Клише как спутник вечера

Много кто говорил ему, что это плохая идея. Вытаскивать Тео из ада было слишком рискованно, но он мог быть полезным, и не ухватиться за такой шанс Лиам считал преступлением. Хэйден взглядом спрашивала, мол: «ты уверен?». Он был уверен, не понимал почему, но парень знал — это к лучшему. Сжимая катану в руках, Лиам выдохнул и вонзил её в землю. От места удара пошли большие трещины, когда дыра в земле стала достаточной, чтобы вылезти человеку, из пропасти показались две руки. Грязные пальцы крепко ухватились за края. На поверхности по грудь показался Тео, его глаза испуганно бегали по сторонам и остановились на оборотне. Когда он почти выбрался наружу, выражение на грязном истощённом лице изменилось, его резко потянуло обратно. В последний момент Лиам схватил того за локоть и дёрнул на себя, но сила, с которой их тянуло вниз, была нечеловеческой, и прежде чем Хэйден успела приблизиться и помочь, они уже скрылись под землёй. Лиам очнулся со звоном в ушах и болью в затылке. В руке всё ещё был меч, а к земле придавливал Тео, лежащий сверху. Не услышав сердцебиения над собой, он тут же перекатил химеру спиной на пол. Данбар не ожидал увидеть мёртвого парня с дырой в груди, из его рта вылетел вскрик. Как бы он ненавидел Рэйкена, смерти он не желал ему никогда. Пусть он по его вине чуть не убил Скотта, химера делал ужасные вещи, убивал людей и тоже заслуживал смерти, но Лиам никогда действительно не хотел этого. Не желал видеть его пустые глаза, ощущать холодную кожу, парень ненавидел пустую тишину. Но эту тишину прервали размеренные шаги. Тео непринуждённо вышел из-за угла, со скучающим видом смотря на своё мёртвое тело и до чёртиков напуганного Лиама. Тот и не знал, сколько химере нужно было сил на то, чтобы прийти в себя, успокоить дыхание, сердце и разум. Как было тяжело поддерживать холодное спокойствие на лице каждую секунду. — Какого чёрта? — только и мог выдавить из себя Данбар, с выпученными глазами разглядывая живого и невредимого Тео перед собой. Точно такой же мёртвый лежал у него на коленях. — Это ад, детка, вот почему ты здесь? Или ты ещё один ненастоящий образ, придуманный, чтобы убивать меня изощрённее? — он, как показалось оборотню, привычным движением поднял своё же тело и отнёс к ячейкам. Только тогда бета осмотрелся. Это не было похоже на ад, потому что в белых стенах, полках и ячейках, в которых, вероятно, находились трупы, Лиам узнал морг больницы Бэйкон Хиллз. Он не понимал, где здесь можно так сильно испачкаться в грязи, но как мёртвый, так и живой Тео были в какой-то земле. — Или ты?.. — химера не сумел закончить предложение, он не верил, что глупый бета Скотта мог умереть, ещё и попасть в ад. Голубые глаза мальчишки были слишком невинными, когда не наливались кровью, как и его кулаки, когда он избивал кого-то. Рэйкен легко поместил своё тело в пустую ячейку и обернулся ко всё ещё сидящему на полу Лиаму. Увидев в его руке катану, он вспомнил, что было до того, как Тара вырвала его сердце. В потолке образовались трещины, полился свет, и он услышал голос волчонка. — Ну конечно. Идиот! Как ты мог сюда свалиться? Наверное, до парня только в тот момент дошло, что он и впрямь в аду, не в больнице, но он упрямо встал и побежал к двери, распахивая её уже с другой стороны. Перед ним оказался тот же Тео, тот же морг, он несколько раз ходил в разные стороны, но всё равно оказывался там. — Это бесполезно, я пытался. После этих слов паника полностью захлестнула оборотня, это было слышно, Тео наморщил нос. — Нам нужно вернуться, нужно что-то сделать, я не могу оставаться здесь! — Непонятно к кому обращаясь, кричал он, наматывая круги по комнате. — Что если Дикая Охота уже забрала всех, я должен хоть что-то сделать! Рэйкен, до этого насмешливо наблюдавший за сценой, заинтересовался: — Дикая Охота? Лиам рассказал ему всё, что происходило во время его отсутствия, отчего глаза Тео становились круглее. — Прошло полгода? Чёрт возьми, здесь время идёт совсем не так, — увидев полные непонятной надежды глаза, он объяснил: — Иногда время идёт быстрее, иногда медленнее. Лиам нахмурил брови, не совсем понимая значение его слов. Парень несколько минут колебался, прежде чем произнести: — Когда Тара приходит и убивает меня, всё это кажется вечностью, а в промежутках, вот как сейчас, такое чувство, что прошло несколько часов, хотя мы разговариваем от силы пятнадцать минут. — Те-е-е-о, — жуткий низкий голос звучал за дверью. — Это она? — тихо спросил Данбар, подходя вплотную к Тео, держа меч перед собой, готовый в любую секунду напасть. Химера покачал головой, вымученно улыбаясь. «Этот наивный волчонок готов защищать даже меня, пусть и ненавидит, какой же глупый, глупый бета», — думал он, отодвигая Лиама себе за спину. — Она всё равно сделает это, и имеет право. Ведь для этого я здесь? «Только не бросайся в бой, не рискуй за того, кто не побоялся рискнуть тобой и всем, что тебе было дорого». Когда Тара вошла, Тео не мог сдерживать свой страх, и его терпкий, липкий запах распространился в помещении. От этого оборотень приоткрыл рот, удивляясь наличию настоящих чувств, которые он никогда не замечал в нём. Химера, несмотря на свою добровольную жертву, попятился, упираясь лопатками в грудь Лиама. — Будь начеку, я не уверен, что она не причинит тебе вреда, раз уж ты здесь. Тео не хотел плакать, умолять Тару не делать этого, быть слабым, когда оборотень смотрел на него. Возможно, ему ещё предстоит наблюдать за этим очень много раз. Когда Тара резко приблизилась, химера оттолкнул Лиама подальше и с мокрым от холодного пота лицом посмотрел на сестру. Та подходила всё ближе. — Нет! Не надо! Каждый раз, стоя на пороге смерти, он понимал, что находится в аду и спустя некоторое время очнётся под землёй, выкарабкается и снова вернётся в больницу. Он пытался отойти от сюжета много раз, очутившись под землёй, он не вылезал наружу, и тогда сестра приходила быстрее, пытался не идти в больницу, но всё равно оказывался в морге возле кучи из собственных мёртвых тел. В этот раз на своём последнем вдохе с дырой в груди он повернул голову в сторону Данбара. Тогда ему стало действительно жаль мальчишку, он ещё не видел смерть настолько близко. В этот раз он закрыл глаза, храня голубизну других напуганных под веками. Лиам не понимал, почему его тело тряслось. Он не мог унять дрожь и сердце, стук которого, казалось, был в ушах. Тара уже ушла, в морге стояла нормальная для него тишина, но он всё ещё слышал крик. Полный страха и обречённости крик Тео, наверное, навсегда останется в его памяти, как и до странного спокойные глаза. Спустя некоторое время парень поднялся и подошёл к луже крови, в которой лежал уже мёртвый химера. Он поднял его на руки и подошёл к ячейкам. Оборотень открыл первую попавшуюся, и она оказалась пустой, аккуратно положив тело, он закрыл её и приложился к холодному металлу лбом. Не понимая зачем, Лиам открыл ту ячейку, в которую до этого Тео на его глазах поместил своё тело. Оно всё ещё было там, и в соседней, во всех ячейках, которые открывал Данбар, были идентичные тела. Они лежали будто живые, с дырами в груди, без намёка на загнивание или трупные пятна. Парень шёл вдоль морга, открывая все ячейки, и спустя несколько минут понял, что что-то не так. От этой мысли ему на секунду стало смешно: «действительно, он ведь в аду бывает каждый день, что может быть не так?». Ячеек было слишком много, морг больницы Бэйкон Хиллз не был настолько большим, чтобы уместить их все. — Ну конечно, это же, в конце концов, ад, — пробормотал он в пустоту. Всё было иллюзией. Почти всё, мёртвые тела Тео были настоящими, потому что Лиам сам видел, как Тара его убивала. Только в тот момент он осознал, сколько раз химера стоял на пороге смерти. Вероятно, он вытоптал этот порог полностью, потому что количество занятых ячеек Данбар посчитать не мог. Открыв глаза под затхлой землёй, Тео, как и каждый раз до этого, в панике начал разгребать её, выбираясь наружу. Он поспешил в больницу — проверить оборотня. Рэйкен не сомневался, что умный и отважный альфа стаи Скотт спустится в ад за своим бетой и, увидев его труп рядом с ним, не очень обрадуется. И тогда Тео знал — его смерть будет последней. А может, маленький волк не заслуживал того наказания, что предназначалось ему. — Как тебе встреча с моей сестрой? — войдя в морг, он распахнул двери. — Учитывая то, что ты её убил, весьма тёплый приём, — сразу же огрызнулся в ответ тот. Его взгляд устремился в угол, где лежала катана. Лиам взял её в руки и покрутил, пристально рассматривая. — Если я снова попробую испльзовать меч, нам удастся вернуться? — с надеждой спросил он у химеры. Тот неопределённо пожал плечами, Тео был рад тому, что не сам, но обнадёживать себя не хотел. Однако тот факт, что Данбар сказал «нам», грел душу. Оборотень крепко сжал меч в руке и направил его кончик вниз. Глубоко вдохнув, он вонзил его в пол. Свечение от катаны пошло прямо в землю, расходясь трещинами, на минуту Рэйкен подумал, что и вправду получилось, но всё застыло. Дальше трещин земля не расходилась, плечи Лиама напряглись, химера не мог видеть его лица, стоя сзади, но по стуку сердца он определил, что что-то не так. — Эй, не убейся хоть, — слегка взволнованно произнёс Тео, подходя ближе. Взглянув на сосредоточенное лицо оборотня, он увидел, как тот скривился, сдерживая боль. Когда его тело сотрясла крупная дрожь, он всё ещё не прекращал крепко держать меч. Тео видел, как Лиам крепко сжимал зубы, не выпуская изо рта ни звука, слышал его бешено бьющееся сердце, но смотреть, как вытекает из уголков губ кровь, он не мог. — Прекращай, ничего не получится, — химера сжал его запястье. От парня не было совершенно никакой реакции, от его дрожи на коже Рэйкена проступили мурашки. Он выпустил когти, надеясь привести оборотня в чувства, из его руки начала капать кровь, а дрожь прекратилась. На секунду Тео улыбнулся, но в следующий миг Лиам в его руках начал резко заваливаться назад, катана со звоном упала на пол. Химера успел поймать его под руки и положить на пол. Он с ужасом вслушивался в стук его сердца, замечая, как оно стремительно стихает и замедляется. — Что ты, чёрт возьми, делаешь, зачем ты умираешь, идиот? Рэйкен совершенно не понимал, что делать, обычно он был причиной остановки сердца, да и вообще смерти, теперь же он впервые искренне пытался спасти чужую жизнь. Юноша начал делать массаж сердца, быстро нажимая на грудь оборотня, но безуспешно. В который раз под его ладонями сердце не билось, а грудь не вздымалась. Он устало сел рядом с телом Лиама, с сожалением смотря на него. Тео устало уткнулся лбом в свои колени и прикрыл глаза, ну не мог бета Скотта так просто и без причин умереть на его руках, он чувствовал вину. Спустя некоторое время, решив не оставлять его на полу, химера отнёс его к ячейкам и поместил в одну из них. Был осадок на душе, он ведь и вправду был рад видеть этого глупого бету, он не давал развалиться на части, разбавлял тишину и давал надежду. С такими странными для него мыслями он уснул. Когда Лиам открыл глаза, он не увидел ничего. Моргнув несколько раз подряд, парень не заметил изменений, а потом попытался встать и со всей силы влетел лбом во что-то. С широко открытыми глазами он развёл руки и нащупал лишь холодные металлические стены, что окружали его повсюду. Поняв, что он заперт в маленьком пространстве, Данбар начал волноваться. Он никогда не замечал за собой клаустрофобию, но и никогда не оказывался заперт в какой-то металлической коробке. Его сердце забилось в разы быстрее, и оттого, что была полная тишина, этот стук становился громче. На него вдруг накатило полное осознание ситуации. Скотт, родители, Хэйден, Мэйсон — их всех наверняка уже забрала Дикая Охота, а он попал в ад из-за своей ошибки, так ещё оказался заперт неизвестно где. Слёзы незаметно подобрались к глазам, пощипывая в носу, хотелось скрутиться в комок, но места хватало лишь чтобы перевернуться набок. Истерика начала окончательно захватывать его, становилось сложно дышать, а рыдания сдавливали горло, он действительно думал, что умер. Когда от запаха слёз в ячейке уже было невозможно дышать, где-то над головой Лиам увидел яркий свет, его вытащили наружу и всего в слезах усадили на пол. В тот момент он не понимал, кто рядом с ним, где они, он только думал, что мёртв. — Эй, Лиам, успокойся, — обеспокоенно тряся парня за плечи, говорил Тео. Тот не реагировал на его слова и, зажмурившись, дрожал всем телом. Где-то за дверьми послышался отдалённый голос Тары. — Чёрт, только не сейчас, — химера понимал: оставлять бету в таком состоянии возле его трупа одного было не лучшей идеей. Он сам был уверен, что Данбар умер, и какое его было удивление, когда из закрытой ячейки послышался шум и острый запах страха. Оборотень упёрся лбом в его плечо и тяжело дышал, он уже не плакал, но открыть глаза всё равно не решался, а Тео не пытался его оттолкнуть. Всё же он его понимал, не раз и не два Рэйкен оживал после смерти и знал, каково это. За спиной отчётливо слышались шаги Тары. Сердце Тео набирало ритм, и Лиам прекрасно слышал это, его сердце было слишком близко, прямо напротив его лица. — Те-е-е-о, — войдя в морг, низким голосом протянула мёртвая девушка. Рэйкен не видел её, он всё ещё сидел спиной к двери, держа в руках оборотня. От запаха химеры, который так отчаянно боялся своей сестры, голова шла кругом, Данбар всё ещё не понимал, почему он настолько близко. С каждым медленным шагом сердце напротив вздрагивало, дёргалось, Лиам положил ладонь на грудь парня. — Не бойся, оно твоё, — то сердце под пальцами оборотня колотилось как у больного, но и правда не от страха. — Отпусти Тару, уже ничего не изменить. Лиам поднял голову и с небольшой улыбкой смотрел в мутные глаза, его ладонь всё ещё покоилась на груди Тео. Тот с трудом посмотрел на парня и ничего не сказал. Лишь его пальцы слегка сжали руку оборотня. Рэйкен поднялся и впервые за всё время пребывания в аду посмотрел на сестру без того леденящего страха. Та даже не заметила этой перемены, девушка уже не была той личностью, которую он убил когда-то, это была лишь машина, что наказывала его снова и снова. Меч, что лежал рядом, привлёк его внимание, и химера крепко сжал рукоять, направляя лезвие в сторону Тары. На мгновение он неуверенно обернулся, но Лиам только кивнул, впервые искренне улыбась ему. Когда рука девушки потянулась к груди Тео, тот не мешкая пронзил её пустую грудную клетку катаной. Яркий свет ослепил его в ту же секунду, а после этого лишь темнота. Лиам не знал, проснулся он через час или через неделю, последнее, что он помнил — это яркий свет. Однако открыв глаза, он видел всё тот же морг и лежащего Рэйкена. В первую секунду оборотень подумал, что тот мёртв, но его дыхание и стук сердца были отчётливо слышны. Однако в помещении были и другие запахи. Скорее, такие, какие должны быть. Раньше он чувствовал лишь запах химеры, несмотря на такое количество трупов в ячейках. Теперь же в воздухе витали запахи препаратов и больницы, чего при попадании в ад не наблюдалось. Лиам в тот же момент подорвался с места и открыл первую ячейку. Она была пустой, как и все другие, они были нормальными, такими, какими должны быть в реальном мире. — Очнись, — несколько раз ударив Тео по щекам, он привёл его в чувства. — Кажется, мы вернулись, вставай. Парни в тот же миг выбежали из дверей морга и замерли. Больница была такой же, но совершенно пустой, потрёпанной и старой. Выйдя на улицу, Лиам застыл. Его ноги подкосились, и он упал на землю. Стоя на коленях, он смотрел на пустующий Бэйкон Хиллз, который выглядел уже давным-давно забытым городом. Тео с болью взглянул на сгорбившегося парня и положил руку ему на плечо. Позже они узнали, что прошло пятнадцать лет и они единственные, кто спаслись от Дикой Охоты. Всех родных людей, знакомых больше не существовало. У Лиама из всех остался только Тео, а у Тео никого и не было до Лиама.