Ребёнок мира

Джеральд вышел из камина в «Гринготтсе» и, покинув банк, дошёл до клуба в Лютном переулке. Заказав глинтвейн, парень осмотрелся. Народу было не так уж и много. Из знакомых ему лиц только Дерог. Зазвенели колокольчики, и в клуб зашёл мужчина в чёрной одежде. Лица было не видно из-за капюшона. Незнакомец огляделся и подошёл к молодому человеку, у которого были неестественно-белые волосы, но при этом ярко-красные глаза. Одет был прилично, явно аристократ. Мужчина в чёрном протянул шкатулку молодому человеку. Та была проклята. Джери вздохнул и уже хотел отвернуться, ведь это не его дело, что человек сейчас умрёт, внимательней будет в следующей жизни, но добродушный пуффендуец внутри заставил помочь. — Остолбеней! – выстрельнул Вальд, и все уставились на него. — Эй, что ты делаешь? — Как чёртов гриффиндорец, спасаю вам жизнь, – он подошёл к столу и поближе рассмотрел шкатулку, — Какое прекрасное сплетение чар, мгновенная смерть вам обеспечена, если прикоснётесь. — А... Ты можешь снять эти чары? Мне очень нужна эта шкатулка. — Ладно, подождите немного, – достав палочку, Джеральд приступил к работе и через некоторое время работа была завершена, — Можете забирать, – посмотрев на аристократа, он вздохнул и снял свою серьгу, — Вот, возьмите, она не позволит вам умереть глупой смертью. Мужчина принял украшение и тут же надел его. Теперь в его левом ухо была серьга-гвоздик в виде «Инь и Ян». — Что ты хочешь за это? — О, ничего, считайте это подарком, – отмахнулся парень. Аристократ взял Джери за руку и нацепил жёлтый браслет, который тут же уменьшился по размеру. — Если ещё встретимся, я узнаю тебя по браслету и верну должок. Присмотревшись к украшению, Вальд заметил надпись: «Стюарт». — Он для рабов? – выгнул бровь слизеринец. — Для слуг. Это мой род. Если ты умрёшь, твой труп доставят мне во дворец, – потрепав Джери по волосам, аристократ покинул заведение. Парень недолго смотрел в одну точку, а потом потёр рукой глаза. Кто-то захихикал, и Вальд тут же запустил в него «Баубиллиус». Все тут же вернулись к своим делам. Слизеринец повернулся к мужчине в чёрном и снял с него капюшон. Это оказался Златопуст Локонс. — Дерог, у тебя есть зелья разговорчивости и правды? — Ну есть, – лениво протянул тот. — Чего ты хочешь за них? — Хм... Тебя, – насмешливо усмехнулся зельевар. — Много хочешь. Флакон яда василиска устроит? — Хорошо. Лови, – мужчина кинул две склянки, Джеральд поймал и влил в профессора ЗОТИ, а затем, сняв «остолбеней», заклинанием отправил его в Аврорат. — Подождёшь с ядом? — Ладно. Ты же пуффендуец, не должен кинуть, – махнул рукой Дерог. Сев за барную стойку, Вальд взял бокал со своим напитком и сделал глоток. Его руку ударило током. От неожиданности он вскочил и выронил бокал. — Мерлин, – на украшении появилась надпись. «Слугам нельзя пить алкоголь. Чем крепче, тем больнее». — Это нормально вообще? Это он мне должен, а не я ему, – посмотрев на алкоголь, слизеринец указал бармену на бутылку, — Налейте вот этот абсент, пожалуйста. — Эй, чёртов пуффендуец, ты решил умереть? – зельевар подошёл к парню. — Отвянь. Я провожу эксперимент, – взяв в руки маленькую рюмку с жёлтой жидкостью, Джери выдохнул и разом выпил содержимое. От этого перехватило дыхание и свело горло. Но эффект от принятия абсента тут же прошёл, так как руку начало жечь, резать и сдавливать. Джеральд сжал её чуть ниже украшения и замычал. Оттуда потекла кровь. Запястье стремительно посинело. Как только эта пытка прекратилась, Вальд закашлял и тяжело задышал. Дерог протянул ему зелье. — Выпей, как дома окажешься. — Здесь есть камин? До «Гринготтса» далеко, – прохрипел слизеринец. Зельевар вздохнул и проводил парня.

***

Оказавшись в поместье, Джеральд сразу же пошёл к себе в комнату и, выпив зелье, уснул. Его сон был тревожным. Он ворочался в кровати и шептал какие-то слова. Вдруг он почувствовал прикосновение к плечу и, как от боли, резко проснулся и принял сидячее положение, тяжело дыша. На него смотрел обеспокоенный Абраксас. Его платиновые волосы, которые до этого были в хвосте, сейчас распущены. Мужчина стал похож на Люциуса, и если не редкие морщинки и мудрость в глазах, то можно было бы смело назвать их братьями. — Джери! – парня встряхнул за плечи Малфой. Тот тут же сфокусировал взгляд. — Что? — Откуда браслет? Что с твоей рукой? – блондин взял за запястье и стал вливать магию, которая тут же стала залечивать синяк, — Где твоя серьга? – он заправил чёрные волосы слизеринца за ухо, задев его шею. Парень вздрогнул и покраснел. Сердцебиение участилось, и он сглотнул. — Я поменялся с другом. Он мне отдал браслет, я ему – серьгу. А рукой я просто об стол ударился, – мужчина не́хотя кивнул. — Меня позвал Добби, сказал, что тебе плохо. У тебя болит что-нибудь? – мужчина приложил ладонь ко лбу Джери, от чего брюнет ещё сильнее залился краской, но, к счастью, это было не видно, так как лунный свет не доходил до лица, — Температуры нет. — Нет, ничего не болит. Всё хорошо. — Ну ладно. Спи дальше, сейчас только 5 утра, – парень кивнул, и Малфой покинул помещение. Но Вальд так и не сомкнул глаз. Было странное чувство. Что-то не так.

***

День рождения Драко был в самом разгаре, но Джеральд уже устал от шума, поэтому скрылся в библиотеке. Достав книгу, он принялся читать. Роман настолько его затянул, что он перестал слышать, что происходит вокруг. — Ты сбежал с праздника, – раздался бархатный голос позади, когда парень уже дочитывал рассказ. Горячее дыхание коснулось шеи, от чего по телу Джери побежали мурашки, — Вот, возьми, – Абраксас протянул бокал и сел в кресло напротив, попивая вино. Вальд сделал глоток и недовольно посмотрел на мужчину. — Это сок. Вишнёвый. — Я знаю. Драко рассказал про твою любовь к глинтвейну, но его тебе нельзя. Подожди хотя бы четырнадцатилетия. Не губи организм. Слизеринец фыркнул, но всё равно сделал ещё глоток напитка. — Так кто этот мужчина, который играл роль отца? – после недолгого молчания спросил блондин. — Его зовут Николас... Ему уже... Несколько веков. Это всё, что я могу сказать. — Понятно, – задумчиво протянул Малфой, и больше они сегодня уже не говорили. Каждый был в своих мыслях.

***

Лето проходило замечательно для Джеральда. Он почти всё время проводил с Абраксасом. Они могли часами спорить на политические темы, а потом сидеть чуть-ли ни в обнимку и читать книгу. Вальд испытал новое для себя чувство, но не мог определить, как оно называется. К тому же ему казалось, что такого быть не должно. Всё спокойствие нарушила статья в «Пророке». — Серьёзно? Если Сириус Блэк один раз сбежал от дементоров, то и снова сможет. Это бессмысленно. Только детей запугают. Вот что будут рассказывать первокурсники своим родителям, когда вернутся домой?! Что целый год пробыли как в Азкабане?! – воскликнул Джери и выбросил газету в камин. — Успокойся, – Абраксас похлопал парня по плечу, — Всё будет хорошо. Я уверен старшеклассники смогут отвлечь детей. Кстати, ты знаешь, как защититься от дементора? — Естественно, – пробурчал Джеральд, а потом, немного покраснев, добавил, — Правда, я не умею. Я никогда не пробовал наколдовать Патронус. — Как так-то? Попробуй. Смотри. Думаешь о самом позитивном событии, которое только вспомнишь, а потом произносишь «Экспекто Патронум», – мужчина взмахнул палочкой, и из неё вышел гордый серебристый лев. — Вау, – прошептал брюнет и как заворожённый приблизился к животному. Но прикоснуться к Патронусу не получилось. Рука прошла сквозь него, а затем лев растворился. Вальд достал палочку и закрыл глаза. Воспроизведя в памяти дни, проведённые с Абраксасом, он произнёс заклинание. Из палочки вырвался лишь небольшой щит. — Неплохо, но попробуй подумать о чём-то более счастливом. Вспомнив свой одиннадцатый день рождения, чувства, которые он испытал в тот день, он взмахнул палочкой и произнёс: — Экспекто Патронум! – яркая вспышка озарила помещение, и по комнате поплыл серебристый дельфинчик. Любовь к отцу оказалась сильнее, чем это новое странное чувство. — Молодец! Я ещё никогда не видел, чтобы у кого-то получился телесный патронус со второго раза. Ты просто не́что! – Абраксас потрепал по голове покрасневшего юношу.

***

Джеральд зашёл в бар «Тёмный». Оглядевшись, он заметил Дерога и подсел к нему. — Привет, прости, что пропал. Но я принёс тебе больше, чем должен был, – юноша достал из портфеля коробочку и поставил её перед мужчиной. — Привет. Я уже успел несколько раз в тебе разочаровался, – он открыл контейнер с флаконами и присвистнул. Там было 10 склянок с ядом, — Но видимо я ошибался. Ты умеешь держать слово. Откуда столько, если не секрет? – убирая к себе в сумку коробку, спросил Дерог. — Я спас одного василиска, и теперь он живёт у меня на участке и делиться иногда ядом или чешуёй. — М, – кивнул маг, — Почему так долго не появлялся? — Это допрос? – хихикнул Джери, — Я в гостях у Малфоев, а у них там Абраксас. Этот мужчина потрясающий! С ним так интересно и весело находиться рядом, поэтому всё никак не мог найти времени вырваться к себе домой, а затем к тебе. Ещё раз прости. — Ясно, а как себя чувствуешь? — О, лучше всех! – улыбнулся слизеринец, — А почему ты спрашиваешь? — Да так, неважно. Что ж, я пойду отнесу сокровище домой. Удачного тебе учебного года, – мужчина поднялся и протянул руку. — И тебе всего хорошего, – пожал руку Вальд.

***

Сидя в поезде вместе с друзьями, Джеральд чувствовал некую боль в грудной клетке. Она была тянущей и, казалось, что с каждым километром пути становилась всё сильнее. Мысли всё больше уходили к образу Абраксаса. С ним рядом было так хорошо, весело и тепло, что сейчас, сидя в компании с друзьями, ему было холодно. — Мы ведь ещё не доехали, – взволнованно произнесла Дафна, когда поезд стал тормозить. — Что за остановка? – Блейз недоумённо обвёл всех взглядом. Грегори высунулся из купе, но вагон встряхнуло, и слизеринец тут же обратно упал на сидение. — Что произошло? – Милисента вся сжалась и обхватила руками колени. — Может поезд сломался? – предположил Винсент, и через несколько секунд погас свет. — Тео! – испуганно вскрикнула Пэнси и схватила за руку названного парня. — Там какое-то движение, – констатировал Джерри, отдёргивая руку от побелевшего от холода окна. Поезд ещё раз встряхнуло. — Что происходит? – прошептал Драко. За дверью ненадолго остановился дементор, а затем полетел дальше. — Экспекто Патронум, – взмахнул палочкой Вальд и отправил появившегося дельфина быстрее проверить весь вагон. — Вау! Ты умеешь колдовать Патронус? – воскликнул Малфой. — Умею, – кивнул Джеральд, — Могу и вас научить, если хотите? – он мягко улыбнулся, а ребята активно закивали головой и стали доставать палочки, на что Джерри лишь хихикнул.

***

Перед тем, как все начали есть, спел хор. Видимо Дамблдор хотел немного снять напряжение с детей, но вот ошибся с выбором песни. От неё стало только хуже, по крайней мере так считал Джеральд. Грудь болела всё сильнее и сидеть на одном месте, да и к тому же не разговаривая, было тяжело. Наконец-таки к трибуне вышел сам директор. Он поздравил всех с новым учебным годом и представил новых учителей. Профессор по ЗОТИ – Римус Люпин, по УЗМС – Рубеус Хагрид. Также сообщил о дементорах, которые будут стоять у всех входов в школу, и попросил учеников не злить их, так как те не ведают пощады и не умеют прощать.

***

— Здравствуйте, Хагрид. Как у вас прошло лето? Вы рады, что стали учителем? – поинтересовался Джеральд, наведавшись в хижину великана. — Привет, Гарри! Летом гостил у брата, рассказывал ему о жизни в Хогвартсе. Да, очень рад. Это что-то новое для меня, и я никогда не хотел быть учителем, но надеюсь, что у меня получится. Ты в этом году снова будешь помогать мне и мадам Стебель на грядках? — Конечно, – ответил брюнет, пропуская мимо ушей, что Рубеус снова назвал его другим именем, — И если разрешите, то я немного трав возьму себе для зелий? — О, конечно-конечно, бери. Ты нам так помогаешь, нам ничего для тебя не жалко. Будешь чай? Я вот кексики только испёк, – захозяйничал лесничий. — Ой, нет, спасибо. Мне уже нужно идти. Отбой скоро, – поднялся со стула Джери. — О, ну хорошо. Ты заходи, если что, я всегда буду рад.

***

— Добро пожаловать, дети! В этой комнате вы будете изучать благородное искусство – прорицание! Здесь вы узнаете, обладаете ли вы способностью ясновидения? Итак, я профессор Трелони, и я научу вас, дети, как заглянуть в будущее! – заговорчески начала урок Сивилла, не замечая, что все сидят и слегка усмехаются, — Возьмите чашку соседа напротив! Что вы видите? Отключите мозги и отправьте свою интуицию в полёт! – она продолжала ходить по кабинету, но вдруг остановилась у стола, где сидели Джеральд, Винсент и Грегори, — О, ваша аура отмечена смертью! Вы за пределами разума! — Точно, – сглотнул Крэбб. — Что там? Скажи! — У Джеральда здесь расплывчатый крест, – он активно стал перелистывать страницы, — Это значит страдание, а вот здесь.. похоже на солнце – это значит счастье. Значит... Страдания, которые потом принесут тебе счастья, – растерянно произнёс Винс, смотря на усмехающегося друга. — Дай посмотреть, – протянула руку Трелони и, взглянув на чашку, вскрикнула и отошла назад, — Ох, мой мальчик! У тебя грим, мой дорогой! – в классе все зашумели, а Милисента зачитала: — Грим принимает форму гигантской собаки. Это зловещее предзнаменование. Это предвестье смерти.

***

— А может быть этот грим как-то связан с Сириусом Блэком? – предположил Теодор, спускаясь на урок УЗМС. — Честно говоря, прорицание – это весьма туманный предмет, а вот древние руны – это и впрямь очень увлекательно, – произнёс Джери. — Древние руны? Сколько у тебя предметов в этом семестре? – удивлённо спросила Пэнси. — Несколько, – хмыкнул Вальд. — Стой! Это невозможно! Древние руны в одно время с прорицанием! Ты должен быть в двух классах сразу! – воскликнул Драко. — Не валяй дурака. Как можно быть на двух уроках одновременно? Или ты покинул пределы разума, чтобы увидеть будущее? – хихикнул Джеральд.

***

Уход за магическими существами проходил на поляне. — Встаньте вот там все вместе, – Хагрид махнул рукой, — И откройте страницу 49. — И как же это сделать? – буркнул Малфой. — Погладьте книгу по корешку, – недовольно ответил профессор, всем видом показывая, как он недолюбливает аристократов, а, в частности, Малфоев. Лонгботтом упал на землю и закричал, пытаясь успокоить книгу. Малфой хмыкнул и высокомерно произнёс: — Берегите руки, ребята. — Хорош учебник, ничего не скажешь, – Томас кинул названную вещь на большой камень. — О, да, ужасно забавно, с ума сойти! Школа совсем деградировала! Отец ещё не знает, что у Дамблдора занятия ведёт идиот! – насмешливо произнёс Драко, и рядом стоящие слизеринцы засмеялись. — Заткнись, Малфой! – зло выкрикнул Уизли, бросая сумку на землю и подходя ближе к аристократу. Блондин высокомерно посмотрел на рыжего парня, после чего сделал испуганное лицо и попятился назад с криками: — Д-дементор! Дементор! Гриффиндорцы испуганно обернулись, а слизеринцы захохотали. Накинув на головы чёрные капюшоны мантий, восьмёрка устрашающе завыла. — Вас ни на секунду нельзя оставить одних. Что вы опять устроили? – строго спросил Джери, подойдя к друзьям, когда всё внимание от них переключилось на профессора. — Не веди себя как маменька. Мы просто веселились! – ударил его в плечо Блейз. — Ты слышал, что Уизли упал в обморок, когда увидел дементора? – хихикнула Милисента. — Ц, вы сами чуть не обделались. Ладно, проехали, – Вальд перевёл взгляд на поляну, где стоял Рубеус, – О, смотрите, гиппогриф, – он подошёл ближе. — А кто они такие? – шёпотом спросила Дафна. — Очень гордые существа и очень ранимые, прям как Малфой, – хмыкнул Джеральд, и некоторые слизеринцы захихикали. — Итак, кто хочет подойти поздороваться? – хлопнул в ладоши Хагрид. Все тут же сделали шаг назад, оставляя Джери одного стоять впереди. — Отлично, Джеральд, отлично, – улыбнулся профессор. Парень кинул злой взгляд на друзей, и снова посмотрел на великана, — Так, ты должен поклониться ему, если он поклонится в ответ, тогда можешь подойти к нему. Если нет... Поговорим об этом потом. Вальд собрал силы в кулак и подошёл ближе. Сердце безумно колотилось и было готово выпрыгнуть. Джеральд переживал, что может что-то пойти не так, или он как-то опозорится перед сокурсниками. Всё же он низко поклонился животному при этом не прерывая с ним зрительного контакта. Клювокрыл переступил несколько раз с ноги на ногу и всё же поклонился в ответ. Хагрид счастливо засмеялся и бросил гиппогрифу рыбу. Джери облегчённо выдохнул и медленно, вытянув руку вперёд, стал подходить к Клювокрылу. Животное принюхалось, а затем разрешило себя погладить. Профессор радостно захлопал в ладоши вместе с остальными учениками. — Я думаю, он тебя покатает, – Хагрид посадил на спину гиппогрифа Вальда, даже не спросив у юноши, хочет ли он. Животное разбежалось и взмыло в воздух. Они пролетели между башнями Хогвартса и опустились до речной глади, где Клювокрыл намочил свои лапы, а Джеральд отпустил его шею и, расставив руки в стороны, смог насладиться прохладным сентябрьским ветром и прекрасным видом. Услышав свист, гиппогриф вернулся на поляну, и Джери спустился на землю, где все ему зааплодировали. — Ну как я справился, Гарри? – спросил шёпотом Рубеус. — Меня зовут Джери, профессор, – устало вздохнул Вальд, так как Хагрид всегда путал его имя и, казалось, что даже не пытался запомнить настоящее. — Ох, да-да, прости, Джери. Так, как мой первый урок? — Всё прекрасно. Вы отлично справились, – впервые улыбнулся именно великану Джеральд, от чего профессор ненадолго опешил, после чего тоже улыбнулся. — Подумаешь! – вскочил Драко, — Да ты ведь совсем не страшный! Глупая скотина! – величественно подошёл к гиппогрифу Малфой. Хагрид даже не успел ступить и шагу, как животное уже поцарапало руку слизеринцу. — Клювокрыл! – закрыл лежащего на земле ученика профессор, — Глупое создание, – Рубеус кинул в сторону рыбу, отвлекая гиппогрифа. — Он убил меня, убил! – стонал и крутился из стороны в сторону Драко. — Успокойся, это просто царапина, – взволнованно произнёс Хагрид, не зная, что делать в данной ситуации. — Его нужно отнести в госпиталь, – вскрикнула появившаяся рядом Милисента. — Верно, – великан взял на руки юношу, – Урок окончен, – крикнул он остальным ученикам, направляясь к школе. — Ты об этом пожалеешь! Ты и твоя глупая курица! – не унимался Малфой.

***

— Сильно болит, Драко? – взволнованно спросила Милисента. — То болит, то нет. Да это ещё повезло! По словам мадам Помфри, ещё минута, и я мог лишиться руки! – красочно распинался Малфой. — Идиот несчастный! – Джеральд ударил Драко по голове газетой, — Из-за тебя чуть не уволили Хагрида. Не то, чтобы я сильно переживал по этому поводу, но всё же в этом нет его вины, – он сел рядом, игнорируя возмущения Малфоя, и открыл нужный выпуск, — Сириуса Блэка заметили в Даффтауне. — Это же совсем близко! – в испуге прикрыла рот рукой Дафна, — А если он заявится в Хогвартс? — Дементоры Азкабана? – предположила Пэнси. — Он уже однажды сбежал от них и сможет это сделать ещё раз. Это всё равно, что ловить дым голыми руками, – покачал головой Винсент, и Джери понял, что всё же не он один считает затею с дементорами полной чепухой.

***

На уроке ЗОТИ все боролись со своими страхами, если быть точнее, то пытались победить боггарта. У Невилла это был профессор Снейп, которого он победил, нарядив его в бабушкину одежду. У Рональда – паук, поэтому он обул его в ролики. У Парвати – змея, поэтому она представила её в виде клоуна. У Винсента и Грегори были смерти друг друга, поэтому они представили, что снимаются в кино. Пэнси боялась потерять голос, поэтому наколдовала пантомиму. Очередь дошла до Джеральда. Он встал перед шкафом и через мгновение перед ним появился средних размеров чёрный шар. Юноша взял его в руки и посмотрел на профессора. — Что это значит? — Ох, это значит, что твой страх не имеет формы, его нельзя увидеть, он в твоей душе. Чтобы его победить, тебе нужно признать его. Ты должен подумать о том, чего боишься, и если ты окажешься прав, то шар станет белым. — Я не знаю, чего я могу бояться. — Просто предположи, – участливо сказал Люпин. — "Боюсь оказаться недостойным наследником", – после этой мысли шар растворился, и Джери посмотрел на Ремуса. — Это значит, что ты не угадал, – пожал плечами профессор.

***

Джеральд сидел в гостиной и читал книгу, когда к нему подсел Эдриан Пьюси и протянул бокал с красной жидкостью. — Привет! Это глинтвейн, ты, вроде, любишь его? Я слышал, что это ты наколдовал в поезде Патронус в виде дельфина. Ты такой крутой! Я на два года старше тебя, а всё ещё плохо владею этим заклинанием. Может выпьем и поболтаем? – Джери пожал плечами и, взяв сосуд, сделал глоток горячего напитка. Из-за боли от браслета он и не заметил жжение родового перстня. К тому же после выпитого алкоголя ему стало так тепло, именно от нахождения рядом с Пьюси, даже на секунду ему почудилось, что с ним рядом и правда сидит Абраксас, ведь чувства были такими же.

***

Шло время, и Эдриан с Джеральдом стали всё больше проводить времени вместе. Наступил день, когда все уходили в Хогсмид, но так как у Джери не было разрешения, то он остался на территории школы. Сидя возле озера, к нему вдруг подсел Пьюси. — Привет, Джери, почему тут сидишь? Я тебя обыскался! Все в Хогсмиде, я думал, и ты там. — Привет, персик. У меня разрешения нет, так что решил отдохнуть здесь, – пожал плечами Вальд. — Эй, ну просил же не называть меня так! – вскрикнул слизеринец, от чего Джеральд захихикал, — Слушай, – вдруг замялся Эдриан, — Ты мне нравишься, давай встречаться? У Джери перехватило дыхание. Это было так неожиданно, но в тоже время очень приятно. В душе растеклось тепло, и сердце бешено застучало. Слегка покраснев, парень ответил: — Давай. Пьюси сплёл свои пальцы с пальцами Вальда, и младший положил голову на плечо старшего. Так они и просидели до ужина, любуясь водной гладью и говоря между собой тихо, почти шёпотом о всякой ерунде.

***

— Жесть! Вы слышали? – Милисента забежала в гостиную и тут же села к друзьям, — Сириус Блэк пробрался в Хогвартс и пытался проникнуть в гостиную Гриффиндора! Там картина Полной Дамы полностью исцарапана! Никому до завтрашнего утра нельзя покидать территорию своего факультета, а гриффиндорцы спят в большом зале! — Ужас! – вскрикнула Пэнси, — Драко, напиши своему отцу, он должен знать о том, что творится в Хогвартсе! — Конечно, идёмте ко мне в комнату! Ребята удалились, а Эдриан подошёл к Джеральду. — Не хочешь провести ночь вместе? – двусмысленно предложил старшекурсник. — Как именно? – заинтересованно спросил Джери, откладывая книгу. — Давай сегодня поспим у озера? — Ты серьёзно? Где-то поблизости гуляет Блэк, гриффиндорцы спят в Большом Зале, а ты хочешь пробраться на озеро незамеченными? – возмущался наигранно юноша, хотя сам уже мысленно собирал портфель для этого маленько похода. — Если на нас нападёт Блэк, то я тебя защитю... Защищу, вот! Да и к озеру пробраться – плёвое дело. Чары отвлечения внимания и всё готово! Так ты согласен? — Хорошо, – кивнул Вальд и рассмеялся. Эту ночь парни провели на берегу озера, лежа на тёплом пледе. Они уснули лишь под утро, когда обсудили все звёзды и созвездия, которые только были на небе.

***

— Страница 394, – зашёл в класс профессор Снейп. — Извините, сэр, а где профессор Люпин? – задал вопрос Рональд. — Вас это не должно касаться, Уизли. Скажу только, что профессор не может присутствовать на уроке в данное время, – как всегда, монотонно произнёс Северус и, включив проектор, размеренным шагом пошёл обратно к столу, — Итак, кто объяснит в чём разница между анимагами и оборотнями? Никто? Может мистер Вальд? — Анимаг превращается в зверя по собственной воле, а оборотень обречён на это. В полнолуние, когда он перерождается, то уже не помнит, кто он, и может убить даже лучшего друга. И отвечает оборотень только на зов себе подобных, – закончил Джеральд, и Драко завыл, рассмешив этим некоторых слизеринцев. — Спасибо, мистер Малфой. В качестве противоядия от своего незнания вы все, кроме мистера Вальда, напишите к утру понедельника 2 больших свитка на тему: «Как распознать оборотней и обезвредить их?» – класс разочарованно застонал. — Но, сэр, завтра квиддич! – воскликнул Рональд. — Тогда будьте очень осторожны, мистер Уизли. Потеря конечностей не станет оправданием.

***

— Я слышал, ты единственный не получил домашку по ЗОТИ, – Эдриан подсел к Джеральду в библиотеке, — Ты такой умный, – он потянулся поцеловать парня, но тот на мгновение снова увидел вместо Пьюси Абраксаса, поэтому оттолкнул слизеринца. — Прости, я не могу. — Ты всегда не можешь! Может ты не любишь меня вовсе? – вскочил на ноги Эдриан, так и не дождавшись ответа, ударил по столу и покинул библиотеку. Джеральду вдруг стало так больно в груди, но он попытался не заострять на этом внимание и продолжил делать домашнее задание.

***

Во время квиддича на поле собрались дементоры, поэтому Драко, не удержавшись на метле из-за их воздействия, потерял сознание и оказался в больничном крыле. — Вид у него болезненный, – прошептал Блейз. — Болезненный? Что ты хочешь? Он упал с тридцати метров! Иди спрыгни с башни Астрономии! На блин будешь похож! – хмыкнул Джеральд. — И будет выглядеть лучше, чем обычно, – прохрипел пришедший в сознание Драко, и от его реплики все захихикали. — Как ты себя чувствуешь? – взволнованно спросил Теодор. — О, блестяще! – усмехнулся Малфой, садясь. — Ты нас напугал, приятель, – сел рядом на стул Винсент. — Как закончилась игра? – спросил блондин первое, что пришло в голову. — Тебя никто не винит, Драко, – Дафна положила руку на плечо друга, — Дементорам нельзя заходить на территорию. Дамблдор рассердился. Он тебя спас, а их выгнал. — А ещё твоя метла...– начал было Грегори, но Малфой застонал и упал лицом в ладоши. — О, нет, только не метла.

***

Все снова отправились в Хогсмид, а Джеральд вышел во двор школы, чтобы полепить снеговика. Но заметил близнецов, которые уже были заняты этим. Внутри заиграло веселье, поэтому, слепив пару снежков, он кинул их в Уизли. Те усмехнулись и стали обстреливать в ответ. Так вот началась битва вокруг фонтана, но вскоре близнецы поняли, что их двое и будет логичнее напасть с двух сторон, поэтому окружили Джери и забросали его снежками. Слизеринец упал спиной в сугроб, громко смеясь. — Я Фред. — А я Джордж. Они протянули руки то ли для рукопожатия, то ли чтобы помочь подняться, но Вальд не стал долго думать, поэтому схватил их ладони и встал на ноги. — Джери. — А ты не такой... — Как другие слизеринцы... — Мы думали, что вы все... — Презираете другие факультеты, – договорили наконец братья. — Когда вы так говорите, у меня кружится голова, – хихикнул Вальд, — Я особенный, поэтому презираю только тех, кто этого заслуживает, – наигранно высокомерно произнёс он и махнул рукой следовать за ним. Зайдя в заброшенный класс на первом этаже, в котором не было ни окон, ни дверей, а лишь отверстия для них, так как кабинет предназначался для уроков травологии летом, Джеральд сел на край длинного стола и достал из кармана мешочек со сладостями и термос. — Магловских желейных червячков будите? Если не брезгуете, можете и чай чёрный без сахара попить, – предложил Джери. И было бы странно, если бы близнецы отказались. К тому же они уж точно не из брезгливых. Поэтому поедая мармелад и распивая чай на троих, они весело беседовали ещё какое-то время. — Вот, возьми! – Фред протянул сложенный пополам пергамент. — Что за хлам? – выгнул бровь Вальд. — Никакого почтения, – в унисон произнесли Уизли. — Это очень дорогая и нужная вещь! Джордж, говори, – кивнул старший брату. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость, – он коснулся палочкой пергамента, и на нём стал проявляться рисунок. — Господа Лунатик, Хвост, Бродяга и Сохатый представляют вам карту Мародёров, – прочитал слизеринец. — Мы им благодарны, – закивали головой гриффиндорцы. — Это карта Хогвартса, которая показывает каждого. Откуда она у вас? – восхищённо вскрикнул Джеральд. — Стащили из кабинета Филча. — Круто! Можно я её возьму на денёк, чтобы сбегать в Хогсмид? – брюнет посмотрел щенячьими глазками на близнецов. — Мы отдаём её тебе навсегда, – произнёс Фред. — Но... Почему? – удивился Вальд. — Мы заканчиваем школу в этом году и считаем тебя достойным хранителем этой карты, поэтому теперь она твоя. — Спасибо! – Джеральд спрыгнул с парты и поочереди обнял братьев Уизли, — Я... Я пойду, ладно? Все ведь ещё в Хогсмиде? — Конечно, удачи тебе, – Фред потрепал парня по голове, и тот со всех ног побежал к секретному ходу.

***

Выйдя сзади «Сладкого Королевства», Джеральд заметил неподалёку стоящих Драко и сестру Дафны, которые смотрели на визжащую хижину. — Как учёба? Всё получается? – смущённо спросил блондин. — Да, вроде всё получается, – неловко пожала плечами девушка. — Ты обращайся, если что. Я помогу. — Хорошо. Молчание затянулось, поэтому Джеральд кинул в Малфоя снежок со словами: — Когда свадьба? — Мерлин! – подскочил Драко, — Ты откуда здесь взялся? У тебя же разрешения нет! – выкрикнул он и замолк, краснея, как и его спутница. — Тайный проход нашёл. Вышел, а тут вы кота за хвост тащите, сказать друг другу ничего не можете. Познакомишь? – насмешливо выгнул бровь Джери. — Это Астория. Астория, это мой друг Джери. — Приятно познакомиться, – брюнет поцеловал руку девушки, и та ещё сильнее покраснела, — Наверное я мало разбираюсь в романтических свиданиях, раз не могу понять, почему вы мёрзнете на улице. Может пойдём в «Кафе мадам Паддифут» или в «Кабанью голову», где сейчас сидят наши друзья и ваша сестра, юная Леди. — Хорошо, я не против пойти в «Кабанью голову», – смущённо произнесла Астория.

***

Джеральд в хорошем настроении шёл к полю по квиддичу, он понял, что это странное чувство к Эдриану – это влюблённость. Поэтому хотел ему признаться в чувствах и наконец-то поцеловаться, но видимо он опоздал. Не дойдя десяти метров, он увидел, как к Пьюси подбежала Милисента, и они слились в поцелуе. Джери тут же поспешил уйти, пока его не заметили. Его сердце разбилось на куски. В груди было больно, как никогда прежде. Встретив в гостиной Блейза, Вальд спросил: — Мы можем поговорить? — Прости, дружище, у меня свидание с Дафной, давай в другой раз? – он хлопнул Джеральда по плечу и покинул помещение. Тогда юноша пошёл к Теодору. Постучавшись в дверь, он вошёл. — Тео, мы можем поговорить? — Прости, мы с Пэнси сейчас идём рисовать к озеру, хотели побыть наедине, если ты понимаешь, о чём я. Давай в другой раз? – не отрываясь от складывания в сумку красок, произнёс слизеринец. — Конечно, удачи тебе. Сверившись с картой, Вальд увидел, что Винсент и Грегори активно ходят из одного угла комнаты в другую, поэтому не стал им мешать и пошёл в библиотеку к Драко. — Мы можем поговорить? — Нет! – резко захлопнул книгу Малфой, — Из-за тебя Астория не обращает на меня внимание, все её мысли о тебе! Ты украл у меня внимание девушки, которая мне нравится! Я ненавижу тебя! — Прости, я не хотел... — Уходи, я не хочу тебя видеть! Джеральду ничего не оставалось, как просто уйти. Он закрылся в своей комнате и углубился в чтение древних рун.

***

Джеральд читал в библиотеке, когда к нему подошёл Винсент, положив руку на плечо и сел рядом. — Что-то произошло? Это из-за Малфоя? Ты стал проводить всё время здесь с книгами, с нами почти не общаешься. Джеральд закусил губу и глубоко вздохнул, отложив книгу, он посмотрел на друга. — Некоторые проблемы на личном фронте, – туманно ответил Джери. — Расскажи, может я смогу помочь? — Девушка, которая мне нравится, поцеловалась с другим, – приврал Вальд, — Мы с ней были в отношениях, и теперь, видимо, нам придётся расстаться. Это... Вызывает у меня боль, – он прерывисто вздохнул и отвернулся. — Ох, дружище, это печально, но не вздумай давать ей второй шанс, если она попросит или будет умолять, она этого не заслуживает. А ты, я уверен, ещё найдёшь свою настоящую любовь. Это... Нужно переждать. Боль пройдёт. — В своей книге вычитал? Всё же хочешь стать психологом? – улыбнулся Джеральд. — Да, к тому же я, видимо, не так плох, раз смог тебе помочь, – усмехнулся Гойл. — Да, спасибо. Где Грег? Может поиграем в шахматы на троих? — У, – протянул Винсент, — Его лучше не трогать. Он пообещал Невиллу, что найдёт информацию о каком-то растении, и вот уже дня 3 не выходит из комнаты, копаясь в родовых фолиантах. Давай вдвоём сыграем? Хотя идём лучше на улице в снежки поиграем? А то ты уже весь в пыли от этих книг, скоро при солнечном свете рассыпаться будешь, – хохотнул Гойл, а за ним рассмеялся и Вальд.

***

На зимних каникулах Джеральд изготовил себе новую серьгу и провёл обряд воскрешения над Волан-де-Мортом. Том Реддл возродился в своём двадцатипятилетнем теле и принёс клятву, что воссоединит свою душу и сразу же покинет поместье. И так же немаловажно, что голос у Джери сохранился, а значит он прав, и Марволо был всё время под зельем подчинения или ещё чего похуже. Боль в груди снова доставала парня, поэтому он решил сделать ремонт и прибраться. Он обошёл каждую комнату, заклятием наводя там чистоту, и если помещение не использовалось, то закрывал его, то есть оно исчезало. Обои с тёмных цветов были заменены нежно-жёлтыми, а мебель приобрела светло-коричневые и бежевые оттенки. Таким образом двухэтажное поместье превратилось в одноэтажный маленький уютный домик. Лежа в гостиной после тяжёлого дня, Вальд хотел почитать, но к нему из ритуального зала вышел Том, с трудом стоящий на ногах, бледный и с мешками под глазами. — Вы так быстро? Несколько дней только прошло, – принял сидячее положение юноша, давая мужчине сесть. — Ты думаешь, я всемогущий? – огрызнулся Марволо, — Я попытался присоединить самый маленький кусочек души и почти в самом начале уже сдался, так как чуть не умер! Это вообще возможно?! – он с силой ударил кулаком по ручке дивана, а затем поставил локти на колени и уткнулся лицом в ладони. — Самый маленький кусочек – это последнее убийство, то есть он самый морально тяжёлый. Начните с первого и идите дальше по порядку. — Да что ты можешь знать?! – махнул головой Реддл, убирая чёлку с лица, — Ты не понимаешь, какую боль я испытываю! Да я даже не заслуживаю это! Я делал это, находясь под контролем у старого гада! — Я не могу с точностью знать, что вы чувствуете, но предположу, что находясь в зале, вы испытываете ноющую боль в груди, вас трясёт, вам хочется реветь и молить о пощаде, но вы кусаете губы, раздираете ладони и не даёте всему выйти наружу. Но именно это вы и должны сделать. Когда вы упадёте в пучину беспомощности, когда ваша гордость будет растоптана, тогда из вас потекут нужные слова раскаяния, и именно тогда ваша часть души присоединиться обратно. — Ты говоришь полный бред! – Том резко поднялся и покинул помещение. Джеральд вернул внимание к книге. Но прочитав один и тот же абзац несколько раз, он так и не понял смысл, поэтому захлопнул её и ушёл в лабораторию. Зельеварение давало возможность очистить разум от ненужного и сосредоточиться на конкретном деле. Слизеринец пытался приготовить зелье, которое бы снижало боль в груди от чувства вины и сосредотачивало на конкретном моменте твоей жизни, позволяя быстрее раскаяться. Он экспериментировал с женьшенем, астрагалом и мелиссой, но ничего не получалось. Эффект был очень слабый. И чтобы это зелье и правда помогло, нужно было бы пить его каждый день на протяжении долгого времени, но тогда появились бы проблемы с сердцем и головокружение. Когда юноша уже почти отчаялся придумать что-либо годное, его вдруг осенило, что можно сделать артефакт с этим зельем и другими чарами. Например, «Вулнера санентур», «Конью́ктес», «Аффéтус димитéре», достигнут нужного эффекта, а «Магикус экстримус» ещё и удвоит действие. Несколько раз напортачив с соотношением заклинаний, у Вальда всё-таки получилось изготовить колечко. Примерив на себе, он почувствовал сначала такую лёгкость и эйфорию, но потом внимание стало концентрироваться на том, что приносит груди боль. В голове стал прокручиваться момент поцелуя Милисенты и Эдриана. Из глаз потекли слёзы, и сейчас бы началась истерика, но Джеральд успел взять себя в руки и снять кольцо. Глубоко вздохнув, он покинул лабораторию и обнаружил, что уже наступило утро. Через несколько часов надо выходить из дома, чтобы успеть на поезд, поэтому положив кольцо на кухонный стол, Джери ушёл, чтобы хоть немного поспать.