Сон разума рождает... неоднозначность чувств

Дима выходит из ванной достаточно быстро, он справился с подготовкой только наполовину — растянуть себя он толком не успел. Парень думает разобраться с этим чуть позже, а пока стоит помочь мужчине на кухне. К тому моменту, как Дима появляется в дверях, Волков уже достает противень. — О, ты вовремя, зажги духовку. Мужчина выглядит сосредоточенным, но это пока Дубин не встает на носочки, чтобы достать новую упаковку спичек, и не наклоняется, чтобы зажечь газ. Оба эти действия сопровождают короткие сдавленные вздохи Волкова, и парень улыбается, понимая, что не он один тут сходит с ума. — Тебе помочь? — Дима немного отходит к обеденному столу, чтобы не мешать, рассматривая широкие плечи. — Подготовь закуску… — голос у Олега по-прежнему тихий с привычной хрипотцой. Парень разворачивается и видит ту самую бутылку вина, пару груш и кусочек твердого сыра в упаковке. Пока Дима возился с нарезкой, Волков уже поставил мясо запекаться, отрегулировал огонь и теперь ополаскивал руки. Парень успел убрать нож и доску в мойку и выкладывал на тарелку последний кусочек груши, когда по талии скользнули крепкие руки, и мужчина зарылся носом в его влажные волосы, разгоняя мурашки одним своим шёпотом: — Ты пахнешь так, что хочется тебя съесть… Дима проводит ладонями по обнимающим его рукам и чувствует какое-то уютное наслаждение. — Курица будет готова через сорок пять минут… — горячее дыхание мужчины касается виска, заставляя прикрыть глаза расслабляясь. — Хочешь вина? — Хочу… Ой, только у меня бокалов нет… — озадаченно произносит парень. — Есть стаканы для сока. — Сойдет. Дубин отвлекается на то, чтобы достать посуду из навесного шкафа, а когда оборачивается, замечает на себе голодный взгляд карих глаз, что блуждает по его ногам, вверх по талии, груди, шее, задерживается на губах и снова стекает вниз. Волков разворачивается к столу, делает глубокий вдох и спрашивает, ещё более хрипло: — Есть чем открыть бутылку? Дима прихватывает с собой штопор и возвращается. Олег достаточно ловко открывает вино, разливает напиток по стаканам и один из них отдает парню. — За что пьем? — полушутливо спрашивает мужчина. — За то, что ангелы зовут небесной отрадой, а черти адской мукой*… Негромкий звон стаканов оглашает тихую комнату, и Дима делает глоток красного вина. Оно оставляет терпкость, смешанную с легкой сладостью и ярким вкусом ягод. Мягкое тепло начинает разливаться по телу, и парень в два глотка осушает стакан. — Тебя же развезет быстро на голодный желудок. — улыбается Волков, вручая Диме ломтик сыра. — Не страшно, ты же рядом. — Фраза вылетает сама собой. Эта мысль уже константа в собственной голове, и парень не сразу понимает, почему Олег замер и смотрит как-то иначе. Всего один шаг и Дима оказывается в крепких объятьях, секунда и его целуют нежно и бережно. И это так странно. Кажется Волков вообще не способен на нежности, но вот его ладонь бережно проводит по спине, пальцы второй зарываются в волосы, и от этого всего веет теплотой и заботой. Парень сам льнет ближе. Ему до одури нравится запах Олега, вот здесь где-то рядом с ухом, его не описать словами, но он такой… Вкусный… И Дима дышит им, утыкается носом в шею и делает пару глубоких вдохов. Мужчина по-прежнему обнимает, только теперь его руки скользят по теплой коже под футболкой и так и норовят скользнуть под резинку коротких домашних шорт. Парень чувствует, как напрягаются собственные мышцы под широкой ладонью, как хочется выгнуться навстречу прикосновениям. А Олег целует снова, на этот раз жадно, пошло, собственнически, так как умеет только он. И Дима снова сдается, как в тот самый первый раз, позволяет владеть собой, отвечает так же жарко и томно. Собственное дыхание становится хриплым и частым, голова начинает кружиться то ли от вина, то ли от внезапного волнения. Олег поворачивает парня к столу спиной, прижимая к себе покрепче, и заставляет упереться задницей в столешницу. Дима сам цепляется за плечи, изо всех сил старается не разорвать этот сумасшедший поцелуй. Но оторваться приходится. Мужчина отставляет тарелку и бутылку на другой стол, опрокидывает в себя оставшееся вино из собственного стакана и отправляет пустую посуду туда же. Парень сам садится на столешницу — ноги его не держат. Олег, что сейчас возвращается к нему, выглядит просто до чертиков возбужденным: у него непривычно взлохмаченные волосы, румянец на щеках, губы яркие и влажные, а глаза кажутся чернее и больше из-за огромного зрачка. Дима успевает всё это увидеть до того, как с него стягивают очки и мир перестаёт быть четким, зато касания теперь в сотню раз острее, а запах слаще. Парень понимает, что Волков так и не сделал глоток, когда теплое терпкое вино оказывается у него на языке во время поцелуя. Оно стекает с уголков губ по подбородку, и вниз по шее, а Олег прослеживает его путь губами, щекочущим касанием языка и Диме кажется, что это всё сон. С ним такого быть не может, так только в кино бывает. А редкие капли ускользают за шиворот и холодят кожу, заставляя вздрагивать и признавать реальность. Олег ловко избавляет парня от футболки, возвращаясь поцелуями к влажной шее и теперь смело двигаясь вниз к ключицам и груди. Дима упирается руками в стол и прикрывает глаза, пытаясь совладать с собой. Пока одна ладонь мужчины ласково поглаживает плечи, вторая пробирается по бедру под тонкую ткань шорт. Каждый новый выдох рискует стать стоном, потому что это слишком много, слишком горячо — нежные касания, жадные поцелуи, горячее дыхание на собственной коже. Кажется, весь мир кружится вокруг, не желая дать парню хоть одну точку опоры. Олег опускается ниже и каждое новое прикосновение губ обжигает, заставляя вздрагивать и покрываться мурашками, разгоняет по всему телу сладкое возбуждение. Новый поцелуй, у самой резинки шорт, следом легкий укус у бедренной косточки и всё тело мгновенно напрягается, прошибаемое желанием, и громкий стон срывается с губ раньше, чем Дима успевает хоть что-то осознать. Крепкие пальцы приспускают ткань и парень снова давится стоном, потому что его возбужденный член обводит мокрый горячий язык. Он смотрит вниз и хоть четкости недостает, одно только присутствие темной макушки около паха, как и ощущение влажных губ, что касаются поджавшихся яичек, заставляет беспорядочно всхлипывать и хватать ртом воздух. Момент, когда его шорты оказываются стянуты, Дима пропускает, зато точно запоминает жадные поцелуи-укусы на собственном бедре. Его ведет от силы, что исходит от Волкова, от его напористости, от его уверенности. Парень плавится в его руках, цепляется невинно за плечи, запрокидывает голову подставляя шею и стонет от дразнящих поглаживаний. — Где смазка? Тебя надо растянуть… Дима распахивает глаза, понимая, что он совсем забыл о подготовке, тело мгновенно напрягается. — Не надо Олег, я сам… — парень поворачивает голову, натыкаясь на затуманенный взгляд. — Ты не должен… это мои проблемы… я совсем забыл… — Ты прав. — Обрывает его Волков, заставляя Диму внутренне подобраться. — Я не должен, но я хочу… И сейчас нет твоих проблем… Есть сложность, с которой мы разберемся… Олег смотрит так, что внутри парня всё замирает, и каждое слово становится невероятно важным и ценным. — Ты мне веришь? — они соприкасаются лбами и мужчина заглядывает в глаза открыто и искренне. Дима кивает, сжимая пальцами ткань на чужом плече, не в силах выдавить из себя хоть слово. Волков вновь возвращается поцелуями к шее, и горячий шепот касается уха: — Ну так, и где она? Парень судорожно сглатывает облизывая пересохшие губы, и думает что надо бы разжать пальцы. — На холодильнике, сверху. Олег отстраняется всего на несколько секунд, но для Димы это время кажется вечностью. Сразу чувствуется легкий сквозняк от не зашторенного окна, холод столешницы и собственная неловкость. Но когда мужчина возвращается в голове пульсом бьется только одна мысль: «Как это будет? » Хорошо, что Олег не дает толком опомниться, располагается между разведенных ног, вгрызается в губы будто его ещё не целовали и ловко справляется с тюбиком. Когда мужчина устраивает чужую ногу на плече, а влажные теплые пальцы касаются звездочки ануса, Дима замирает. Он напрягается всем телом и кажется даже не дышит. Олег отрывается от покусывания тонкой ключицы и хрипло спрашивает: — Ты помнишь, о чем мы договаривались в прошлый наш секс? Дима хмурится, пытаясь вспомнить всё слово в слово, но мысли как и картинка перед ним, плывут не желая становиться четче. — Не молчать если плохо, не молчать если хорошо. — кратко и хрипло выдает парень, судорожно соображая, что там ещё было. — А в конце? — хитро спрашивает Волков. Парень закусывает губу и, кажется, краснеет сверх меры. — Я должен быть… Послушным мальчиком… Последние слова даются с трудом, потому что для Димы это звучит до дрожи возбуждающе и невероятно грязно. — Верно… Тебе ведь хочется быть хорошим? Олег хрипит ему это на ухо и парень чувствует, как дергается собственный член и новая жаркая волна похоти пробивает до дрожи. Он судорожно кивает, цепляясь пальцами за плечи, и не замечает проникшего внутрь ануса пальца. — Я заметил, что тебе нравится это… Так хочешь заслужить похвалу… Олег задевает чувствительную точку внутри и Диму выгибает на столе, а громкий стон срывается с припухших губ. Это не сравнимо ни с одной пробкой, палец мужчины крупный и грубый, а оттого любое поглаживание ощущается острее и приятней. — Будь хорошим мальчиком, расскажи что ты чувствуешь? — Олег щекочет кожу дыханием и прикусывает ухо, одновременно двигая пальцем внутри и сжимая член парня между телами. Дима сам себе напоминает узел нервов и каждый собственнический поцелуй, каждое проникновение пальца, это маленький взрыв. — Мне хорошо, мне очень хорошо… Мужчина добавляет палец и Диме кажется, это всё слишком идеальным, ощущения захлестывают и распирающее чувство кажется правильным. Он выцеловывает влажную шею, пытаясь оттянуть ворот футболки ниже, чтобы добраться до ключицы. Ловит своими губами чужие и стонет, когда чувствует разряд удовольствия, растекающийся по телу. Олег обжигает дыханием шею, зарывается пальцами в волосы, сжимает их на затылке и целует жадно, прикусывая губы и окончательно выбивая любые мысли из головы парня. Дима, не открывая глаз, чувствует, как мужчина выпускает его из своих объятий, слышит, как щелкает крышка тюбика, ощущает, как выскальзывают из него пальцы. Сам он не убирает руки с шеи, не перестает тянуться вверх в попытке целовать горячую кожу. Он четко осознает момент, когда в него протискиваются три пальца и парень прикрывает глаза, пытаясь расслабиться и впустить их в себя, как можно глубже. — Ты умница, — Олег начинает беспорядочно целовать его лицо. — Доверься мне. Парень пытается не зажиматься, отпускает себя, подставляется под ласку и стонет в голос когда скользкая ладонь оглаживает его член. Пальцы внутри начинают медленно двигаться, надавливая на простату и Дима постанывает закусывая губу, собирая футболку мужчины на спине. Он царапает короткими ногтями горячую кожу, и выгибается навстречу ласкающим касаниям. — Хороший мальчик, умница. — Олег запускает пятерню в его волосы и сжимает на затылке, заставляя запрокинуть голову подставляясь под поцелуи-укусы. — Да… Олееег. — язык мужчины проходится по нежной коже за ухом, и Дима закрывает глаза, чувствуя, как мужчина медленно двигает пальцами внутри. — Как ты? — Волков замирает и видимо всматривается в лицо парня. — Не останавливайся… Я хочу ещё… — получается слишком просяще и Дима закусывает губу, чтобы не начать хныкать. Он чувствует что мужчина поднимается над столом, и собственные руки скатываются с широких и влажных плеч. — Если бы ты только знал, как красиво ты выглядишь с моими пальцами в себе… — Эти слова так смущают и возбуждают одновременно, что Дима стонет не сдерживаясь, закрывая ладонями лицо. Его возбужденного члена снова касаются горячие губы, а пальцы внутри начинают двигаться быстрее, непременно задевая простату. И парень цепляется за столешницу, не понимая, как дышать и куда деться от этого снежного кома — ему кажется, что он сейчас взорвется от ощущений и желаний. Дыхание громкое, переходит в стоны и пульс в висках стучит, обдавая жаром, заставляя забыться. — Олег… Олег… Олег! — На последнем выкрике Диме кажется, что он сейчас кончит, но мужчина пережимает его член у основания, заставляя закусывать губы и жалобно хныкать. Волков снова нависает над напряженным телом и нежно касается губами обнаженной шеи. — Тише, тише, мой чертенок. Дима обнимает мужчину и прижимает к себе ближе, целуя жарко и пошло. — Хочу, Олег, пожалуйста… Хочу тебя… пожалуйста — собственный сиплый шепот узнать невозможно. — Ты уверен? — мужчина будто специально вгоняет пальцы поглубже, сцеловывая высокий стон. Увидев согласный кивок головы, Волков вытаскивает из растянутого отверстия пальцы, и парень чувствует, как судорожно сжимаются упругие стенки. Дима на ощупь помогает мужчине стянуть футболку и на пару секунд упирается взглядом в светлый потолок, глупо улыбаясь. Парень слышит звук отодвигаемого стула и приподнимается на локтях, не совсем понимая, что происходит. Но вот Олег берет одну его ногу за щиколотку и ставит ступню на стул. — Тебе будет удобней… — мужчина подходит вплотную, заставляет практически сесть на край стола, приобнимая со спины. — Готов? Дима кивает, тут же потянувшись за поцелуем и чувствует прижавшийся к смазанному входу член. Он слышит, как шелестит упаковка презерватива и, отодвигаясь, забирает из рук мужчины квадратик. Фольга уже скользкая от смазки, но парню удается извлечь резинку и раскатать её по члену, заглядывая в карие глаза напротив. Сейчас они на равных, и Дима чувствует, что может подыграть, раззадорить. Но это до тех пор пока Олег не перехватывает его руки, заставляя опереться на стол за спиной. Мужчина размазывает скользкую смазку по презервативу, перехватывает поудобнее вторую ногу под коленом, и в одно движение оказывается внутри. Дима громко стонет в голос, ощущая волну жара протекающую по телу. Он ощущает крепкий член каждой клеточкой, и не может справиться с накрывающим его удовольствием. Олег приподнимает его, прижимает к себе крепко одной рукой, второй сжимая бедро, и целует грубо и жадно, вынимая член почти полностью и вновь вгоняя внутрь до упора. Дима вскрикивает в поцелуй, не в силах сдержаться, член проезжается прямо по простате и это становится фейерверком. — Помнится ты хотел «долго, нежно и глубоко» — мужчина смотрит ошалело, не моргая и медленно движется назад, почти выскальзывая из смазанного ануса, а потом так же медленно движется вперед, раздвигая мягкие податливые стенки. Парень замирает, боясь сдвинуться даже немного, он хватает ртом воздух, не произнося ни звука, чувствуя, как то, что делает сейчас с ним Волков, намного крышесноснее, чем всё что было у него раньше. — Дыши, Дима, дыши. — Олег целует его шею в самом чувствительном месте, и он закусывает губы, чтобы не начать хныкать. Напряженные мышцы горят огнем, но Волков двигается медленно, заставляя снова и снова забывать о том, что нужен воздух. Мужчина старается толкаться ритмично, глубоко, и каждое движение, отдается звонким стоном и глухим ударом стола в стену. Парень чувствует, как немеет задница от долгого сидения и вцепившихся скользких пальцев. Олег внезапно замирает, принюхивается и говорит тихо и почти трагично: — Кажется, мясо готово. Дима утыкается мокрым лбом в его плечо и начинает тихо посмеиваться. — Иди-ка сюда… Волков подхватывает его под ягодицы, и парень спешно хватается за шею и скрещивает ноги за спиной мужчины, чтобы не упасть. Они вдвоем доходят до горящей духовки, и Олег тушит огонь, приоткрывая дверцу и выпуская аппетитный аромат готового блюда. — Похоже, мясо сегодня на десерт… — Улыбается Волков, и тут же целует парня, одной рукой сжимая упругую задницу. Мужчина держит его крепко, и несет в комнату, после роняя на диван. — Продолжим? — Олег по-хозяйски оглаживает молодое тело и впивается в припухшие губы. — Только сменим позицию — полушепотом отвечает Дима, показательно переворачиваясь на живот и приподнимая задницу. — Покажи мне, чего хочешь ты? — парень выгибается кошкой, чувствуя как поцелуи-укусы приближаются к загривку. — Я могу быть грубым… — шепот мужчины звучит предостерегающе, а пальцы в волосах с силой вжимают лбом в одеяло. — Я знаю… — Дима отвечает шёпотом, даже не пытаясь противиться и прикрывает глаза, расслабляясь полностью. Олег вгоняет свой член сразу на всю длину, и парень цепляется пальцами за простынь, чувствуя тяжесть горячего мускулистого тела. Мужчина набирает свой бешеный темп и с остервенением втрахивает его в матрас, а Диме остается только стонать в голос и заглушать свои всхлипывания смятым одеялом. Олег наваливается всем весом, целует его влажные плечи и шею, переплетает пальцы и шепчет что-то сбивчиво про послушного чертенка. А парень провоцирует — приподнимает задницу, меняя угол проникновения и стонет громко от сильного давления на простату. Волков поднимается, садится на пятки, тянет за собой Диму, заставляя того опереться на руки и обхватывает крепкий, аккуратный член, начиная вбиваться глубоко и резко. Парень всхлипывает и стонет, абсолютно себя не контролируя, тело дрожит не в силах справиться с ощущениями и все эмоции собираются в одну сжатую пружину. Олег с силой насаживает его на себя, проводит большим пальцем по влажной головке, одновременно прикусывая плечо, и Диму накрывает. Он сам с силой подается на член, замирая и напрягаясь каждой клеточкой: мышцы начинают дрожать, он зажмуривается и делает вдох, пока широкая ладонь в пару движений выдаивает из него теплую сперму. Тело содрогается, и Дима чувствует, как плотно гладкие стенки обхватывают упругий член внутри него и глухой рык на ухо становится красноречивым этому подтверждением. — Давай же, Олег! — Парень произносит это чувствуя, что его помимо наслаждения от разрядки, накрывает лавина эмоций, и это уже похоже на истерику. Мужчина сжимает его бедра, фиксируя, и с силой вбивается в сжимающийся анус. Дима чувствует, как удовольствие новой волной расползается по телу, и член внутри него пульсирует. Парень откидывает голову на плечо Олега и прикрывает глаза. Тот прижимается губами к влажному виску и, видимо, замечает и крупную дрожь во всем теле, и странный ритм дыхания. — Дима, что такое? Парень чувствует прикосновение горячей ладони к, оказывается, мокрым щекам и притирается ближе к жаркому телу. Олег прижимает его к себе и осторожно укладывает на диван. Он гладит дрожащие плечи, целует влажную шею и молчит. И Дима ему за это очень благодарен. Парень успокаивается пока дышит, уткнувшись носом в ключицу, а мужчина поглаживает его лицо большим пальцем. Он пропускает момент, когда Олег избавляется от презерватива, но обнимает его крепко, пытаясь прижаться как можно ближе. Парень молчит, прислушиваясь к ровному дыханию Волкова, и думает, что за всё время его отношений, только он один смог довести весь Димкин организм до такого состояния, причем дважды. — Можно я спрошу? — голос мужчины хрипит ещё сильнее, чем прежде. Будто это он здесь почти час срывал голос стонами. — Да — парень отвечает шёпотом, боясь даже представить, что стало с собственными связками. — Почему ты так запаниковал, когда я предложил тебя растянуть? Дима замирает, понимая что Олег первый мужчина, что обратил на это внимание, и первый кому он сам не побоится рассказать один неприятный момент из своей жизни. — Я… Я однажды попросил своего первого парня растянуть меня… Мне казалось, что так я покажу, что доверяю ему полностью… Он сказал, что это мерзко… Что я должен сам справляться с этим… Что… Договорить Диме не дают. Олег поднимается на локте и втягивает его в поцелуй, обрывая эту исповедь, он касается губ нежно и трепетно, поглаживает горячей ладонью плечи. — Это не мерзко…это прекрасно…так же как секс с тобой… Я рад, что вошел в число тех, кому ты доверился настолько… Олег вновь целует истерзанные губы и ведет носом по шее, пока Дима выдыхает хриплое: — Ты единственный… Мужчина поднимает голову и смотрит непонимающе. — Ты первый и единственный, кому я смог довериться за столько лет. Олег делает вдох, чтобы что-то сказать, но так и выдыхает, не говоря ни слова. Парень замирает, чувствуя странную потребность самому задать вопрос. Он сомневается пару секунд, но всё же спрашивает пока не передумал: — А ты? Ты со многими парнями так… ? — Дима не знает, как закончить, но Олегу это похоже и не нужно. Он облизывает покрасневшие губы и отвечает хрипло, глядя в глаза: — Ты единственный. Они смотрят друг на друга, и этот короткий диалог ощущается честнее и правдивее, чем любые признания в любви. Да и что такое любовь? Они переплетаются телами, прижимаются кожа к коже и не могут оторваться друг от друга, будто боятся, что их разлучат. Олег разрывает долгий томный поцелуй и произносит серьезно: — На повестке новый вопрос… Мы есть-то сегодня будем? Они вдвоем хохочут в голос, и Дима ощущает себя странно счастливым, и ему абсолютно плевать, что поздний ужин под бокал вина это «вредно для работы»… Ему абсолютно плевать… ...