Не дай мне сорваться

Осень — невероятно красивое время года. Листья окрашивались в золотой цвет, погода становилась прохладной. Ты наконец-то можешь облачиться в тренч или теплое пальто. Вечерами заваривать любимый чай, укрываться пледом и читать интересную книгу или смотреть фильм. Одним словом — сказка. К сожалению, эта осень для Гермионы Грейнджер выдалась далеко не лучшей. Спустя три месяца после битвы за Хогвартс, когда Гарри победил Волдеморта, она была вынуждена в спешке покинуть магическую Британию. Сейчас она стояла посреди пустой квартиры, практически на окраине Лондона в Нисден, и чувствовала себя одинокой даже рядом с самыми родными людьми. Метка, оставленная Беллатрисой, навсегда поселила в ней отвращение к миру магии. Нет, она не перестала колдовать, ведь ей пришлось разыскать родителей и вернуть им память. Да и справляться с бытовыми вопросами гораздо легче просто взмахнув палочкой. На самом деле, ей не хотелось больше быть частью того мира, где значение крови настолько важно. Еще одной проблемой стали сами родители. Они запретили девушке использовать палочку (правило, действующее только в их присутствии, как отметила у себя в голове Гермиона) и взяли с нее обещание навсегда покинуть магическую часть города, обосновавшись подальше. Запрет на общение с друзьями не был оглашен, но она знала — это идет в комплекте. Гермиона и сама не была против этого. Тот мир принес маленькому ребенку только страдания и вечную борьбу за жизнь, место и любовь. Это была даже не ее война, но она проиграла. Шрамы всегда тянуло, стоило окунуться в воспоминания. Гермиона одернула рукав джемпера, стараясь еще больше скрыть метку, и резко вздрогнула, услышав за спиной женский голос. — Дорогая, — мама всегда так обращалась к ней при посторонних, — как тебе? — Это прекрасная квартира, за окном большой парк и расположение удачное. — А главное, что это далеко от… — Венделл! — Моника Грейнджер резко одернула мужа, кивая в сторону риэлтора. — Кхм… Далеко от центра! Жаль, что ты не соглашаешься переехать к нам в Австралию. — Я тебе уже говорила, папа, что хочу пойти учиться. В Сиднее нет Оксфорда, — Гермиона, не желая вновь начинать эту тему, безучастным взглядом повернулась в сторону родителей и скрестила руки. Скорее, обняла себя, для поддержки. — Дался он тебе. — Мы уже все решили, — миссис Грейнджер тоже не горела желанием устраивать сцены при посторонних. — Так что вы думаете? — терпение мисс Честер уже заканчивалось, ведь они обошли десятки квартир за эту неделю и везде их что-то не устраивало. Самым важным условием была дальность от большого скопления людей. Она искренне не понимала, зачем молодой девушке, собирающейся поступать в университет, жить так далеко. А как же развлечения, которые столь необходимы людям в этом возрасте? Ответ всегда был один и тот же: «Я люблю тишину, мне совершенно незачем тратить время на подобные…развлечения». — Мы берем эту квартиру, — Моника весело хлопнула в ладоши, и Гермионе показалось, что риэлтор расслабленно выдохнула. — Отлично, тогда мы можем проехать в офис и подписать все документы. — Я, наверно, там не нужна. Могу ли я остаться тут? — Гермионе не хотелось заниматься бумагами, ей просто было необходимо побыть одной. — Разумеется, я оставлю тебе ключи, а второй комплект вручу твоим родителям, когда мы закончим. Все Грейнджеры могли поклясться, что мисс Честер стала даже слишком обходительной и вежливой. — Мы позвоним тебе, как закончим. — Конечно, папа. Когда за родителями закрылась дверь, Гермиона шумно вздохнула. Ей очень тяжело давалось общение с мамой и папой. Да, при посторонних они были счастливой семьей, но стоило оказаться втроем… Что ж, это не тот пример взаимоотношения детей и родителей, о котором мечтаешь. Гермионе и правда понравилась квартира, и, пока из ее телефона не раздался неприятный сигнал, она представляла, где будет стоят диван, кровать и какого цвета у нее будет холодильник. Она хотела черный. — Да, мама, скоро буду, — она еще раз оглядела пустое пространство, перед тем как повернуть ключи уже своей квартиры.

***

Аэропорт Хитроу был самым нелюбимым местом Гермионы. Вообще, таких мест было гораздо больше, чем тех, которые ей нравились. Огромное количество снующих повсюду людей, некоторые толкают тебя и, даже не извинившись, убегают. А уж сколько раз ей проехались чемоданом по ноге, пока родители оформляли посадочные талоны… в общем, без необходимости она бы вряд ли сюда сунулась. Главной целью пребывания в этом адском помещении было то, что она лично хотела убедиться — ее родители точно улетят домой в Австралию. Ей порядком надоели их нравоучения, особенно когда они в сотый раз повторяли ей: «Гермиона! Не смей возвращаться в тот мир! Не смей даже думать об этом! Мы все еще настаиваем, чтобы ты переехала к нам». И ей приходилось снова и снова отвечать: «Я хочу получить образование. Отличное образование. Вы сами знаете, как это важно. У меня больше не будет магии, и я смогу рассчитывать только на свои силы и мозги». Родители соглашались, но продолжали настаивать на своем. Наконец-то с регистрацией было покончено, и они смогли пройти к зоне паспортного контроля, чтобы попрощаться. — Пообещай мне… — Я помню, мама, каждое твое наставление, — раздражение Гермионы читалось в каждой букве. — Не перебивай. Я знаю, что ты дала обещание по поводу магии, — последнее слово Моника произнесла шепотом, оглядываясь по сторонам. — На самом деле, я хочу, чтобы ты пообещала, что найдешь работу в ближайшее время. Мы потратили очень много денег на квартиру и ее обустройство. — Я знаю и очень благодарна вам, — Гермиона отвела взгляд в сторону. — Обещаю найти что-то подходящее, но мне нужно также готовиться к экзаменам. — Так и не определилась со специальностью? — отец был более молчалив, но вопрос образования его волновал сильнее, чем мать. — Нет, на самом деле в Хог… — она осеклась и, вздохнув, продолжила: — В школе у меня был усиленный курс юриспруденции, но я больше склоняюсь к факультету изобразительных искусств. — Что ж, нельзя игнорировать твои успехи. Уверен, что юриспруденция тебе подойдет. Ты была бы отличным адвокатом. — И не менее отличным художником. Они что, специально пропускают мимо ушей ее желания? — Я надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, — мистер Грейнджер обнял свою дочь на прощание, не слишком по-отечески, но со стороны это вряд ли кто-то заметил. — Мы возлагаем на тебя большие надежды, дорогая, — мать поцеловала ее в щеку и тоже обняла. Какая игра, им бы Оскар вручили. — До свидания, — она улыбнулась и помахала им. Когда родители скрылись из виду, Гермиона подошла к огромному табло вылета и села напротив. Ей было необходимо удостовериться, что самолет улетел. Черт, это действительно становится похоже на паранойю.

***

Собственная квартира встретила ее свежей прохладой, ведь она забыла закрыть дверь, ведущую на балкон, и теперь на полу красовалась большая лужа от дождя. Прекрасно. Очень по-взрослому. Избавившись от следов этого недоразумения, Гермиона заварила себе чай и направилась в комнату, по пути проверив остальные окна. Она поставила чашку на тумбочку, а сама переоделась в домашнюю футболку и леггинсы и упала на кровать. Голова неприятно ударилась о книгу, и Гермиона резко поднялась на локтях и огляделась. Ее дневник. Самый верный друг и лучший слушатель с тех пор, как она бросила своих друзей разгребать проблемы самостоятельно. Глубоко внутри Гермиона понимала, что сбегать было не лучшей идеей, тем более после того, как тебе присвоили Орден Мерлина и провозгласили героиней войны на весь магический мир, но… А что «но»? Ей было важнее вернуть свою семью, извиниться, заверить их, что теперь все будет иначе. Так и получилось. Как только родителям вернулась память, они не разговаривали с дочерью несколько недель, а затем поставили ее перед самым сложным выбором: или они, или магия. Для девушки, которая семь лет прожила без родителей, постоянно спасая задницы своих друзей в школе, а потом на войне, для девушки, которая с четвертого курса проводила лето в Норе, удостоив родителей парой писем за три месяца… Выбор был очевиден. А сделать пришлось все быстро. Пока она заканчивала свои дела, а именно, участвовала в судах над Пожирателями, ее родители начали подыскивать ей варианты жилья, не раз намекая, что ей лучше уехать с ними в Австралию. Слава Мерлину, она быстро смогла уговорить их сначала закончить университет и только после переехать к ним. Это был единственный вариант, на который они согласились. Гермиона была рада. Правда. Но, если честно, она не до конца понимала, зачем вообще было оставаться тут. Наверное, она чувствовала, что Лондон и Англия в целом — ее родной дом, а Гарри и Рон не будут ее искать так близко. Близкие друзья. Самые лучшие, как считала сама Гермиона. Последнее их совместное воспоминание было в Министерстве магии, когда они наконец-то вдохнули запах свободы. Последнее заседание было закончено, приговоры оглашены, и теперь они могли заняться тем, что хотели больше всего. Гарри собирался сделать предложение Джинни, а Рон — Гермионе. Она знала об этом, потому что Джинни все уши прожужжала, что Рон попросил у родителей фамильное кольцо. Это пугало Гермиону. Они только что стали свободны, никакой войны, смертей, даже официальный траур еще не закончился, а они собирались вступить во взрослую жизнь, забывая события минувших месяцев и не наслаждаясь долгожданной свободой. Гермионе очень нравилось это слово, поэтому, когда Рон спросил, не хочет ли она наконец жить вместе, ей это показалось самым подходящим моментом исчезнуть из волшебного мира. Она не поздравила Гарри с поступлением в Аврорат, Рона с должностью вратаря в команде Пушки Педдл, Джинни с помолвкой (для нее это было важнее, чем для Гарри). Она просто ушла, по-английски. Наверное, именно так поступают девятнадцатилетние девушки. Смахнув непрошеную слезу со щеки, Гермиона отвернулась от дневника и задумалась: а что было бы, выбрав она магию? Страницы дневника заискрились, и текст, который она выводила красивым почерком уже пару часов, стал исчезать, скрываясь от посторонних глаз. Так будет правильно. Когда она захочет их увидеть — просто произнесет заклинание. Сейчас не время. Гермиона отложила дневник и, бросив взгляд на остывшую кружку чая, сделала глубокий вдох и поплелась в ванную. Завтра с утра она решит, что делать с работой.

***

Наблюдать, как за панорамным окном многоэтажного офиса лил дождь, было куда интересней очередного — четвертого — совещания за сегодняшнее утро. А ведь еще даже нет часу дня. Это напоминало детство, когда родители не разрешали гулять в плохую погоду и все, что тебе оставалось, — это делать ставки: какая из капель быстрее доберется до низа окна. Удивительно, но он всегда угадывал. Драко Малфой — тридцатисемилетний блондин с невероятно красивым и в меру мускулистым телом, бизнесмен и владелец огромной корпорации, которую основал еще его прапрапрадедушка. Холостой — пока еще, — очень богатый и замкнутый в себе. У него было прекрасное чутье на прибыльные контракты и умных людей, но он абсолютно ненавидел собрания. Его сотрудники… они все были идеальными подчиненными, с любовью отдающиеся своей работе. Но всегда есть одно «но»: каждая уважающая (или нет) себя девушка старалась обратить на себя его внимание, а мужчины добиться расположения начальника в надежде продвинуться по карьерной лестнице. Ну и как можно быть сосредоточенным на собрании, если все, что вылетает из этих потребительских ртов, — тщательно подобранные слова для вылизывание его и без того блестящей задницы. Тлен. — О, вот ты где! — темнокожий мужчина в сером костюме сквозь прозрачную стену кабинета помахал своему другу. — Забини, — Драко выпрямился в кресле и, застегнув пуговицу на пиджаке, поднял ладонь вверх, останавливая докладчика. Кажется, это был Лиор Стейман, отдел управления банковскими переводами. К черту! Он все равно никого не слушал. — Большое спасибо всем за отчеты, после обеда предоставьте все в письменном виде Честеру. Лиор недовольно сжал и без того тонкие губы, но сдержанно кивнул. В зале совещаний послышался шорох бумаги, и, как только последний сотрудник покинул кабинет, внутрь зашел Блейз Забини — итальянский бизнес-партнер Малфоя и владелец огромного количества японских ресторанов. Почему японских? Это, на хрен, загадка покруче месторасположения Атлантиды. Блейз был ровесником Драко, но уже мог похвастаться семьей: у него была молодая жена Кортни, которая подарила ему двух прекрасных смуглых дочерей. И Малфой завидовал, ведь каждый день, приходя домой, того ждала красивая и, что немаловажно, любимая женщина. — Пройдем в мой кабинет, мне кажется, эти стервятники готовы перегрызть тебе глотку, — Драко поднялся с кресла, указывая на выход из кабинета. — Не сомневаюсь, этот кудрявый еврей, кажется, прожег во мне дыру, — Блейз театрально начал похлопывать себя по телу и проверять на наличие повреждений. Они засмеялись. Подойдя к кабинету, Драко кивнул Честеру — незаменимому помощнику, правой руке и лучшему секретарю на планете, — давая понять, что бы их не беспокоили, и закрыл дверь, когда Забини прошел внутрь, устраиваясь в кресле для гостей. — Итак, ты все еще волочишь жалкое существование? — Как резко меня может достать твоя компания, друг, — Драко устроился за столом, сцепив руки в районе живота и положив локти на подлокотники. — Да брось, я знаю, что ты все еще не назначил дату свадьбы. — Прошу тебя, — это была настоящая мольба, чтобы Блейз замолчал и не продолжал этот разговор, но, видимо, у того были другие планы. — Нет, послушай. Это очень важно! — В этом нет ничего важного. Обычный брак по расчету. — Но твоя невеста — очень красивая женщина, хотя характер оставляет желать лучшего, но это не значит, что ты обречен. — Именно! Обречен! Послушай себя, Блейз! Мой отец перед смертью не говорил, как сильно любил свою семью! Он лишь дал последнее наставление жениться ради расширения бизнеса и влияния! — Разве это так плохо? — Скажи мне, ты любишь Кортни? — Больше жизни! — Вот и я хочу любить больше жизни и чтобы меня любили, а не мои деньги! — Брось, некоторым в жизни везет больше, некоторым меньше. Нет, ты, конечно, можешь отказаться от наследства, разорвать контракт со старым партнером своего отца и отправиться в этот страшный бедный мир, полный любви и девушек, которым важны не твои деньги, а ты сам, — последний слова Забини взял в кавычки и усмехнулся. — Ты жестокий, тебе это уже говорили? — Сегодня ты у меня первый, красавчик, — Блейз многозначительно поиграл бровями, чем заставил Драко закатить глаза и устало спрятать лицо в ладони. — Зачем ты сегодня пожаловал? — Точно, я же не могу просто так навестить друга. — Обычно ты приходишь ко мне домой, а чтобы твою задницу занесло аж в офис… Тебе что-то от меня надо. — Проницателен, красив, богат — не удивлен, что на тебя вся женская половина офиса слюни пускает, — Забини обнажил белоснежные зубы, и Драко показалось, что в кабинете стало гораздо светлее. Он усмехнулся своим мыслям. — Но ты прав! Это ресторан, нет, скорее кафе. Обычная забегаловка в паре кварталов отсюда. — И чем он должен меня впечатлить? — О, когда ты увидишь, какой там вид… — Так, стоп. Ты предлагаешь подписать контракт на строительство ресторана только потому, что там вид красивый? — Да, — невозмутимо ответил Блейз. — Там отлично будет смотреться пруд с карпами Кои. Только представь, какое романтичное место! Оно будет пользоваться невероятным спросом. — Иногда я жалею, что подружился с тобой. — У тебя не было выбора. Наши отцы вели этот бизнес слишком давно. — И ты пользуешься мной как безлимитным кошельком на строительство твоих ресторанов. — Эй! Эти «мои» рестораны приносят тебе в течение первого же года такую прибыль, что хватило бы построить четыре таких же! — Ладно, ты прав, — это было действительно так, да и спорить с близким другом не хотелось. Он нажал на кнопку интеркома. — Честер? — Да, мистер Малфой? — Подай машину ко входу. Мне и мистеру Забини нужно отлучиться по делам, сегодня меня уже не будет. — Конечно, мистер Малфой. Машина будет через десять минут. — Собирайся, Забини, звезды сегодня тебе благоволят. — А когда было иначе? — Блейз весело хлопнул в ладоши и резво подскочил с кресла, направляясь к выходу, по пути подмигнув другу.

***

Кафе действительно находилось в очень красивом месте. Напротив одноэтажного здания возвышался собор Святого Павла, и вдоль улицы росли деревья сакуры. Драко мог только представить, как красиво тут будет в конце марта, когда все окрасится в розовый цвет. Забини оказался прав: пруд перед рестораном — прекрасное дополнение. Малфой сразу вспомнил свадебный альбом родителей. Именно в этом соборе они венчались, кажется, тысячу лет назад. Он не был романтиком, но всегда хотел пойти под венец со своей невестой именно здесь, но жизнь подкинула ему испытание в лице контрактного брака, и венчаться с наследницей Гринграсс он не собирался. Распишутся, устроят праздник в его особняке, и на этом всем спасибо. Он будет венчаться только со своей любимой женщиной. Бог должен видеть только искренние чувства, а не фарс. — Ну как тебе? Эй, приятель! — Забини пытался привлечь его внимание, махая руками перед лицом. — Да-да, я тут. — Отлично, я уже поговорил с менеджером. Нам очень повезло, хозяин заведения сейчас тут и готов встретиться, — он заговорщицки улыбнулся и потер ладони, будто замышляет что-то злобное. Если бы у Драко была возможность оставаться таким же ребенком в их возрасте. Они прошли внутрь открытого заведения и сели за самый дальний столик, где им, как почетным гостям, сразу подали кофе с фирменным печеньем. Хозяин не заставил себя долго ждать и спустился уже через пару минут. Это был полноватый мужчина в возрасте с заметными залысинами, но он оставлял впечатление очень доброго и милого человека. — Добрый день, мистер Забини, — он пожал руку Блейза. — А с вами, молодой человек, я не знаком? — Мистер Грант! Это Драко Малфой, он является основным застройщиком в нашем контракте и спонсором. — Очень приятно, мистер Малфой, — он пожал протянутую руку Драко и улыбнулся, приглашая гостей присесть. — Мне тоже, мистер Грант. — Зовите меня просто Осборн. Не люблю говорить о деле в столь официальной обстановке, — он улыбнулся и сделал глоток чая. — Как вам угодно. Скажите, это одноэтажное здание, куда ведет эта лестница? — О, это небольшая пристройках на крыше — мой кабинет. Там прекрасный вид. — Охотно верю. Думаю, нам следует обсудить условия. — Разумеется. Понимаете, со смертью супруги я уже не в состоянии управлять самостоятельно этим кафе, но не хотелось бы, что бы после продажи земли тут построили еще одну высотку с офисами. Наше кафе — как островок спокойствия и умиротворения с прекрасным видом среди этих каменных джунглей. — Абсолютно согласны с вами, Осборн, поэтому предлагаем следующее: мы выкупаем у вас всю территорию и строим тут японский ресторан в кратчайшие сроки. Поверьте, его вид придется вам по вкусу, как и еда. — Я верю, но у меня есть еще одно небольшое условие. — Какое? — в разговор вмешался Драко, до этого читающий контракт. — Видите ли, все официанты и бармены — молодые люди, но с хорошим опытом. Я бы не хотел оставлять их без работы. Если вы меня понимаете. — Что ж, думаю, мы сможем добавить пункт с сохранением за ними рабочих мест. А что насчет вас? — Я? Мне уже давно пора заняться своими внуками. Уверен, вы сможете позаботиться о моих детях, — он с любовью осмотрел заведение, и на его лице расплылась блаженная улыбка, пока он наблюдал за работой официантов и барменов. — Хорошо, вы должны будете выслать копии документов каждого сотрудника, чтобы мы смогли добавить их данные в контракт. У вас будет две недели, чтобы все закончить. Вам хватит времени? — Разумеется. И я буду ждать вас через две недели, чтобы подписать все. — Договорились! — Забини довольно пожал руку мужчине, скрепляя договоренность, и Драко не остался в стороне. — Как прекрасно, возможно, вы захотите остаться у нас на обед? Все за счет заведения. — Благодарим вас.

***

— Что ж, это было не так уж и ужасно, ты со мной не согласен? — Конечно, Блейз. Ты, как всегда, прав и все в этом духе, — Драко закатил глаза в свойственной ему манере и отвлекся на звонок. Дальше все случилось будто в замедленной съемке из романтического фильма. Пока он пытался достать телефон из внутреннего кармана пиджака, в него влетела девушка и, споткнувшись о ботинок, начала падать. Благо реакция с возрастом его не подводила, и он ловко подхватил ее за талию, не дав встретиться прекрасному личику с асфальтом. Они неловко молчали, смотря друг на друга, и, кажется, это затянулось, потому что из оцепенения Драко вывел Блейз, решивший прочистить горло, привлекая к себе внимание. — Извини, — он поставил девушку на ноги, оглядывая на предмет повреждений. — Ты в порядке? — О, была бы гораздо лучше, если бы вы смотрели дальше своего носа и не мешали прохожим, — она резко ответила на его вопрос и, тряхнув копной волнистых волос, поспешила в кафе, по пути поймав официантку и попросив менеджера подойти к ней, если он свободен. Драко опешил от такого заявления и даже не обратил внимания на хохочущего рядом Блейза. Телефон в кармане снова начал противно оповещать о входящем звонке, и он, оторвавшись от разглядывания юной, но невероятно прекрасной, смелой незнакомки, ответил на звонок. — Да, привет, — на другом конце раздался женский голос, и затем он ответил: — Конечно, как договаривались, в девятнадцать часов. Я пошлю за тобой машину.