Сон разума рождает... неоднозначность чувств

Олег сидит возле барной стойки, смотрит почти трезвым взглядом на пьяного, хихикающего в телефон Диму и решает, что это лучшее завершение сегодняшнего вечера. Почему он только этого стажера с собой потащил? Черт его знает. Волков только пару дней на службе у лучшего друга, а уже столкнулся с профпроверкой. Мда, личный телохранитель для Сергея Разумовского, это вам не хухры-мухры. Хорошо, что сегодня водитель дорабатывает смену и Волкову можно не беспокоиться за машину, а то после нападения на казино и спустя пару часов разборок с полицией, жутко хотелось расслабиться, лучше если с коньяком и не в одиночестве. А тут появился этот Дубин с видом побитой собаки, и банальное « Не хочешь выпить? » сорвалось с языка само собой. Когда они успели перейти на «ты» непонятно, но парнишка кивнул в ответ, пробормотав короткое — "Отличная идея"…. И вот они здесь: темные стены, столешница черного дерева, искусственный камин, меланхоличная музыка и петля свисает с потолка посреди зала. «Атмосферно…» с мрачной ухмылкой подумал Волков. — Вера, ну хватит, а! — сердитый и полупьяный возглас Дубина показался слишком громким. « Эк тебя развезло… » — отмечает Олег, вспоминая, что они выпили всего пару бокалов коньяка, а парень уже знатно опьянел. — Мне не шестнадцать уже… Пятница, Вера, я имею право… — чувствуется, что Дима закипает, и терпение его практически иссякло. — Нет, не один… С парнем будущим, блин! Он сбрасывает звонок, сердито запихивает трубку в карман. — Девушка? — без особого энтузиазма интересуется Волков. — Нет, сестра… старшая. Я для неё всегда глупый и наивный… Хотя… В чём-то она права.- Дима заливает в себя оставшийся коньяк, чуть поморщившись, и, поворачивая голову, смотрит на мужчину. Олег от его взгляда как-то странно себя чувствует. На него раньше смотрели бегло, не стараясь запоминать. Дубин смотрит иначе - он сквозь линзы очков будто очерчивает его лицо, фиксирует в памяти черты и на дне зелёных глаз плещется интерес, смешанный с чем-то ещё. — Отлучусь ненадолго, — чуть заторможенно говорит Дима, отодвигаясь, и только сейчас, помимо горящих глаз, Волков замечает румянец на щеках, и алые пятна на его шее. Мужчина медленно возвращает взгляд к бокалу и опрокидывает в себя терпкий коньяк. Над пестрой барной стойкой висят часы, что показывают второй час ночи, и Олег думает, что для пятницы это рановато. От вернувшегося Димы пахнет химозным яблочным мылом, а светлые волосы кое-где мокрые и слиплись в сосульки. Волков как-то слишком радостно хмыкает и ерошит пушистую шевелюру, заставляя парня расплыться в улыбке. — Ну что? Ещё по бокальчику? — уже более твердо предлагает Дубин. — А тебе не хватит? По-любому же завтра вызовут отчеты писать… — прищуривается Олег, наблюдая, как Дима театрально хмурит брови, чуть закатывая глаза. — Когда это я успел обзавестись парнем в твоем лице? — Фыркает он. — Если бы ты был моим парнем, ты бы не бухал коньяк с малознакомым мужиком, а сопел у меня под боком, в теплой постельке… — Волков успевает махнуть бармену, чтобы тот повторил коньяк, когда до него доходит, что он сказал. Дима тем временем как-то внезапно заинтересовался меню и забегал глазами по строкам, закусывая губы и пытаясь скрыть за челкой заблестевшие глаза. В итоге в баре они просидели до трех, уже не так активно выпивая, больше разговаривая, даже общие темы нашлись: боевые искусства и кулинария. И если Волков за это время даже немного протрезвел, то Дима опьянел окончательно — его чуть покачивало, язык не всегда слушался, как и ноги, а вот взгляд всё больше становился заинтересованным. — Я сейчас вернусь. — Тихо проговорил парень, сползая с высокого барного стула и шагая в сторону туалетов. Олег уже оплатил счет и прикидывал как вызвать такси, а Дубин всё не появлялся. Следуя простой логике — мы в ответе за тех, кого напоили — мужчина тоже направился к туалетам. За черной дверью оказалось небольшое помещение с рядом кабинок и раковинами напротив. Возле одной из таких и стоял Дима, опершись обеими руками о края. Волков подошел к парню и, взяв за плечо, повернул лицом к себе. — Ты в порядке? — он пальцами поднял парня за подбородок, отмечая и влажные щеки, и закушенную губу и потемневшие глаза. Дубин смотрел на него ничего не отвечая, а потом подался вперед и привстал на носочки, чтобы поцеловать. Губы у него оказались мокрые, прохладные, но очень нежные. Внезапно Диму начало кренить влево, и Олегу пришлось его придерживать за талию, прижимая к раковине, и теперь влажные поцелуи оседали на шее, а оправа очков холодила кожу. Волков запускает пятерню в светлые волосы и, сжав её в кулак, оттягивает парня от себя. У Димы глаза стали ещё темнее, с расширенными зрачками и губы припухшие. « В тихом омуте… » — проносится мысль, а после Олег чуть наклоняется, впиваясь жадным поцелуем. Ему очень хочется попробовать этого юношу на вкус, узнать его желания — неужели они будут такими же невинными, каким он кажется на первый взгляд? Парень откликается на ласку, цепляется пальцами за плечи и прижимается ближе. Он не борется за первенство в поцелуе, позволяя вести и подчинять, и Волкову это нравится. Прохладные ладони скользят вниз по груди, прессу, ремню брюк и останавливаются на ширинке. Он разрывает поцелуй и смотрит на то, как пошло Дима облизывает губы, как дрожат его ресницы. У Олега начинает сладко тянуть внизу живота, а член наливается кровью от ласковых поглаживаний. Хватка в волосах слабеет, и парень утыкается ему куда-то в ключицу, активнее сжимая его уже упругий член, жалобно простонав: — Что же ты за порнуха ходячая, блядь… Ммм? Волков отрывает Диму от раковины и его рука сама собой перемещается на округлую ягодицу и сжимает. — И чего же ты хочешь? — Олег касается губами горячей щеки, гадая насколько сильным будет смущение, но в итоге… — Хочу отсосать тебе…сейчас… — хриплый полушепот оседает на коже и мужчина чувствует легкий укус — Что, прямо здесь? — растерянно спрашивает Волков. — Поехали ко мне… — Дима активней двигает рукой по твердому члену через брюки, заставляя прикрыть глаза. — Тут недалеко… Мужчина пару раз ошалело моргает, а потом думает: « Кто я такой, чтобы отказываться? » И не понятно чем спровоцировано это решение — то ли алкоголем, то ли возбуждением, то ли желанием острых ощущений. Такси они берут сразу от бара и доезжают до места быстро, и всё это время Олег чувствует постоянные прикосновения: то беглые поцелуи в шею, то дразнящие поглаживания. Дима оказался невероятно зависимым от тактильных ощущений, ему нужны были касания, и Волков не скупился, отвечал как умел: грубовато мял ягодицы, прижимал к себе крепко, терзал подставленные губы. Квартира Дубина оказалась небольшой, но аккуратной, по крайней мере таким было первое впечатление. Рассмотреть подробнее ему не дали — парень буквально потащил мужчину за собой, ухватив за лацканы верхней одежды и впиваясь поцелуем. У самого дивана Дима стянул с плеч свою куртку, а с Олега пальто вместе с пиджаком. — Садись. — парень слегка надавил на плечи, заставляя опуститься на застеленную простынь и Волков подчинился. Шире развел ноги, чтобы Диме было удобнее, отчего ширинка ещё сильнее встопорщилась, выдавая возбуждение. Дубин опустился на колени, с явным удовольствием поглаживая член через одежду, а после стягивая с носа очки. Он расфокусированным взглядом блуждает по фигуре Олега, цепляет холодными пальцами рубашку, оголяя рельефный пресс и целует теплую кожу, вызывая у мужчины судорожный выдох. Дима языком ласкает его живот опускаясь ниже, оставляя после влажный след и мурашки, а когда доходит до брюк, прихватывает зубами налившийся член сквозь ткань. Волков и подумать не мог, что подобная ласка заставит его приглушенно застонать, испытывая наслаждение. Парень ловко справляется с молнией на брюках, и мужчина приподнимает бедра, позволяя стянуть с себя бельё. Дима проходится мокрым языком по всей длине, и смотрит так невинно, будто леденец лизнул. Осторожно касается губами яичек и Олега моментально пробивает на хохот. — Щекотно… Хах… Прекрати… — Прости — бормочет парень. — кому-то нравится… Он пальцами ловко приподнимает член, погружая его в рот и Волков чувствует, как скользит по головке язык, а ладонь плотнее обхватывает ствол, пока вторая рука нежно поглаживает бедро. Мужчина чуть откидывается назад, опираясь на руки, и прикрывает глаза. Ему делали минет, пару раз даже парень, но это воспринималось как дополнение к основному сексу, небольшая прелюдия. Сейчас же Олег чувствует всё слишком остро. Возможно сказалось воздержание, а возможно его тело так ярко отзывается именно на Диму, но ему хорошо, до поджатых яичек и судорожных выдохов сквозь сжатые зубы. Светлая макушка начинает двигаться активнее, член проскальзывает всё глубже, и мужчина невольно тянется к волосам. Дима руку не сбрасывает, позволяет собой руководить, и у Волкова от этой молчаливой вседозволенности рвет крышу, он фиксирует голову парня, начиная резко подаваться бедрами, загоняя член в самое горло до хрипов. Прошлые партнеры в этот момент просили Олега остановиться или быть нежнее, но Дима только смаргивает набежавшие слезы и пытается сомкнуть губы плотнее. Он трахает своего любовника в рот, не жалея, и получает давно забытое удовольствие, а у Дубина щенячий взгляд из-под мокрых треугольников ресниц, слюна пачкает подбородок и губы опухли. Олег то сбавляет темп, позволяя выровнять дыхание, то вновь срывается в бешеный ритм, ощущая, как чужие ногти впиваются в бедра. Каждая мышца напрягается в преддверии оргазма, и Волков с невероятной силой вгоняет член глубже, замирая, чтобы в следующую секунду громко простонать, зажмуривая глаза и чувствуя как сперма толчками заполняет чужое горло. Дима уже начинает протестующе мычать и Олег вытаскивает свой член, размазывая по губам и щеке белесую жидкость. Парень дышит часто и отрывисто, уткнувшись лбом в бедро и прикрыв глаза. Волков заставляет его поднять лицо, прихватив за подбородок, наблюдая как капли на лице становятся прозрачными. — Хороший мальчик, послушный… — Эта фраза с языка слетает сама собой, а в следующую секунду Дима с хныканьем прикрывает глаза, а его лицо и шею заливает краска. — Иди-ка сюда… Олег затаскивает того на кровать, опрокидывая на спину, прижимает руки к кровати над головой, и своим бедром фиксирует ноги. Его широкая ладонь ползет под толстовку ощущая жар кожи и напряжение мышц. — Кто-то был послушным мальчиком и заслужил награду… Дима громко всхлипывает и закусывает губу, услышав эти слова, а после и вовсе начинает постанывать, когда ладонь мужчины начинает ласкать его член через джинсы. — Пожалуйста… Пожалуйста, расстегни… Олег сильнее сжимает чужой член, вызывая у парня жалкие постанывания, а после хрипло шепчет на ухо: — Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал? Дима закусывает губу, пытаясь приподнять бедра в поисках ласки, а когда мужчина совсем убирает руку с ширинки, жалобно просит: — Подрочи… Хочу твою руку на своём члене… Пожалуйста… Волков резко дернул молнию вниз и одной рукой сдвинул джинсы вместе с бельем, высвобождая аккуратный член. — Вот так? — Олег сплюнул в ладонь, размазывая влагу по стволу и задвигал резко, заставляя парня стонать в голос. — Ммм… Да!.. Да!.. Да! — на последнем выкрике, мышцы тела напряглись, а Дима, кажется, закусил губу до крови, когда его теплая сперма испачкала пальцы Волкова и живот самого парня. Олег заваливается на спину и смотрит в потолок, во всём теле чувствуется легкость и расслабление. Дубин рядом дышит отрывисто чуть постанывая и выдает хриплое: — Блядь… Если бы я знал, что этой ночью мы окажемся в одной постели, клянусь, подготовился бы к полноценному сексу. У Волкова невольно появляется ухмылка, ангелочек оказался тем ещё чертенком, послушным, надо сказать. — Ну… Это ведь не последняя наша встреча… ...