Жареный лук и чеснок

      «Pray and doubt

Crying and smile

I know the day is coming anyway

Anyway»

Gogang — Day Always Come On Time

      Ноги путались, руки похолодели, а по телу прошёлся озноб. Гермиона медленно двигалась в сторону башни Гриффиндора, переваривая услышанное. Она долго искала информацию о странных снах Фреда, тратя часы в библиотеке, и очень боялась, что страшное предположение окажется правдой. С другой стороны, к этой правде она была готова.       Показался последний поворот, девушка шла к входу в гостиную факультета, когда позади послышался знакомый голос.              — Гермиона?! — та обернулась и увидела Фреда с чемоданом, направляющегося к ней. Она, не думая ни о чём, побежала ему навстречу, обхватывая шею. Крепкие руки в ответ тут же обхватили её спину, прижимая к себе.       — Так соскучилась? — мягко произнёс голос над ухом.       — Словно ты нет… — проворчала Гермиона, не собираясь отпускать.       Поздний вечер встретил их совершенно пустой гостиной и щёлканьем огня в камине. Разложив вещи, умывшись и дождавшись, когда с большей вероятности все уйдут спать, Фред спустился в гостиную, где его уже дожидалась Гермиона, кудрявая голова которой торчала из-за спинки дивана и красиво отливала рыжиной от яркого огня. Незаметно Фред уселся рядом, получая от девушки чашку с дымящимся какао.       — Где ты это достала в такое время?       — Поколдовала. Ну и без хитрости не вышло. Но это не важно, — Гермиона, сложив ноги по-турецки, сидела, откинувшись на мягкую спинку, и смотрела куда-то в пустоту.       — Выглядишь очень загадочно. Что-то хотела рассказать?       — Да, как и ты мне?       — Да. Тогда начинай первая.       Сделав глоток тёплого какао, Гермиона изложила парню всё, что услышала в кабинете профессора Трелони, стараясь ничего не пропустить. Лицо Фреда во время рассказа несколько раз становилось серьёзным, несколько раз он с грустью надувал губы, когда видел, как Гермионе тяжело говорить. Когда она закончила, повисла недолгая пауза, позволив переварить всё, что сейчас прозвучало.       — Иногда я думал о чём-то подобном, — ответил Фред спустя время. — Но думал, что накручиваю, и такого в принципе не бывает. Но даже если всё так… Я думаю, это хорошо.       Гермиона вопросительно нахмурила брови.       — Я про то, что всё сложилось так, что я сейчас здесь. Что никто не пострадал из семьи. Даже если это случайное стечение обстоятельств, и всё могло пойти совершенно иначе независимо от всего остального… Я благодарен, что всё сложилось именно так. И меня это не пугает. А вот тебя, кажется, напугало знатно.       — Просто я осознала, как близко ты был к другому… исходу, — ответила Гермиона.       Фред приобнял её, притягивая ближе, тут же чувствуя уютное тепло, когда её голова оказалась у него на плече.       — Что бы там ни было, всё нормально. Это реальность, и это самое главное. Никто её у нас не отнимет. Но, Гермиона… — та вопросительно посмотрела наверх, замечая, как лицо Фреда озаряется лёгкой улыбкой. — Ради меня ты пошла к профессору прорицания?       Девушка вынужденно прыснула, понимая, насколько нелепым показалось бы ей это событие, узнай она о нём несколько лет назад.       — Это всего лишь предмет, к которому не у всех есть задатки… Назову это так. Я думаю, прорицанию нужно больше точности и конкретики, сейчас в этой науке слишком много абстракции…       Фред улыбался, слушая, как Гермиона говорит о роли прорицания в современной магии, понимая, как же скучал всё это время по её голосу, её манере разбирать всё по частям и рассуждать, приводя самые точные факты. В какой-то момент девушка остановилась, чтобы, выждав пару секунд, спросить:       — А что у тебя? Ты всё ещё не рассказал, где был и зачем пропадал.       Фред наклонился, чтобы поставить пустую чашку на столик, и откинулся обратно, ещё ближе прижимаясь к Гермионе.       — Я не рассказал сразу, потому что не хотел давать ложной надежды в случае неуспеха. Я думал, как вернуть твоим родителям память.       Гермиона слегка дёрнулась. Она и сама много раз пыталась найти в книгах способы это сделать, интересовалась у бывших членов Ордена Феникса, но те лишь сочувственно пожимали плечами, не в силах как-либо помочь. Да и несчастный опыт бывшего горе-профессора Хогвартса Златопуста Локонса явно говорил о том, что помочь людям, потерявшим воспоминания, невозможно. Но Фред всё-таки рассказал ей об этом, значит ли это, что он преуспел в своих поисках?..       — Я знал, что вряд ли найду что-нибудь в книгах — у тебя это уже не получилось. Спрашивать у старших тоже не имело смысла. Тогда я вспомнил, что у Уизли множество родственников по всей Англии, которые могли что-то слышать или знать. В этом плане очень повезло быть чистокровным волшебником: вся информация может передаваться поколениями. Я долго искал адреса родственников, поэтому рано уходил и поздно возвращался, когда мы были в Норе: искал контакты у тех, что в Лондоне. В итоге написал всем, кому смог. Выяснилось, что есть один прадедушка, не мой правда, а кого-то из троюродных братьев, который в своё время работал в больнице Святого Мунго и смог справиться с последствием заклинания. Тоже в случае с магглами: восстановить память волшебников трудно из-за возможной окклюменции, даже на подсознательном уровне.       Фред остановился, услышав облегчённый выдох Гермионы. По щеке последней скатилась одна слеза. Счастливая, потому что слова Фреда означали только то, что полноё её счастье очень близко.       — Нужно только привезти в его дом твоих родителей: прадедушка уже не в силах добраться сам. Я думаю, мы сможем заняться этим на летних каникулах. Придётся попотеть, но, думаю, мы справимся. Эй, не говори, что плачешь!       Герминона усмехнулась, тут же шмыгнув носом.              — Я рада, — прошептала она. — И не могу поверить, что это правда. Спасибо…       — Ещё рано благодарить, да и не за что. Разве твои родители не должны узнать про то, что у их дочери такой красивый парень, а?       Девушка только улыбнулась, понимая, что слова не смогут выразить её благодарности. Фред проделал такую огромную работу, съездил в другой конец Великобритании и только для того, чтобы выяснить, как вернуть память её родителей.       Они долго сидели в общей гостиной Гриффиндора в объятиях друг друга, слушая рассказы о том, что с ними происходило за это время. В камине уютно потрескивал огонь, за окном шумел холодный зимний ветер. Это был приятный момент в жизни, который хотелось запомнить навсегда.

***

      Слух об отношениях самой умной волшебницы своего возраста и одного из владельцев Всевозможных Волшебных Вредилок распространился со скоростью света. Некоторые встретили его как должное, мол, понятно было, что получится из этой дружбы. Другие отнеслись с явным непониманием, считая пару совершенно неподходящей друг другу.       Охотник Гриффиндора, которого заменяла Гермиона, вышел с больничного, но девушка всё ещё иногда приходила на тренировки, заменяя кого-нибудь из отсутствующих членов команды: занятие приходилось ей по душе и хорошо расслабляло после усердных подготовок к ЖАБА.       Весна встретила Хогвартс мокро, но тепло. Многочисленные лужи сверкали под чуть тёплым мартовским солнцем, отчего студенты одновременно радовались наступлению тёплых дней и пугались близости экзаменов.       — Правда, что кто-то видел Рона со Сьюзен Боунс в Трёх мётлах? — со смехом спросила Джинни за общим столом.       — Абсолютная ложь, — ответил Рон, копаясь в тарелке.       — А ведь мы звали тебя посидеть с нами в тот день, а ты отказался, — заметила Кэти.       — Конечно отказался! С вами не посиделки, а групповое свидание, в котором я встречаюсь с холодным одиночеством, — отчаянно произнёс парень.       — Это правда, я сама видела, — спокойным голосом произнесла Гермиона, кладя в рот ложку картофельного пюре.       — Что, будешь и дальше отрицать? — подразнил друга Гарри.       — Вам попробуй рассказать, будете смеяться до конца жизни!       Все дружно прыснули от его слов. Ребята были рады, что Рон наконец начинает с кем-то встречаться. С Лавандой в своё время сложилось плохо, Гермиона теперь встречалась с Фредом, и парень оставался единственным человеком без отношений в их скромной компании. Так что все были только рады за него.       Гермиона ела ужин и улыбалась. Она вспомнила, что рассказывал ей Фред: если бы он погиб в Битве за Хогвартс, они с Роном поженились бы. Может, они бы и попытались излечить раны друг друга, но смогла ли бы она находиться в комфорте рядом с ним? И сумела ли бы дать нужную заботу когда-то лучшему другу? Сейчас всё казалось совершенно правильным: их Золотая троица, наконец, находит своё счастье в этом мире. И находит людей, с которыми им комфортно быть вместе.

***

      Пасхальные каникулы позволили студентам вернуться на неделю домой, на время оставив заботы о предстоящих экзаменах. Гермиона в очередной раз была приглашена в Нору вместе с Гарри. Первая была совершенно спокойна на этот счёт: уже этим летом, возможно, она сможет спокойно быть у своих родителей, освободив семейство Уизли от беспокойств на её счёт.       — Мам, пап, мы с Гермионой встречаемся, — сказал Фред за первым ужином, под столом крепко сжимая руку девушки. Эмоции на лице миссис Уизли неподвластны были бы даже самому искусному художнику: сначала она удивилась, а потом широкая улыбка заиграла на её лице:       — Дорогие, какая прекрасная новость! — восклицала она, пока мистер Уизли растерянно хлопал глазами, пытаясь вникнуть в слова сына. — Милый, ты даже не представляешь, насколько я одобряю твой выбор. — её лицо резко переменилось на строгое. — Но только попробуй обидеть мою девочку, я это тебе с рук не спущу!       Гермиона смущённо улыбнулась, чувствуя, как пальцы Фреда гладят её руку под скатертью большого стола.       — И ещё, — Фред слегка напрягся, всё-таки они с Гермионой решили рассказать о своём решении родителям. — Мы собираемся поехать этим летом в Австралию, а затем к прадедушке Уизли. Хотим восстановить память миссис и мистера Грейнджер.       Миссис и мистер Уизли тут же стали серьёзнее, как и все остальные: ребята ещё ничего не знали.       — Имейте в виду, что это очень ответственная затея, — сказал мистер Уизли после того, как услышал подробности плана. — Перевоз двух магглов, которые вас не узнают, в другую страну нужно проворачивать очень осторожно. Понимаю, что не обойдётся без… использования магии, но всё же, будьте внимательны.       Фред и Гермиона прекрасно понимали возможные трудности, которые могут случиться, будь то проблемы с документами или хотя бы тот факт, что родные родители не узнают заявившуюся мисс Грейнджер. Но это точно будет стоить конечной цели.       Ужин подошёл к концу, и ребята собрались поиграть в волшебные карты у кого-нибудь в комнате, когда Фред неожиданно остановил Гермиону, наклоняясь к её уху.       — Хочешь посмотреть, где мы с Джорджем в скором времени будем жить?       — Сейчас точно нужное время?       — А почему нет?       — Ребята не обидятся?       — Да они только рады будут избавиться от двух зануд!       — Ладно, пошли.       Фред взял девушку за руку для трансгрессии, и они переместились в тот самый коридор над магазином, который они проходили перед Рождеством.       — Вы будете жить прямо здесь? — спросила Гермиона.       — Не совсем, — ответил Фред, ведя их чуть дальше по коридору, дойдя до двери почти в конце, за которой их встретила небольшая прихожая. За ней располагалась небольшая уютная кухня, которая сейчас выглядела так, словно к ней даже не притрагивались. Светло-зелёные стены, белая мебель и окно, выходящее на Косую Аллею.       — Здесь уютно, — сказал Гермиона, оценивающе осмотрев помещение.       — Пойдём, покажу свою комнату.       — У вас свои комнаты? — спросила Гермиона, тут же осознав глупость своего вопроса. Фред слегка усмехнулся, будто прочитав её мысли, и повёл по небольшому коридору, пропуская одну дверь, наверное, ведущей в комнату Джорджа, и пуская в следующую. В комнате стояли только большая застеленная двуспальная кровать, платяной шкаф и небольшой комод у кровати. Голубые стены делали комнату ненавязчиво яркой, а большое окно наполняло её свежестью.       — Хорошая квартира, — сказала Гермиона, осматриваясь и в то же время чувствуя нарастающее напряжение: сейчас они одни в пустой квартире, а за окном — ветер тёмной весенней ночи.       — Грейнджер, ты смотришь в одну точку уже больше минуты, — прервал её голос Фреда.       — С каких пор я снова Грейнджер? — удивилась Гермиона.       — Хочу вдоволь успеть тебя так поназывать, пока это всё ещё твоя фамилия.       — Эй, может я не захочу менять.              — А я ничего про это и не говорил, — усмехнулся Фред, подходя ближе. Озорной огонёк скакал в его глазах, и Гермиона точно знала, к чему это. Она уже понимала, чем всё сегодня закончится, но ей не хотелось, чтобы всё происходило так просто.       — Вот и славно, «мисс Грейнджер» звучит очень даже хорошо, — ответила она, делая шаг к парню, оказываясь прямо перед ним. Она ждала, пока он не выдержит, хотя и сама уже была готова на него накинуться.       — Иногда я не верю, что это правда реальность… — Фред, наклонившись, схватил её губы, сразу вовлекая в глубокий поцелуй. Руки прошлись по тонкой майке на бретельках, сквозь ткань обжигая кожу. Гермиона запустила пальцы в длинные рыжие волосы, отчего Фред что-то промычал в губы. Другой рукой она принялась расстёгивать пуговицы на его рубашке, собираясь сегодня объявить конец этого беспорядка.       Фред развернул их на сто восемьдесят градусов, усаживаясь на край кровати и притягивая девушку к себе на колени — уже их любимая поза. Края клетчатой юбки обнажили плотные бёдра, а пальцы Фреда ненавязчиво забрались под подол, поглаживая кожу, но не доходя до границы дозволенного.       — Фред, — оторваться от губ составило труда, но Гермионе это было необходимо. — Я… хочу сделать это… сегодня…              Слова поочерёдно слетели с губ, пока язык Фреда изучал каждый сантиметр её шеи, чтобы остановиться, услышав сказанное.       — Ты уверена? — он серьёзно посмотрел на Гермиону, встретившись с её глазами своими. Голубой огонь в них пылал ярче, чем когда-либо.              — Да, — ответила она, после чего губы Фреда снова накрыли её, а руки теперь уже забрались значительно выше, поглаживая ягодицы. Пальцы девушки совсем избавили парня от рубашки и изучали мышцы его живота, которые натягивались от каждого касания.       «Он идеален»       Девушка совершенно не заметила, как оказалась без майки, а следом — без тонкого белого бра, скрывавшей её грудь. На мгновение Гермиона задумалась о том, что сегодняшнее бельё совершенно не подходит для когда-то воображаемого «идеального» первого раза, но эта мысль испарилась так же быстро, как язык Фреда занялся её грудью.       Сжимая в руках длинные рыжие волосы и наслаждаясь ощущениями, она почувствовала, как рука Фреда, скользнув по пояснице, слегка надавив её при этом, нащупала молнию юбки. Снимать одежду было явно неудобно, и Гермиона, взяв инициативу на себя, повернулась, ложась на спину и утягивая за собой парня. Горящие глаза столкнулись с её, ставшими тёмными то ли от возбуждения, то ли от слабого освещения в комнате. Одной рукой Фред стянул юбку, в то время как Гермиона захватила губами и языком острую ключицу, усыпанную рыжими веснушками, заставив его застонать от неожиданности.       «Можно записать этот звук на плёнку и проигрывать по кругу?»

«Если она сдвинется хоть на сантиметр ниже, я закончу раньше, чем всё начнётся»

      Руки парня метались от бёдер к груди, изучая изгибы талии и обжигая и без того разгорячённую кожу. Гермиона поняла, что бельё успело намокнуть, когда ощутила внушительный бугор сквозь джинсы Фреда.       — Я наложил контрацептирующие чары, когда мы были в Норе, — хрипло выдохнул он.       — Значит ты всё это спланировал?       — Нет, просто не хотел отвлекаться в самый неподходящий момент.       — А мы разговариваем или…       Гермиона нащупала застёжку джинсов, тут же избавляясь от ненужной одежды, в то время как Фред вновь захватил её губы. Возбуждение внутри всё нарастало, по движениям ткани Гермиона поняла, что они оба уже полностью без одежды, а значит всё произойдёт очень скоро. Разорвав поцелуй, отчего Фред тут же перешёл на её шею, она приподняла голову, чтобы оценить размеры трагедии.       Сворачиваемся. Сбегаем с горящего корабля прямо в море. Такое в неё точно не поместится. Как люди вообще додумались засовывать в себя нечто подобное? Страх смешался с возбуждением, в голове зашумела уже неучебная тревога. Хотелось как можно быстрее пройти этот барьер, чтобы полностью насладиться происходящим.       Увидев напуганный взгляд девушки, Фред провёл ладонью по её руке, сплетая их пальцы, наклонился совсем низко.       — Это твой первый раз? — раздался хриплый голос над ухом.       — Да.       — Не волнуйся, я буду всё контролировать. Если что, говори, я остановлюсь в любой момент.       Гермиона поняла, что готова полностью довериться, и быстро кивнула. Фред снова поцеловал её, нежно оттягивая губы. Её руки трогали напряжённые мышцы спины, которые ещё сильнее натягивались под её ногтями. Ладони Фреда перемещались с груди по тонкой талии до плотных бёдер и снова по кругу, заставляя выгибаться под его ладонями, нежно и при этом крепко сжимающих мягкие части тела. Гермиона почувствовала, как что-то касается её половых губ, движется вперёд, заставляя их чуть-чуть растянуться, а затем останавливается. Фред явно не торопился и хотел, чтобы всё прошло гладко и безболезненно. Смазки было много, и спустя время напряжённый орган скользнул чуть глубже, растягивая стенки, и останавливаясь, чтобы вновь дать привыкнуть. Ощущения были неприятными, но терпимыми, а возбуждение подначивало поскорее продолжить. Чуть двинув бёдрами, Гермиона дала понять, что готова двигаться дальше. Фред сделал ещё одно движение, тут же почувствовав, что всё самое страшное позади, и замер: Гермиона зашипела сквозь зубы, привыкая к размерам внутри себя.       Она посмотрела вверх, на нависшего над ней парня. Длинные рыжие волосы, голубые глаза, веснушки на висках, скулах, щеках. Пульсирующие на шее вены, напряжённые плечи. Натянутые сухожилия на руках. Такую картину хотелось запомнить на всю жизнь. Встретившись с Фредом взглядом, она кивнула.       Сделав ещё один толчок, он полностью оказался в ней. Ощущение дискомфорта внутри плавно сменялось на тянущее удовольствие, и Гермиона сама выгнулась, чтобы тут же толкнуться обратно, заставляя зашипеть уже Фреда.              Тот захватил её губы поцелуем, в то время как их тела начали движение в ускоряющемся ритме. Руки Гермионы исследовали крепкую спину, доходили до волос, периодически оттягивая их пальцами. Одна рука Фреда лежала на талии, поглаживая самое тонкое место, отчего по всему телу шли мурашки. Совсем разыгравшись, Гермиона толкнула Фреда в плечо, оказываясь сверху.       Другой угол вызвал новые ощущения, которые уже были далеко не неприятными. Руки Фреда очень кстати оказались на пояснице, когда Гермиона, контролируя весь процесс, набирала темп, а парень, уже спустившись к ягодицам, сжимал их сильнее, отчего наутро определённо останутся синяки. Напряжение нарастало, движения становились резче, Фред неожиданно схватил обе руки в замок. Пара движений, и они достигли пика. Руки парня притянули её к себе, оба пытались отдышаться.              Гермиона уткнулась носом ему в шею, теперь ощущая его такой знакомый запах вперемешку со своим. Фред покрывал раковину её уха влажными поцелуями, отчего мурашки смешивались с волной удовольствия от нахлынувшего оргазма.              — Это… Было круто, — произнёс Фред, и оба тут же прыснули от красноречия вердикта.       — Ты тоже был ничего, — промычала ему в шею Гермиона. — Сравнивать мне конечно не с чем…       — Эй, будто кто-нибудь провернул бы это лучше.       — Ладно, шучу, — ответила Гермиона, приподнявшись на локтях, с улыбкой смотря на светящуюся ухмылку парня. — Отличная проделка, Фред.       Тот улыбнулся ещё шире, приподнимаясь, чтобы поцеловать девушку в губы.       — Нужно было раньше устраивать такие проделки. Может, хотя бы за них ты бы не списывала баллы с Гриффиндора.       Гермиона усмехнулась, а Фред начал подниматься.       — Нам нужно сходить в душ.       — А Нора?..       — Гермиона, все уже спать ложатся! И я предупредил Джорджа, нас точно никто не хватится. Поверить не могу, что ты расчитывала спать в комнате Джинни без меня после такого!

***

      Весеннее солнце касалось потолка, падая на голубые стены, отражаясь от сияющих ручек дверец шкафа. Мягкий белый пододеяльник тронул плечо, Гермиона шевельнулась, открывая глаза и пытаясь понять, где находится. В голове всплыло, как вчера вечером они с Фредом уснули прямо здесь, в чистой белой постели, свежие после душа, в объятиях друг друга.       Только вот сейчас она была в кровати одна. Перевернувшись на спину, девушка тут же вдохнула носом, почувствовав доносящийся запах чего-то вкусного. Пахло жареным луком. И чесноком. Запах напомнил о доме, когда мама готовила на кухне, а маленькая Гермиона сидела в своей комнате с какой-нибудь книгой в предвкушении вкусного ужина.              Встав с кровати, она обнаружила чистую белую футболку, лежавшую на комоде у кровати, которая явно предназначалась ей. Одежда еле доходила до середины бедра, и Гермиона точно знала, что выглядит она в ней прекрасно. Умывшись, она направилась к источнику вкусного запаха.       На кухне возился Фред, что-то нарезая и помешивая содержимое шипящей сковородки. Гермиона пару секунд полюбовалась парнем, чтобы успеть незаметно подкрасться и обнять со спины, прижимаясь ухом к лопатке.       Пол чуть холодил голые стопы. Утренний солнечный свет заливал пол, освещал всю кухню. Из приоткрытой форточки шёл прохладный свежий воздух. Мышцы Фреда под её руками расслабились, и Гермиона почувствовала, как ей передаётся вибрация его голоса.       — Доброе утро.       — Доброе утро.       Он развернулся, оставив готовившееся блюдо, чтобы обнять её в ответ. Приподнявшись на носочки, Гермиона чмокнула парня в губы и выглянула из-за его плеча, чтобы узнать, что же журчит на плите.       — В квартире мало продуктов, готовлю лапшу с фаршем.       — Пахнет восхитительно.       Солнце поднималось всё выше, освещая кухню на втором этаже Всевозможных Волшебных Вредилок, Косую Аллею, обычно мрачный Лондон, покосившиеся стены Норы и весь мир. Позади было их детство, полное приключений и испытаний, потерь, от которых на душе становилось горько. Впереди их ожидали сдача ЖАБА, поиск родителей и возвращение им памяти об их дочери. В прошлом было много светлых моментов, которые хотелось хранить в памяти, которые были дороги сердцу и являлись частью их самих. И много светлых моментов будет в будущем, которые оставят свой след. Жизнь сладкая и пряная. И иногда горькая. Но она всегда здесь и сейчас. В поисках лучшего, в поисках себя, в самосовершенствовании, в исцелении. Жизнь — это терять дом, находить его, уходить, возвращаться. Снова терять и находить новый. Жизнь как жареный лук и чеснок, без которых не добиться яркого вкуса.       За неё стоит бороться. И они готовы получать от неё всё, потому что каждый её момент бесценен.