насильник?!

чем люди заняты по воскресеньям? проводят время с семьей, пьянки-гулянки, свидания, или простой отдых в кафе, да в прочем и не важно. люди спят до 11 минимум, поздно завтракают, самые скучные смотрят телевизор. подрываясь с мятой кровати, потным и взвинченным, гуань шань, проспавший будильник спешит в ванную. по пути больно ударяется об дверную раму мизинцем, громко матерясь. сегодня точно не его день, нет, не его месяц. кстати в этом месяце должны дать премию за переработку, думается рыжему, быстро натирающему своё тело в душе второпях. вспоминая раздражённое лицо тетушки, у которой он работает, мо хмурится отражению в зеркале, суша волосы полотенцем. он вылетает из ванной и, быстро одевшись в первую попавшуюся чистую одежду, выходит из квартиры, путаясь в ключах. наконец, закрыв дверь, шань быстрым шагом спускается по лестнице вниз, решив, что лифт ждать будет очень долго и займёт больше времени, опаздывают только лохи. было бы неплохо, если бы никто не заметил его отсутствия первые 10 минут, но так как шансы маловероятны, ибо заносчивый змей все равно будет стебать. этот додик вечно к нему цепляется, и ладно если по поводу, но к шаневскому сожалению, ли не нужен повод доебаться к ‘рыжей прелести’. * папа говорил, что удача существует в его рыжей жизни, и вообще он счастливчик, раз родился овном, а не заносчивым скорпионом или львом. он нагло пиздел мо в лицо, ибо прямо сейчас гандон шэ ли предлагает ему вместе сгонять на школьную тусовку, организатором которой как не странно является один из мажоров. какого хуя, кто-нибудь скажет? сжимая в руках бумажный конверт с деньгами, отличавшимися от той суммы, на которую рыжий рассчитывал, он стискивает зубы от злости и вседозволенности змея. он не имеет права так с ним поступать, шань ведь трудился, не покладая рук, выходил на смену за других, перерабатывал овер дохуя и ещё кучу чаевых получал. так почему? безвыходность давит на него так сильно, он не хочет идти с этой писей-королевой ни на какие тусовки. — я уже тысячу раз послал тебя жрать говно, когда до тебя дойдёт уже, что меня мутит от всей этой хуйни твоей. — собрав яйца в кулак, чтоб не въебать светловолосой бедняге, он смотрит хмурыми глазами на хмыкающего друга. — там никто даже не знает о твоём существовании, никто и внимания на тебя не обратит, зато это ахуенный шанс нажраться на халяву. — сложив руки на груди, шэ ли без утайки, открыто отчитывает гуань шаня за то, что он так тупо проебывает такую удачу, якобы посланную свыше — да похуй мне, что не ясно? я лучше чистым месяц похожу, чем с одной бутылки пить буду с этими уродами. — шань пока что не позволяет себе переходить на крик, ведь из подсобки их легко могут услышать. была бы его воля, он давно бы уже связки порвал, доказывая свою правоту, что ловить там нехуй. — одна тусовка, рыжик. школьная, повторюсь, так что за свою репутацию можешь не переживать, или ты зассал? — гаденько ухмыляясь, словно он самый грязный серийный маньяк. от одной фразы шаня колотить начинает, змей реально думает, что шань боится каких-то папиных сынков? он давно бы въебал змею, если бы не обстоятельства. кстати, шань давно уже не развлекался, рассуждай как хочешь, но хоронить свою личную жизнь это последнее, что ты сделаешь. ты ведь так в этом уверен. а что? шэ ли прав в каком-то смысле, чего он тут киснет, он вполне симпатичный и неплохой парень, если не брать во внимание.. ладно, он плохой. — сколько человек будет? в зависимости от состава, я могу даже подумать. — скрещивает руки на груди, показывая серьёзность, на которую настроен. шэ ли же никак не реагирует, он все ещё расслаблен и настаивает на своём, каким был, кажется, всегда. — а что? ты на столько не уверен в себе, что при незнакомых людях при первой же возможности обоссышься? — ли весело хмыкает, очевидно провоцируя шаня, из-за чего у ранее упомянутого глаза расширяются и от переполняющей его злости, от безвыходности сжимаются кулаки. — конечно, если ты маменькин сыночек и как штык в восемь вечера должен стоять у порога, то... не дав змею договорить, сквозь стиснутые зубы, мо гуань шань кидает через плечо, уходя в раздевалку: — как переоденусь, жди меня у центрального входа. знал бы шань, что за человек устраивает попойку, что приглашена вся школа и даже пол соседней будет, ни за что на свете бы не согласился. * плакали шаневы мечты о спокойном размеренном распивании спиртного в гордом одиночестве. сразу после прибытия, лысый, который оказывается тоже объявился, потащил шаня в самый разгар к барной стойке. не успел он обрадоваться, как откуда не возьмись, показались рожи логосов. честно, рыжий старался по максимуму не реагировать, не контачить и все такое, но. черт бы побрал тоу и его бзик на мечты о популярности. как только один из них поманил его пальчиком присесть рядом, возле их дивана элиты, так он сразу же сломя голову помчался к ним, ещё и мо с собой захватил. вот же придурок падкий. — эй, че такой грустный? — шань поднимает глаза на парня, думая о личности этой персоны. это же тот уебок, что волосы его трогал, вроде веселый и жизнерадостный чувак, немного угарный и возможно даже заботливый? с чего это он интересуется его настроением? — член сосал не вкусный? забудьте. этот парень ебанутый гей с примесью долбоебства. на кол его посадить и все кишки выпороть за такое отстойное чувство юмора. гуань шань медленно переводит взгляд своих медовых глаз с одного лица на другое. он словно пытается просверлить взглядом тех парней, сидевших на большом кожаном диване в углу комнаты дома, в котором они зависают уже около 3 часов. — во-первых, — раздраженно начал рыжий, пока ещё держа себя в руках. — я не намерен вести ни с кем из вас адекватный диалог, так как это просто не возможно. во-вторых, фильтруй базар, шутник хуев. ему ответил один из парней — тот, что сидит возле бортика дивана. на его коленях уже давно сидит какая-то малолетка. — о, — протянул один из логосов — ахуеть, хэ, истеричка какая. хуя у тебя вкусы... тяжёлый презрительный взгляд хэ тяня, который сидел посредине, никак не участвовавший в представлении, заставил его умолкнуть. — ты меня плохо расслышал, ублюдок? — резко проговорил шань. — если - да, то лучше съеби с радаров, пока я тебе не въебал! — прикрикнув, рыжий откинулся на спинку кресла, на котором сидел. парень перевёл вопросительный взгляд на хэ тяня, в котором читался открытый вопрос : неужели он так просто это оставит? ведь честь его кента задели, как он может? — чего ты гневаешься, детка? он не хотел тебя обидеть. — наконец, прочистив горло, вставил свои пять копеек хэ тянь. — мы же просто стебемся, даже собрались предложить тебе выпить, да, парни? — хэ, зыркнув на парочку дружков, подмигнул, что не осталось незамеченным гуань шанем. они сразу же подскочили, направляясь на кузню за алкоголем. — хотелось бы верить. — холодно откликнулся гуань шань, мысленно отметив, что в ближайшее время он с шэ ли никуда не пойдёт, не то, чтобы он даже собирался. разглядывая, как рыжий понял, главаря логосов, он отмечает про себя, что теперь то ему очень даже ясно почему девочки падки на похожий типаж парней. он высокий, конечно, выше него самого, смазливое личико, с эмоциями которого хэ тянь прекрасно обладает. единственная мысль шаня тешит. просто придёт день, и он поставит его на колени. эта сука скоро поймёт, с кем имеет дело. вскоре объявились и те парни, которых тянь послал за бухлом. поставив на низкий стеклянный стол, на котором покоились хэ тяневские ноги в явно дорогих каких-то супер крутых кроссовках, пару бутылок коньяка. махнув рукой, словно прислуге, в длинных тонких пальцах появился принесённый стаканчик с колой. богатейший богатей из здешних лузеров, а ведь в жизни все ещё шестнадцатилетний пацан на школьной вписке с бумажным стаканчиком колы с коньяком. хэ тянь прекрасно знает, что от пары залпом его не разнесёт, но все же самообладание держать будет в разы сложнее. а вот рыжего споить будет достаточно просто, тянь в этом уверен. * в шане уже пол бутылки коньяка, он сидит на мягком кожаном диване, на который перебрался после того как большая часть логосов съебалась на псевдо танцпол. музыка битами бьет по ушам, эхом отдаваясь в мозгу, но не раздражающе а даже как-то дополняет весь кайф. расставив в разные стороны ноги, он замечает как к нему приближается такой же выпивший и заметно поддатый хэ тянь, выплыв из толпы разгоряченных танцующих тел. он смеётся, оборачиваясь назад и разрывая контакт пальцев с какой-то девушкой, с которой держался за руки, видимо. рыжий блаженно щурит глаза, ощущая, как рядом с ним место на диване проваливается. это хэ тянь, зрение его пока не подводит. та даже если бы он ослеп, все равно бы понял что это он. пахнет он по особенному, правда, не так как логосы или кто-то из их тусовки. или это пьяный шаневский мозг с ума сходит, все возможно. кстати, так и не ясно чем же именно пахнет хэ тянь. повернувшись лицом к парню, рыжий долго и изучающе рассматривает чужой профиль, принюхиваясь. на таком расстоянии максимум что он почувствовал это запах алкоголя и пота. поморщив нос, шань раздраженно пихает его коленом, цокая, и благополучно проебав тот момент когда хэ тянь повернулся к нему лицом, встречается с чужими темными глазами. на улице уже давно за полночь, но гуань шань готов поклясться, глаза этого парня чернее сегодняшней ночи. в них поблескивают неестественные блики, чётче отображая то, как радужка и зрачок слились в одном чёрном цвете. — а я небо в глазах твоих блядских увидел. чужие тёмные брови тянутся вверх в удивлении, прячась под длинной чёлкой. никогда никто ещё не сравнивал его глаза с небом. с чёрной дырой — да, с углём, с нефтью, с чем угодно, но не с небом. а рыжий все смотрит, и под взглядом его становится так уютно и хорошо, что аж в горле пересыхает. что за чертовщина? это все алкоголь и его высокий градус, не больше. сглотнув вязкую слюну, он нисколько не раздумывая подрывается с места и, схватив шаня за руку, ведёт его на задний двор этого дома. пробираясь сквозь толпу, он лишь крепче сжимает пальцы на его запястье, боясь отпустить и потерять его среди пьяной кучи тел. вынырнув из дома на свежий воздух, оба стараясь отдышаться, судорожно хватают ртами кислород, будто марафон пробежали. тянь как по щелчку пальцев немного трезвеет, потихоньку приходя в себя, осознавая свои действия. ну вывел он его на небо посмотреть, ну и что дальше? глянув на шаня мельком, сразу стало ясно что свежий воздух никак на него не подействовал. рыжий лишь падает на искусственный газон, дергая кистью. тянь не отпускает, это злит. дёрнув сильнее он заставляет его величество сесть рядом так, что их бёдра соприкасаются. хватка на чужом запястье ослабевает, длинные пальцы медленно спускаются вниз по шершавой ладони, которая явно меньше его. хэ тянь следит за собственными действиями так, будто это делает не он а кто-то другой, кто-то до пизды смелый и уверенный в себе. а, так это он и есть. осознание своей важности в жизни любого человека всегда помогало ему бороться со страхом перед ответственностью за свои же действия. он всегда делал то, что хотел, брал что хотел и когда хотел. что же сейчас поменялось? с этими мыслями, собрав в кулак яйца, хэ свободной рукой касается горячей шаневской щеки, проводя пальцами по веснушчатой коже. его холодные грубые пальцы контрастируют с мягкой тёплой скулой, по которой тянь теперь то более уверенно водит пальцем. с того момента как они вышли наружу, никто из них не осмелился отвести взгляд друг от друга, оторваться друг от друга. в рыжем намного больше алкоголя, а значит, меньше осознанности своих действий, из-за чего он первый поддаётся вперёд. прикрыв глаза, шань очевидно ждёт поцелуй. от осознания у тяня в голове своя собственная дискотека чувств и желаний. сердце бешено ебашит об рёбра, сообщая мол чувак, все в твоих руках, давай вперёд, летс гоу! и он впервые, наверное, в жизни пойдёт у него на поводу. хэ мигом сокращает расстояние между их лицами, поддаваясь к чужим губам. он прикрывает глаза, мягко касаясь нижней, сминая ее, прекрасно понимая, что лезть с языком просто не уместно. поцелуй больше похож на затянувшийся чмок, такой невинный и нежный, тянь сам себе удивляется. шань путает пальцы ладоней в чужих шелковистых волосах, в которые скорее всего вложено больше денег, чем весь шань стоит по отдельности и целиком, устраивая локти на чужих широких и крепких плечах. они сминают губы друг друга ещё пару минут, пока хэ тянь не толкает рыжего назад на спину, нависая сверху. — вау.. — восхищение так и просит обцеловать всего этого парня с ног до головы. никогда тянь и не думал что будет испытывать что-то подобное с малознакомым человеком. это восхитительно и так страшно, так чертовски приятно страшно. в его случае неизвестность не пугает, она лукаво тянет его за собой, азартно разводя в тяне этот неистово сладкий огонёк. — целуй меня уже.. — хрипло шепчет мо, притягивая того к себе, все ещё перебирая волосы на засылке одной рукой, пальцами второй сжимая ворот чужой футболки. — ... чего застыл? шёпот выбивает весь воздух из легких, тянь теряясь в пространстве тыкает носом в чужой, снова присасывается к чужим губам. он вылизывает чужой рот, проводя тысячи раз по небу, по языку, по дёснам, словно пытается продемонстрировать все свои невъебические умения. шаневские мычания в рот создают своеобразную вибрацию в горло, будто по нему спускаясь к самому сердцу. оно в свою очередь бьется уже об чужую грудь, ощущение, что оно пытается достучатся до другого. чувствуя нехватку воздуха, хэ тянь отстраняется так, что его нос все ещё касается чужого. высовывая язык. от языка тянется тоненькая ниточка слюны, исчезая в шаневском рту. опустившись на локтях, расставленных по обе стороны от рыжей бестолковки, наклоняется у красному уху, выдыхая прямо туда так тихо, будто боится что его ещё кто-то кроме шаня услышит: — ты сводишь меня с ума. тянь уже предвкушает сладость сегодняшней ночи.