Ребёнок мира

Джеральдина подошла к Триумфальной арке на площади Шарля де Голля и коснулась стены под скульптурной группой «Мир 1815 года», которая находилась слева со стороны авеню Гранд-Арме. Вокруг неё появился купол, скрывающий её от маглов, а кирпичи разошлись в стороны, пропуская девушку в коридор, освёщенный факелами. Как только Дина зашла внутрь, проход за ней закрылся. Пройдя около пяти метров, Грин оказалась на оживлённой улице. Выглядел Чарсмид сказочно. Цветы в горшках на узкой мощёной мостовой; кошки, греющиеся на солнце; и разноцветные – жёлтые, розовые, голубые – двухэтажные домики, выполненные в британском стиле, на окнах которых стояли причудливые декоративные кашпо, а на стенах были изображены смешные или милые иллюстрации. — Мадемуазель, не загораживайте дорогу, – обратился к Джеральдине молодой человек в чёрном берете. — {Ох, простите, а не подскажите, как добраться до Шармбатона?} – мило улыбнулась девушка, отходя в сторону, и фраза появилась в воздухе. Француз на секунду удивился, но затем вернул себе прежнюю улыбку и ответил: — Конечно, поверните налево и пройдите вдоль по улице до конюшни. Вы её сразу заметите – это очень большое здание. Там попросите карету до нужного вам места, студентам проезд бесплатный, так что не переживайте! — {Спасибо, хорошего вам дня}, – кивнула Дина. — Не за что, и вам, – поправив головной убор, парень исчез в потоке людей. Идя по нужному маршруту, Грин замечала всё больше отличий между Англией и Францией. Жители города любви и романтики всегда улыбались, придерживались зрительного контакта во время беседы, когда британцы были безэмоциональны и хмуры, как дождливая Англия. Первые одевались модно и слегка небрежно, ни на одном лице не было макияжа, кроме красной помады, а цветовую гамму одежды составляли серые и чёрные оттенки, либо же просто приятные и светлые тона, когда же англичане выглядели ярко и вызывающе. Хотя, возможно, это и не так, но именно такое представление сложилось у Джеральдины. Дойдя до конца улицы, Дина увидела огромное фиолетовое здание и была приятно удивлена. Это была деревянная конструкция, имеющая лишь одну стену и дверь, открыв которую, попадаешь на просторное зелёное поле с садом. У подножия горы резвились пегасы, гиппогрифы и лошади, а слева росли яблони и груши. — Вам помочь, мадемуазель? — {Да, спасибо}, – оторвав взгляд от белоснежных крыльев пегаса, Дина улыбнулась пожилой женщине, — {Мне нужно на восточную вершину Пиренеев, на гору Пик дю Канигу}. — В Шармбатон? Вы та самая новая студентка? Мадам Максим говорила про вас. Не многие умеют невербально колдовать, а вам придётся общаться всё время с помощью «Скрибентинáрья», наверное, это тяжело, – и не дав вставить даже слова, она продолжила, — Впрочем, не важно, быстрее будет добраться на пегасах, идёмте, – мадам пошла вдоль тропинки в глубь сада, и, пройдя его, они очутились у небольшой платформы. Свистнув пару раз в свисток, женщина вызвала животных, которые тут же прилетели, а после были запряжены в карету. — Прошу, удачного пути, – попрощалась мадам и удалилась. Грин села на лавочку и следующие несколько минут, пока пегасы специально летали вокруг гор и Шармбатона, показывая округу, она смотрела по сторонам. Замок находился в окружении ухоженных садов, а непосредственно перед его стенами был разбит прекрасный английский сад. По самой высокой башне ползли золотые лозы, образуя купол. Во внутреннем дворе школы раскинулся величественный лабиринт из самшита, земляничника, кипариса и дуба. Также виднелся водопад, и по легендам он обладал целебными свойствами, как и вода в фонтане, стоящем в центре парка. Когда карета оказалась на платформе перед входом в здание, то Джеральдина покинула её. Тут же появились маленькие существа – лютены – в красных остроконечных шляпах, в которые было воткнуто по два пера, и в красивых тёмно-зелёных комбинезонах. Они с помощью магии освободили пегасов, те тут же радостно заржали и взмыли в воздух, а затем резко полетели вниз с горы. Лютены коснулись кареты и вместе с ней исчезли. — Здравствуйте, Грин. Я мадам Максим, директор школы, – произнесла женщина, которая оказалась выше Хагрида. На её лицо с оливковой кожей падали пряди блестящих волос по плечи. Дама была с головы до ног закутана в нежно-фиолетовую атласную мантию, а на шее и пальцах поблескивали превосходные опалы. — {Здравствуйте. Я много о вас слышала и это честь для меня – быть знакомой с вами лично, мадам Максим. И я очень благодарна, что вы приняли меня в свою школу}, – улыбнулась и слегка пожала протянутую руку Дина. — Ох, спасибо, но не стоит благодарности, я очень рада, что такая одарённая девушка будет учится в Шармбатоне. А сейчас пройдёмте ко мне в кабинет, – с этими словами мадам развернулась и пошла в сторону огромного белоснежного здания. Грин не отставала. Пройдя мимо лужаек с лилиями, ирисами, лавандой и розами, они подошли к школе. Перед входом стояла статуя Мерлина, которая по легендам, почуяв опасность, закрывает двери. Внутри замок выглядел так же прекрасно, как и снаружи. Высокие куполообразные потолки с геометрическими рисунками, статуи мифических существ, и витражи с цветными стёклами. Поднявшись по винтовой лестнице на третий, то есть последний, этаж, они зашли в директорский кабинет. Он ничем не отличался от самой школы. Те же пастельные тона, та же дорогая мебель. — Садитесь за мой стол. Вы всё верно услышали, я всё равно сейчас ухожу проверять, как подготовили школу, а вы будете писать работу по каждому предмету, что поможет мне в распределении вас на один из факультетов. Вот, – она поставила достаточно большую стопку бумаг на край стола, — У вас есть около шести часов на это, но вы скорее всего справитесь быстрее. Это вопросы по всей программе, и если вы не знаете ответ, то просто оставляйте графу пустой, иначе я не смогу правильно оценить ваши знания. Удачи, – Олимпия покинула помещение, оставив Джеральдину одну с множеством бумаг. Девушка устало вздохнула и убрала с лица наигранную улыбку. За эти несколько дней во Франции она настолько устала притворяться жизнерадостной, что ей хотелось вернуться в мрачную Англию. Взяв в руки ручку, Дина приступила к решению теста. Она без проблем ответила бы на все вопросы, но хотела придерживаться образа обычной девушки, поэтому отвечала только на то, что мог бы знать ученик, закончивший третий курс. Но среди тестов были и вопросы по музыкальному и изобразительному искусству, журналистике, алхимии, истории, политике, юриспруденции, магическому праву, драконологии и целительству, то есть по предметам, которые не проходят в Хогвартсе. Хорошо Грин знала лишь алхимию и целительство, так как они были связаны с зельеварением, но вот остальное было полностью провалено. В обществознании она была полнейшим нулём, ей эта наука никак не давалась, а познания в творчестве заканчивались на срисовке чужих работ, подпевании песен, пародировании телеведущего, подтанцовывании за кем-нибудь и занятиях по гимнастике и фехтованию. Так что выполнив всю работу за три часа, она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Всю ночь её мучали кошмары, поэтому от усталости она погрузилась в сон.

***

— Грин, вы закончили? – зашла в кабинет через несколько часов директор. — Она спит, – сообщила рыжеволосая нимфа в голубом сарафане, сидящая возле Дины и перебирая её волосы. — Как она написала? — Написала только то, что соответствует знаниям третьекурсника, – сделав паузу, девушка продолжила, — Но знает горазда больше. Правда совсем не разбирается в предметах, соответствующих факультетам Этонсе́ль и Метри́з. — И куда бы вы её распределили? — Если бы хотела помучить, то в Метриз, так как она знает основы в обществознании, но не может сделать логические выводы, а так она подходит для Веритэ́, у неё математический склад ума, маленькая копия Николаса Фламеля. — Что ж, посмотрим, что покажет медальон. Кстати, что с Ба́рби? — Этого самодовольного... Индюка отмазал отец. К тому же не нашли никаких доказательств, все свидетели куда-то исчезли, – резко произнесла нимфа и встала на ноги. — Да как такое могло произойти? Из-за него погибло четыре человека! Семья Дурслей и эта милая девушка Грейнджер! Их близкие страдают от утраты, а этот несовершеннолетний паршивец ходит на свободе! – провела рукой по волосам мадам Максим. — Ближе к вечеру он появится в школе, как и другие ученики. Вы должны быть максимально непредвзяты. Впрочем, как и я. Мерлин, дайте мне сил!

***

Джеральдину перенесли в её спальню, и когда лютены покинули комнату, девушка открыла глаза. Она не спала и слышала весь разговор в кабинете директора. Значит приснившийся ей сон оказался правдой. Какой-то Барби виновен в аварии и её последствиях. Дина закусила губу и уткнулась в подушку, она не плакала, но было очень больно в душе. Грин, по сути, ни в чём не виновата, но странное чувство разъедало её изнутри. После поцелуя с Гермионой у Джеральдины пропал какой-либо интерес к девушке. Как только француженка оттолкнула бывшую гриффиндорку, то внутри стало пусто. Какое-то непонятное разочарование промелькнуло в голове. И от этого появился страх, что тоже самое будет после каждого поцелуя. Но Дина не любила терять интерес к людям, ей было больно осознавать, что человек не такой, каким казался. И вот чтобы не произошло похожей ситуации, как с Грейнджер, она пообещала, что больше не будет целоваться. Никогда.

***

Джеральдина проснулась от сигнала сирены и резко села в кровати, а затем подбежала к двери и коснулась ручки. Стоя на холодном полу, она проклинала французскую систему подъема подростков. Этот ужасный звук не прекратится, пока каждый ученик школы, а это, на секундочку, около шестисот человек, не считая учителей, не коснётся дверной ручки, и никакие заглушающие чары не могли помочь. Прошло уже две минуты, а сирена всё гудела. Продолжая держаться за резное дерево, девушка вышла в коридор. Там так же стояли сонные студенты и оглядывались по сторонам. Видимо, кто-то слишком крепко спит. — Клаус, имбецил! Опять напился и спит! Придётся ждать, пока учителя отключат сигналку! – выругалась француженка из комнаты слева от Дины. — Шеф! И сколько нам ещё ждать? – выкрикнула другая девушка. — Можете отпускать ручки! Директор отправила Патронус, она сейчас выключит сирену! – разнеслись слова старосты по всему женскому общежитию, и через несколько секунд наступила тишина, а потом послышались облегчённые вздохи.

***

Джеральдину встретила перед входом в столовую мадам Максим. Когда все расселись по местам, то на Дину повесили хрустальный медальон, который через несколько секунд загорелся голубым цветом, и серая одежда – платье по щиколотки и пиджак – приобрела такой же цвет. Она прошла и села за стол к факультету Веритэ. Как ей рассказала директор, на нём учатся изобретатели, и уклон идёт на точные науки. — Как вас зовут? Вы такая красивая, – тут же произнёс парень, сидящий рядом. — Ой, не слушайте его, он ко всем новеньким подкатывает, – недовольно посмотрела на однокурсника девушка, — Я Марсо, Алексис – одна из старост факультета. Вот ваше расписание. Сопровождать на уроки первое время вас будет Лафар, – с этими словами тёмно-русая француженка удалилась. — Я Лафар, Реми, – протянул руку всё тот же парень, — Самый красивый и обаятельный студент этого факультета. Вам очень повезло, – француз второй рукой взлохматил свои кудрявые рыжие волосы. — {Грин, Дина}, – взмахнула палочкой девушка, и перед парнем появилась данная фраза, а после Джеральдина легонько пожала руку. — Вы немая? То есть прошу прощения, я не хотел вас задеть. Это потрясающе, что вы умеете колдовать невербально. Великолепно! Если вы не против, то я буду говорить за нас двоих? — {Хорошо}, – кивнула Дина, приступая к еде и параллельно слушая рассказы Реми. Она поела немного супа и второе, но не притронулась к сырной нарезке, так как из молочных продуктов любила лишь тёплое молоко, а взяв в руки бокал вина, она понюхала его и поставила на место, не было никакого желания пить алкоголь, так что она налила себе в стакан вишнёвого компота.

***

— Знаете, я совсем не понимаю, почему первый этаж нашего общежития отдан под спортзал, а ваш – под теплицы? Мне, например, может нравится ухаживать за цветами по утрам, а не слушать чьи-то визги и взрывы с первого этажа! – эмоционально жестикулировал Реми. — Вы можете обратиться с этой претензией к мадам Максим, месье Лафар, и она переведёт вас в женское общежитие, – зашла в класс рыжеволосая нимфа. — Обязательно, профессор Фрей, сразу же после уроков, – подмигнул ученик, и девушка закатила глаза, проходя к своему столу. — Проверим, что вы помните, – она прошлась по классу, раздавая листки, – Нужно просто перевести текст, у вас есть на это весь урок. Приступайте. Пробежав глазами по тексту, Джеральдина поняла, что он про выбор свечи для гадания. Красный, если нужно узнать, как поступить в том или ином случае. Белый, чтобы узнать, подходит ли вам человек для замужества. Дина усмехнулась, когда переводила этот цвет на английский, чем вызвала удивление у соседа по парте. По рунному языку белый читается как альбус, но Альбус точно не белый волшебник, хотя, возможно, только если из-за седины. — Пс, помогите, я ничего не помню, – прошептал Реми. — {Как переводится viridis и venetus?} – появились буквы на листке парня. Он удивлённо посмотрел на подругу, а затем принял снова задумчивый вид, чтобы не вызвать подозрения у учителя. — Зелёный и голубой, – прошептал француз. — Месье Лафар, у вас шизофрения, и вы говорите сами с собой? – оторвалась от бумаг профессор. — Есть немного, но я постараюсь потерпеть до перемены, прежде чем снова заговорю с Гошей, простите, – произнёс Реми, чем вызвал хихиканье в классе. Девушка снова принялась за перевод. Эти цвета брали для того, чтобы успокоиться во время гадания и не переживать, что желание не сбудется. А про чёрные ничего не говорилось, а лишь упомянулось, что используются они очень редко. Продолжая делать вид, что что-то пишет, Грин надписала над рунами на листке Лафара перевод, и студент тут же приступил к списыванию. Через несколько минут прозвенел звонок, и ученики покинули кабинет. — Вы просто невероятны! Беспалочковая магия – это очень сложно, а вы всё равно умеете так колдовать. Эх, я влюбился, – на выдохе произнёс Реми, покружившись вокруг своей оси, чем вызвал беззвучный смех у Джеральдины.

***

— А вы были на финальном матче четыреста двадцать второго чемпионата мира по Квиддичу? – в очередной раз провожая Джеральдину на урок, хотя прошло уже больше недели, и она сама знала прекрасно, где находится каждый кабинет, спросил Реми. — {Нет, но слышала, что выиграла Ирландия}, – устало улыбнулась Дина, поправляя лямку портфеля. Только что прошёл урок фехтования, а перед эти были полёты на мётлах. Из неё высосали все силы эти два предмета, и она, даже если бы и могла, всё равно не заговорила, но её успокаивала мысль, что сейчас можно будет отдохнуть на магловедении. — Ох, это такое упущение с вашей стороны, – убрал с глаз влажный волос парень, — Вы действительно правы, выиграла Ирландия, но вы не видели, как бладжером сломали нос Виктору Краму, и какая битва была между вейлами и лепреконами! – он захохотал, вспоминая тот день, а потом посерьёзнел, — Мы с родителями покинули место чемпионата сразу же после его завершения, а вот друг отца задержался и потом нам рассказал, что там произошло нападение Пожирателей Смерти, представляете какой кошмар? — {Ох, это ужасно, но ведь никто не пострадал?} – заходя в класс и ставя портфель на стол, уточнила Грин. — Слава Мерлину, нет.

***

Сидя в библиотеке и читая книгу, Джеральдина услышала детские всхлипы. Пройдя на звук, она увидела мальчика из подготовительного отделения. Он сидел в кресле, уткнувшись носом в колени. Дина села на корточки и коснулась его плеча. Ребёнок вздрогнул и отскочил немного в сторону, тут же вытирая слёзы. — Чего вам? – недовольно пробурчал он. — {Расскажете, что случилось, месье? Возможно, я смогу помочь}, – улыбнулась Грин и, дождавшись, когда юный француз придёт в себя после увиденного, села рядом с ним. — Клаус подвесил меня вверх ногами в саду за то, что я в него врезался, – он всхлипнул, — А я ведь не специально! Я просто задумался! Я получил плохую оценку за тест, и мне было грустно! – мальчик обнял девушку и заплакал её в грудь. Джеральдина, не привыкшая за время обучения в Шармбатоне к прикосновениям, сначала растерялась, но затем приобняла студента и стала поглаживать того по голове, успокаивая, — Простите, – смущённо произнёс через какое-то время ребёнок, отстраняясь. И было непонятно, красный он от стыда или всё же от слёз, — Я Бонье, Матис, – он протянул свою маленькую ручку, и Дина пожала её. — {Грин, Дина}, – немного подумав, она продолжила, — {Что ж, думаю, что Клаус поступил очень плохо, но не стоит на него обижаться, всё вернётся к нему бумерангом. А вам, молодой человек, я могу помочь разобраться в теме, которую вы не поняли.} — Правда? Только я уже устал читать, – поник мальчик. — {Если вы оставите это в секрете, то я могу сделать так, что вы будете слышать мой голос}, – Грин призвала портфель и, введя код, открыла потайной отсек с артефактами и достала оттуда серебряное тоненькое колечко. — Вау! Я правда никому не расскажу! – он взял в руки украшение и надел на безымянный палец левой руки. — "Оно работает лишь тогда, когда мы находимся рядом. Слышите?" – пронеслось в голове у ребёнка. — Да-да! Это так круто! Настоящее волшебство! – в его глазах заблестел огонёк, а по лицу расплылась лучезарная улыбка. Он подошёл к столу, где лежала его тетрадь по математике, — Я не понимаю, как делить в столбик. — "Что ж, давайте я попытаюсь вам объяснить", – подсела рядом Джеральдина и притянула к себе учебник, чтобы вспомнить, как же это объясняется.

***

— {А кто такой Клаус?} – поднимаясь на урок астрономии, спросила Джеральдина. — Откуда вы о нём узнали? – копошась в сумке, поинтересовался Реми. — {Слышала, что он детей из подготовительного отряда обижает}. — Да он и не только малышей достаёт! Клаус – кошмар Шармбатона! Я удивлён, что он к вам пока не прицепился! – он резко понизил голос и, посмотрев по сторонам, прошептал, — Ходят слухи, что он торгует наркотиками, но его спасает от тюрьмы богатенький папаша. — {Неужели всё в этом мире решают деньги?} — По большому счёту – да.

***

— Моя Грин нам поможет! Она должна быть где-то здесь! – забежал в библиотеку Матис. — Ну и где твоя Грин? – недовольно спросила девочка, — Мы уже половину библиотеки обошли. — Возможно, она сегодня не пришла, – поник Бонье, — Пойдёмте посмотрим у нас, – зашагал в сторону детской секции мальчик и тут же засиял, когда увидел Джеральдину за чтением детской книжки. — Грин! – подбежал ребёнок, намереваясь обнять, но в последнюю секунду передумал и протянул руку, которую Дина с улыбкой пожала. — "Зачем вы искали меня, месье?" — А вы можете помочь нам запомнить падежи? – неловко почесал затылок Матис. — "Хорошо, садитесь вокруг того круглого стола, а я сейчас принесу колечки для остальных". — Я же говорил! Она нам поможет, только никому не рассказывайте об этом, – повернулся к друзьям мальчик, довольно улыбаясь.

***

— Можно, мадам Максим? – постучалась в дверь девушка. — Конечно, проходите, Марсо. Уже был отбой, что-то случилось? – оторвалась от бумаг директор. Но Алексис не успела сказать и слова, так как в кабинет ворвалась мадам Фрей со словами: — Второго отряда нет в общежитиях! — Я хотела сказать об этом же, – отошла в сторону француженка, пропуская разбушевавшуюся фурию к карте. — Можете идти, Марсо, мы разберёмся, – произнесла Олимпия. Студентка кивнула и покинула помещение, — Мадам Фрей, нужно же как-то посдержаннее быть, а то от вас уже ученики шарахаются, – хихикнула мадам Максим. — Нет, вы не понимаете! Я не отпустила их в Чарсмид, так они решили бунт на корабле устроить?! Я им устрою! – она пробежалась глазами по зачарованному пергаменту, — Они в библиотеке, – профессор подошла к двери, — Вы пойдёте их припугнуть? — Иду, – вышла следом директор, а затем тише добавила, — Скорее для того, чтобы вы их не убили. Но когда дамы спустились в библиотеку, то были крайне удивлены. Ученики спали. Подготовительный отряд – на креслах в обнимку, а Дина – за столом. — Они французский язык учили, – подметила мадам Максим. — Вижу, но неужели я так плохо объясняю, что они обратились за помощью к Грин? – пробурчала мадам Фрей, складывая тетради по портфелям. — Конечно же нет. Думаю, им просто легче принимать информацию на более детском языке, – Олимпия вызвала лютенов, и те переместили учеников с их вещами по комнатам. — Ой, Грин спала на тетради, – профессор перелистнула несколько страниц, — «Сказки Барда Бидля». Она молодец, что перевела целую книгу. Только почему её перевод на английском языке? – она протянула тетрадь директору. — Потом разберёмся.

***

— {Очередной понедельник, очередной урок прорицания! Зачем нам прорицание?! Почему на рунах мы проходим гадания?! Кому, зачем и почему мы собираемся предсказывать будущее по свече, монетке, камушку и ниточке?!} – Джеральдина упала лицом на руки, сложенные на парте. — Вы сегодня какая-то странная. С вами всё хорошо? – прошептал Реми. — {Очевидно, что нет! Я уснула в библиотеке, а проснулась в своей комнате! И я бы наплевала на это, если бы у меня не пропала тетрадь!} — С домашкой? — {Хуже!} — Вы сегодня как никогда разговорчивы, мадемуазель Грин. Может выйдите ко мне и погадаете? – поинтересовался профессор, и класс захихикал. — {Очень смешно, месье Уврар}, – вышла к учительскому столу Дина. — Вы слишком напряжены, Грин, что-то случилось? — {Случилось! Но не у меня! У милой Мишель в шесть часов утра закончилась помада, потом она обнаружила, что засохла тушь, затем у неё порвались колготки! По итогу она всё утро кричала как оглашённая и не давала мне спать!} – под смех класса она сделала глубокий вдох и выдох, улыбнулась и невинно посмотрела на профессора, — {Простите}. — Бывает. Раз такое дело, то давайте я вызову кого-то другого. — {Нет уж, я хочу узнать, что мне делать в ближайшем будущем}, – она помахала от себя руками, отгоняя учителя, который хотел подойти к столу, — {Дайте мне чуть больше личного пространства, пожалуйста}. Учитель приподнял согнутые в локтях руки, отходя назад. Дина прочитала несколько заклинаний, погружая участок, в котором она стояла, в спокойствие, отгоняя от него злых духов и притягивая светлых. Вокруг стола появился золотой купол. Девушка поставила три свечи – голубую посередине и красные по сторонам, – а затем зажгла их спичками. Воск из средней начал стремительно таять и скатился в левую сторону, что означало положительное действие. А затем вспыхнуло пламя в форме руны áльгиз, что означало смерть. — {Это я должна убить кого-то для всеобщего блага?} – выгнула бровь Джеральдина. Месье Уврар убрал руки за спину, чтобы никто не заметил, как они дрожат, ведь ритуал был проведён безупречно и сказанное с вероятностью в 90% должно будет произойти, но, понадеявшись на 10%, он произнёс: — Это можно трактовать по-разному, к тому же мы проводили гадание днём в помещении и при посторонних, так что оно не точно. В целом – молодец, хорошая работа, но в следующий раз наводите больше защитных чар, – прозвенел звонок, и ученики покинули кабинет. Лишь после этого месье Уврар облегчённо выдохнул, проводя рукой по своим кудрявым русым волосам.

***

— Мы никогда ничего подобного не проводили, но давайте перейдём сразу к делу. Я вас собрала, чтобы обсудить мадемуазель Грин, – начала мадам Максим. — О, то, что она делает, просто ужасно, – повесила на плечо пиджак темнокожая профессор. — На вашем предмете тоже? – покачал головой брюнет. — Действительно, она не даёт своему потенциалу развиваться, – сообщила пожилая женщина. — О чём вы? – не поняла Олимпия. — Она знает и умеет больше, но не показывает это. Я вам говорила об этом уже в начале года, – мадам Фрей убрала за ухо рыжую прядь. — На моём предмете она выкладывается по полной, – возразил эльф с очень длинными острыми ушами. — И на моём, – кивнула тёмно-русая девушка. — То есть только на алхимии и целительстве она работает без поддавков? – выгнула бровь директор. Весь преподавательский состав закивал, — С этим нужно что-то делать. — Нет, не нужно, она сама скоро откроется, не нужно торопить события, – заверил месье Уврар. — Почему мы должны верить какому-то юнцу? – возмутилась профессор по нумерологии. — Возможно, потому что я преподаю прорицание и знаю о своей ученице то, чего не знаете вы? – холодно произнёс парень. — Не ссорьтесь, господа. Давайте подождём, как и сказал месье Уврар, – на этом закончила педсовет мадам Максим.

***

Шёл урок гербологии, и ученики пересаживали растения из маленьких горшков в более большие. Джеральдина уже поставила на стол красную лилию, как её привлекла одна несостыковка. У этого волшебного сорта цветов было всегда по шесть тычинок, а у цветка, на который она смотрела – семь. Либо это небольшой дефект, либо это не лилия, а рéдлиум – растение, цветущие лишь раз в 3000 лет. — Вы чего застыли, Грин? Идёмте дальше сажать, – подошёл Реми и рукавом вытер свой потный лоб. — {Вам не кажется странным, что у этой лилии семь тычинок?} — Нет, – помотал он головой, — Идёмте, а то проф на нас уже странно поглядывает. Дина убрала прядь волос за ухо и последовала в другой конец класса за Лафаром. Через несколько дней наступило полнолуние, и примерно через 9 часов после этого девушка покинула общежитие. Она спустилась в теплицы и, подсвечивая себе путь маленьким огоньком на конце палочки, искала тот самый горшок с рисунком бабочки-лимонницы, но неожиданно столкнулась с месье Идо. — Что вы забыли в час ночи в теплицах, мадемуазель Грин? – свет из его перстня ослеплял, из-за чего Джеральдина зажмурилась, прикрывая глаза рукой, — Простите, – он опустил руку. — {У меня к вам тот же вопрос.} — Грин, я учитель, если вы забыли. Я жду объяснений. — {Сегодня полнолуние, а одна лилия может быть не лилией, а редлиумом}, – Дина посветила по сторонам, — {Вот он!} – она подошла к цветку и достала из сумки фотоаппарат. — Вы уверены в своём предположении? – через несколько минут спросил мужчина. — Не совсем, хотя... Да, смотрите! – пыльники у цветка стали светиться, и Грин начала съёмку. Тычинки отделились от растения и взмыли в воздух, они кружились в своём загадочном танце, но вскоре загорелись и осыпались пеплом на стол. Джеральдина почувствовала такой прилив сил после увиденного. В душе стало тепло. Это чувство одновременно пугало её и заставляло желать ещё. Ей хотелось думать, что так отец говорит: «Не переживай, всё наладится!» Конечно же, это были лишь её глупые мысли, но она улыбнулась и кивнула, смотря на луну. — Вы были правы, Грин, – прошептал заворожённо профессор, всё ещё пытаясь отойти от увиденного. — {Вот, держите}, – Дина протянула месье Идо колдографию. — Но она же ваша, не стоит, Грин. Я и так узрел столь прекрасное событие лишь благодаря вам, ведь подсмотрел ваш диалог с месье Лафаром. — {Вам нужнее, покажите на какой-нибудь конференции}. — Спасибо вам, Грин, – он взял карточку в руки и с детским восторгом в глазах пересмотрел момент цветения.

***

Джеральдина как всегда пробегалась по окрестностям Шармбатона, чтобы потом остановиться в спортивном зале и сделать разминку. С недавних пор ей захотелось вернуться к прошлой жизни: заниматься спортом, учиться, радоваться мелочам и по-настоящему улыбаться. Уже некоторое время она всё думает над тем, чтобы перестать обращать внимание на мнение окружающих и всё же попробовать надеть что-то более открытое. А то она ходит как монашка в закрытой одежде и длинных платьях, а ведь так хочется выглядеть стильно: короткая юбка и топ. Но поток её мыслей оборвался, так как первый этаж мужского общежития был занят. — Что тебе, ущербная? – бросил семикурсник, который несмотря на свой возраст был такого же роста, как и Грин. Его некрасивый крючковатый нос сразу же бросился в глаза, но воспитание не позволило девушке поморщиться. — {Вообще-то меня зовут Грин, Дина. Я хотела просто сделать разминку}. — Не дай Мерлин меня, Клауса Барби, кто-то увидит рядом с немой, – поморщился он. — {Так ты тот самый Барби?} – Дина стала доставать палочку, а в это время невербально наложила чары конфиденциальности на случай, если их увидят посторонние, а также возвела невидимый купол, чтобы никто не зашёл ни через один из четырёх входов и не пострадал, — {Из-за тебя погибло четыре человека, хоть малейшее чувство вины испытываешь?} — А ты осведомлена обо мне, – усмехнулся парень, тоже доставая палочку, — Но нет никаких доказательств, милочка. — {Ты ответишь за это, сволочь!} – она стрельнула сектумсемпрой, но Клаус увернулся, что вполне очевидно, учитывая, что он один из лучших на своём факультете Ардóр, где учатся боевые маги. — Я размажу тебя по стенке уже через несколько секунд, но раз ты хочешь умереть, то давай сразимся, – он насмешливо улыбнулся, начиная пускать заклинания. Джеральдина ни чуточку ему не уступала. Она также профессионально защищалась и атаковала. В её голове была лишь одна мысль: отомстить. Из-за этого подонка умерла её семья. Да, именно так. По-другому она не могла назвать этих людей. Подростки сошлись в битве не на жизнь, а на смерть. Заклинания были максимально трудными и энергозатратными, но казалось, что ни одного из дуэлянтов это совершенно не волновало. У них шло соперничество в мастерстве. Они пытались найти уязвимые места друг друга, но пока что это не получалось. Через время студенты из мужского общежития стали спускаться вниз, чтобы пойти на завтрак, и застали битву. Патронус был немедленно отправлен в кабинет директора, и никто не спешил подходить, так как это было потенциально опасно для жизни. С противоположной стороны зала так же скопились девушки. Они переживали за новенькую, а также восхищались и завидовали ей. Клаус и Дина танцевали в смертельном быстром танце. Заклинания разных цветов вылетали из палочек и через мгновения оказывались на стороне противника. — Грин! – Реми хотел забежать в зал, но столкнулся с невидимой стеной. — Великолепно, не так ли, месье Лафар? – поинтересовался месье Морель, преподаватель по ЗОТИ. — Чего?! Он её сейчас убьёт! Почему вы ничего не делаете?! – ударил ещё раз по препятствию студент. — Да успокойтесь, месье Лафар, и посмотрите, кто действительно проигрывает. Парень перевёл взгляд на сражающихся подростков и нервно проследил за битвой. Джеральдина всё больше била в левую сторону, так как именно эта сторона оказалась проблемной для Барби, и он пропускал атаки. Вся левая рука юноши была исцарапана заклинаниями, а из бока текла кровь. Вскоре силы у молодого человека стали заканчиваться, и он ушёл в сплошную оборону. — Сражается так, будто это поединок по фехтованию, не так ли, коллега? – спустилась со второго этажа мадам Андре, которая также преподавала и балет, — Какая гибкость! Барби её очень не хватает! — А как хороша в чарах! – прикоснулся к барьеру месье Гроссо, — Никогда бы не подумал, что она настолько хороша в моём предмете! – он покачал головой. — Хватит восхищаться! – прикрикнула мадам Максим, — Живо взяли палочки в руки и снимаем купол! — Но признайтесь, что вы хотите узнать, чем же всё закончится, без нашего вмешательства, – намотала на палец рыжую прядь волос мадам Фрей. — Несомненно, – сдалась под взглядами присутствующих Олимпия. Когда барьер удалось снять, то зал был замазан кровью, а в центре на коленях стоял изрезанный Клаус. На него направила палочку стоявшая на ногах Дина. Её рука дрожала, а кончик оружия искрился зелёным, что говорило об Авада Кедавре, которая готова была поразить противника. Все ученики и учителя замолчали, никто не спешил подходить, ведь тогда непростительное прилетит ему в лоб. — {Скотина!} – она ударила парня в живот ногой, и тот, застонав, согнулся и упал на пол. Грин выпустила заклинание в настенные часы, которые показывали восемь тридцать утра. Защитное стекло лопнуло, и осколки упали на пол, чем вызвали испуганный визг у девушек. Под мерзкий звук звонка из её глаз побежали слёзы. Она подняла голову и встретилась взглядом с мадам Максим. Закусив губу, девушка убежала в сторону женского общежития, даже не обратив внимание на то, как испуганно расступились перед ней ученики. — На сегодня уроки отменяются! Все живо вышли на улицу, и чтобы до обеда не появлялись! – приказала директор, и студенты с гулом покинули замок, — Я пойду найду её, а вы попытайтесь привести зал в порядок, – она указала на чёрные вмятины от заклинаний на стенах и полу, — Ах, да, и отнесите месье Барби в больничное крыло, – добавила женщина, после чего ушла по кровавому следу.

***

Джеральдина плакала в туалете. Её убивало чувство стыда и страха, а также безысходности. Она никогда не сможет убить человека. Всю жизнь она тренировалась, пыталась стать хладнокровной, но всё провалилось в тартарары, когда она наставила палочку на беззащитного Клауса. Она понимала, что не отомстила за смерть близких, стало лишь ещё больнее после случившегося. Возможно, потому что из-за отдачи заклинания она снова порвала каналы магии, и из её правой руки текла кровь. А может потому, что все мышцы ломило. Или из-за того, что ей хотелось спать, она так сильно устала, но в глазах был будто песок. Веки стали закрываться, но в последней момент её несколько раз ударили по щекам. — Не отключайтесь, Грин. Сейчас лютены перенесут вас в больничное крыло. — {Не надо. Я хочу умереть}, – последнее, что написала Дина перед тем, как потерять сознание.

***

Джеральдина с трудом открыла глаза. Она лежала на койке в больничном крыле. За дверью раздавались какие-то голоса, поэтому, использовав совсем мало магии, девушка приоткрыла дверь. — Отойди, Реми! Я убью эту негодяйку! Как она посмела так искалечить моего будущего мужа?! — Свали, Вивьен! Я не пущу тебя к Грин! Твой, как ты выразилась, муж это заслужил! Ему вообще повезло, что она его не убила! — Ну ничего, она ещё получит! Скоро в школе будут авроры, они-то всё узнают и посадят её в тюрьму! – послышалось удаляющееся цоканье каблуков, а затем в палату вошёл Лафар. — Что ж, у вас большие проблемы, мадемуазель Грин, – сел возле девушки на кровать парень, — У его папаши большие связи, он и правда может вас посадить, вот если бы вы проиграли, то... Дина резко встала на ноги и чуть не упала из-за головокружения, но француз её удержал. — Вы куда подскочили? Вам отдыхать нужно! – обеспокоенно произнёс Реми. — {Мне нужно к месье Морель!} – написала девушка, уже выбегая из медпункта. Пробегая босиком в нежно-голубой пижаме по людным коридорам замка, Грин ловила на себе удивлённые взгляды, но ей было на это плевать. Самое главное было найти профессора и рассказать ему свой план. Но также стоило придумать и весомые аргументы, чтобы мужчина согласился ей помочь, но на это уже не хватило времени, ведь она забежала в кабинет директора. — {Месье Морель, мне нужна ваша помощь!} – весь учительский состав уставился на растрёпанную и запыхавшуюся девушку, которая держалась одной рукой за дверной косяк, а другой – в районе груди в попытке отдышаться. — Мадемуазель Грин, я оставила вас на пять минут! – прикрикнула целительница. — {Это срочно! От этого зависит моё будущее! Так вы поможете?} – переступая с ноги на ногу, Джеральдина закусила губу. Пол был холодный. — Вообще-то мы вашим будущим и занимаемся сейчас, деточка, – чопорно произнесла мадам Ру, поправляя свои квадратные очки. — Может всё же дадим ей возможность договорить? – взяла слово директор. — {Мы должны разыграть спектакль! Должны воссоздать битву между мной и Клаусом. Я буду сама собой, а месье Морель – Клаусом. Профессор, то есть Барби, должен избить меня до полусмерти, чтобы у меня произошёл магический выброс, который бы и нанёс увечья Клаусу. Тогда я не виновата!} — Всё, конечно, идеально продумано, кроме одного: вашу битву видели все ученики. Вы как им память изменить собираетесь? – постукивая карандашом по столу, поинтересовался преподаватель по чарам. — {Я накладывала чары конфиденциальности, если они не спали, то...}, – неловко стала заламывать себе пальцы девушка. — Великолепно! Просто великолепно! – захлопал в ладоши месье Гроссо. — А я так не думаю! – привлёк к себе внимание преподаватель по ЗОТИ, — Вы хотите, чтобы я избил ребёнка до полусмерти?! — {То есть вы хотите, чтобы меня посадили в тюрьму? Хотя, я думаю, это покажется им слишком милосердным, скорее всего они просто сделают меня домашним эльфом, вы хотите, чтобы я стала рабыней в семье Барби?} – она пустила слезу, — {Что ж, спасибо}, – девушка развернулась и хотела выйти из кабинета, как сзади раздался хлопок по столу. — Ладно, Грин! Ладно! Я сыграю роль Клауса, но вы будете мне должны! Дина повернулась и посмотрела с улыбкой победителя на профессора. — {Хорошо}, – она вытерла тыльной стороной руки влагу с лица.

***

Вчера утром месье Морель и Джеральдина отыграли сценку. Всё получилось так хорошо, что обоих пришлось откачивать восстанавливающими зельями. И если профессор достаточно быстро пришёл в норму, то вот девушку оставили в больничном крыле на неопределённый срок. Но к ней уже никого не пускали и постоянно сторожили. На всякий случай. Проходил завтрак, когда авроры и самодовольный Клаус вошли в столовую. Гул учеников тут же стих, перейдя во встревоженный шёпот. Подобного давно не случалось. — Здравствуйте, мадам Максим, я Главный аврор Проб. Поступило заявление на мадемуазель Грин, в котором говорится, что она напала на месье Барби и избила его до полусмерти. Мы могли бы её увидеть? — Здравствуйте, она сейчас в медпункте. Я отправлю ей Патронус, чтобы она подошла к нам, – директор выполнила сказанное, и серебристый конь покинул помещение. Через несколько минут подошла Дина. — Здравствуйте, мадемуазель Грин, я Главный аврор Проб. На вас поступила жалоба, но мы не смогли её проверить, так как воспоминания месье Барби и нескольких очевидцев оказались заблокированы. — {Я ничего не делала}, – Джеральдина испуганно прижала руки к груди, а её глаза расширились. Клаус усмехнулся и махнул головой, убирая прядь волос с глаз. — О, успокойтесь, мадемуазель, я вас не обвиняю, возможно, заклинание наложилось случайно, но мне нужно знать, что произошло. Позволите мне посмотреть? По щеке девушки скатилась слеза, Дина прикусила губу и кивнула. — Всё хорошо, расслабьтесь и не волнуйтесь, – аврор положил руку на плечо Грин, успокаивая. Девушка посмотрела в голубые глаза добродушного рыжего с небольшой бородой мужчины, — Не двигайтесь, иначе может быть больно, – Джеральдина испуганно дёрнулась, аврор слегка улыбнулся и покачал головой, — Не бойтесь, сосредоточьтесь на том дне, пожалуйста. Дина стала погружаться как будто в воду. Это было перемещение в сознание. Она специально провела месье Проба по моментам, где она радостно беседует с детьми в библиотеке, ухаживает за цветами, летает на метле, разговаривает с Реми о Клаусе, а лишь потом сосредоточилась на битве с Барби, то есть с месье Морелем. — "Остановитесь на этом воспоминании", – прозвучал голос у Грин в голове. Клаус начинает обзывать Джеральдину и не разрешает ей остаться в спортивном зале. Но не успевает девушка что-либо вообще ответить, как парень выпускает заклинание. Дина уворачивается, но в неё мчится следующее. Она быстро достаёт палочку и приступает к защите, но старшекурсник, естественно, знает гораздо более сложные и неизвестные для четверокурсницы заклятья, из-за чего первое режущее достигает своей цели, и из плеча Грин течёт кровь, а она сама едва удерживает равновесие, хватаясь за рану. Следом летят снопы красных искр, которые одновременно оставляют ожоги и ослепляют. Джеральдина пытается ставить щиты, но в неё устремляются всё новые и сложные заклинания. Её защита падает полностью, и Дина отлетает к стене. Барби встаёт напротив неё, направляя на голову жертвы палочку. Но не успевает белый луч вылететь из оружия, как у девушки случается магический выброс, который откидывает Клауса от неё, а его заклятье попадает в настенные часы, стекло которых разбивается и осколками падает на пол. Девушки на заднем фоне визжат, видя кровавое и избитое тело парня и переводят испуганный взгляд на Грин, которая в таком же состоянии на последних силах ещё держится в сознании. — "Я покидаю вас", – звучит голос в голове, и Джеральдина оказывается снова в столовой. Она слегка покачнулась, но её за плечо удержал месье Проб. Из глаз девушки начинают течь слёзы, и она смотрит своим невинным и детским взглядом на аврора. — Наденьте наручники на месье Барби, – холодно приказывает мужчина. — Чего? Вы не можете! Я ни в чём не виноват! – стал вырываться парень, но ему заломали руки за спину и всё же выполнили то, что было сказано. — Вы обвиняетесь в нападении на несовершеннолетнего ребёнка, в продаже наркотических средств, а также в трансгрессии, повлёкшей за собой аварию и смерть четырёх человек, – мужчина повернулся к Дине, — Не волнуйтесь, он будет наказан, – он развернулся обратно к своим людям, — Уводите, – после этого месье Проб кивнул мадам Максим и пошёл в след за вырывающимся Клаусом и удерживающими его аврорами. Когда за ними закрылась дверь, Джеральдина вытерла с лица влагу и самодовольно улыбнулась, а большинство учеников и все учителя захлопали в ладоши.