Сон разума рождает... неоднозначность чувств

Олег сидит в уже знакомом отделе, за знакомым столом, напротив более чем знакомого парня и смотрит, как тот пытается справиться с захлестывающей его ревностью. Глаза Димы то и дело возвращаются к Грому и Сергею, что разговаривают за столом неподалеку, и он никак не может сосредоточиться на работе. Волков видит, как тот поджимает губы, когда замечает, что майор улыбается Разумовскому, как белеют его пальцы, сжимая ручку, когда двое практически любовников прикасаются друг к другу, как он вновь и вновь пытается сосредоточиться. Наверно Олег был бы таким же, возможно, более сосредоточенным, но таким же, если бы его в один момент не отпустило. Он понял, что его чувства к лучшему другу Сереже утекли, как песок сквозь пальцы, оставив только тепло на ладони и немного пыли, а вся его былая ревность сводилась к банальному желанию защитить от всего и вся. Но Сергею это уже не нужно, у него есть Гром. Это Олег понял, когда увидел, как бравый майор полиции успокаивает Разумовского, как маленького ребенка, укачивает, шепчет что-то. Серый тогда подумал, что явившийся к другу Волков — это его галлюцинация, у него началась истерика, и первый кому он позвонил, был Гром. Мужчина смотрит на беседующих Сергея и Игоря и понимает, что эти двое, похоже, в своём мире, абсолютно личном и абсолютно уединенном, а вот парнишка… Олег переводит взгляд на Диму, когда тот в очередной раз просит его повторить ответ на вопрос. Мужчина вздыхает и пересаживается на другой стул, загораживая собой Разумовского и Грома. — А… — парень непонимающе хмурится. — Стул неудобный — отвечает Волков, прежде чем тот спросит. Дубин кивает, перечитывает написанное, и задает новый вопрос. «Нахрена козе баян?» — думает мужчина, — «А может и нужен? » — снова спрашивает он, когда ловит на себе заинтересованный взгляд. Парнишка становится более собранным, а ещё всё откровеннее разглядывает Олега из-за линз очков, пока тот изо всех сил давит в себе желание хищнически улыбнуться. Он помнит, что кто-то намекал на полноценный секс, а тут новая встреча, как никогда кстати. Только вот они оба на работе, да и Дима сто процентов не готов. Олег вздыхает с облегчением, когда Дубин завершает допрос, отдавая подписанный пропуск, и оглядывается на поднявшихся со своего места Разумовского и Грома. — Дим, подойди сюда. Парень в несколько шагов оказывается рядом и они вместе что-то рассматривают в планшете Сергея, переговариваясь вполголоса. Волков не спешит подходить, он вообще не спешит участвовать в этом деле, по крайней мере, пока это не угрожает напрямую Сергею. А вот Серый землю носом роет, всё пытается помочь своему майору. — Давайте мы вас подвезем, поздно уже. — внезапно предлагает Разумовский. И Гром уже вроде начинает отпираться, а Дима молчит, явно не понимая как поступить, пока не сталкивается взглядом с Олегом. — Игорь, правда, давай воспользуемся предложением. Парень успевает отвести взгляд за секунду до того, как Сергей обращает на него внимание. Гром кажется удивлен, а Разумовский чуть в ладони не хлопает от счастья. А когда Дима возвращается к столу за вещами, Сережа будто невзначай наклоняется ближе к майору, что-то проговаривая. Волков только улыбку прячет, ему спокойно, когда Серый счастлив. Поездка проходит практически в полной тишине. Олегу особо говорить не о чем, да и некогда — он за рулем, его статус с просто личного телохранителя сменился на статус водителя-телохранителя. Дубин на соседнем сиденье в телефон залипает, а Разумовский с Громом на заднем подозрительно притихли. Мужчина бросает короткий взгляд в зеркало заднего вида, и видит, как Сергей майору носом в плечо тычется, а тот его в лоб целует. « Романтики, блин… » — закатывает Волков глаза. На следующем светофоре он украдкой смотрит в сторону Дубина и замечает, что тот кусает губы и пытается расстегнуть осеннюю куртку, отсвечивая ярким румянцем. Первым они решают довезти Грома, однако вместе с мужчиной из машины выходит и Разумовский, бросив майору насмешливое «Очень хочу увидеть твою квартиру». Дима, услышав это, сначала замирает, а потом начинает хохотать практически до слез. На вопросительно приподнятую бровь Олега, парень улыбаясь отвечает: — Боюсь, апартаменты Грома Сергея шокируют… Дальше они ехали практически в тишине, и чем ближе подъезжали к дому Дубина, тем сильнее становилось напряжение между ними. Волков только усмехался, наблюдая как парнишка пытался набраться смелости: комкал рукав куртки, кусал и так опухшие губы и изредка украдкой смотрел на мужчину. Олег чужие страдания прервал просто — уложил свою широкую ладонь на обтянутую джинсой коленку. Дима сначала замер, потом наоборот, расслабился, откинувшись на спинку сиденья, а как только рука стала приближаться к паху, даже шире развел ноги. Когда машина притормозила возле нужного подъезда, Волков уже вовсю поглаживал чужое бедро, заставляя парня закусывать губы, сдерживаясь. Олег глушит мотор, немного сдвигает водительское сиденье назад, а после поднимает взгляд на замершего Диму и хлопает себя по бедру. — Иди сюда. Парень смотрит сначала на приглашающую ладонь, на Волкова, потом на погрузившийся в сумерки двор и вновь закусывает губы. Видно, что он очень хочет оказаться в объятиях Олега, но боится. — Никто не увидит, боковые стекла затонированы, а к лобовому ты спиной. Дима кивает, зависнув на пару секунд, а потом неловко, но очень быстро перебирается на чужие колени. Волков от его веса чуть покряхтывает и, улыбаясь, целует в губы, щеки, шею… Парнишка ластится, как котенок, забирается руками под пальто и пытается ткнуться холодным носом в шею. Олег прижимает его к себе ближе, сжимая бледно-синюю толстовку на спине, выцеловывая теплую кожу на адамовом яблоке и слышит первый за этот вечер тихий стон. Мужчина вновь возвращается к припухшим губам, когда Дима начинает ерзать на его бедрах и становится понятно, что возбуждены они оба. — Хочу тебя. — отрывисто шепчет парень. — Пойдем ко мне. — Я тоже тебя хочу — признается Волков, соприкасаясь с ним лбами. — Но на этот раз, полностью… Ты понимаешь меня? Дима согласно кивает, глядя прямо в глаза, и Олегу кажется, что он увидел во взгляде страх. — Если ты не хочешь… — договорить мужчина не успевает. — Хочу, просто… У меня давно не было и… Подготовка будет… Долгой… Волков мягко улыбается, понимая, что тут он вряд ли помощник, и смущать парня ещё больше не хочется. — Смазка есть? Дима согласно кивает в ответ. — А презервативы? Парень замирает, а потом отрицательно качает головой. — Тогда так. Я съезжу, куплю что-нибудь вкусное и кое-что нужное, и вернусь. Хорошо? Благодарный поцелуй как и крепкие объятия становятся немного неожиданными, но Олег на ласку отвечает искренне и нежно Дима легко перебирается на своё прежнее место, выскакивает из машины, на ходу надевая куртку и закидывая на плечо рюкзак, и скрывается в подъезде. Вместо изначально запланированных им сорока минут, Волков появляется у квартиры Дубина спустя полтора часа. Дверь для него не заперта, и он спокойно входит в квартиру, снимая обувь, и оставляя возле вешалки пакет с вином и легкими закусками. А когда поднимает взгляд, видит встрепанного Диму, с блестящими глазами и горящими щеками, в одной огромной футболке до середины бедра. Олег, чуть ли не облизываясь, медленно подходит ближе, лаская взглядом и крепкие ноги, и острую ключицу в вороте футболки. — Ты долго — тихо произносит парень. — Прости, не думал, что в огромном Питере именно сегодня встретятся два придурка на выезде из парковки торгового центра. Дима усмехается, а мужчина в одно движение прижимает его к себе, запахивая за чужой спиной свое пальто. Дыхание обоих становится неровным, и Волков видит, как расширяются чужие зрачки, а губы приоткрываются. Парень жмется ближе, целует, ласкается, водит носом по шее, будто выискивая запах, и стонет, когда мужчина с силой сжимает его упругую задницу под футболкой. — Я готов, пойдем… Хочу тебя …- глухой сбитый шепот касается уха и разгоняет тысячи мурашек вдоль позвоночника. Олег подхватывает Диму под ягодицы, ощущая горячую нежную кожу, понимая, что белья на парне нет. Они вдвоём торопливо избавляют Волкова от одежды, путаясь и жадно целуя друг друга куда придется. Футболку Димы стягивают последней, оголяя красивые крепкие плечи, пресс и аккуратный стоящий колом член. Мужчина внимательно рассматривает достаточно спортивное тело, и Дубин под этим взглядом тушуется — Что-то не так? — Да вот думаю, сколько ты продержишься против меня в спарринге? Парень улыбается хитро, касается теплыми ладонями смуглых плеч, обнимает за шею и шепчет: — Я лежу перед тобой абсолютно голый и жду не дождусь, когда ты меня хорошенько трахнешь, а ты думаешь о спарринге? Олег, поглаживая бедро, приближается к упругой заднице и скользит пальцами по ложбинке между ягодиц, натыкаясь на нечто то ли резиновое, то ли силиконовое. Он массирует пальцами скользкую кожу вокруг занятого входа, одновременно целуя в губы, когда Дима начинает ерзать: — Вытащи… — тихий судорожный шепот заставляет всё внутри сжиматься от предвкушения. — Давай договоримся сразу, — начинает мужчина, цепляя пальцами наконечник анальной пробки. — Ты не молчишь, если тебе больно или неприятно, всегда можно сменить позу или остановиться. Ты не сдерживаешь себя, если тебе хорошо… Будь послушным мальчиком.- шепчет он последние слова парню на ухо, мягко двигая игрушку внутри него. Дима несколько раз часто кивает, зажмурившись и сжимая пальцами плечи, а после стонет, откидывая голову и прикрывая глаза, когда Волков вынимает пробку из растянутого отверстия. Они на одной волне: вместе смеются, когда не могут сразу раскатать презерватив, оба с дикой жаждой ласкают друг друга, предвкушая близость, и Волкову в какой-то момент кажется, что между ними максимум доверия и открытости. Ему хочется заклеймить этого чертенка с личиком ангела, вцепиться зубами крепко и не отпускать, чтобы после целовать светлую кожу и прижимать ближе. Парень ярко отзывается на любую ласку, сам цепляется за плечи, шире разводит ноги, доверчиво подставляя шею под поцелуи. Первое проникновение отзывается высоким стоном и почти звериным рыком, а после напряженным дыханием обоих в попытке переждать первую острую волну ощущений. А дальше будто само собой — жадно, пошло и до одури хорошо. Дима не держит себя и отдается полностью, давая над собой безграничную власть, показывая своё доверие и Олег от этого без ума. Это тело хочется вплавить в себя, забраться под кожу, стать одним целым. Толчки становятся всё грубее, а стоны всё выше. Волков прижимает Дубина грудью к спинке дивана, пока колени того разъезжаются по простыни. Маленькие капельки пота скатываются по крепкой спине, и мужчина, поддавшись звериному порыву, прикусывает чужой загривок. Внутри только одно желание: обладать им без остатка, отдавая себя. Парень лишь сильнее выгибается и начинает всхлипывать, повторяя беспорядочно полушепотом. — Ещё… Пожалуйста… Ещё! Ещё!.. Хочу ещё… — Чего ты хочешь? — хрипло шепчет Волков на ухо, замедляя движения и получая разочарованный стон. — Ммм? Будь послушным, скажи мне… — Хочу принадлежать тебе, полностью. — отвечает парень. — Хочу быть твоим…- хрипло говорит он, прикрывая глаза. Олег сжимает его бедра, не позволяя соскользнуть с члена, целуя влажные и холодные плечи. — Конечно мой… Мужчина подается назад и вновь вбивается до упора, провоцируя громкий стон. — Только мой… Новые беспорядочные толчки и всхлипывания смешанные с невнятным шепотом, переходящим в стоны. Волков сжимает чужие бедра до белых пятен на коже, чувствуя, как оргазм горячей волной подбирается ближе, с силой насаживая парня на себя, пока Дима отчаянно цепляется за спинку дивана, и переходит на более чем высокие ноты, когда чужая грубая ладонь касается его члена. Олег кончает раньше, прикусывая чужое плечо до синяка, и зажмуриваясь. Через пару движений рукой, его любовник тоже забрызгивает спермой подушку, сжимая чувствительный член мужчины в себе, с громким высоким стоном. Волков прижимает расслабленного парня к своей груди и они оба заваливаются на диван тяжело дыша, и почти не соображая. Мужчина, убирает на пол использованный презерватив и приподнимается на локте, заглядывая в Димкино лицо, проверяя всё ли в порядке. У того приоткрыты сухие губы, шея и грудь вся в засосах, а от прикрытых глаз вниз мокрые дорожки. — Тебе было больно? — Олег касается пальцами одной зависшей слезинки. — Нет… — голос тихий и ресницы дрожат. — Мне было очень хорошо… Дима утыкается в широкую грудь, начиная подрагивать, и мужчина укрывает их обоих одеялом, прижимая парня к себе и почти сразу засыпая. ...