насильник?!

если бы шань знал, что его ждёт с утра больная бестолковая голова, в которой по версии шэ ли ни грамма ума, он бы хуй думал над его, суки такой, предложением. но вот он с огромной головной болью и чувством будто коты насрали во рту лежит на кровати какого-то ноунейма. — да, в пизду тебя, пидор.— над ухом после хриплого полушепота послышалось шуршание постельного белья и мягкий удар телефона об матрас. так стоп. че за приколы, нихуя не прикольные кстати. резко разлепив заспанные глаза, протирая их костяшками больших пальцев, мо подрывается в сидячее положение. его взору предстал школьный номер один в своём непривычном для рыжего виде. это что на нем, толстовка? шань ещё раз протер глаза, но гнусное введение никуда не делось. тем более ещё и стоит своей широкой красивой спиной к нему, будто не замечает, оскорбительно как-то. — эу, ты. — слегка скомкано крикнул гуань шань, вскидывая подбородок. — да, ты. к тебе обращаюсь. — пояснил он на чужой недоуменный взгляд и выгнутую бровь. смотрит ведь сука, так смотрит, словно сожрать хочет. от этого домысла шань нервно поёжился под чужим пристальным на этот уже момент взглядом. — я понял. а ты по два раза не повторяешь? — что бл... — хотел уже выразится шань, но не успел, цокнув. — не повторяешь? — в свою очередь повторил хэ тянь, перебивая тем самым рыжего. на его улыбке можно было скейтерскую сходку организовывать,на столько широкий она была. повисла неловкая минутка тишины, чтоб ее. больше тревожила она в частности зашуганного гуань шаня, который вообще не выкупает момент. — так что ты хотел сказать, рыжуля? я весь во внимании. — манерно развернувшись лицом к мо, не стирает с лица эту лукавую полумесячную ухмылку, а в глазах смешинки скачут, собираясь шаневские нервы утащить и весело поиграть на них. — что я.. что мы... ты! да, что ты тут делаешь? — первое что пришло в голову к рыжему, то он и выдал. а что ещё спрашивать? все что шань помнит со вчера это ... так. притянув колени к себе, рыжик опирается локтями на них. в скрещённые пальцы ладоней, в свою очередь, утыкается лбом, пытаясь покадрово вспомнить вчерашний вечер. первым делом он пришёл с цунь тоу, которому стоит позже навалять, но это позже. потом сидел выпивал с мажориками, пересел на диван и... ох, ебать. шея шаня покрылась красными пятнами как и вообщем то и его уши. его совратили? изнасиловали? вроде все по обоюдному было, как это шань согласился самостоятельно? может ему что-то подмешали в пойло, или что-то а этом роде? рыжий уже во что угодно готов поверить, лишь бы не принимать тот факт, что чуть ли не сам первым полез слюнями обмениваться с мужиком. тем более каким! стоит тут весь такой напыщенный, будто это не он до такого же состояния нажирался, что и рыжий. а может и не нажирался... так стоп. какого это хуя головешка его больная так быстро и хорошо работает? — тоже самое что и ты. — не многословно выразился тянь, пожимая плечами. он сложил руки на груди, все это время не отрывая взгляда сощуренных глаз от рыжей бестолковки. смешно ему, а что? имеет право веселиться. — ахуеть не встать, блять. — быстро выругался мо, проводя ладонями по отросшим волосам. а они не такие мягкие, как у мажора. воспоминания прошедшей ночи пролетели перед глазами снова, назойливо отпечатываясь на подкорке. этот хэ тянь — ебливый колдун. — мы... спали? — тихо спросил мо, исподтишка наблюдая за хэ тянем. что за бред, рыжий? ты что, сам не помнишь? он сейчас точно стебаться начнёт, реально, как подобная хуета могла всплыть в его голове. — нет, в ладушки играли. * с собственных губ рвётся надломленный, полузадушенный стон, рвущийся из самого сердца. шаневские пальцы сильнее впиваются в широкую крепкую спину, губы хаотично ловят чужие, а член неумолимо трётся о низ живота, пачкая его естественной смазкой. от переизбытка чувств и ощущений, мо заметно подрагивал, что не оставалось для хэ тяня незамеченным. он то успокаивающе гладил его бёдра, то нежно касался губами чужой шеи, оставляя влажные следы. он ни на секунду не перестает двигаться, опуская взгляд ниже на чужой член. чуть замедлившись, хэ тянь решает начать толкаться под другим углом, ощущая головкой попадание по комку нервов. удостоверившись в своей догадке не без помощи шаневских всхлипов и стонов, толкается глубже и размашистей. поднимаясь вверх, хватается руками за чужые ягодицы и выравнивает спину, закидывая голову назад, резко и грубо толкаясь внутрь. освободив одну из рук, берется за чужую пульсирующую плоть, зажимая головку. опустившись к самому шаневскому красному уху, он тихо надрывисто шепчет : — мо гуань шань, а ну вставай. рыжий сам того не понимая крутит головой в отрицательном жесте, жмуря глаза. но как только слышит крик никак не тяневский, резко подрывается с места. оглядевшись, шань видит перед собой только трясущего его за плечи лысого, хмурит брови в своём привычном жесте. приснилось... ебать. отпихнув от себя друга, он трёт лицо, словно старается оттереть от него красный цвет. — братан, тебе хуево? ты не просыпался минут 10, пока я тебя звал. — похлопав рыжего по плечу, выдал цунь тоу. — я сказал учителю, что ты немного заебался, так что он тебя не трогал. шань не слушая того, опустил взгляд на свои дрожащие колени. ох черт, у него стоит. — это пиздец.. — мученически выдохнув, сделал вывод шань, пытаясь скрыть некий конфуз длиной вчерашнего свитера на нем. ах да, он же с утра просто съебался, ни пока, ни до свиданья. а что ему оставалось делать в подобной ситуации? трэшак короче.