Только для храбрых

      Завтрак проходил в непривычной напряженной тишине. Помешивая уже остывший кофе, я чувствовала на себе прожигающий взгляд мамы. — Ты хочешь что-то сказать, мама? — спросила я, отставляя кофе в сторону.       Женщина тяжело вздохнула, и, отложив вилку, строго произнесла: — Я недовольна тобой, Санет. — Для меня это не новость, — ответила я. — Ты все время чем-то недовольна, хоть ты и пытаешься это скрывать. — Не разговаривай со мной в таком тоне. Если ты думала, что я оставлю твое поведение без внимания, то ты очень сильно ошибалась. Мало того, что во время выступления ты допустила несколько ошибок, так еще и расстроила Диму.       Я вспыхнула. Папа резко поднял на меня взгляд, заставляя выдохнуть. — Я не хочу с ним встречаться, — ответила я. — И если он обиделся, то это только его проблемы. Не нужно было отвратительно себя вести. — Он талантливый, перспективный, и, самое главное, обеспеченный, — мама сжала край скатерти в руке. — Думаешь, ты сможешь стать знаменитой пианисткой? Спустись на землю. Тебе это не доступно. Я просила тебя работать усерднее, но подростковый бунт был для тебя важнее. Дима идеальный кандидат для тебя. Только выйдя за него замуж, ты сможешь позволить себе бездумно играть на пианино.       Я чувствовала, как боль и гнев смешиваются внутри меня. — Ты ужасна, мама, — прошипела я. — А кто для тебя хорош? Хоккеистка, с которой ты носишься? — мама выгнула бровь. — Прости меня, но до такого уровня наша семья не опустится. Мне и так пришлось восстанавливать нашу репутацию после того, как ты загремела в лагерь для трудных подростков.       Я резко встала из-за стола. Накинув куртку и надев сапоги, я выбежала из квартиры.        Все внутри меня пылало от гнева. Я всю жизнь пыталась добиться от матери понимания и поддержки, но моих стараний всегда было недостаточно. Она жила только по четко выстроенным планам в своей голове и требовала от остальных полного подчинения. Мама пыталась выстроить идеальную семью, чтобы никто не мог и слова плохого сказать. Она была совершенной для всех, кроме меня. Я знаю, что она любит меня и желает самого лучшего, но методы, которыми она этого добивается, убивают меня.       Я блуждала по Хабаровску до самого вчера. Телефон сел еще на том моменте, когда я оплачивала бутылку вина в каком-то минимаркете. Было темно и холодно, но домой возвращаться я не хотела. Зайдя во двор многоэтажек, я села на качели.       Оттолкнувшись рукой от железного крепления качели, я начала раскачиваться. По моим щекам градом текли слезы. Выскакивая из дома, я не думала о том, что штаны тонкие и совсем не сохраняют тепло, поэтому ноги ужасно замерзли. — Надо же, поклонники уже возле дома меня караулят, — послышалось рядом со мной.       Я подняла затуманенный взгляд на девушку, а затем осмотрелась. Шмыгнув носом, я сделала еще глоток. — Не знаю, как я здесь оказалась.       Девушка окинула меня взглядом. — Ты замерзла, тебе нужно домой. Я могу вызвать такси. — Не надо, — прошептала я.       Крис остановила качели и забралась на соседнюю лавочку. — Что случилось?       Я молчала. Мне не хотелось нагружать кого-то своими проблемами. Тем более, если этот кто-то — Крис. Отвернувшись от нее, я сделала глоток вина. — Будешь? — спросила я, протягивая бутылку.       Девушка приняла ее, пытаясь рассмотреть. Она понюхала напиток и отставила его в сторону. — Санет, расскажи мне, что случилось? — настаивала Крис. — Это не важно, я сама разберусь, — ответила я. — Если это из-за мистера Зануды, то просто так он не отделается, — девушка усмехнулась. — Это не из-за него! — воскликнула я.       Крис наклонилась вперед, чтобы лучше видеть мое лицо. Я повернулась к ней. В свете тусклого уличного фонаря, ее лицо казалось мрачным и уставшим. — Что ты хочешь услышать, Крис? — прошептала я.       Девушка долго всматривалась в мои глаза, пытаясь найти в них ответ. — Пошли домой, — произнесла она. — Я не хочу туда возвращаться, — возмутилась я. — Ко мне домой, блестяшка, — пояснила Крис. — Но это ужасно, я не могу пользоваться гостеприимством. Я найду, куда пойти. — Замолчи.       Взяв меня за руку, она помогла мне спуститься с качели и повела в квартиру.       Внутри все так же приятно пахло ванилью, шоколадом и какой-то ментоловой мазью. Девушка тихо провела меня в свою комнату, а сама ушла на кухню. Вернувшись в комнату с бутылкой воды, она достала из шкафа одежду и дала мне время переодеться. — Мне так неловко, — проговорила я, пока Крис меняла постельное белье. — Неловко спать на голове. Если бы я не хотела помочь, то оставила бы тебя с бутылкой на улице. Так что, пользуйся моей добротой, — ответила она, поправляя подушку. — К тому же, я скучала по твоему милому сопению. И по тому, как ты била меня во сне.       Я в миг покраснела. Слава богу, свет был выключен и девушка этого не заметила. — Спасибо, — прошептала я. — Не за что, — ответила Крис, закидывая одеяло. — Спи. — А ты? — выпалила я, но тут же одернулась. — Если хочешь, можешь остаться. Нет, конечно, это твой диван, ты сама можешь решать…       Крис перебила меня. — Я останусь, Санет.

***

      Часы указывали на половину третьего, а я все не могла уснуть. Мысли, словно рой пчел, гудели у меня в голове, не давая сомкнуть глаз. Крис тоже не спала. Я чувствовала ее мимолетные взгляды в мою сторону. — Почему пианино? Выбрала бы скрипку, как мистер Зануда.       Я нахмурилась. — Мама всю жизнь мечтала стать пианисткой. Отдала меня в школу, в класс фортепиано. Признаться, по началу, я ненавидела занятия. Мне нравилось играть в свое удовольствие, но это удавалось делать так редко. В школе учитель тщательно следила за тем, чтобы я играла в заданном тоне, а дома меня наставляла мама. Не то чтобы у нее был острый музыкальный слух, но в моменты моей игры она превращалась в настоящего тирана.       Я вздохнула. Мне так сильно нравилось заниматься музыкой. Я могла по несколько часов сидеть у инструмента и наигрывать шутливые мелодии, которые приходили мне в голову. Пока мама не возвращалась домой. — А что насчет тебя? — спросила я. — Хоккей — довольно суровый вид спорта. Тебе никогда не было страшно?       Крис усмехнулась. — Хоккей и любовь — это две игры, в которые ввязываются либо глупцы, либо храбрецы. — Красиво, — прошептала я. — Кто автор? — Я, — ответила Крис. — А ты глупец или храбрец? — поинтересовалась я.       Крис улыбнулась. — Всего понемногу, — произнесла девушка.       Я покачала головой. Тихое тиканье часов расслабляло сильнее, чем алкоголь. Нужно повесить такие у себя в комнате. — Так почему ты расстроена? — спросила Крис.       Я тяжело выдохнула, сильнее закутываясь в одеяло. — Я была не согласна с мамой по поводу некоторых ее взглядов. Она всю жизнь пыталась контролировать меня. Возможно, таким образом она проявляет любовь, но я не могу мириться со всем, что она мне говорит. я пыталась угодить ей, быть терпимее, стать идеальной, но у меня не получается. Думаю, она жалеет, что не продержала меня в исправительном лагере подольше. — Ты была в лагере для трудных подростков? — переспросила Крис. — Да, мама через знакомых упекла ненадолго. Ей не понравилась моя компания, мое поведение. Соня тогда только родилась, все были рядом с ней, а я привлекала внимание как могла. Мы не делали ничего сверх незаконного: рисовали граффити, тусили на заброшках. Понимаю, что я перегибала палку, но меньше всего в тот момент мне хотелось оказаться в этом лагере.       Крис слушала, внимательно смотря на меня. — Мне очень жаль, Санет, — произнесла она, после долгого молчания. — Ничего страшного, мне уже не больно, — прошептала я. — Она думала, что так будет лучше. — Я думаю, семья не должна делать больно.       Вновь тишина. Я сильнее укуталась в одеяло, будто бы оно могло защитить меня от всего в мире. Прикрыв глаза, я пыталась отбросить все плохие мысли, надеясь, что с первыми лучами солнца все станет лучше. Уже засыпая, я почувствовала теплую руку на своей талии, от чего на моем лице образовалась улыбка.

***

      Я раскрыла глаза от громкого телефонного звонка. Крис неохотно отодвинулась от меня и потянулась к прикроватной тумбочке. — Алло? — сонным голосом произнесла девушка.       Кто-то на той линии ответил. Крис резко вскочила с кровати. — Я буду через полчаса, и вы мне все подробнее расскажите.       Я взволнованно смотрела на девушку, которая стала мрачнее тучи. — Крис, что произошло? — поинтересовалась я, приподнимаясь на локтях.       Она медленно повернулась ко мне. — Меня из команды исключили.