Только для храбрых

      Музыка неразлучна со мной всю сознательную жизнь. Задумываясь о ней, мне часто приходит на ум одна и та же мысль: среди всех гениальных изобретений человека, пожалуй, самым знаменательным является музыка.       Мир классической музыки — это мир, без которого я себя не мыслю. Это место, где моя душа растворяется в звуках, плачет от невысказанных чувств, разрывается от переполняющего ее восторга. Думаю, у каждого человека есть своя постоянная привязанность к определенной музыке, музыке его души. Перефразировав известную поговорку, можно без капли сомнения сказать: «Скажи, какую музыку ты любишь, и я скажу, кто ты!».       Классическую музыку называют «серьезной». Это связано лишь с тем, что слушать её нужно сосредоточено, не отвлекаясь на посторонние занятия. Только тогда музыка достает до скрытых струн души. И тогда они начинают звучать в унисон. Может быть, это не бесспорная истина, но, на мой взгляд, дотянуться до самого сокровенного может лишь подлинная талантливая мелодия.       Я стояла за кулисами и вглядывалась в зрительный зал. Люди в элегантных одеждах занимали свои места, держа в руках красивые букеты цветов и брошюры. Мне всегда нравилась атмосфера перед концертом. Я испытывала легкую нервозность, несмотря на то, что сцена стала для меня родной. Каждый концерт был для меня особенным, дарил удивительные ощущения. Мне нужно было отыграть два номера: сольный и дуэт с Димой. При своем отвратительном характере, он удивительно талантливый скрипач, он очень тонко чувствует мелодию. Так что играть с ним одно удовольствие.       Сделав пару шагов вглубь кулис, я остановилась у зеркала, чтобы поправить собранные в прическу волосы. Из зеркала на меня грустным взглядом смотрела девушка, одетая в черное элегантное платье, которое блистало даже в приглушенном теплом свете единственной лампы, накрашенная и заплетенная по всем правилам, которым учила ее мать.       Через отражение я видела, как Дима направлялся в мою сторону. Он остановился у меня за спиной, вглядываясь в мое лицо. Мы в отношениях не больше недели, а устала я от него так, будто мы уже пятьдесят лет вместе. — Ты очень красивая, — произнес парень, — но, мне кажется, кое-чего не хватает.       Я почувствовала холодный металл на своей коже. Цепь, сверкающая на моей шее, была тяжела, словно булыжник, привязанный к веревке утопающего. — Спасибо, — прошептала я, выдавливая из себя улыбку. — Пойдем, сейчас нас объявят.       Парень потянул меня к выходу на сцену. Я села за инструмент, пальцы коснулись клавиш. Прикрыв глаза, я влилась в мелодию.       За долгие годы обучения я поняла, что главной целью является не точное попадание в ноты, гибкость пальцев и соответствие темпу. Нет, конечно, все это очень важно, ведь от техники многое зависит. Но куда важнее сделать произведение частью самого себя. Каждая нота должна пробуждать в исполнителе музыкальное осознание истинной художественной миссии. Внутри должна разжечься живая искра, источник той самой экспрессии. Ведь душа чувствует. Чувствует и crescendo, и diminuendi, длительность пауз.       Чайковский говорил: «Мелодия — душа музыки», ибо как не в ней — то светлой и радостной, то в тревожной и сумрачной — слышатся нам человеческие надежды, печали и тревоги.

***

      После концерта я вышла в холл академии, чтобы встретиться с семьей. Соня заметила меня раньше всех и, взяв у мамы большой букет, побежала мне навстречу. — Ты такая красивая и талантливая, — Соня улыбалась и вручила мне букет. — Держи, это тебе. Я сама выбирала. — Спасибо огромное, солнышко, — я поцеловала сестру в макушку и приобняла. — Ты молодец, — произнес папа, подходя к нам и целуя меня в щеку. — Впрочем, как всегда. — Молодец, но немного задержалась в конце. Бедный Дима растерялся, — мама укоризненно посмотрела на меня. — Каждый чувствует музыку по-разному. Я не обязана все время держать себя в рамках, — произнесла я, пытаясь сохранить улыбку. — Действительно, дорогая, думаю, Санет лучше знает. Тем более, вышло замечательно, — приободрил папа.       Я благодарно кивнула ему. Холл был наполнен студентами академии, родственниками и благодарными зрителями, которые восторженно обсуждали концерт и вручали цветы.       Принимая букет от милой дамы, я смущенно благодарила ее за комплименты, когда Соня дернула меня за ладонь и указала в толпу. Я перевела взгляд и увидела Крис, которая вела под руку свою бабушку. Было необычно видеть девушку в лиловом костюме. Однако, еще сильнее я удивилась отсутствию дредов. Волосы девушки были уложены красивой волной.       Крис и Мария Владимировна подошли к нам. Женщина вручила мне небольшой букет из красных роз. — Здравствуйте, — произнесла я, — рада, что вы пришли. — Я бы не простила себе, если бы пропустила этот замечательный концерт. Ты такая талантливая, деточка, — произнесла Мария Владимировна. — Спасибо огромное, — я улыбнулась. — Кстати, познакомьтесь с моей семьей.       Представив всех друг другу, я взглянула на Крис, которая смотрела на меня с абсолютным равнодушием. — А где твоя модная прическа? — спросила Соня, внимательно всматриваясь в лицо девушки.       Я хихикнула. Крис присела, чтобы быть на одном уровне с девочкой. — То есть сейчас моя прическа недостаточная модная, юная леди? — Крис выгнула бровь. — Нет, просто теперь они обычные, — Соня пожала плечами и убежала к маме. — Не слушай ее, тебе очень идет, — я улыбнулась. — Спасибо, — Крис кивнула. — Мне очень приятно, что вы пришли, — произнесла я. — Это было важно для меня. — Честно говоря, я хотела порадовать бабушку. В молодости она часто ходила на подобные мероприятия. Так что спасибо тебе за возможность, — Крис провела рукой по волосам и перевела взгляд на Марию Владимировну, которая рассматривала картины на стенах академии. — Твоя бабушка удивительная, — произнесла я, мягко улыбаясь. — Рада, что ей понравилось. Если что, скоро будет балет. Могу достать билеты. — Спасибо, мы подумаем, — ответила Крис. — А, вот ты где! — раздалось сзади и кто-то схватил меня за руку.       Я обернулась и увидела Диму. Он настороженно смотрел то на Крис, то на меня. — Папа хочет с тобой поговорить, любимая, — произнес Дима, смотря мне прямо в глаза.       Я тяжело вздохнула. — Хорошо, — я повернулась к Крис. — Еще раз спасибо, что пришли.       Парень положил мне руку на талию и повел за собой в буфет. Я чувствовала его напряжение. — Почему она была здесь? — недовольно спросил он. — Я пригласила ее, — ответила я. — Обещай мне, что я больше не увижу тебя рядом с ней, — произнес Дима. — Может, я буду решать это сама? — возмутилась я. — Я попросил по-хорошему. Напомню, мы в отношениях. Я имею право попросить тебя о чем-то, что мне не нравится, — я почувствовала, как его ладонь на моей талии сжалась. Стало некомфортно. — Но…       Дима резко развернул меня к себе. — Санет, если я о чем-то прошу тебя, то стоит выполнять это, — произнес он. — Тем более, просьба незначительная. Ведь я до сих пор не могу понять, что тебя связывает с этой хоккеисткой. Хорошо, что она сняла дреды. Теперь ее вид стал более нормальным. — Знаешь, Дима, а иди ты в задницу!       Я развернулась и побежала в сторону гримерных. Забежав вовнутрь, я села на пол и разрыдалась. Чувство полной безвыходности накрыло меня сильнее, чем я ожидала. Я слышала, как парень дергал ручку двери. Противный упрямец.       Положив голову на колени, я рыдала навзрыд. Какая я глупая! Не надо было начинать с ним отношения. Это было самым ужасным решением в моей жизни. И все из-за Крис! Почему я страдаю из-за нее? Почему все время теряю голову? Трудно признаться, но каждый свой шаг я делала ей назло, и что я вижу? Абсолютно холодный и равнодушный взгляд. Собственно, а чего я хотела? Она просто использовала меня на пару со своей подружкой. Может быть, я сама позволяю, чтобы меня использовали? Я устала от этого.       Достав из сумки телефон, я набрала номер подруги. — Собирайся, мы едем в клуб.