Ребёнок мира

Джеральдина полностью выздоровела, и тогда мадам Максим предложила, хотя скорее заставила, пересдать экзамены. Естественно, Дине ничего не оставалось, как выполнить эту просьбу. По итогам её распределили на седьмой курс. За ужином уставшую девушку заставили пройти перераспределение, но хрустальный медальон снова засветился голубым цветом, из-за чего вызвал волну негодования у учеников Ардора. — Как такое возможно? Она же мастерски победила Клауса! — Медальон точно сломался! — Тишина! – прикрикнула директор, — Медальон никогда не ошибается, и если он отправил мадемуазель Грин на факультет Веритэ, то значит ей там будет лучше. Джеральдина сняла с пальца кольцо, которое связывало её с бывшими друзьями, и хладнокровно убрала его в шкатулку, а на палец надела новое: серебряное с изумрудным камушком. А Олимпии протянула золотое с ярко-голубым опалом. Женщина да и все присутствующие удивлённо посмотрели на Джеральдину. Девушка склонила голову на бок и сделала невинный вид, а затем немного кивнула, как бы прося директора надеть украшение. Женщина выполнила просьбу, и кольцо тут же уменьшилось под нужный размер. — "Скорее всего я на Веритэ, потому что люблю изготавливать артефакты и готовить зелья", – раздался голос в голове у мадам Максим. У директора расширились глаза, но она тут же вернула себе прежний невозмутимый вид. — "Вы девушка-загадка, Грин. Проходите за свой стол", – кивнула женщина, а потом снова взглянула на артефакт. Дина улыбнулась в ответ Олимпии и, пройдя к своему факультету, села возле Реми. — Что только что было? – спросила за всех мадам Фрей. — Грин определённо подходит её факультет. — Вы больше не сможете помогать мне на самостоятельных работах? – обречённо спросил Лафар, а его взгляд был наполнен мольбой на отрицательный ответ. — {Буду помогать вам готовится к пересдачам}, – улыбнулась Джеральдина.

***

— "Грин, мадам Фрей сейчас занята подсчётом учеников для Турнира Трёх Волшебников, так что не может провести урок у Подготовительного Отделения. Не могли бы вы её, пожалуйста, заменить?" – раздался голос мадам Максим во время завтрака в голове у Джеральдины. Девушка перевела взгляд на директора и кивнула. Дина зашла в класс со звонком. Ученики сначала удивлённо на неё посмотрели, а потом заулыбались. — Здравствуйте, Грин! – радостно помахал рукой Матис, — Вы будете вести у нас урок? — {Здравствуйте. Да. Но давайте сначала я снова сделаю рабочими ваши колечки}, – она улыбнулась и прошлась по классу, добавляя в кольца немного своей магии. Затем она села за стол и задумчиво оглядела каждого ребёнка, — "Кто-нибудь готовился к диктанту?" – ученики предсказуемо отрицательно покачали головами, — "Итак, давайте тогда я расскажу вам о Турнире Трёх Волшебников?" — Да мы и так всё знаем! – недовольно фыркнула девочка, и Дина выгнула бровь, наклонив голову. Ученица засмущалась, но продолжила, — Это событие, когда ученики из нашей школы, Дурмстранга и Хогвартса собираются вместе, выбирают трёх чемпионов Турнира с помощью Кубка Огня, а затем ребята, которых выбрали, проходят испытания. — "Вы правы, но я точно уверена, что вы не знаете историю создания Турнира". — О, расскажите! – потребовали дети, Джеральдина улыбнулась и мысленно начала рассказ: — "Всё началось с магловской Англо-французской войны, которая в свою очередь произошла из-за соперничества между моряками Байонны и портов Нормандии..." – девушка продолжала свой монолог, параллельно показывая этапы войны в воздухе на уровне доски. По классу плыли серебристые корабли, бегали воины, вылетали снаряды из пушек, а дети заворожённо вслушивались в каждое слово и следили за происходящим вокруг. — "В итоге магическое сообщество решило, что раз маглы не могут договориться между собой, и конфликт начинает перетекать в магический мир, то нужно брать дело в свои руки и сохранять товарищеские отношения. Идею поддержали, и таким образом зародился Турнир Трёх Волшебников, в котором принимали участие ученики из России, Франции и Англии, то есть Дурмстранг, Шармбатон и Хогвартс", – Дина рассказала немного про чужие школы, показывая, как они выглядят, какие там гербы и гимны, — "Первый в мире Турнир прошёл в 1294 году. Изначально не было никаких ограничений, состязания были очень сложными и даже в какой-то степени смертельно опасными. Например, в 1792-ом году участники ловили кокатриса", – по классу пролетел петух с хвостом ящерицы, и ученики восхищённо вскрикнули, — "Турниры проводились каждые 5 лет, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось отменить", – все бегающие по классу фигурки драматично лопнули, чем вызвали испуганный вскрик у детей, — "Сейчас усилиями трёх министерств магии Турнир был восстановлен, но его задания были строго сверены со школьной программой и введено возрастное ограничение: участвовать в состязании могут лишь те, кому есть 17 лет", – закончила Грин, и прозвенел звонок. Ученики радостно выбежали в коридор, а девушка потопала в библиотеку, ей нужно было взять некоторые книги, чтобы провести ещё два урока.

***

Вечером Джеральдину вызвали к директору. — Знаете почему вы здесь? – сложила руки в замок мадам Максим. — "Я не провела диктант, который должен был быть по программе", – ответила девушка, не опуская и не отводя взгляд. — Прекрасно, что-то можете сказать в своё оправдание? — "Просто не захотела". В кабинет влетела мадам Фрей и злобно посмотрела на Дину. — Из-за вас мои ученики считают меня плохой и злой, а вас – доброй и хорошей! Из-за вас они меня больше не уважают и не слушают! Спасибо! – она положила на стол папку бумаг и быстро покинула кабинет. — Впредь постарайтесь выполнять мои поручения с точностью, как я вас об этом попросила, – Джеральдина кивнула, и директор махнула рукой, разрешая уйти.

***

— Здравствуйте, Грин! – Бонье побежал к читающей в библиотеке девушке, но она ничего не ответила и не обратила внимание на ребёнка, — Почему вы молчите? – шёпотом спросил Матис, испуганно делая шаг назад и заламывая руки от нервов. — "Здравствуйте. Я очень расстроена тем, что вы не хотите учиться и не уважаете мадам Фрей. Я не хочу общаться с глупым человеком, который, когда вырастет, станет бездомным и будет питаться из помойки. Я не хочу общаться с вами", – она захлопнула книгу и покинула библиотеку, оставив плачущего ребёнка сидеть одного на полу.

***

Джеральдина сидела на лавочке в центре лабиринта и читала книгу, когда к ней подошла профессор по Чарам и села рядом. — Дадите мне тоже колечко как у мадам Максим или как у Бонье? Дина вздохнула и, отложив в сторону книгу, достала из портфеля бронзовое кольцо со спессартином и, проведя рукой несколько раз над украшением, отдала колечко профессору. — "Подойдёт к вашим волосам. Если захотите, потом соединю ваше кольцо с мадам Максим", – Грин запрокинула голову, смотря на серое небо. Погода с каждым днём становилась всё хуже. Листья уже давно опали. Часто шли дожди. Повсюду была слякоть. Дул сильный и холодный ветер. Но девушка любила такую погоду. Можно было много о чём подумать, увидеть, как засыпает природа, как птицы улетают на юг, как маглы переодеваются в более тёплые вещи, а волшебники продолжают щеголять в открытой одежде, но уже с множеством согревающих чар. Некоторые начинали уже мечтать о зиме, Новом Годе и Рождестве, а кто-то закутывался в плед с чашкой горячего чая и про себя молил, чтобы скорее настало лето. Джеральдина не относилась ни к одному типу людей. Она не любила праздники и не видела разности во временах года. Но лишь иногда у неё пролетала мысль, что зима всё же лучше, так как нет насекомых, которых она так ненавидела. Дина привыкла постоянно учиться, не обращая внимания за тем, что происходит вокруг. Но в глубине душе радовалась праздникам, потому что отец тогда разрешал отдохнуть, просто почитать любимую книгу или посмотреть недавно вышедший магловский фильм, а, может быть, сходить погулять. — "Грин, вы слышите меня?" – взволнованно коснулась плеча девушки мадам Фрей. — "А, да, простите, задумалась, вы хотели о чём-то поговорить?" – она перевела взгляд на профессора. — Простите, что наговорила вам тогда в кабинете, вы ни в чём не виноваты, – она на секунду замолчала, — Бонье прибежал ко мне в слезах сегодня, пересказал ваши слова, он не обижается на вас, а наоборот попросил вам передать, что будет учиться, а также очень хочет с вами встретиться, пока вы не уехали, – снова ненадолго повисла тишина, — Я даже не знаю, что сказать по поводу вашего поступка. Это было глупо. Не стоит рушить дружбу с человек только потому, что другой недоволен этим. Можно же было просто поговорить, но не мне судить об этом. — "Не хотела приносить вам неудобств", – Джеральдина помолчала, — "Пока не уехала? Куда уехала?" — А вы не знали? Месье Морель под свою ответственность берёт вас в Хогвартс. — "Так значит мне вещи собирать нужно идти? Я побежала тогда, если вы не против?" — Конечно-конечно, – хихикнула профессор, наблюдая, как Дина в спешке складывает вещи и выбегает с поляны. Девушка забежала в школу и столкнулась на повороте с Матисом. — "Ох, как хорошо, что вы мне встретились! Простите, Бонье, я не должна была так говорить! Вы хороший друг и умный ребёнок, и я очень хочу с вами дружить! А также дружба с вами помогла определиться мне с будущей профессией! Я хочу стать учителем начальных классов!" – она в порыве чувств заключила мальчика в крепкие объятия, и ребёнок ответил ей тем же. — Спасибо за ваши слова, Грин.

***

Джеральдина просыпается от тянущей сильной боли в животе. Встав с кровати, девушка видит красное пятно на простыне. Она понимает, что это кровь, а у неё началась менструация. К такому её жизнь не готовила. Дина никогда не хотела иметь детей. Её пугала мысль, что нужно кого-то воспитывать, кормить, одевать, развлекать. Да, она хочет учить, передавать знания, но возиться с маленькими людишками Грин никогда не будет, поэтому идёт в ванную и временно кладёт к себе в бельё вату, завёрнутую в марлю, а затем, очистив заклинанием одежду, бежит в лабораторию месье Симона, учителя по алхимии. У него в кабинете стоит сканер, который просвечивает человека насквозь. Он был поставлен после того, как старшекурсники решили украсть драгоценные камни, проглотив их. Джеральдина отпирает лабораторию и заходит внутрь. Включает прибор, который после этого погружает комнату в синий цвет. Дина встаёт между двумя стёклами. Одно просвечивает её насквозь, а на другом отображается картинка. Грин трансфигурирует из колбочек два зеркала и ставит их таким образом, чтобы видеть, что показывает сканер. Несколько раз вздохнув и выдохнув, девушка начинает закупоривать сосуды, тем самым переставая давать кровь матке. Джеральдина чувствует боль в животе, но продолжает. Она мобилизирует придатки и, когда матка полностью изолирована, и кровь ниоткуда не может потечь, представляет, как ненужный ей орган исчезает. Это происходит на самом деле, и спустя время Дина видит лишь мочевой пузырь и прямую кишку. Нет прослоечки, так сказать. Она облегчённо выдыхает. Операция прошла успешно. Есть лишь небольшое ощущение, что что-то пропало, но раз она смирилась с пропажей мужского органа, то сможет и привыкнуть к отсутствию матки. Грин выключает прибор, выходит в коридор и закрывает дверь. Разворачивается, чтобы уйти, и сталкивается взглядом с кошкой, сидящей на окне. Девушка прошла бы мимо, если бы это не была мадам Дюпре, учитель по трансфигурации, которую легко узнать по гетерохромии. Один глаз карий, а другой голубой. Интересно, все профессора по этому предмету имеют такую анимагическую форму? — {Я ничего не брала и не портила, честно. Мне просто не спалось, и я решила посмотреть на свои органы с помощью сканера}, – Джеральдина наивно улыбнулась, а когда учитель махнула хвостом и гордо зашагала дальше по коридору, то кивнула ей в след и потопала в свою комнату.

***

— Грин, я тоже хочу колечко, – обращается к девушке месье Морель. — {А я хочу спать}, – Джеральдина зевает, прикрывая рот рукой, — {Сейчас восемь утра, а лететь до Англии всего-то три часа. Нас ждут в шесть вечера. Мы будем кружить над Хогвартсом лишние семь часов?} – она вздрагивает и поправляет ворот свитера. Дина стоит на улице с другими учениками и ждёт, когда зачаруют карету. — Грин, проявите хоть немного уважения к учителю и дайте ему кольцо. Возможно, вы ещё не знаете, но директор требует, чтобы каждый профессор, который ведёт у вас, мог вас слышать, – поправила свою потрёпанную старую шляпу пожилая мадам Ру. Девушка ёжится и достаёт из портфеля шкатулку. Открывает и протягивает её учителю по ЗОТИ. Он выбирает себе квадратный чёрный перстень. Следом подходят и другие профессора, и Дина связывает их украшения со своим. — "Где месье Гроссо? Неужели не ясно, что лютены не справляются? И вы так и не ответили на мой вопрос по поводу столь раннего выезда", – по переведённым на неё взглядам она поняла, что её услышали абсолютно все учителя, — "Можете, пожалуйста, дверцы закрыть, чтобы я в общий поток не говорила? Желательно их ещё подписать, чтобы я случайно ни к тому не обратилась," – большинство продолжили непонимающе на неё смотреть, — "На кольце чары легилименции и окклюменции, которые через кольца нас связывают, и в сознании из-за этого появляются двери. Чтобы вы услышали мои слова, я должна либо зайти к вам, либо вы должны открыть дверь. Самой закрыть вашу дверь для меня будет очень энергозатратно, так что вы должны сделать это сами. Если это не сделать, то я могу случайно увидеть ваши фантазии и картинки воспоминаний", – она тяжело вздохнула, — "Если вы никогда не были у себя в сознании, то вам лучше закрыть глаза и подумать о мозге. Да, именно о нём. Вас должно начать затягивать в розово-синий водоворот. Просто расслабьтесь и ждите, когда вас выбросит в темноту с дверью, которая будет светиться жёлтым. Как только вы представите, что дверь закрывается, она это и сделает. А потом вы можете поменять обстановку. Если будете много тренироваться, то сможете даже перечитывать книги или пересматривать фильмы, которые уже видели. У вас там появятся книжные полки, если о них подумать. Ещё можно поставить защиту на сознание, например, адское пламя или какое-либо животное. Как только вы привыкните, и перемещение будет занимать меньше секунды, то вы сможете одновременно находится и там, и в реальности. То есть я не могу одновременно писать в реальности и читать в сознании, это невозможно, но видеть двери и мысленно общаться, при этом смотря человеку в лицо, я могу". — "Прекрасные познания в столь сложных науках, Грин. Стоит ещё добавить, что уходить в себя в первые разы стоит сидя, так как можно не устоять на ногах и упасть", – раздался тоненький голосок мадам Шаплен, учителя по УЗМС, которая также являлась красивым белым кентавром, — "Месье Гроссо проспал, а вылетаем раньше, так как нам нужно забрать двух учеников из Дурмстранга, у них морская болезнь". — "Я пока сниму кольцо", – произнесла мадам Лурье, профессор по магловедению, за ней украшения сняли и большинство других учителей. Со стороны кареты снова раздался взрыв, и пегасы завизжали от негодования. Грин закатила глаза, а затем, хмыкнув, подошла к омнибусу. Она сделала несколько резких движений палочкой и написала несколько слов рунами, а потом плавно наложила согревающие, расширяющие и скрывающие чары, после чего открыла дверь в карету, из которой на улицу вылетел тёплый воздух. — {Хвала небесам, тепло и мягкая кроватка меня ждут}, – с этими словами она зашла в транспорт. — О, вы уже и без меня справились! – через несколько минут подбежал профессор по чарам и, взмахнув несколько раз палочкой, продолжил, — Прекрасные чары, всё идеально сделано, вы можете заходить, сейчас только наложу ещё несколько щитов на всякий случай. Так кто так хорошо знает мой предмет? – он оглядел присутствующих. — Мадемуазель Грин это сделала, несколько раз взмахнув палочкой, – месье Бернар, учитель по артефакторике, поправил очки и зашёл в карету. — Я не удивлюсь, если она программу и седьмого курса тоже знает, – подметила мадам Максим и приподняла удивлённо бровь, когда при её появлении проход увеличился и потолки в карете стал выше, — Да, я всё больше уверена в своих словах.

***

Джеральдину разбудил месье Морель и сказал, что они подлетают к Дурмстрангу. Девушка выглянула в окно и узрела четырёхэтажный замок. Она уже читала о нём в детстве, а также ей рассказывал немного отец. Институт расположен на Ореховой горе. Так называется холм высотой 176 метров над уровнем моря, расположенный в Санкт-Петербурге. Но все студенты этой знаменитой тёмной магией школы любят приукрашивать её местоположение, говоря, что она находится высоко в горах, где господствует суровый северный климат. Так говорил и Геллерт. Выйдя на улицу, Дина тут же взбодрилась. Было очень холодно. Казалось, что ещё немного и пойдёт снег, так что девушка тут же наложила на себя согревающие чары. Ученики Шармбатона завязали беседу со студентами Дурмстранга, а через несколько минут к карете подошёл Игорь Каркаров, директор института. Это был высокий мужчина с чёрными волосами по плечи и козлиной бородкой. У них с мадам Максим завязался диалог. Грин в это время завидела вдалеке двух парней, который бежали в их сторону. Они смеялись и перекидывались заклинаниями, а потом один из них запустил в небо чёрную молнию. По сути она должна была лететь прямой линией и взорваться в небе разноцветными искрами, но у них, видимо, не хватило мастерства и магии на это, поэтому взрыва не случилось, а молния просто растворилась. Грин бросила взгляд на профессоров, а потом достала палочку и выпустила в небо заклятье. Черная фигура с шумом разлетелась на жёлтые искры в небе, и все повернулись сначала на звук, а потом к девушке. — {Простите}, – опустила голову Джеральдина. — Идите в карету, – строго произнёс месье Морель, девушка кивнула и исчезла в транспорте. — Простите, Грин ещё слишком мала для таких поездок и не может держать себя в руках, – обратилась к Игорю Олимпия. — Не стоит её ругать, это был просто фейерверк. Могу поинтересоваться? Сколько ей лет? – Каркаров почесал бороду. — Четырнадцать, всегда была тихой и спокойной, а после некоторого события стала очень вольной, даже не знаю, что делать, – покачала головой женщина. Каркаров задумчиво посмотрел вдаль, а затем произнёс: — Если не можете с ней справиться, то я, с радостью, приму её в свою школу. — Я подумаю, господин Каркаров. Ну а сейчас мы уже полетим, встретимся в Хогвартсе. — Хорошо, удачного пути, – они пожали руки. Студенты попрощались друг с другом, и ученики Шармбатона вместе с двумя мальчиками из Дурмстранга зашли в карету, после чего пегасы взмыли в небо.

***

— Грин, выходите на обед, – постучал месье Морель, но никто ничего не ответил, поэтому он зашёл внутрь. Джеральдина сидела и читала книгу по артефакторике, — Почему не отвечаете? Идёмте есть, пока не остыло. — "Вы вломились ко мне в комнату. А если бы я тут голая была?" – не отрывая своего взгляда от книги, спросила девушка. — Что случилось, Грин? – стал серьёзным профессор. — "О, совсем ничего. Я совершила маленькую шалость, а меня уже хотят исключить. Знаете, я эгоистично полагала, что я особенная, и мною нужно дорожить, но ошиблась". — Подслушивали? Впрочем, неважно. Я сомневаюсь, что мадам Максим хочет вас отчислить, просто она весьма расстроена, так как из-за вашей шалости вы опозорили её перед господином Каркаровым. — "Опозорила?" – она отложила чтение, — "Это был просто фейерверк. К тому же я просто показала, как должно выглядеть заклинание, которое пытались исполнить ученики из Дурмстранга". — Грин, хватит обижаться из-за пустяков, идёмте обедать. — "Пустяки? Вы сейчас обесценили мои проблемы, что весьма обидно. Я думала, что вы взяли меня, потому что я достаточна умна для такой поездки и заслуживаю её, но, как оказалось, я просто игрушка, которой можно либо похвастаться, либо опозорить. Я ожидала, что вы защитите меня, но вы промолчали", – темнокожий мужчина с дредами вздрогнул от стеклянного взгляда Дины. Она смотрела на него, совершенно не пугаясь шрамов на лице и белой плёнки на левом глазу. Её выражение лица было наполнено разочарованием и болью от предательства. Месье Морель не смог выдержать этого и вышел из комнаты, в растерянных чувствах направляясь к мадам Максим. После того, как Олимпия услышала пересказ разговора от профессора, она тут же отправилась к Джеральдине. — Грин, что за детский сад? — "Детский сад? Вы считаете, что обижаться могут только маленькие дети?" — Я считаю, что вы провинились и не хотите принимать свою вину. — "Даже если я и виновата, то уж точно не заслуживаю исключения. Я просто хотела повеселиться. Это так плохо?" — Вы взрослый человек, Грин. Все шалости должны были остаться в детстве! – вышла из себя мадам Максим. — "Правда?! А что, если у меня не было детства?! Я всё время читала книги! Когда уставала от одной, то переходила к другой. Уставала от чтения, переходила к практике! Создавала артефакты, готовила зелья, сражалась с манекенами! Вы бы знали, как жёстко меня наказывали, если заставали без дела? По-моему, шрамы от той порки у меня есть до сих пор на спине! Я могла отдохнуть только на свой День рождения и в Рождество! А сейчас, когда у меня появилась возможность побыть обычным ребёнком, наконец почувствовать детство, возможно, завести друзей, то вы запрещаете мне это, хотите исключить! Может мне действительно стоит перейти в Дурмстранг?! Может хотя бы там я буду свободна? Буду изучать тёмную магию, пытать людей, как Игорь Каркаров!" – Дина уткнулась носом в колени и заплакала. Было так обидно, так больно. Она сказала так много лишнего, но это именно то, что она чувствовала. Девушка так устала притворятся. Ей хотелось, чтобы хоть кто-то понимал её или хотя бы мог выслушать и... пожалеть. Ей банально хотелось посидеть в чьих-то искренних объятиях. И, будто прочитав её мысли, Олимпия обняла её. — Простите, Грин, я правда не знала, – она погладила Джеральдину по голове, и та вскоре успокоилась. — "Простите, пожалуйста, я не думала, что безобидный фейерверк может как-то опозорить вас". — Я и не обижалась, Грин, – директор стёрла с лица Дины влагу, — Фейерверк, который вы создали состоял чисто из вашей магии. Это тёмная магия, и на такое мало кто способен. Вы заинтересовали господина Каркарова, но я не хотела ссориться с ним, поэтому ответила, что подумаю, но я совершенно не хочу вас исключать. Скажем так, вы действительно особенная, вы умны не по годам и очень талантливы, я очень дорожу вами, и месье Морель тоже дорожит, поэтому и взял вас с собой. Вы знаете, как он восхищается вами? А вот знайте теперь. Мы никому вас не отдадим. — "Спасибо", – стерев с щеки слезу, Грин слабо улыбнулась.

***

Карета приближалась к Хогвартсу, когда Джеральдина вышла в коридор и хотела направиться на кухню, но заметила парней из Дурмстранга. Эти два весельчака, чем-то напоминающие Фреда и Джорджа, пытались встать на руки, но у них не получалось. — О, Влад, смотри, это та девочка! – кивнул на Дину студент, который был на голову выше своего друга, говоря по-немецки. — Я Влад, а это Вова, давай дружить? – протянул руку парень, а потом стукнул себя по лбу, — А по-французски это как сказать? – повернулся он к другу. — Ты же знаешь, что я едва говорю по-английски. Хай, айм Вова, гудбай, – парни захохотали, и Грин улыбнулась. — {Я прекрасно знаю немецкий язык, господа} – написала в воздухе по-немецки девушка, — {Меня зовут Дина}. — Круто! – хлопнул в ладоши Вова, — Только почему ты пишешь? – спросил он, за что получил удар в бок от друга. — Не тупи! Она не может говорить, – Влад посмотрел на Грин, — Прости, до него всегда всё долго доходит. Девушка кивнула и трансфигурировала своё платье в обтягивающий спортивный костюм, а затем, встав на руки, пошла по коридору, сделала несколько раз колесо и вернулась в исходное положение. — Круто! – захлопал в ладоши высокий. — Ты других слов не знаешь? У тебя одно только круто на уме, – толкнул друга низкий, и у них началась маленькая перепалка. — Грин, я заметил, как вы выполняли акробатические упражнения, – подошёл в это время месье Морель. — "Простите за то, что сказала вам", – тут же извинилась Джеральдина. — Всё нормально, вы тоже извините меня. Вернёмся к теме. Вы не могли бы выполнить парочку таких элементов на представлении нашей Академии в Хогвартсе? — О, без проблем, – она улыбнулась профессору. На душе стало тепло.

***

Карета Шармбатона изящно приземлилась на заднем дворе Хогвартса. На прекрасных пегасов смотрели ученики школы и восхищенно тыкали в них пальцами. Джеральдина невольно вспомнила себя, когда впервые увидела красивые крылья этих животных. Из озера на берег выплыл корабль Дурмстранга, и его пассажиры властно покинули судно, почти не смотря по сторонам. Где-то в стороне ворчал Хагрид, потому что его сначала чуть не убило колесом кареты, а потом чуть не утопило волной. Ученики Хогвартса расселись в Большом зале, и пока Дамблдор объявлял о Турнире, гости ждали за дверью. Влад и Вова снова затеяли ссору, и с их стороны раздавались крики и непонятные кряхтения. Как бы мистер Филч не пытался их попросить вести себя потише, они не успокаивались. Дина повернулась и недовольна посмотрела на эту парочку, а потом выпустила маленькую слабую молнию. Над их головами тихо взорвался фейерверк и осыпался красными сердечками. Все присутствующие бросили свой взгляд на державшихся за руки парней и захихикали. — Дина, ты очумела? – воскликнул высокий. — Да замолкни! А то она тебе заячьи розовые ушки наколдует! – дал другу подзатыльник низкий. — {Спасибо за идею}, – улыбнулась Грин. — Поприветствуйте очаровательных дам и молодых людей из Шармбатонской Академии Волшебства и её директора мадам Максим! – раздался громкий голос Альбуса. Двери открылись, и девушки с гордо поднятыми головами зашли в зал. Они были все одеты в голубые платья и шляпы. На них смотрели все студенты Хогвартса и не могли отвести взгляд. Прекрасные создания поклонились во все стороны и встали возле трибуны, а по залу разлетелись голубые волшебные бабочки. Грин прошла к сокурсникам, делая сальто, ходя колесом и вставая на мостики. Она была одета в обтягивающий бело-красный гимнастический комбинезон. До Дамблдора дошла мадам Максим в красном пальто, за ней шли ученики Академии мужского пола, и до Джеральдины долетели слова Симуса, обращающегося к Рональду: — Вот, что значит, женщина с большой буквы! Альбус поцеловал руку Олимпии и отошёл к своему месту, а студенты Академии сместились к стене. — А теперь наши друзья с Севера! Поприветствуйте гордых сыновей Дурмстранга и их наставника Игоря Каркарова! В зал зашли парни, одетые в строгие коричневые костюмы, отстукивая ритм посохами. Когда они дошли до трибуны, то один из студентов достал из-за пазухи палочку и выпустил вверх огненную птицу. А в это время по залу прошёл Каркаров и Виктор Крам, и из-за присутствия второго началось активное перешёптывание. Игорь и Альбус обнялись, после чего гости расселись за столы: Дурмстранг со Слизерином, а Шармбатон с Гриффиндором. — Хочу сказать несколько слов, – вышел в центр Дамблдор, — Кто выиграет Турнир Трёх Волшебников, того ожидает вечная слава, но для этого ему нужно пройти три задания, чрезвычайно опасных, сложнейших задания! По этой причине Министерство ввело новое правило, которое расскажет глава департамента международного магического сотрудничества Бартемий Крауч! – названный мужчина вышел из-за стола, но не успел сказать и слова, как стал громыхать гром и то тут, то там загорались белые молнии, что сильно напугало народ, и все стали испуганно оглядываться по сторонам и приседать, а девушки завизжали. Но неожиданно из угла вылетело заклинание, которое очистило небо. — Чёрт, это Грозный Глаз Грюм, – прошептал Уизли. — Аластор Грюм? Мракоборец? – переспросил Финниган. — Кто? – не понял Дин. — Охотник на чёрных магов, половина заключённых Азкабана пойманы им, – пояснил Рональд, смотря, как полный мужчина со шрамами на лице и с протезом на левом глазу убирает палочку в пальто и подходит пожать руку к директору, — Говорят, он в последнее время жутко злой. — Как думаешь, что он пьёт? – неуверенно задаёт вопрос Невилл. — {Уж точно не тыквенный сок}, – на английском написала Джеральдина, и те, кто это увидел, удивлённо на неё посмотрели, но их внимание тут же переключилось на Крауча, когда тот сказал, что нельзя участвовать тем, кому нет семнадцати лет. Поднялся гул. Подростки кричали о несправедливости. Но тут же замолчали после громкого: «Тихо!» – сказанное Альбусом. Стоявший неподалёку от учительского стола Кубок загорелся голубым пламенем, как только директор снял с него чары. — Это Кубок огня! Каждый, кто хочет участвовать в Турнире, должен написать на куске пергамента своё имя и кинуть его в пламя не позднее четверга! Относитесь к этому серьёзно, для избранных нет пути назад! С этого момента Турнир Трёх Волшебников начался!

***

— Итак, сегодня мы будем отрабатывать заклинание «Экспеллиармус»! – огласил месье Морель, и по кабинету прошёл разочарованный стон. — В чём смысл? Его проходят в Подготовительном Отделении! – возмутился один из студентов. — Вы должны отрабатывать скорость и пытаться выпускать его без слов, а Грин будет принимать удар на себя и за считанные секунды, пока летит до пола, накладывать чары мягкого приземления, иначе рискует отбить себе одно место, – по кабинету пробежали смешки. — "Это способ поиздеваться или новый вид пытки?" – выгнула бровь Джеральдина. — "Всё вместе", – злорадно улыбнулся профессор, — Давайте приступим, и для успокоения души Грин скажу, что первые разы я буду её ловить, потому что под конец урока не хочу получить отбивную, – снова все захихикали, а Дина зло глянула на мужчину. Когда первый экспеллиармус прилетел Джеральдине в грудь, то у неё будто выбили весь кислород из лёгких, но потом она повисла в воздухе, так как её держали с помощью заклинания «Вингардиум Левиоса», после чего опустили на землю, и она смогла облегчённо вздохнуть. Следующие разы были такими же неприятными, но она уже сама успевала прийти в себя после удара и приземлялась на наколдованный матрас. Под конец занятия у неё закружилась голова, и стало больно в груди, девушка поняла, что не выдержит ещё одного заклинания, поэтому вытянула руку вперёд: — {Подождите}, – написала она, но было уже поздно, ведь ученица выпустила заклинание. Джеральдина зажмурилась, готовясь к болезненному ощущению, но месье Морель поставил щит, который принял удар на себя, а затем мужчина подошёл к Дине. — Всё хорошо? – спросил он, но заметил, как из носа девушки капает кровь, — Идёмте в медпункт, – но, увидев, как Грин, сделав шаг, пошатнулась, взял её на руки, — Урок окончен, – обратился он к классу, а потом тише добавил, — Мадам Венсан меня убьёт.

***

— Что, позвольте мне спросить, вы делали с мадемуазель Грин, что у неё давление подскочило? У девушки шок! Я удивлена, что она всё ещё в сознании! – прокричала возмущённо мадам Венсан, давая Джеральдине несколько склянок с зельями. — "Ничего страшного не произошло, мы просто тренировались, и я перетрудилась", – попыталась успокоить женщину Дина. — Перетрудилась? У меня такое чувство, что вы несколько раз без перерыва спрыгнули с парашютом, либо за вами гнались разъярённые собаки! – целительница перевела взгляд на профессора, — Если такое ещё раз повторится, то вы рискуете недосчитаться своих конечностей, месье Морель! – она отошла к шкафу и через несколько минут протянула Грин красное зелье, — Выпьете перед сном, чтобы кошмары не мучали, а сейчас можете идти. Джеральдина кивнула и покинула медпункт вместе с месье Морелем. — "Можно я по Хогвартсу погуляю?" — Конечно, можете даже не спрашивать, – он улыбнулся и проводил взглядом девушку до выхода из кареты. Дина только зашла в школу, а уже услышала возмущённые возгласы знакомых ей студентов. — Он сумасшедший, совершенно понятно! И находится с ним в одной комнате страшно! Он знает, о чём говорит! Он смотрел злу в лицо! – от возмущения к восхищению перешёл Рональд, говоря это Симусу, который выглядел слегка помятым. — Применение этих заклятий запрещено, Уизли! – воскликнула Пэнси, — Показывать их в классе..! – она не закончила фразу, так как её за руку взял Теодор. — Идём к декану, – ровно произнёс он, и они ускорили шаг, идя дальше по коридору. В стороне стоял Лонгботтом, смотря каким-то отрешённым взглядом в окно. Грин подошла к нему и протянула склянку с зельем. — {Не знаю, что у вас было на уроке, но мадам Помфри просила вам передать. Это от кошмаров}, – парень кивнул, убирая колбочку в портфель.

***

За окном уже несколько дней шёл дождь, сначала он раздражал Джеральдину, потому что стучал по всем поверхностям и не давал сосредоточится на уроках, затем стал наводить грустные мысли, но потом внезапно девушка к нему привыкла и, повздыхав несколько раз, смотря на лужи и учеников, которые мокрые забегают в Хогвартс, решила сама дойти до школы. В Большом зале студенты восхищённо вскрикивали и хлопали в ладоши, когда другие ученики закидывали свои имена в Кубок Огня. В центр зала вытолкнули парня с Пуффендуя с криками: «Давай, Седрик! Мы верим в тебя!» Парню ничего не оставалось, как закинуть бумажку в голубое пламя. Кубок принял ещё одного участника, и пуффендуец заулыбался, а ему зааплодировали. Рональд и Симус завистливо посмотрели на обнимающегося Седрика с однокурсниками, а потом обернулись на смех Влада и Вовы, которые забегали в зал. — Есть! Есть! Мы сделали это! Приготовили сегодня утром! – они дали пять ученикам из Дурмстранга, и все присутствующие с интересом стали следить за происходящим, — Сейчас мы выпьем зелье старения, и Кубок Огня точно выберет нас! — {У вас ничего не получится, таким дурацким зельем не обмануть возрастную черту, которую провёл сам Дамблдор}, – сложила руки на груди Дина. — А вот сейчас и проверим! – с вызовом выкрикнул Влад, и ребята вскочили на лавочку. — Готов, Влад? — Готов, Вова? — Пей до дна! – одновременно произнесли парни. Они встряхнули колбочки и выпели содержимое на брудершафт, после чего спрыгнули в круг. Но не успели Влад и Вова с лицами победителей развернуться к Джеральдине, как синее пламя отбросило их за пределы возрастной черты, а их волосы посидели и выросли белые, как у Альбуса, бороды. — Ты сказал! — Нет, ты сказал! Ребята набросились друг на друга, и стали кружиться по полу, избивая друг друга под дружный хохот присутствующих. Джеральдина хмыкнула и подвесила парней в воздухе вверх ногами на расстоянии друг от друга, после чего начала их немного трясти. Из их карманов выпали куски пергамента, которые Дина тут же призвала к себе, при этом отпустив Влада и Вову, которые упали на пол и возмущённо что-то закряхтели, потирая свои ушибленные места. В это время Грин отлевитировала бумажки в Кубок, который их принял, но потом выстрельнул в девушку пламенем, и у той волосы упали на плечи в жёлтом цвете. — А так можно было? – раздался вскрик Мелисенты среди восхищённых вздохов, — Я ничего не имею против ярко-жёлтых волос, только пусть он примет моё имя! – ученики в считанные секунды покинули Большой зал для того, чтобы найти себе пергаменты и захватить из спален палочки, а «гении» из Дурмстранга потопали в медпункт, так что никто и не заметил, как Виктор Крам кинул своё имя в Кубок Огня.

***

— Садитесь, прошу вас! – начал Дамблдор, — Настал момент, которого все так ждали! Избрание чемпионов! – он потушил свечи и коснулся двумя руками Кубка, который после этого вспыхнул красным пламенем, и из него вылетел пергамент. Директор прочитал имя и громко произнёс: — Чемпион Дурмстранга – Виктор Крам! – названный парень поднялся с места. Его друзья похлопали его по плечу и одарили радостными аплодисментами, даже Влад и Вова порадовались за сокурсника. Чемпион пожал руку Альбусу и исчез за дверьми специальной комнату. — Чемпион Шармбатона – Флёр Делакур! – названная девушка смахнула в сторону свои белокурые волосы и, выйдя из-за стола, грациозно прошла к Дамблдору. Они пожали руки, и чемпионка тоже ушла в соседнюю комнату. Джеральдина посмотрела по сторонам и поняла, что почти никто из Шармбатона не рад тому, что выбрали Делакур, а некоторые девушки даже плакали, закрыв лицо руками. Дина покачала головой, так как не понимала их желания участвовать в Турнире. Во-первых, это опасно, а во-вторых, ты можешь умереть, а в-третьих, только самоубийцы кидают в Кубок своё имя. — Чемпион Хогвартса – Седрик Диггори! – названный парень поднялся с места и под бурные аплодисменты пожал руку директору, после чего ушёл к другим чемпионам. — Превосходно! – расставил в стороны руки Альбус, – Теперь мы знаем имена трёх Чемпионов! Но в конце концов только один из них войдёт в историю! Только один из них поднимет эту Чашу Чемпионов! Этот замечательный сосуд победы! Кубок Трёх Волшебников! – с Кубка, стоящего на преподавательском столе, слетела ткань. Все увидели хрустальный сосуд и зааплодировали, но Северус вышел вперёд с озадаченным лицом. Дамблдор, заметив это, обернулся. Красное пламя выкинуло ещё один кусочек пергамента, и директор, поймав его, прочитал: — Невилл Лонгботтом! – названный парень испуганно встал и не мог сделать и шага. — Иди, Невилл, иди, – подтолкнула его Джинни, и парень пошёл, спотыкаясь об свою мантию и слушая вскрики: «он обманщик», «ему нет ещё семнадцати». Ему вручил без улыбки Альбус кусок пергамента, и Невилл, осторожно пройдя между столами с учениками, которые гневно и завистливо на него смотрели, вскоре исчез в соседней комнате, куда побежали все взрослые. Как ни странно, но гул не поднялся, а все лишь стали перешёптываться. — Ты вроде говоришь по-английски, ты что-то знаешь? – подошла младшая Уизли. — {Могу узнать, но только если все наложат на себя чары конфиденциальности, либо же я это сделаю}. — А не слишком много хочешь? – выкрикнул кто-то из Дурмстранга, очевидно, знающий английский язык. — Вам лучше не знать, что может этот маленький демон! – раздался голос в ответ со стороны Шармбатона, но Джеральдина, к сожалению, не успела заметить, кто именно это сказал, но прозвище ей понравилось. Её так однажды назвал отец, когда она в детстве готовила зелье, у неё никак не получалось, и котлы каждый раз взрывались, и всё дошло до того, что под конец дня стена просто упала, чуть не завалив ребёнка. Геллерт сначала жутко злился и кричал на тогда ещё Джерри, чем довёл его до слёз. Но через несколько часов пришёл в комнату к сыну с двумя чашками какао и научил, как ставить защиту на всю комнату сразу, а не только на себя. А также подарил маленькую коробочку, которая делала из воспоминаний колдографию. Джеральд тогда сразу ей воспользовался и сохранил произошедшее на листе, так как это был один из дней, когда его жестоко не наказали за проступок, а если быть точнее, то вовсе ничего не сделали. — Ну и что же может эта немая малявка? – Дина столкнулась взглядом с девушкой, которая это выкрикнула, и слегка шевельнула рукой, после чего отстранённо посмотрела на потолок, провожая взглядом облако, а в это время у ученицы Дурмстранга выросли розовые заячьи уши, и, как бы она не пыталась их снять и отменить с помощью палочки, ничего не помогало, они стали частью неё. Часть присутствующих захихикали, а кто-то с восхищением и долей страха стали разглядывать Грин. — Ладно-ладно, я поняла, ты крутая, сними их с меня, пожалуйста! — {Они вам так идут, но раз вы просите}, – Джеральдина щёлкнула пальцами, и ушки превратились в ободок. Затем девушка взмахнула палочкой, и прозрачная волна прошлась по помещению. На всех наложились чары конфиденциальности. Дина подошла к Кубку и начертила несколько рун. Пламя загорелось чёрным, а затем выплюнуло лист пергамента. На нём были написаны имена тех, кто бросал имя в Кубок, какое имя было написано на пергаменте и из какой школы этот кандидат. Напротив слов «Невилл Лонгботтом» было три вопросительных знака. То есть Кубок не знает, из какой школы этот парень, и какие два человека кинули его имя. А это говорит о том, что на Кубке заклинание «Конфундус». — {Он не сам кинул своё имя в Кубок и никого об этом не просил, кто это сделал - неизвестно. Он является не Чемпионом Хогвартса, а четвёртой неизвестной школы, впрочем, можете сами посмотреть. И также скажу, что не участвовать он не может, так как в случае отказа Кубок его убьёт за невыполнение условия договора, которое негласно вступает в силу после того, как листок попадает в пламя}, – написала Джеральдина сразу на немецком и английском, передала листок поникшей Джинни и отошла обратно к стене. — Тут всё на древних рунах написано, – перевёл взгляд на Дину Драко. — {Ну да, и, я надеюсь, вы достаточно образованы, чтобы их прочесть?}, – выгнула бровь девушка. — Естественно, – буркнул Малфой, протягивая лист Блейзу, который, в отличии от белобрысого, изучал этот предмет.