Ребёнок мира

Вернувшись в Хогвартс, Джеральд решил сразу поговорить с Эдрианом. Но так как тот всё время был занят и готовился к экзаменам, то это было трудно сделать. Но у Джери всё же получилось. — Эдриан! – догнал он парня в пустом коридоре, — Нам нужно поговорить. — Прости, сейчас нет времени, мне нужно идти в библиотеку, – Пьюси пошёл дальше. — Я видел, как ты целовался с Милисентой, – после этих слов слизеринец остановился и повернулся к Вальду. — Что ж, да, мне нравится Милисента, и я хочу предложить ей встречаться. — А что насчёт нас? — А «нас» нет. Я никогда не любил тебя. Я поспорил на 100 галлеонов, что до Нового года поцелуюсь с тобой, а может быть и пересплю, но ты был слишком недоступен, да и мне тебя жалко стало, так что я просто сдался и не стал брать силой. Я от потери такой маленькой суммы не обеднею, и ты на меня в суд не подашь за домогательства, так как их и не было. — То есть всё было ложью? — Именно так. Я, Эдриан Пьюси, разрываю с тобой отношения, Джеральд Вальд. Всего хорошего, – он развернулся и зашагал прочь. Джери схватился за грудь. У него резко заболело сердце и спёрло дыхание. Перед глазами на секунду потемнело, а потом всё вернулось в норму, и боль прекратилась. Не проронив ни слезы, он пошёл к озеру. Если и отпускать эмоции, то по старой традиции только у воды. Дойдя до водоёма, Вальд обнаружил, что он уже занят. — Здравствуйте, профессор! Вам не холодно в воде стоять? Солнце хоть и светит, но весна всё-таки, вода ещё холодная. — Всё хорошо, не волнуйся, Джери, – ответил Хагрид. — Как дела? Как комиссия? — Ну, в начале члены комиссии пытались выяснить, что вы там делали, – он кинул один из камней в воду, — Потом я взял слово и сказал, что Клювокрыл – хороший гиппогриф и всегда чистил перья. Затем Люциус Малфой выступал. Он такого наболтал! Клювокрыл – опасное существо, которое никого не щадит! – спародировал аристократа великан. — А потом? — А потом Люциус потребовал самое худшее, – печально вздохнул Рубеус. — Они ведь не уволят вас? — Нет, не уволят, – он немного помолчал, а затем сквозь слёзы добавил, — Клювокрыла решено казнить, – и кинул со всей силы последний камень в воду. Джеральд вздохнул и покинул место, давая возможность лесничему побыть наедине.

***

— Выйдите за пределы разумного! Предскажите своим сокурсникам будущее! – заговорчески говорила Трелони. — Можно я погадаю мистеру Уизли? – поднял руку Джеральд. Слизеринцы и гриффиндорцы недоумённо на него посмотрели, а Рональд напрягся. — О, конечно-конечно! Вальд сел возле рыжего парня, взял его руку, и, подмигнув Симусу, заговорил: — Это линия значит то, что девушки тебя обидят. Что счастье очень близко, только ты его не видишь. Тут написано, любовь от пола не зависит. Судьба тебе кричит, Ронни: «Эксперементируй!» – закончил Джери и засмеялся вместе со всем классом, смотря на красного, как рак, Рональда, после чего пересел обратно на своё место. — Эх, мой дорогой, – начала Сивилла, — Как только вы вошли в мой класс, я уже знала, что вы не обладаете способностью к прорицанию, – она взяла его руку, — Вот, видите, вот! Вы такой юный, но сердце ваше не способно на любовь, душа сухая, как страницы учебников, к которым вы привязаны навсегда, – закончила она. — Что ж, тогда, с вашего позволения, я не буду больше посещать ваш предмет, – фыркнул Джеральд, оскорблённый её высказыванием. — Конечно-конечно, я и не заставляю, вам будет лучше заняться рунами, – мило произнесла женщина, что вся обида на неё тут же прошла. — Спасибо, – парень кивнул и покинул кабинет.

***

— Привет, змеёныш, – подсели с двух сторон к Джеральду близнецы. — Привет, рыжики, – не отрываясь от древних рун, кивнул юноша. — Мы слышали об инциденте на уроке прорицания... — Она сошла с ума... — Конечно, она всегда была немного двинутая... — Но сейчас чокнулась окончательно... — Не слушай Трелони... — Она говорит всякую чушь, – закончили братья, тормоша слизеринца за плечи. — От вас у меня болит голова, – Джери закрыл книгу, — И можете не переживать, я не воспринял её слова всерьёз и в депрессию не впал. — Вот и хорошо, а брата нашего ты классно уделал! Повезло Вуду и Флинту, что они не на одном с тобой курсе, и ты не можешь с ними то же самое проделать! — Молодец! Они потрепали его по голове. — Хэй, хватит, вы весь причесон мне испортили! – стал поправлять волосы Вальд, под хихиканье гриффиндорцев, — И откуда вы вообще о Оливере и Маркусе знаете? – удивился он, но ответом ему были лишь загадочные улыбки.

***

— Не могу поверить, что Клювокрыла убьют, – произнёс Джеральд, идя вместе с Фредом и Джорджем к хижине Хагрида. — Только их не хватало, – выдохнул Джордж, когда увидел на холме Драко с двумя слизеринцами. — Отец сказал, что я могу забрать голову гиппогрифа. Повешу её в гостиной Гриффиндора. Это будет смешно, – высокомерно произнёс Малфой, и его дружки засмеялись. Не выдержав такого поведения от слизеринца, Джери стал быстро спускаться к нему. — Ты мерзкий, отвратительный, грязный таракан! – он приставил палочку к горлу блондина, прижав того к вертикальной каменной плите. Тот застонал и панически быстро задышал. — Джери, стой, он того не стоит! – выкрикнул Фред. Вальд смотрел несколько секунд на жалкого Малфоя, а потом опустил палочку и развернулся к близнецам. Драко за его спиной расслабился и усмехнулся. Джеральд резко развернулся и ударил кулаком по лицу Малфоя. Тот застонал, схватился за нос и вместе с дружками убежал прочь. — Неплохой удар? – смущённо спросил Джери. Хоть он и знал, что удар идеальный, но он никогда не бил других людей, так что ему нужно было мнение присутствующих. — Не то слово! — Блестящий! – близнецы снова взлохматили волосы брюнету, тот заворчал и стал поправлять причёску. — Никогда больше не буду ходить с распущенными волосами, – буркнул Джеральд и, вспомнив куда они шли, сразу посерьёзнел. Быстро спустившись с холма, Фред, Джордж и Джери зашли к Хагриду. — Вы как, профессор? — Держусь пока, – печально вздохнул Рубеус, — Дамблдор сказал, что будет со мной в этот час. Великий человек – Дамблдор, великий! — Мы тоже будим с тобой, Хагрид! – ободряюще произнесли близнецы. — Ни в коем случае! Я не позволю вам смотреть на это! Вы должны уходить, но вначале... Фред... – Хагрид открыл жестяную банку и достал крысу, — Вашему братцу стоит быть внимательней, – он хотел отдать её старшему из Уизли, но Вальд перехватил животное и прижал к себе. — Можно я подержу? Она такая милашка! – он попытался максимально реалистично улыбнуться, чтобы никто не понял, что на самом деле он хочет убить её. — Конечно! Рон тоже её обожает тискать, – хихикнул Джордж, а потом вскрикнул, схватился за затылок и обернулся к окну. К хижине приближались директор, палач и министр, — Они идут, уходим! — Где ты, Хагрид? – стучался в дверь Альбус. — Не волнуйтесь, профессор, всё будет хорошо, – ободряющее улыбнулся Вальд, а затем с близнецами покинул помещение через заднюю дверь и спрятался за тыквами, наблюдая за разговором внутри. Вдруг сзади что-то хрустнуло. Трио обернулось, но никого не заметив во тьме деревьев, убежало к плитам, откуда и увидело казнь Клювокрыла. Хоть Джеральд и переживал всё это время за гиппогрифа, но после того, как увидел его смерть, почему-то ничего не почувствовал. Возможно, он слишком мало был знаком с этим животным, чтобы прочувствоваться. —Ай! – вскрикнул Вальд и посмотрел на палец, из которого потекла кровь, — Эта крыса меня укусила! Надеюсь, её съедят, – проворчал юноша и незаметно кинул в грызуна заклинание, которое замедляет движение, — Идёмте в медпункт! Вдруг у меня бешенство! – завопил брюнет и побежал в сторону школы. Братья Уизли рассмеялись и двинулись следом.

***

Весь вечер Джеральд провёл в библиотеке, читая о маховике времени. Узнавая, что может произойти, пойти не так, поменяться, и насколько это опасно. Доведя себя до белого каления, он побежал к гостиной Гриффиндора. — Юноша, вы видимо ошиблись дверью, ваш факультет в подземелье, – чопорно произнесла Полная Дама. — Я знаю, вы можете позвать близнецов Уизли, пожалуйста? Мне срочно нужно их увидеть, – протараторил Джери, нервно накручивая волосы на палец. Привидение с ног до головы осмотрело юношу и сделав свои, никому непонятные, выводы, исчезло. Через несколько минут вышли Фред и Джордж. — Что случилось, змеёныш? На часах без пяти двенадцать! — Ты какой-то нервный. — Да, случилось, да, я знаю. Я... В общем... Я могу вам доверять? — Мы клянёмся, что никогда не предадим тебя, – вместе сказали братья, и на запястьях всех троих появились жёлтые ленточки, которые через секунду исчезли. — Ох, это... Я клянусь, что тоже никогда вас не предам, – обряд повторился, — Мне нужна ваша помощь, хотя скорее поддержка, идёмте! – Джери побежал вниз по лестнице, а ребята за ним. Они спустились на первый этаж и спрятались в нелюдимом коридоре. Часы забили, оповещая о полуночи. Вальд достал из под футболки маховик времени и, накинув цепочку на близнецов, крутанул часы три раза. Всё вокруг закружилось, стало отматываться назад, и когда закончилось, то Фред огляделся и спросил: — Что произошло? — Сейчас 19:30. Это было в 19:30? – спросил Джери. — Когда мы пошли к Хагриду? – недоумевал Джордж. — Идёмте! Скорее! Нас не должны лишний раз видеть! – брюнет побежал к холму. — Джери, остановись, подожди, что мы делаем? – ничего не понимал старший. — Но... Это же мы, – прошептал младший, когда остановившись у арки, он увидел себя, брата и Джери во время конфликта с Малфоем. — Это ненормально... Вальд толкнул близнецов к стене и достал часы. — Это маховик времени. Я купил его в Лютном переулке, чтобы быть на двух уроках сразу, – он убрал вещь обратно под футболку. — Путешествие во времени? – неверующе спросил Фред. — Да. Мы вернулись во времени, чтобы спасти гиппогрифа. Я не знаю, зачем я это делаю, если во время его казни ничего не испытал, и мне ни горячо, ни холодно от его смерти, но я понял, что мы могли его спасти, и я хочу это сделать. Есть лишь два правила, которые мы должны соблюсти. Вернуться на исходное место до последнего удара часов, и мы из прошлого не должны увидеть нас. Всё ясно? Близнецы молча кивнули, всё ещё переваривая услышанное в голове. Они высунулись из-за угла посмотреть на происходящее. Драко усмехнулся и получил за это по лицу. — Отличный удар, – похвалил Джордж. — Спасибо, – засмущался Вальд, — Малфой идёт сюда, – он толкнул близнецов в стенной проём и сам спрыгнул следом, тем самым спрятавшись за арочным коридором. — Никому ни слова, ясно? Я уничтожу этого Вальда! – зло выругался Малфой, убегая прочь. Трио из прошлого стало спускаться к Хагриду, а Джеральд с Уизли подошли к каменным плитам. — Смотри! Клювокрыл ещё жив! – указал на животное младший из братьев. — Это очевидно, рыжик! И нам нужно сделать так, чтобы он остался с головой, – хмыкнул брюнет, — Идёмте! Они сбежали по лесенкам вниз и спрятались за тыквами. — Посмотрите вот туда, какой замечательный... – не расслышал слова министра до конца Джери из-за карканья воронов на грядках. — Скорее, они идут! – захотел подняться Фред, но Джордж и слизеринец удержали его. — Нет, пусть министр сначала увидит Клювокрыла, а то решит, что это Хагрид его освободил, – пояснил гриффиндорец. — Вы помните, каким было это место несколько... – ностальгировал Корнелиус. — Фадж идёт... А мы не уходим, – обеспокоился Джеральд, — Прости, Джордж, – произнёс он, и кинул в младшего близнеца из прошлого камень, и тут же спрятался обратно за овощем. — С ума сошёл? – удивился Фред. — Ай, больно, – схватился за затылок Джордж. — Прости, – Джери проследил за тем, как министр заходит в хижину, — Мы выходим через заднюю дверь, бежим! – гриффиндорцы и слизеринец спрятались за стволами ель. Вальд отодвинул хвою и возмутился: — Это мои волосы так сзади выглядят? – под ногой хрустнула ветка, и он резко встал обратно за дерево, затаив дыхание. Ребята из прошлого какое-то время вглядывались в темноту, а затем убежали. Джеральд вернулся к огороду, подошёл к Клювокрылу и поклонился. Тот сделал тоже самое в ответ. Тогда юноша взял цепь, но замер, так как дверь в хижину приоткрылась. — Министр, мне кажется я тоже должен расписаться, – сказал Альбус. — Да, очень хорошо... – Корнелиус зашёл обратно. — Ну же, давай, Клювокрыл, идём! – потянул на себя животное Джери, но оно не сдвинулось с места, — Чёрт! Он не хочет! — Идём! Иди к нам! – помахали близнецы угощеньем, и Фред кинул одно. Гиппогриф вскочил на ноги и поймал еду. Вдруг из хижины вышел министр. Фред, Джордж и Джери затаили дыхание и скрестили пальцы на удачу. — Министр, посмотрите туда, видите? – махнул рукой в сторону гор директор. — Где? Что? — На скалах, – Дамблдор указал тростью. — Что я должен там увидеть? — Профессор Диппет посадил этот вереск, когда был директором школы. — Да, действительно, – кивнул Фадж. — И всю эту землянику, – продолжал старик. Трио вышло из оцепенения и тихо ушло с Клювокрылом в лес. — Где же он? Я видел его только что! Несколько минут назад! – взмахнул руками Корнелиус, когда развернулся и не застал гиппогрифа на месте, — Ну вот, директор, его кто-то освободил... – продолжал причитать министр. Близнецы хихикнули. Дойдя до поляны, Джеральд погладил животное по голове. — Вы должны лететь к скалам, пожить там какое-то время, а потом можете вернуться к Хагриду. Хорошо? Клювокрыл несколько секунд смотрел на Вальда, потом кивнул и взмыл в воздух. — Ты разговаривал с животным на «вы»? Вас аристократов всех так воспитывают, или это ты особенный? – хохотнул Фред. — Всё! – потянулся Джордж, — Теперь можем отдыхать! До полуночи ещё 2 часа! — У меня есть ещё дела. Вы со мной? – выгнул бровь слизеринец. — Конечно! – кивнули братья, и, следуя за Джеральдом, лишь потом спросили, — Ты куда? Джери указал на Дракучую Иву. — Смотрите, это Люпин! — Иммобилус! – использовал заклинание заморозки на дереве профессор и зашёл в него. — И Снейп идёт! Нам нужно туда же! Используем заклинание невидимости и идём! – Вальд махнул палочкой и побежал вперёд. — Куда же тебя тащит-то! – завыли Фред и Джордж, спеша за другом. — Куда ведёт этот ход, напомни-ка? – попросил младший брат. — В Визжащую Хижину, – бросил старший, еле-еле успевая бежать за брюнетом. Через некоторый промежуток времени Фред, Джордж и Джери остановились недалеко от входа в комнату и стали наблюдать. — Какая сладкая месть! – воскликнул Северус, угрожая Сириусу, — Я мечтал поймать тебя! — Северус... – попытался объясниться Римус, но Снейп его перебил: — Я говорил Дамблдору, что ты помогаешь старому другу, и вот доказательство! — Браво, Снейп! Ты снова пытался решить задачу и, как всегда, пришёл к неверному выводу! Прости, но мы должны завершить одно незаконченное дело. Зельевар надавил палочкой на шею Блэка. — Дай мне повод, умоляю. — Северус, не будь дураком, – попросил Люпин. — У него это вошло в привычку! – хохотнул заключённый. — Сириус, замолчи! — Сам замолчи, Римус! — Орёте друг на друга как старые супруги, – фыркнул Снейп. — Занимался бы ты лучше своими пробирками! – огрызнулся Блэк, и Северус посильнее надавил ему на шею. — Я бы убил тебя, но пусть лучше дементоры. Они так долго тебя ждали. Неужели я вижу тень страха? О, да, поцелуй дементора, – протянул он, — Не представляю как это можно вынести, даже смотреть на это невыносимо, но я попробую. — Северус, не надо, – попросил снова Римус. — После вас! – обратился к заключённому зельевар, указывая палочкой на дверь. — Экспеллиармус! – заклинание откинуло Снейпа на старую кровать, и он потерял сознание. — Квиринус? Ты ведь был убит на первом курсе! – удивлённо вскрикнул Люпин. — Был убит мой голем, в котором жил Волан-де-Морт, а я жив и здоров, – показушно покрутился мужчина. Перед ними стоял не заикающийся сикх, а стильно одетый аристократ с уложенными русыми волосами. — Что ты тут делаешь вообще? – недоумевал Сириус. — Вас спасти пришёл! А то вас обоих убил бы Снейп! У меня уже готовы новые документы для нас. Мы теперь сводные братья. Эпифанио, Левенте и Себастиан Бредли, – он протянул им паспорта, — А, и вот ещё что... Сегодня полнолуние, – он протянул Люпину склянку с зельем. — Спасибо, – профессор тут же принял волчье противоядие. Блэк подошёл к окаменевшей крысе и свернул ей шею. Римус превратил труп в спичку и поджог её. Вот таким вот лёгким движением умер предатель семьи Поттер. От него остался лишь пепел.

***

Квиррелл, Блэк и Люпин добрались до школьного двора. Профессор ЗОТИ ушёл собирать свои вещи. Заключённый в это время говорил с Квиринусом. Они ностальгировали, вспоминая каждый прожитый день в этой школе. Когда Римус вернулся, то, будто прочитав их мысли, во дворе приземлился Клювокрыл и махнул клювом, приглашая к себе на спину. Мужчины переглянулись и не стали отказываться. Гриффиндорцы и слизеринец постояли в тишине какое-то время, смотря вслед улетающему гиппогрифу, а потом Джеральд подал голос: — Вот и всё! Мы молодцы, и они тоже! — Я не буду спрашивать: «В чём же провинилась наша крыса?» – а задам вот какой вопрос: «Почему ты ничего не сделал?» Блэк ведь убийца! – возмутился Джордж. — Крыса была убийцей, а Сириус невиновен, – туманно ответил Вальд, и забили часы, — Нам надо спешить! Они добежали до угла безлюдного коридора именно в тот момент, когда их копии растворились. — Как вы там оказались? – ужаснулся Рональд, выходя из темноты, — Только что были здесь! А сейчас... — О чём он говорит, рыжики? – удивился брюнет. — Не знаю... — Рон, как можно быть в двух местах... — Сразу? – закончила троица вместе и засмеялась.

***

— Отойдите, я сказал, – отгонял слизеринцев Блейз. — Драко! Где ты её взял? – восторженно спросила Пэнси. — Дашь покататься? Хоть немножко? – присоединился Теодор. — О чём вы? – непонимающе выгнул бровь Малфой, заходя в Большой зал. — Тихо! Отстаньте от него! Я не хотел открывать её, Драко, но упаковка была плохая, – оправдывался Забини, — Это они меня заставили, – указал на Грега и Винса. — Враньё, – в один голос ответили те. Блондин отодвинул бумагу, — Молния – самая быстрая метла в мире. — Вау! Это мне? – заворожённо прошептал Драко, — Кто прислал? — Никто не знает, – пожала плечами Дафна. — Было только вложено это. Но мы не открывали её, – Милисента протянула чёрную коробочку. Малфой открыл её. Внутри лежало два браслета. На каждом из которых было написано: «Драко&Астория». И записка: «Думаю, ей понравится». Он убрал коробочку в карман, взял метлу и обратился к сокурсникам: — Узнаем, насколько она быстрая? – все согласно засвистели и захлопали в ладоши, выбегая во двор школы.

***

Джеральд шёл из библиотеки, когда услышал голос директора в коридоре. Он спрятался за угол и стал слушать. — То есть это не вы спасли гиппогрифа? Как вы могли сломать маховик времени?! – стукнул тростью по полу Альбус. — Директор, мы не могли решить, кто будет крутить винтик на этих часах, поэтому случайно порвали цепочку, – виновато произнёс Томас. — Да и к тому же зачем спасать эту недо птицу? – возмутился Финниган. — Если я сказал что-то сделать, то значит беспрекословно нужно это выполнить! А если провалились - молчите, как Рон! – Дамблдор осмотрел троицу, вздохнул, почесал бороду и произнёс заклинание: «Мемо́риа Репонэ́ре», заменяя им память. Джери поспешил скрыться.

***

Через час уже должен был отходить поезд, а Джеральд всё бегал по всему Хогвартсу в поисках близнецов. Единственное место, где он ещё не был – это озеро. Добежав дотуда, он застал целующихся Фреда и Джорджа. Тут же развернувшись, он хотел уйти, но его приход заметили. — Джери, постой, – попросил Джордж, пытаясь оттолкнуть от себя брата, – Эд, отцепись. — Ц, Джо, он взрослый мальчик, сам всё поймёт, – снова попытался поцеловать старший, притягивая брата ближе. — Фред! Мы должны поговорить с ним! – всё-таки выбрался из хватки младший и поднялся на ноги. — Ты не мог позже подойти? – с упрёком спросил недовольный Фред. — Прости, я не знал, что вы... – виновато начал Джери, а затем холодно продолжил, — Заняты делом важнее, чем попрощаться с другом, с которым больше никогда не увидитесь, – развернувшись, он быстро покинул берег. — Фред, когда нибудь я убью тебя! – прошипел Уизли. — Прости, – обнял со спины гриффиндорец, целуя в шею младшего и вырывая у него стон.

***

— Прости, Джери, я не думал, что ты так раним и столь близко к сердцу воспримешь мои слова, – Фред положил руку на плечо читающего юноши. — Ты извиняешься или издеваешься надо мной? – закрыл книгу Джеральд и посмотрел на гриффиндорца. — Прости, правда, прости, – он начал трясти парня, — Не-о-би-жай-ся! Не-будь-та-ким-уг-рю-мым! — А, всё, хватит! – засмеялся Вальд, отталкивая друга, — Где Джордж? — Он с Ли в купе в «Плюй камни» играет, выгнал меня к тебе. — Так значит ты не сам пришёл извиняться? – прищурился брюнет. — Ну да, – протянул тот, почёсывая затылок, — Но ты ведь не обижаешься? – с надеждой спросил он. — Нет, больше нет, – помотал головой Джери, обнимая Фреда. — Слушай, – начал Уизли, и слизеринец напрягся, — У нас родители уезжают на море, Джинни у подружек в гостях будет весь месяц, а Рон – у друга, поэтому может ты хочешь у нас погостить? — Ох, ну я не знаю, если я не буду вас стеснять... — Всё, значит договорились! Ждём тебя первого июля!

***

— У вас тут... Миленько, – осмотрелся Джеральд. — Здесь всё держится только благодаря Дамблдору, поэтому мы с Джорджем купили себе отдельную квартиру, но там пока что ремонт, так что приходится ютиться в «Норе». Идём, задний двор покажу, – он взял Джери за запястье и потянул к выходу. — Что ж ты всё время меня трогаешь?! – Вальд вырвал руку, стоя на тропинки и щурясь от яркого солнца, — А! – взвизгнул он, когда с ног до головы его из шланга окатил водой Джордж. — Охладись, змеёныш! – выкрикнул смеющийся старший братец, добавляя сверху ещё ведро воды. — Я убью вас, Уизли! – сердито прошипел Джеральд, начиная стрелять безобидными, но неприятными заклинаниями и бежать за близнецами. Когда те упали в сено, приготовившись к неизвестному, но продолжая смеяться, он встал с палочкой над ними. — А... — начал Джери, — Протего, – отбил он заклинание «Экспеллиармус», которое летело со стороны. — Вы говорили, что купили себе квартиру, а на деле лежите на казне у младшекурсника, – произнёс один из рыжих мужчин, стоящий у забора. — Что вы тут делаете? – подскочили удивлённые выпускники Гриффиндора. — Решили собраться вместе, поговорить. Не ожидали вас увидеть, – произнёс второй. — Это что-то мега секретное, что даже мы не можем присутствовать? – выгнул бровь Джордж. — Вы можете, а вот он... – третий указал на Вальда, — Не является членом семьи Уизли. Близнецы переглянулись с Джеральдом, и они вместе заклинанием сделали видными жёлтые ленточки на запястье. Старшие братья ахнули. — Я не буду говорить вам, насколько это – необдуманный поступок, а просто пройду в дом, – покачал головой первый, одетый в магловском рокерском стиле с серебряной серьгой в левом ухе и кулоном в виде клыка на шее, и, проходя мимо Джеральда, махнул своим длинным «конским хвостом». — Не обижайся на них, они к новым знакомым всегда относятся с подозрением, – прошептал на ухо Фред, и Джери подумал, что неужели он и правда столь обидчив, раз его успокаивают почти без повода. — Я Чарли, а в дом зашёл Билл, – протянул руку широкоплечий мужчина с сумкой на плече и в кожаных магловских перчатках по локоть. — Джери, – пожал большую и сильную руку юноша. — Перси, – кивнул молодой человек в очках с кудрявыми короткими волосами, — Приятно познакомиться. — Взаимно, – кивнул в ответ Вальд. — Вот и познакомились! – хлопнул в ладоши младший близнец. — Идёмте пить чай! – весело продолжил старший. Близнецы развернулись к Джеральду спиной, собираясь зайти в дом, когда брюнет запустил в них «Агуаменти», окатив их тем самым водой. — Месть свершилась! – важно огласил Джеральд, а затем засмеялся и побежал от злых Фреда и Джорджа. — Детский сад, – усмехнулся Перси.

***

— Я обязательно выиграю тебя в следующий раз! – выкрикивает на эмоциях Джеральд, заходя в дом после проигрыша в квиддич, и уворачивается от руки Чарли, которая хотела потрепать его по голове. — Не в этой жизни, чертёнок! – смеётся второй Уизли, идя следом вместе с Биллом и Перси. Такое прозвище получил Джери после того, как добавил в кофе драконолога перец. Ну вот скучно стало с этими взрослыми, пришлось растрясти и вызвать на соревнование. Повернувшись наконец лицом к кухне, Вальд остановился и улыбка спала с его лица. Он увидел целующихся возле холодильника выпускников Гриффиндора и посмотрел на старших, ожидая, что же произойдёт. — Ну сколько можно? – хохотнул Перси и стукнул близнецов по голове журналом, лежащим на столе. — Расслабься, мы в курсе их отношений и не имеем ничего против, – произнёс для Джери Билл и прошёл заварить себе чай. — И вас это не тревожит? Это же инцест, – поинтересовался Вальд. — Меня успокаивает мысль, что они хотя бы не родные, а единоутробные, – начал третий Уизли, — Я и Джордж рождены от Билиуса, а Фред и Чарли – от Барни. Родными Артуру являются только Билл, Рон и Джинни. — А, – ошарашенно протянул Джеральд, — Барни и Билиус – это братья Артура? – увидев положительный кивок от Билла, он продолжил, — И вы так спокойно об этом говорите? Ваша мать спит с тремя братьями сразу! Почему вы не расскажите Лорду Уизли? — Он живёт в фантазиях о том, что у него прекрасная семья, и он лучше и счастливее Малфоев, и мы не хотим рушить его мир, – ответил Фред. — Правда рано или поздно вскроется. Вам не будет стыдно перед Лордом Уизли, что вы не рассказали? — Это не наше дело. Да и мы не имеем никакого отношения к роду Уизли уже, – заговорил Джордж, — Ещё в 16 лет Билл принял нас всех в свой род Уэсли. — Ты создал свой род? Это, Мерлин, как круто! Как долго ты возился с бумагами и выбирал место для поместья? – восхищённо спросил Джери. Первый, оказывается Уэсли, хмыкнул, отпивая чай, а потом чуть не захлебнулся, когда со второго этажа послышались шаги, и на кухню спустились Рон, Симус, Джинни и Невилл. — Мы всё слышали, можете не отпираться, – сложила руки на груди Джиневра. — Как я понимаю, вы нам ничего рассказывать не собирались. Примешь в свой род, единственный родной старший братец? – с вызовом спросил Рональд, смотря на Билла. Тот вздохнул, ушёл наверх, а через некоторое время вернулся обратно в помещение, где напряжение уже искрилось. Он протянул брату и сестре по пергаменту, они прочли их содержание и взяли подготовленные кинжалы со стола. — Я, Рональд Билиус Уизли, с разрешения Билла Уильяма Уэсли вступаю в его род под именем Рональд Фридрих и отрекаюсь от своего прошлого, клянусь начать жизнь с чистого листа и быть достойным членом семьи Уэсли , – он порезал палец и начал капать на пергамент кровью, пока тот не засветился, и Лорд не произнёс: "Разрешаю и свидетельствую", после чего документ исчез. То же самое проделала единственная девушка и стала Джиневрой Седреллой Уэсли. — Круто! Почти на коронации побывал! – хлопнул несколько раз в ладоши Вальд, и все засмеялись, снимая напряжение, — У меня есть для вас кое-что! – брюнет убежал на второй этаж. — Рон, почему ты не рассказывал, что на Гриффиндоре учится такой лучик света? — Он учится на Слизерине, Чарли, – всё ещё пробывая в прострации, ответил Рон. Старшие Уэсли удивлённо посмотрели на близнецов, ожидая, что те опровергнут сказанное, но они лишь кивнули. — Вот! – вернувшийся юноша протянул шестому Уэсли и Финнигану, гриффиндорке и Лонгботтому парные браслеты, — Они защитят вас от воздействия Дамблдора. Я надеюсь, вы благотворите его не по собственной воле? — Ах! – восхищённо вскрикнула Джиневра и быстро обняла Джеральда, — Спасибо! Они потрясающие! Рональд покрутил в руках бронзовый браслет с гравировкой «R&S» и, покраснев, всё же проворчал «спасибо», а потом, взяв за руку такого же красного Симуса, ушёл к себе в комнату. — Мне одних хватило, только не говорите, что... – в надежде на отрицание начал Билл, но заметив дьявольские улыбочки на лицах окружающих, жалобно застонал, — Нет, только не это! Я не выдержу!

***

Джеральд стоял в нескольких шагах от камина и смотрел на происходящее вокруг. Восьмёрка о чём-то без конца разговаривала и смеялась. Лишь Винсент и Грегори поглядывали на именинника и глазами звали к себе, но Джери лишь отрицательно качал головой. Хоть Драко и извинился за свои слова, но находиться рядом с ним всё равно было некомфортно. В его просьбе о прощении не было искренности и раскаяния, казалось, он просто хочет побыстрее отделаться от этого и уйти к Астории. В этот момент Вальд и понял, что совершил ошибку, подарив Малфою метлу. Ведь он был не виноват, и россказни Драко оказались лишь беспочвенной ревностью. На балконе, спрятавшись ото всех, болтали и коротко целовались Абраксас и его жена, вернувшаяся с отпуска, от чего становилось больно на душе, и Джеральд, замечая влюблённых, в ту же секунду отворачивался, но через время почему-то снова смотрел в их сторону. Родители слизеринцев поделились на группки и обсуждали политику или будущие браки, которые теперь будут не только выгодными для них, но и желанными для их детей, так как те уже встречаются. Милисента всё время висела на Эдриане, а тот смотрел на неё такими влюблёнными глазами, какими никогда не смотрел на Джеральда. От этого становилось ещё тоскливее. Казалось, что весь мир рушится и сердце разрывается на части. Вдруг Пьюси, пивший сливочное пиво, прошептал что-то своей девушке на ухо и двинулся в сторону Вальда. — Привет, Джери. Ты до сих пор любишь меня, да? Какая жалость, – усмехнулся Эдриан. — Да как ты смеешь вообще подходить ко мне?! – выкрикнул, не сдержавши всю эту боль в груди, Джеральд и дал пощёчину Пьюси. Все гости тут же развернулись в их сторону и затихли. — Что ты творишь, Джери? Он мой парень вообще-то! – подбежала к ним Милисента. — Он был моим парнем, Булстроуд! Он бросил меня из-за тебя! — Я бросил тебя, потому что устал! Ты всё ломался и строил из себя недотрогу! Да мы с тобой даже не целовались! И хоть я тебе и говорил, что от ста галлеонов не обеднею, но вот мой авторитет среди друзей упал! Нужно было всё-таки взять тебя силой! – рассказал всё, опьяневший Эдриан. — Я... – хотел было что-то сказать Джеральд, но потёр глаза и снова посмотрел на Пьюси, — Я снова вижу не тебя... – прошептал он. — Что, прости? – недоумённо спросил Эдриан, не обращая внимания на злобные взгляды Малфоев-старших и восьмёрки. — Я начал с тобой встречаться, потому что у меня случались галлюцинации, и я видел вместо тебя другого человека, а ещё рядом с тобой было также хорошо. Это началось после того, как... — Нет! Замолчи! – выкрикнул Пьюси, не до конца понимая, о чём говорит, и что хочет сказать Вальд, но опасаясь, что его махинация раскроется. — Скотина! – Винс, всё же вырвавшись из рук Блейза и Теодора, врезал кулаком в лицо Эдриана несколько раз. Но подоспел Грег и откинул Пьюси «Экспеллиармусом» подальше от друга, чтобы Крэбб не убил того. — У меня начались галлюцинации после того, как я выпил с ним глинтвейн у камина, – его глаза расширились в понимании того, что произошло, — Я идиот. Он подлил мне амортенцию. Но так как я уже был влюблён, то... Теперь понятно, почему мне так больно. — Да что понятно? Мне ничего непонятно! – вскрикнула Пэнси, не зная, куда себя деть. Удерживать Винсента или помогать Джеральду. А если быть откровенной, то ей хотелось разреветься, но она держалась. — А ты подумай! По-настоящему я влюблён в одного, а из-за амортенции – в Пьюси! Моё сердце разрывается между двумя людьми! А мозг потихоньку сходит с ума, поэтому у меня галлюцинации! – Джеральд задержал взгляд на Абраксасе, и в его голове будто что-то щёлкнуло, —Я... Мерлин, я не уверен, что влюблён в кого-либо по-настоящему. Я... Я стал смотреть на «него» по-другому после того, как мой знакомый дал мне обезболивающее зелье, я так думал. Я... Меня опоили двумя зельями, каждое из которых заставило меня полюбить разных людей. Это... – его глаза забегали, он кинул презрительный взгляд на Эдриана и стремительно ушёл в камин, даже не развернувшись на «Джери, стой!», выкрикнутое Абраксасом. Войдя в клуб, Джери увидел Дерога. — Авада Кедавра! – его рука в сомнении дёрнулась, поэтому он выстрельнул чуть выше головы зельевара. Тот тут же вскочил и увернулся от летящей следом «Сектумсемпры», — Мразь! Что я тебе сделал, что ты так поступил со мной?! – он стоял в шаге от мужчины, направляя ему в шею палочку. — Я... Я могу всё объяснить! – Дерог испуганно смотрел на слизеринца, — Мне угрожал твой отец. Он велел дать тебе зелье, когда ты здесь поможешь человеку. Если бы я это не сделал, он убил бы мою жену! — Я сирота, Дерог! Какой, к чёрту, отец?! Как его звали?! Как он выглядел?! — Я... Я не знаю! Он только оставил для тебя письмо! Сейчас... Вилли! – рядом появилась эльфийка, — Принеси письмо из второго ящика в моём рабочем столе! – через несколько секунд домовичка принесла конверт и исчезла, мужчина протянул его Вальду. Тот принял послание и быстро прочитал содержание: «Так было нужно. Если захочешь высказаться, приходи к нам на могилу во Францию». Письмо в руках сгорело, и у Джери произошёл магический выброс. Окна разбились, а мебель разлетелась в щепки, при этом не задев ни одного посетителя. Брюнета затрясло, а из носа и глаз пошла кровь. Также красная жидкость стекала и из правой руки, так как смертельные заклинания своей силовой отдачей разорвали детское непредназначенное для таких заклятий запястье до кости. — Дьявол! – выругался зельевар, наложил на себя отвлекающие чары и, взяв ребёнка на руки, ушёл в камин. Оказавшись в «Гринготтсе», к нему уже бежали гоблины с носилками, поэтому оставив юношу на них, он поспешил уйти, пока вдруг не появились авроры. У камина его оттолкнул в сторону Крюкохват, исчезая в зелёном пламени первым. — Абраксас Малфой и Эдриан Пьюси, а также Нарцисса Малфой должны сейчас же пойти со мной в банк. Джеральд Вальд умирает, – огласил достаточно громко и чётко гоблин, стоя в поместье Малфоев у камина, а затем посмотрел на бумаги и добавил, — По желанию может пойти и Винсент Крэбб. Драко, как и остальная восьмёрка, закричал, хватаясь за голову, а затем снял с пальца «Связанное кольцо», так как поток боли и страданий, исходившие от него, был слишком велик. Раздалось рыдание Пэнси, Милисенты и Дафны. Родители стали перекрикивать друг друга, пытаясь успокоить детей. Леди Малфой ахнула, прикрыла рот рукой и тут же забежала в камин. Абраксас схватил за шиворот избитого слизеринца и зашёл следом. Последними исчезли поверенный и Винсент. В банке было шумно, как никогда. Авроры удерживали рвавшихся внутрь репортёров и просто любопытных граждан. Гоблины бегали из кабинета в кабинет с кучками бумаг и обрядовых вещей. Готовилось что-то грандиозное, если быть точнее, то воссоединение разбитого сердца. Четверо волшебников зашли в маленькое помещение, и работники стали накладывать на них неизвестные тёмномагические чары, а затем их завели в ритуальный зал, в центре которого выгибался и мычал от боли Джеральд, а из его искусанной губы и истерзанных ладоней текла кровь. По правую сторону поставили Малфоев, а слева, соответственно, Крэбба и Пьюси. Начался обряд. Одни гоблины запели на своём языке, другие выводили символы над присутствующими, третьи вырисовывали что-то на полу мелом. Постепенно воздуха стало не хватать, а стоять на ногах становилось всё тяжелее. Абраксас про себя начал молиться, чтобы с Джери всё было хорошо, и происходящее быстрее закончилось. Нарцисса стояла с дрожащими коленями, а Винсент и Эдриан не выдержали и упали на пол. Джеральд уже не мог терпеть и закричал в голос. Юношу переполняла боль, отчаяние, перед глазами пролетали картинки с Эдрианом и Абраксасом, из глаз непрерывно текли слёзы, создавая лужицы на полу. Его крик оглушил округу, и даже репортёры, стоящие у входа в банк с ужасом отступили назад и замолчали. Магия сгустилась над каждым в ритуальном зале и полетела в сторону лежащего юноши, после чего проникла в его грудь. Хор замолчал, погружая помещение в тишину, появилось ощущение чьего-то присутствия, резко у всех спёрло дыхание, зал покрылся дымкой, чёрный сгусток в воздухе лопнул, и всё прекратилось. Малфои всё же упали на колени. Абраксас тяжело задышал, а у Леди потекли слёзы. Винсент откашливался, а Эдриан перестал подавать признаков жизни. Ритуал был завершён.