Картина Маслом

Боль…боль почувствовал мужчина сквозь сон. Именно она заставила его встать. Оглядевшись стало ясно, что наш герой весьма и весьма серьезно упал с лестницы. Да так упал, что все полки наклонились, а с них, словно дождь, падали книги. Сбитый с толку художник немного приподнялся как вдруг на него упала книга – это сподвигло проползти к столику. «Сколько я был в отключке? Сколько часов я был наедине с собой?», - спрашивал себя мужчина, разглядывая рядом лежащие предметы, среди которых была та самая книга с тюбиком. Сбитый с толку, начал оглядываться, делая выводы, что комната неумолимо поменялась: книжные полки, словно Пизанскую башню, покосило из-за чего книги как капли дождя падали на пол. Звуки словно эхо отбивались от стен к стенам, да так, что вскоре даже люстра не удержалась и упала. Теперь комната была полностью темной, через несколько минут перебивания под столом все книги с полок упали. Теперь вместе с чернотой на героя давила и тишина, словно он опять вернулся в свое подсознание… Сквозь тишину, казалось, что где-то играет пианино или кто-то шепчется. Но увы последнее было весьма и весьма настоящим! Но что же это? Звук напоминал быстрое шуршание, словно грызуны. «Грызуны? В моем доме грызуны?! Такому не бывать! Нужно завтра вызвать дезинфекцию!», - решил мужчина, пока его не ошеломил гул, созданный некими животными. Грохот был измерим с падением люстры, но какое количество грызунов смогло такое сотворить? Забыв про все страхи, художник вспомнил, что на его столике обычно находилась свеча со спичками. И вправду, робко поднявшись на ощупь мужчина нашел двое желанных предметов. Но тотчас как наш герой захотел зажечь свечу, раздался звук открытия дверей в коридоре у кабинета. «Кто же это?», - весь, дрожа, думал старец. За дверью проследовали звуки шагов, что замолкли напротив двери. Недоумевая, художник протирал пот со лба, но никак не хотел интересоваться в госте. Как оказалось очень даже не зря, ведь через пару мгновений дверь словно от взрыва упала в кабинет. Судя по звукам нечто стало на «жертву» - дверь и гордо всматривалось в комнату дыша резкими не скоординированными вдохами, что были сбиты видимо после пробития входа. Фигура еще долго стояла с одышкой, глядя во тьму упавших книг, пока резко не ушла в невнятном направлении. Впервые тишина столь насладила, словно муза, нашего героя… Зажёгши свечу, мужчина провел нею вокруг себя и ужаснулся от вида упавших книг. Приглядевшись тот еще сильнее ужаснулся, ведь большинство книг были погрызены неизвестными грызунами. Запаха дождя уже не было, да и камина, в комнате витал запах «разочарования». Его сложно описать, но он как будто давил на героя, как будто осуждал его своей тишиной, своей ветхостью и мраком. Лишь одна книга была полностью целой – книга с голубым корешком. Подведя свечу поближе, художник увидел мерцающие буквы: «Пособие начинающим художникам». Взявши ее под ней, оказался зловещий тюбик после, которого по мнению мужчины все началось. С трудом вставши старец вспомнил про свою работу и забывши обо всем потустороннем вышел в коридор. Как оказалось в нем не больше света, чем в комнате. Когда свеча была на последнем издыхании наш герой почувствовал позади себя тихую одышку. После этого тело художника как будто окаменело и было способно идти лишь вперед надеясь, что хватит свечи. И как только перед лицом заблестела ручка двери свеча решила покинуть бренный мир. В этот момент мужчина не выдержал и рванул на выход, после чего закрыл дверь на все замки. Тяжело выдохнув, наш герой заметил, как из-под двери прошмыгнула крыса. Несмотря на обычность подобной ситуации в столь большом коттедже мужчина искренне улыбнулся, ведь осознал, что боялся какое-то маленькое создание. Но после короткого счастья опять осталась лишь тьма, ведь рассмотрев холл художник его уже не узнал. Проход в его мастерскую вовсе закрыло упавшее трюмо, а все вокруг было перевёрнуто верх дном, словно от воды. «Что же могло вызвать такое?», - думал про себя старец, направляясь к детской, ведь вспомнил про маленького беззащитного ребенка. Ступая по доскам все такими же босыми ногами, мужчина почувствовал множество царапин, именно это сподвигло на мысль: «Неужели все это сотворили тысячи и тысячи крыс?». Проходя мимо развалин сжимая всю ту же книгу и тюбик, старец решил кануть в свои мысли и забыть об аде на земле. В его «доме» всегда будет играть пианино, в его доме всегда будет порядок, а то что вокруг – это не его дом. «Как говорил мне мой психолог, для людей самые лучшие воспоминания связанны с родителями и домом. Дом – это словно твоё отражение, что так и сочиться детством, так, что случилось с моим детством и моим домом, чтобы я видел и страдал этим?». За окном виднелась луна, что кое-как освещала путь, ведь об электричестве и слова даже не могло бы быть. Томно приоткрыв дверь, мужчина увидел свет от одной оставшейся рабочей лампочке на включённом ночнике. Взяв светоч и проведя ним по комнате, стало ясно, что ситуация в детской никак не отличается от той, что по всему дому. Все было поцарапано, а матрас кровати и вовсе разорван… В комнате царила пустота и мрачная атмосфера, которую от части добавляли светящиеся пылинки. Глянувший более тщательно на стенах, показалось гигантское высеченное на обоях слово: «Rat-man». «Я очень сомневаюсь, что «нечто» знает, как писать слова, поэтому единственным кто это могла быть – Элизабет!», - допустил мужчина, но из его глаз улизнуло, что буквально вся комната была исцарапана этим словом. К счастью или, к сожалению, на столе отец нашел старые рисунки своей дочери, которые раньше были у него в кабинете. «Был бы я ее учителем рисования я бы сделал множество замечаний, но что имеем то, имеем», - упрекнул себя художник. Первая картинка отображала небольшой отрезок семейного дерева, посередине была она, а по углам мама вместе с отцом. Но неожиданно наш герой заметил на рисунке что-то стертое, для того чтобы понять, ему пришлось зарисовать огрызком рядом лежащего карандаша выпуклости. Рядом со стертым рисунком так же была надпись: «Rat-man», это удивило отца, ведь Элизабет тогда только изучала английский язык. Но это было не самое страшное, в сопутствие надписи шел немного ужасающий силуэт некого существа. Мужчина подумал, что это уже слишком и кто-то смеется над ним, собираясь откладывать рисунок его взор снова заметил надпись. Повторив действие карандашом на листе, показалось множество надписей человека-крысы. Замазав все, для интереса, лист мог ужаснуть кого угодно потому, что по всюду были надписи. Резко отпихнув лист на край стола, и вежливо решив об нем забыть, старец решил посмотреть на следующий. На нем был карикатурно в минимализме изображен он. Хоть и рисунок был не полным он радовал его сердце, пока, нащупывая бумагу снова не было найдено потаенное! Громко, бурча тот кинул рисунок на пол и хотел бы уже приступать к его топтанию, но словно ознаменовавший предвестия беды раздался вой. Голос был проницательным до самых костей, неужели гость вернулся? Вместе со звуком дом затрясся, да так что сдвинулась детская кровать, за которой был подземный туннель! Без раздумий уже отчаявшийся с дрожью в ногах мужчина спустился по грунту вниз. Из-за дождя земля стала мокрой и влажной напоминая влажную глину. Можно было предположить, что такого изысканного художника всю жизнь, прожившего в коттедже это отвернет, но это никак не правда. Чего только наш герой не делал, чтобы выкупить это здания, а после и отремонтировать. Сложно описать все что он прошел, но сейчас это не важно. Туннель казался вечным, не хотелось даже представлять кто или что его прокопало. Вскоре вокруг земляного прохода все зашуршало. «Опять грызуны?», - подумал художник, а ведь и вправду, как будто в ответ нашему герою из земли показались маленькие черные глаза налитые кровью. Для во избежание встречи с ними художник резко начал бежать. Это можно было считать крайней мерой безопасности, поскольку в его то возрасте бежать! Правда долго так идти не пришлось, через пару метров перед мужчиной раскинулась дыра вниз. Как выяснилось падать, оказалось не так больно из-за небольшого расстояния. «Хотя меня и ничего не удивляло, но под моим домом находилось нескромных масштабов другое здание, что все-таки удивило!», - говорил мужчина, вслух разглядывая место, в которое попал. Пол был выложен из глянцевой плитки, что сразу же дала о себе знать. Вокруг было достаточно пусто и можно было легко собрать пыль просто проведя пальцем по стенам. Воздух в неком подвале был как будто законсервирован, пока кто-то не прорубил дыру, из которой вылез художник, и имел некий запах плесени и чего-то ветхого. В глаза бросались окна в стенах, что были полностью погружены под землю, а с другой стороны стояло трое манекенов с доспехами из какого-то средневековья. «Может я попал в замок», - подумал старец про себя и отправился в следующую комнату, из которой шел свет. Она ничем не отличалась от прошлой, лишь весящим на стене факелом, который так же освещал их две. Аккуратно пробираясь со светочем вперед посередине комнаты показался уже знакомый стул с уже знакомым мольбертом, на котором блестело до боли знакомое полотно. Забыв про всю абсурдность ситуации в мужчине пробудился художник. Кропотливо рисуя лицо на этот раз, старец был готов ринуться в прошлое. Но каждый раз погружение ставало все больнее и больнее, словно раскрывающийся шов на ране. -Ты уверен, что хочешь здесь остаться? – спросил, глядя в пол юнец. -Нет, не уверен…я ни в чём не уверен…лишь в том, что хочу сделать тебя счастливым – спасти, - ответил ему собеседник, поднимая пальцем подбородок парня. -Но почему ты все это делаешь…все для меня?! -Я увидел в тебе моё отражение, - продолжал тот направляясь пальцами к губам, - такое же наивное, такое же простое и доброе, никак не заслуживающее на это все. Хотя я ненамного старше тебя, но я не хочу, чтобы ты допускал моих ошибок… - в глазах слушавшего появился блеск, трудно было сказать что он означает, но в этот день сероглазый понял, что его жизнь важна, ведь кто-то готов пожертвовать собственной ради него. Тогда он многого не понимал, он не знал, насколько этот блеск обрадовал яркоглазого, который увидел такое счастье впервые. На этот раз художник лишь молча стоял на коленях с облитыми кровью глазами. Казалось, что сейчас его вывернет на изнанку, введу того, что ему больно…сложно объяснить почему…даже ему самому себе. С новым криком гостя ментальная боль утихла, хотя та начинала перерастать в физическую. С каждым воплем монстр ставал все яростнее и яростнее, что можно было проследить по крику, что как стрела метко попадал в уши. Апогей! В комнату вошел он…его руки затряслись, ведь гостем был вовсе не человек, а – крыса. — Это тебя рисовала моя дочь Элизабет?! – спросил мужчина, но монстр был весьма неразговорчив, ведь его пугал рядом лежащий огонь на факеле. Голова у человека-крысы была изуродована, и весьма напоминала грызуна, лишь порванная рубашка сдерживала волосатое тело чудовища. Туша молчаливо стояла, оценивая художника своими маленькими и черными глазами. Смотря правде в глаза, мужчина еле сдерживался чтобы не упасть при его виде и не знал, чего от него ожидать. Постояв еще немного времени, зверь неожиданно начал быстро идти в сторону нашего героя. Лишь адреналин давал ему надежду выжить и затухающий факел. Несмотря на ничтожные языки пламени нечто все равно продолжало бояться, но решило поступить тактически завопить еще раз. На этот раз рев напоминал крики издыхающего животного, что кличет на помощь с надеждой на спасение, тем не менее звук оглушил и повалил главного «врага» на колени. Странно что огонь не затух, но художнику было не до него, когда стены и окна просели под натиском грызунов. Это уже были не просто гигантские крысы, нет, вовсе нет! В их маленьких глазах, что окружали старца, горело пламя, несмотря на свои габариты сквозь шерсть виделся оскал, а из рта лилась кровь их прошлых жертв. Став кругом вокруг мужчины с гостем, они стали томно наблюдать как догорал факел. Несмотря на остатки огня некоторые грызуны уже начинали кидаться, что побудило к действию человека-крысу. Чудище томно начало подходить неотрывная взгляда от огня, и на состояние вытянутой руки остановился. Вы можете спросить для чего? А я вам отвечу – для рёва, последнего, который тот не побоялся сделать самым громким, самым мучительным для ушей, после которого из ушей полилась кровь, что лишь подбодрила толпу. Полностью упав на пол, жертва уже не могла двигаться, скорее всего в этом виноват последний крик. Последнее, что заставило искренне улыбнуться художника – это как небольшая крыса с короной залезла на мольберт и словно критик разглядывала незаконченный портрет жены уже практически бездыханного мужа; к которому медленно словно смерть направило свои руки чудовище…