Ребёнок мира

— Ты пытаешься разгадать послание? – встревоженно спросила Джинни. — Почему тебя это волнует? — Тебе дают очень жестокие задания, Невилл, чтобы испытать тебя в самых сложных ситуациях, а я... Я боюсь за тебя. Ты победил дракона, проявив смелость, но на этот раз её может быть недостаточно. — Прости, что заставляю тебя волноваться, но я не знаю, что делать, если честно. До испытания осталось лишь два дня, – покрутил в руках яйцо парень, сидя на лавочке на заднем дворе. — {Эй, мистер Лонгботтом! Сколько можно нянчиться с яйцом? Вы ещё с ним ванну примите, может тогда оно отогреется и вам что-нибудь скажет!} – с Наилей под руку прошла мимо Джеральдина, но потом развернулась и добавила, — {Только не переусердствуйте, а то у вас могут жабры вырасти!} – дурмстрангка захохотала из-за слов Дины и потянула девушку в замок, едва не падая с ног. Когда девушки проходили по коридору, они через арочный проём увидели смеющихся месье Мореля и учительницу из Дурмстранга. — {Так вот каких дел много у моего профессора}, – недовольно фыркнула Грин. — Да ладно, они же взрослые люди, пойдём, не будем мешать, – хихикнула Наиля, утаскиваю Джеральдину дальше по коридору.

***

Джеральдина сидела в жёлтой пижаме на кровати и от нечего делать смотрела на Карту Мародёров. Пэнси, Милисента и Дафна бегали по женской части гостинной от Астории. В мужском отделении также прятались пацаны от Драко Малфоя. Наверное, всё из-за того, что сегодня эти двое ходили на свидание. В гриффиндорской гостинной все, как ни странно, спали. На Пуффендуе Седрик сидел возле камина, а в Когтевране наворачивала круги по комнате Чжоу. По коридорам ходили Филч и миссис Норрис, а в Слизерин зашёл Снейп, и все тут же улеглись. Джеральдина усмехнулась. Неожиданно поднялся с кровати Невилл и подошёл к окну. Скорее всего парень волнуется, всё же уже завтра второе испытание. Дине хотелось его поддержать, но она решила, что лучше держать дистанцию и оскорблять, чем потом с болью разрывать с ним связь. Всё же оставаться в Хогвартсе она не собиралась. Точка с именем «Бартемий Крауч-младший» крутилась в подсобке Северуса с ингредиентами. В его сторону с другого конца школы шёл завхоз. Вздохнув, Грин вылезла из кровати и, всунув ноги в тапочки в виде пчёлок, потопала к Пожирателю смерти. — {Как долго вы собираетесь копаться здесь? Сюда идёт мистер Филч. «Акцио» используйте и идёмте уже}, – написала Джеральдина, чем ужасно напугала Лже-Грюма. — Акцио жабросли и ингредиенты для Оборотного зелья, – прошептал мужчина и, поймав около десяти коробочек, быстро убрал их в сумку и вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Француженка наложила чары невидимости, и они покинули замок. — {Ещё немного и Снейп бы прибежал! Ну вы и капуша, мистер Крауч!} – махнула волосами Грин и развернулась, чтобы уйти, но её за плечо остановил Барти. — Не буду спрашивать, откуда ты всё знаешь, но какого чёрта ты превратила меня в хорька тогда? Оборотное зелье могло слететь! – гневно шепнул аристократ. — {Мне было скучно, мистер Крауч}, – по-детски наивно протянула Дина, — {Могу извиниться, если вам станет легче?} — Не стоит. Спокойной ночи, Грин, – попрощался Лже-Грюм. — {И вам не хворать}, – махнула рукой шармбатонка.

***

Наступил день второго испытания. На дворе конец февраля, а снег уже исчез. Зазеленела трава, и уже запели птички, но вода всё ещё была ледяной, но это, видимо, совершенно не волновало судей Турнира. Взрослые, наверное, решили, что если у ребёнка сведёт судорогой ногу, то ничего страшного не произойдёт. К тому же из ледяной воды выходить на ветреную сушу ещё опаснее. Продует, и ребёнок сляжет на месяц. Ладно, Виктор может такое и выдержит, он закалённый, но Флёр всё же девушка и к такому её жизнь уж точно не готовила. — Ставки! Делайте ваши ставки! – ходили с приоткрытым чемоданчиком на груди Вова и Влад. — Трое парней! Одна девчонка! — Все нырнут! Все ли вынырнут?! — {Букмекеры чёртовы! Хватит народ пугать!} – подбежала к пацанам Джеральдина, — {Ставлю галлеон на то, что Невилл даже нырнуть не осмелится}, – она положила монету в отсек для денег и собиралась идти дальше, но Влад неожиданно произнёс: — Слушай, прости нас, ладно? – он неловко почесал затылок. — {Да ладно, я и без вас повеселилась на балу, надеюсь, что вы тоже}, – улыбнулась Дина и потопала к озеру. Она так и не узнает, что мальчики просидели весь праздник в углу, ревниво наблюдая за ней, и винили себя, что у них не хватило храбрости подойти и пригласить первыми. — Добро пожаловать на второе испытание! – в громкоговоритель объявил Дамблдор, когда все собрались на трёх трибунах, стоящих в воде, — Вчера ночью у каждого нашего Чемпиона было кое-что похищено. Эти четыре сокровища сейчас лежат на дне Чёрного озера. Чтобы победить, каждому Чемпиону нужно лишь найти своё сокровище и показаться на поверхности. Всё надо сделать лишь за один час! Дальше Чемпионам придётся полагаться лишь на себя. Никакое волшебство им не поможет. По сигналу пушки можете начинать! – закончил Альбус, и тут же снаряд взорвался в небе. Трое участников тут же прыгнули в воду, а Невилла столкнул с трибуны Лже-Грюм. На какое-то время все потеряли интерес к озёрной глади. Но скоро из воды вылетел сноп красных искр, и несколько человек из министерства прыгнули в воду. Все зашептались, заинтересованно смотря на озёрную гладь, и вскоре выплыли помощники жюри и Делакур. — Я застряла в водорослях и на меня напали гриндилоу, – откашливая воду, проговорила девушка, — Как же моя сестра? Что с ней будет? – взволнованно спросила она. — Всё хорошо, не беспокойтесь, её сейчас же поплывут вытаскивать водолазы, что и вытащили вас, – накрывая ученицу пледом и давая в руки несколько зелий, произнесла мадам Максим. Спустя какое-то время, когда все уже заскучали и были готовы заказывать гробы для Чемпионов, ведь не надеялись на то, что те выплывут, показался из воды Седрик с Чжоу. Пуффендуйцы да и все ученики Хогвартса зааплодировали и радостно завизжали. Буквально через несколько секунд выплыл Виктор и, как ни странно, брат Вовы, которого, как оказалось, звали Валерий. И последним приплыл Невилл с Джинни. Сначала все смеялись, веселились и обнимались, поздравляли Чемпионов, но, когда помощники жюри стали выходить на берег и пожимать плечами, а некоторые с испугом выбегали из воды, стало понятно, что что-то не так. О том, что же произошло, очень быстро разнеслось по трибунам. — Сестру Флёр не могут вытащить со дна озера, – шёптались вокруг, — Русалки её не отдают. Джеральдина на это лишь смотрела скучающим взглядом и удивлялась тупости судей. С самого начала было понятно, что русалки не отдадут вейлу обратно. Повезло, что хотя бы Флёр спасли, а то и её могли на дно утянуть и обратить. Расслабленный вид Дины заметили многие, в том числе и Делакур. — Вас совершенно не волнует, что моя сестра в беде? – на гране истерики возмутилась француженка. — {Ох, простите, я просто пока не могу определиться, мне радоваться, что вы живы, или грустить, что ваша сестра, считайте, погибла. Русалки никогда не вернут вейлу. Но вы не волнуйтесь, они обратят её в себе подобную и отпустят. Можете ей дома аквариум построить}, – закончила девушка, после чего Флёр осела на землю и громко заревела. — Грин, замолчите! Хватит говорить чушь! – подбежала Олимпия. — {Глава 25-ая. «Несчастные случаи на Турнире Трёх Волшебников». Там описана точна такая же ситуация}, – протянула книгу Джеральдина подошедшему директору Дурмстранга, который быстро пробежался глазами по страницам и вернул чтиво. — Вы знали обо всём с самого начала, почему же не сказали? – Игорь выгнул бровь. — {А я хотела сказать, но мистер Морель, который отвечает за меня, всегда занят. Ему общаться с учительницей из вашей школы гораздо интереснее, чем со мной}, – невинно захлопала глазами Дина. — Понятно, – сжала губы директор Шармбатона, — Но вы ведь умная девушка, Грин, и знаете, как спасти юную мадемуазель Делакур? — {Конечно}, – покраснела девушка, — {Но за всё нужно платить}, – уже серьёзно продолжила она. — И что же вы хотите? – вмешался в разговор Дамблдор. — {Присудите 45 баллов мистеру Лонгботтому}, – потребовала Грин, чем вызвала удивлённые вздохи присутствующих. — Почему же именно ему? – добродушно продолжал Альбус. — {Он неудачник. У него без такой высокой оценки нет ни шанса пройти лабиринт}, – смахнула прядь волос назад девушка. Дамблдор поджал губы, мадам Максим нахмурила брови, а вот Каркаров усмехнулся. — Откуда вы знаете про лабиринт? – настороженно спросил Альбус. — {Вы скопировали испытания из Турнира, проходившего в 1792-ом году, только в первом задании животных поменяли. Хотя я была не уверена в своей теории, так что просто предположила}. — Хорошо, мисс Грин, мы выполним вашу просьбу. Теперь вы должны спасти юную Габриэль, – улыбнулся директор. — {Всё не так просто, мистер Дамблдор. Я могу попытаться, только если господин Каркаров поклянётся жизнью, что вы выставите именно такие баллы мистеру Лонгботтому}, – наивно посмотрела на Игоря Джеральдина. Мужчина тут же посерьёзнел и, наигранно улыбнувшись, взял в руки палочку и произнёс клятвенные слова. Ему далось это с трудом. Это заметили все и попытались скрыть злорадные улыбки, но не у всех это получалось, а такие, как Лже-Грюм, даже и не пытались. Дина достала из портфеля три колбочки и залпом выпила их, после чего передала пустые склянки мадам Помфри, затем заклинанием сняла с себя одежду, оставшись лишь в жёлтом кружевном белье, и прыгнула в ледяную воду, не заметив, как все присутствующие парни покраснели, а затем стали перешёптываться. — Это согревающее зелье, это зелье для подводного зрения, а это, о Мерлин, настой Тибетского турнепса! Откуда он у неё? – вскрикнула Поппи после того, как провела палочками над пустыми колбочками. — Грин – девушка-загадка, – покачала головой Олимпия. Джеральдина оказалась в ледяной воде, которая из-за действия настоя обожгла её. Но, не став обращать на это внимание, Дина осмотрелась. Вокруг неё были камни, водоросли и железные балки, покрытые мхом. Отогнав рукой подплывших мальков, Грин поплыла вниз по склону, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь мутно-зелёную воду. Через некоторое время девушка доплыла до огромных водорослей, в которых водились гриндилоу. Эти маленькие существа, похожие на человечков с множеством щупалец вместо ног попытались напасть на Джеральдину, но она заклинанием оттолкнула их от себя и поплыла дальше. Отодвинув последний широкий лист зелёного растения, Дина оказалась на улице города русалок. Повсюду стояли каменные дома, статуи и арки. Между собой беседовали группы тритонов и русалок, а некоторые поспешили наброситься на девушку, но в последний момент, переглянулись, что-то заметив, и отступили. Грин бросила взгляд на браслет, но, посчитав мысль о том, что он может что-то значить, бредовой, зашевелила руками и ногами активнее, приближаясь к площади со статуей тритона, где была за ногу верёвкой привязана ко дну озера Габриэль. Джеральдина тут же поспешила к девочке, но ей дорогу перегородили две русалки с трезубцами. Они выглядели как обычные девушки с хвостом вместо ног, но их кожа была серой, а волосы длинные и болотного цвета, зубы больше напоминали клыки, а на груди висели ожерелья из гальки. — Не пропустим, – прошипели существа, и девушка испуганно вздрогнула. Она не должна их понимать. Быстро придя в себя, Дина попыталась оттолкнуть их заклинанием, но они увернулись от него и встали на место. Но неожиданно к ним подплыл тритон, который был больше остальных и указал на браслет на руке Грин. Девушка тут же испуганно прикрыла его ладонью. — Вот проход в наш мир, – выстрельнул заклинанием в арку среди скал тритон, и она засветилась золотым цветом, — Когда будешь готова, ты должна явиться к своему хозяину, это поможет обрести тебе счастье, там тебя никто не достанет, а сейчас забирай вейлу и уходи, – холодно произнёс он и отрезал верёвку. Джеральдина испуганно кивнула, схватила младшую Делакур за руку и поплыла обратно. Вскоре она увидела, как светлеет сверху вода, и ускорилась. Как только Дина вздохнула первый раз, её лёгкие жутко зажгло, но она лишь закусила губу и помогла Габриэль залезть на трибуну. Вокруг раздавались аплодисменты, восхищённые вздохи и радостные вскрики. — Габриэль, как ты? Милая, я так испугалась! – прижала к себе сестру Флёр, накрывая её тёплым пледом. — Дина, вылезай, у тебя губы уже синие, ты вся трясёшься! – подбежал Влад. — {Ни за что на свете! У вас там ветер холодный, а мне тут тепло!} — Тебе плед дадут и зелья согревающие! Вылезай, пока ноги судорогой не свело! — {Ладно, отойди}, – Грин нащупала ногами ступеньки и поднялась на деревянный помост. Её тело тут же покрылось мурашками, и она вся затряслась, когда потоки ветра подули на неё. Девушка напряглась, чем показала свой пресс. — Вау! Вот это кубики! Можно потрогать? – вскрикнула и потянулась рукой к животу Наиля, но Джеральдина ударила её по запястью и завернулась в предложенное ей наконец тёплое полотенце. — {Не трожь святое!} – улыбнулась она и выпила протянутое ей зелье. По телу пробежалась волна тепла, и Дина расслабилась, — {Там целый город на дне, безумно красивое место!} — Итак, внимание! – начал Дамблдор, — Мисс Флер Делакур продемонстрировала замечательное владение заклинанием головного пузыря, но на неё напали гриндилоу, и она не сумела спасти своего пленника. Мы решили поставить ей 25 баллов, – ученики из Шармбатона зааплодировали, — Мистер Седрик Диггори также использовал заклинание головного пузыря и первым вернулся со своим пленником. Ему мы ставим 47 баллов, – пуффендуйцы радостно засвистели, — Мистер Виктор Крам продемонстрировал неполное превращение, что, впрочем, не помешало ему выполнить задание, и он вернулся вторым. Его оценка – 40 баллов, – ученики из Дурмстранга счастливо затопали, — Мистер Невилл Лонгботтом пришёл последним, но с успехом воспользовался жаброслями. Его оценка – 45 баллов! – закончил директор, и все громко захлопали в ладоши. Это ужасное испытание закончилось, все живы и целы. Можно пойти и поесть, и поспать.

***

Из-за того, что приближалось третье испытание, в Большом зале поставили камин, чтобы гостям не приходилось толпиться у директора в кабинете. Джеральдине было плевать, что о ней подумают, поэтому она постелила возле источника тепла меховой коврик и сидела, облокотившись на наколдованное ею же кресло, на полу, смотря на огонь, либо же закрывала глаза и прислушивалась к треску дров. — Вы на уроке вообще не ходите, Грин? Вы здесь сидите всё время, как мне стало известно от студентов, – подошёл Лже-Грюм, и обедающие ученики немного затихли, поглядывая в их сторону. — {Мне скучно на уроках}, – не открывая глаз, написала девушка. — Сомневаюсь, что кому-то на них весело, – усмехнулся Аластор. — {Мне нечего делать на уроках, я и так всё знаю. Боюсь, мне нужно просить мадам Максим о пересдаче экзаменов. Я уже прошла седьмой курс, прочла, как минимум, три тома дополнительной литературы по каждому предмету и изучила рукописи Зигмунта Баджа по зельеварению}, – она открыла глаза и посмотрела на мужчину, — {Вообще, считаю несправедливым, что в Чемпионате по зельям можно участвовать только совершеннолетним, а если я уже сейчас великий зельевар? Вдруг меня завтра собьёт машина, тогда никто так и не узнает о моём мастерстве. Впрочем, я хочу сказать, что, если честно, устала деградировать, сидя возле камина, можно я сдам экзамены и уже выпущусь из школы и пойду работать?} – закончила Джеральдина, и мужчине потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. — Вы спите? — {Очевидно, что сплю. Ведь существа, лишённые сна, умирают через пять суток из-за деградации головного мозга. Но если вам интересен мой режим, то скажу, что в будни и в субботу сплю 4 часа, а в воскресенье у меня день ленивца, сплю 15 часов}, – она немного подумала и добавила, — {Но не всегда так. Если происходит перенасыщение знаниями, то я могу устроить себе отпуск и спать целыми днями, а также просто тупо смотреть в потолок или, как в данный момент, наблюдать за огнём в камине}, – Дина вздохнула и закрыла глаза. — Интересно. Ну ладно, отдыхайте, думаю, скоро мы всё же устроим вам экзамен, – он задумчиво почесал затылок и вернулся к преподавательскому столу, где о чём-то завёл беседу с мадам Максим и Альбусом.

***

— Итак, вы приревновали меня к госпоже Шмидт, Грин? – начал месье Морель. Он сидел за столом, сложив руки в замок. Джеральдина же стояла напротив стола. — {Нет, мне просто было немного обидно, что вы не уделяете мне никакого внимания, поэтому я пожаловалась господину Каркарову}. — Ему и ещё нескольким десяткам человек, присутствующим при этом, – рявкнул мужчина и поднялся резко на ноги. Дина едва сдержалась, чтобы не сделать испуганно шаг назад, – Вы понимаете, что вы вмешались в наши отношения? И если бы только это, но вы ещё смеете говорить, что я не уделяю вам внимание! Вам не кажется, что вы слишком много требуете? Вы такая же ученица, как и другие, и к вам будет такой же подход, как и к другим! – он хлопнул рукой по столу. — {Я поняла, простите}, – прикусила губу Грин. — Всё, идите, – месье Морель махнул рукой, а затем прикрыл ладонью глаза. Джеральдина покинула помещение и отправилась к озеру. Дул прохладный ветер, но она не собиралась накидывать кофту. Сердце безумно стучало и будто колотилось в висках. Девушка села на поляну, подтянула ноги к животу и обвила их руками, после чего уткнулась головой в колени. Её колотила мелкая дрожь. С одной стороны, она и правда не должна была говорить о личной жизни профессора окружающим, и она была готова извиниться и перед ним, и перед этой учительницей, но после того, что сказал ей мужчина, желание полностью пропало. Была лишь обида и разочарование внутри. По её телу растеклось успокаивающее тепло от браслета, девушка сначала вздрогнула, но потом позволила себе расслабится и прогнать плохие мысли из головы. Дина несколько раз вздохнула и, поднявшись, пошла в сторону замка, но заметила движение в лесу. Она пошла на звуки кряхтения и болезненных стонов и наткнулась на Барти Крауча-старшего. Он сидел, облокотившись на ствол дерева, весь бледный, со лба стекал пот, и мужчина что-то невнятно говорил, но когда заметил девушку, то оживился и попытался связать слова в предложения. — Грюм... Мой сын, – всё, что сказал чиновник, перед тем, как отключиться. Очевидно, его бы никто не понял, но так как Грин знала, что под личиной Грюма сын Бартемия Крауча Старшего, то эти слова имели смысл. По телу девушки пробежало тепло, и она инстинктивно поставила щит. Джеральдина заметила, что браслет подсказывает, что должно произойти, с помощью слабых потоков тепла, и уже научилась распознавать эти сигналы. Так что она легко защитилась от парализующего заклинания Лже-Грюма. — {Вы его не тронете. Я просто сотру ему память и отправлю в больницу Святого Мунго}, – холодно посмотрела на Аластора Дина. — Поступай, как считаешь нужным, но чтобы он ничего не знал, и другие ничего не заподозрили, иначе тебе не отделаться от «Круциатуса»! — {Боюсь-боюсь! Идите уже!} – махнула рукой Грин и, когда мужчина покинул поляну, приступила к своей ответственной миссии.

***

— {Мистер Дамблдор, можно с вами поговорить?} – подбежала Джеральдина к директору. Мужчина остановился и с улыбкой посмотрел на девушку, — {Может быть вы разрешите поиграть в Квиддич? Скоро последнее испытание, все нервничают, может стоит повеселиться и расслабиться? Например, будет играть Дурмстранг против Хогвартса}, – она взглянула на него наивным детским взглядом. — Мы ещё не успели вам сообщить, Грин, но у вас экзамен через три дня, может вам стоит лучше готовиться к нему, а не веселиться? – добродушно наклонил голову Альбус. — {О, правда? Спасибо. Я успею подготовиться, не переживайте. Так что насчёт Квиддича?} — Хорошо, я обсужу этот вопрос с профессорами и завтра утром скажу вам наше решение. — {Спасибо! Хорошего дня!} – слегка поклонилась Дина, и директор, почесав бороду, двинулся дальше по коридору. Девушка развернулась, чтобы пойти в библиотеку, но столкнулась с Лже-Грюмом. — Здравствуй, Грин. Читала газету? — {Здравствуйте, нет ещё, а что там?} – она приняла протянутое ей чтиво и пробежалась по странице глазами. «Вчера вечером в больницу Св. Мунго обратился Бартемий Крауч-старший, глава Департамента международного магического сотрудничества. Как позже стало известно, он экспериментировал с зельями. Смесь взорвалась и попала ему в глаза, из-за чего мистер Крауч потерял частично память. Что и с чем смешивал он не помнит. У него пропали воспоминания о событиях последнего года, и всплывают лишь изредка какие-то фрагменты. Что собирался приготовить чиновник? На него обрушилась небесная кара за то, что он сделал со своим сыном, или это действительно случайность? Во всём следует ещё разобраться, а пока мужчина остаётся под контролем врачей. Как только будут новые известия, вы о них тут же узнаете. С уважением, Ваша любимая Рита Скитер». — {Ему вернётся память в течении пяти дней. Он не будет помнить всё, что связано с вами, ну и, естественно, как оказался в лесу}, – Грин вернула газету и хотела пойти дальше, но Пожиратель смерти остановил её за плечо. — Ты молодец, я награжу тебя одним воспоминанием, идём со мной.

***

Вдоль стен до самого потолка амфитеатром поднимаются скамьи, заполненные волшебниками и волшебницами, посредине – пустое кресло, с подлокотников которого свисают цепи. Зал заседания освещают факела. Окна отсутствуют скорее всего для того, чтобы заключённые не смогли убежать. Дальняя дверь открылась, восемь дементоров прошли в зал и посадили на стул трёх мужчин и женщину: бледного и трясущегося Бартемия Крауча-младшего, свысока смотрящую на всех Беллатрису Лестрейндж, её худощавого супруга Родольфуса, который сохранял маску безразличия, и его плотного брата Рабастана, который слегка кривился из-за того, что его держали костлявые руки этих ужасных существ, – после чего удалились. Присутствующие облегчённо выдохнули. Цепи на стуле оживились и обвили руки пленников. — Вас доставили в Совет, чтобы вынести приговор, – начал Бартемий Крауч-старший, его лицо искажало лишь ненависть, — Вы обвиняетесь... — Отец, я не делал этого! Ты должен мне поверить! – вырывался, громко крича, младший Крауч. — ...В том, что довели Фрэнка Лонгботтома и его жену до сумасшествия заклинанием «Круциатус», – повысил голос, чтобы заглушить слова сына, старший Крауч. — Мама! Мама, это был не я! – воскликнул юноша, и хрупкая женщина, сидящая возле судьи, заревела ещё сильнее. — И я прошу присяжных! – крикнул во всё горло Бартемий, — Тех, кто согласен, что они заслуживают пожизненный срок в Азкабане, поднять руки! – все единогласно поддержали обвинителя. — Мама, пожалуйста, поверь, я ничего не делал! Не отправляйте меня туда! – сорвался на визг Барти, но его уже никто не слушал. Дементоры вернулись в зал и увели трёх несопротивляющихся взрослых и одного вырывающегося молодого светловолосого пленника, из которого медленно высасывали все силы.

***

Джеральдина вынырнула из Омута памяти. По её щекам текли слёзы, и она пыталась отдышаться. — Такая эмоциональная, на вот, водички выпей, – протянул стакан Лже-Грюм, девушка взяла сосуд в руки и сделала глоток, после чего вытерла влагу с лица. — {Так вы пытали Лонгботтомов или нет? Только ответьте честно, пожалуйста}, – с надеждой на отрицательный ответ взглянула на мужчину Грин. — Нет, – резко произнёс Барти, — Нам пришло письмо, в котором говорилось, что если мы придём в дом Лонгботтомов, то тогда узнаем всю правду. Я, Белла, Родольфус и Рабастан прибыли и увидели замученных Фрэнка и Алису. Мы тут же собрались уйти, но нас застали в доме авроры и повязали, – он немного помолчал, а затем продолжил, — Год назад меня освободил отец из тюрьмы. Я ушёл под личиной своей матери, а она осталась за решёткой. Это она уговорила отца меня освободить. Он держал меня всё время под «Империусом», но летом я смог выбраться и уже взял его под контроль, – мужчина быстро перевёл взгляд на Джеральдину, — Не дай Мерлин ты кому-то об этом расскажешь, долгая мучительная смерть тебе будет обеспечена, – холодно закончил Лже-Грюм, и Дина закатила глаза. Эти угрозы ей уже надоели.

***

Дамблдор разрешил провести игру в Квиддич, и после нескольких часов споров Хогвартс всё-таки смог собрать команду. Дурмстранг особо не волновался, их команда была уже сформирована, но в последний момент Виктор не смог выйти на поле, потому что случайно отравился. Школа экстренно начала искать нового ловца, но все отказывались. — Синтрилла, надежда только на тебя! Ты последняя, кого мы можем попросить! – возле девушки скопилась целая команда, а говорил брат Вовы. — Я буду судьёй на матче и никому не хочу отдавать своё место! Да и говорят, что этот Малфой – лучший ловец Хогвартса, я не хочу позориться, играя против него! – махнула волосами девушка и, оттолкнув парней, пошла в сторону трибуны. — {Я могу быть ловцом, если хотите?} – написала Джеральдина. Игроки обернулись на неё и заговорили по-русски между собой. — Давайте возьмём? – подала голос Наиля. — Нет, она отдала баллы Хогвартсу на втором задании, подвела свою школу, значит и нас подведёт, – произнесла неизвестная Дине дурмстрангка. — Она не такая! – воскликнул Влад. — {Мне безумно интересно слушать, что вы обо мне думаете, но вы может уже примите решение}, – невинно захлопала глазами француженка. — Ты знаешь русский? – удивился Вова, — Подожди, ты говоришь на русском, английском, французском, болгарском и немецком языках? — {Да, но это сейчас совсем не важно}. — Ладно, ты будешь играть с нами, а сейчас идёмте в раздевалку, – махнул рукой Валерий, продолжая говорить на русском языке. — Я Катя, – протянула руку русая девушка, — А это Агнет, она тебя не понимает, поэтому немного недолюбливает, – она улыбнулась, и Грин пожала ей руку. — {Как можно знать болгарский, русский и немецкий, но не говорить по-английски?} – выгнула бровь француженка, смотря на друзей, но те лишь пожали плечами. — Хогвартс играет в зелёной форме, нам разрешили выбрать любой другой цвет. Какой цвет возьмём? – задала вопрос Наиля. — Может красный, как наша школьная форма? – предложил брат Вовы. — {Давайте жёлтый, это мой любимый цвет!} – с надеждой посмотрела на старших Грин. — Будем как цыплята, но ладно, – пожала плечами Агнет, и компания захихикала. Джеральдина залезла к себе в сумку и вынула шесть простейших и незаметных колец. — {Возьмите по колечку и наденьте на палец}, – ребята переглянулись, но выполнили просьбу, потом Дина провела рукой над каждым артефактом, а затем спросила, — "Меня слышно?" — "Вау! Почему ты раньше нам их не дала?" – удивился Вова. — "Мы все тебя услышали, Володимир", – специально через букву «о» произнёс Влад. — "Я же просил не коверкать моё имя, я Владимир", – по слогам медленно сказал своё имя парень. — "Ты Володя," – растягивая гласные захихикал дурмстранговец. — "Всё, хватит, а то сейчас по фамилии начну вас обоих называть!", – прикрикнула Наиля. — "Боимся-боимся, Наиля Асад. Кого ты осадила?" – захихикал Вова. — "Ой, молчал бы, Толсторуков! Смейся над своим другом! Он же Латвинов, его депортировали из Латвии за ужасную внешность!" – заступилась за подругу Катя. — "А ты вообще не влезай, Попова! Твой отец толстый бородатый поп!" – засмеялся Влад. — "А ну замолчали все!" – крикнула Агнет, убирая чёрные волосы за ухо и, помолчав, продолжила, — "Если тебе интересно, Грин, то моя фамилия Нейман, а теперь давайте выходить на поле", – девушка покинула помещение, а Джеральдина улыбнулась. Хоть они и старше неё, но всё ещё такие дети. Ребята схватили мётлы и вышли из раздевалки, после чего прошли маленький коридорчик и взмыли в небо. Они пролетели вокруг трибун и остановились. Валерий и Оливер с Гриффиндора были вратарями. Влад и Вова, а также два человека из Пуффендуя являлись загонщиками. И наконец Наиля, Катя и Агнет, а ещё Роджерс с двумя другими когтевранцами занимали позиции охотников. Джеральдина улыбнулась и помахала Драко. Сегодня ей стоило доказать Малфою, что он не лучше всех на свете, а значит она должна поймать снитч. — Итак, я надеюсь, вы будете играть честно, – посмотрела на игроков мадам Хуч, и стукнув по сундуку, выпустила снитч и бладжеры. Железные мячи тут же разлетелись в стороны, а золотой шарик покрутился перед носами ловцов и улетел в небо. Профессор взяла в руки квоффл и, свистнув в свисток, кинула мяч в небо. Игра началась. Дина взлетела повыше и приступила следить за игрой, не забывая поглядывать по сторонам. Загонщики разлетелись в стороны, давая охотникам место. Попова схватила квоффл и волной облетела противников, за ней тут же последовал Дэвис и оттолкнул её в сторону трибуны, из-за чего девушка пролетела в метре над головами зрителей, но не выпустила мяч из рук и, сделав сальто, забросила его в кольцо. — Екатерина открывает счёт! Десять очков у Дурмстранга! – огласили на немецком сначала Синтрилла и затем на английском Ли Джордан. Кожаным мячом завладевает Роджер и летит к воротам противника, к нему подлетает Асад, но не успевает что-либо сделать, так как он бьёт её в живот ногой, и та отлетает на некоторое расстояние, крутясь вокруг своей оси, но быстро приходит в себя. Дина сжимает крепче древко, она ненавидела насилие в играх. Когтевранец бросает мяч, но его ловко отбивает Толсторуков-старший и усмехается, смотря на соперника. Катя и Агнет заполучают власть над квоффлом и начинают перекидывать его друг другу, стремительно летя с разных сторон трибун, таким образом никто из охотников не может к ним подобраться, и девушки забивают гол. — Ещё десять очков у Дурмстранга! Барроу ловит кожаный мяч и пасует его Роджеру. Парень прижимает квоффл к груди и летит к воротам противника. К нему в этот раз приближается Агнет, но тут же отлетает в сторону, получив локтём по груди. Он уклоняется от летящего бладжера и снова делает бросок, но Валерий поворачивается на 180 градусов и отбивает мяч прутьями. Грин следит за бладжерами. Они летают в основном из рук одних загонщиков в руки к другим. — "Ради Мерлина, хватит играть в теннис!" — "А что ты предлагаешь? Они так хотя бы в девчонок не попадают!" — "Дайте мне биту, я сейчас быстро решу все проблемы!", – Джеральдина подлетает к Владу и берёт в руки оружие. В неё несётся бладжер, и она ловко отбивает его в Роджера, сама же нарушая свои принципы. У кавалера Флёр ломается метла, и он падает лицом в песок. Дина замечает, как болезненно скривилась Делакур, и мысленно усмехается. — "Не дайте то же самое сделать противникам!" – с этими словами девушка летит на место, и, как только останавливается, в неё летит железный шар. Она уклоняется и смотрит на пуффендуйцев. Те злорадно смеются и переговариваются. — "Осторожней, Дина!" – выкрикивает Валерий, и Грин уворачивается от ещё одного бладжера. — "А я думала, что пуффендуйцы добрые", – как-то грустно говорит француженка, а затем замечает когтевранца, стремительно приближающегося к воротам, — "Катя, Агнет, зажмите когтевранца между собой!" Девочки подлетают к Барроу и начинают его давить с двух сторон, парень не хочет отпускать мяч. — "Он не сдаётся!" – ворчит Попова. — "Ведите его к трибуне!" – отвечает Джеральдина, уворачиваясь от очередного бладжера. — "Я поняла, что она хочет от нас!" – вдруг вскрикивает Нейман и толкает когтевранца в сторону. Они приближаются к трибуне, и Рэндольфу ничего не остаётся, как выбросить мяч и закрыть лицо руками. Дурмстрангки разлетаются в разные стороны, а их жертва врезается в доски и падает на землю. Учителя испуганно вскакивают на ноги и смотрят на пострадавшего. Он жив, всё хорошо, ему помогает подняться на ноги Роджер. Дина замечает золотой шарик и тут же устремляется за ним. Драко преследует её. Они пролетают вдоль зрителей, а затем снитч уходит резко вниз. Ловцы направляют мётлы в землю, но чем ближе приближается песок, тем чаще Малфой оглядывается на Грин в надежде, что та остановится, но француженка не собирается этого делать, она достаточно натренировалась, чтобы суметь вырулить за метр до столкновения. Слизеринец не выдерживает и выравнивает метлу. Шармбатонка следит за золотым шариком и вскоре резко взмывает вверх вслед за ним. Они летят зигзагом: то с одного конца поля в другой, то вниз, то вверх. Джеральдина сконцентрирована лишь на снитче, она машинально уворачивается от летящих навстречу соперников и бладжеров. В какой-то момент Драко и Дина летят по прямой со стороны одних ворот к другим. Грин надоедает эта погоня, и она встаёт ногами на древко. Расстояние до земли огромное, и в случае падения она точно разобьётся. Француженка и сама боится высоты, поэтому старается представить, что летит очень низко, и что самой страшной травмой может быть сломанная нога или рука. Зрители испуганно вскрикивают от увиденного, а учителя встают на ноги и вытаскивают палочки, готовые поймать девушку. Один лишь Драко остаётся спокоен. Ему важна лишь победа. Он не может опозорится перед отцом, который сейчас сидит рядом с Дамблдором и внимательно наблюдает за ним. Малфой-младший смотрит вниз, по сторонам, а затем толкает метлу Дины своей. Женская часть учеников громко визжит, чем слегка отвлекает Грин, которая ловко делает в момент удара мётел шаг на конец древка Драко и оттуда прыгает за снитчем. Золотой шарик оказывается зажат у неё между пальцев, и она взмахивает запястьем, призывая метлу обратно к ней. «Летающий веник» слушается и подлетает к хозяйке, и тогда Грин хватается за него, повисая в метре над землёй. Она отпускает древко и оказывается стоящей на земле. — Джеральдина поймала снитч! Игра окончена! Победил Дурмстранг! Наиля спрыгивает с метлы первая и напрыгивает на Дину с объятиями. — Мы победили! Всё благодаря тебе! — Ты сумасшедшая, Грин! Ты могла разбиться! – кричит Агнет. Асад отстраняется от девушки, и тогда Валерий подходит и пожимает француженке руку. — Спасибо! Прости, что сомневались в тебе. — {Пустяки}, – улыбается шармбатонка, а по её телу снова растекается тепло, которое помогает ей успокоиться, всё-таки прыгать было страшно, и сейчас, если бы не помощь браслета, она бы тряслась от холода, который всё ещё бегает по её позвоночнику.

***

— Грин, вас не было на занятиях целую неделю, – говорит месье Морель, постукивая по столу пальцами. — {Да, простите, но мне нужно было отдохнуть}, – уверенно, как и в прошлый раз, стоит перед учителем Джеральдина. Профессор тяжело вздыхает после слов студентки и потирает виски. — На отдых даны выходные, Грин. Всё остальное время вы должны учиться, даже если вам не хочется или скучно, вы понимаете меня? — {Я вас понимаю, но и вы поймите меня, я учусь совершенно не так, как остальные. Я прохожу за день гораздо больше материала, чем обычный ученик. Мне нужно больше дней на отдых}. — Грин, в том, что вам не хватает двух выходных, виноваты лишь вы сами! Я не позволю вам нарушать правила школы. Если вы не можете их соблюдать, то будете исключены! – стукнул кулаком по столу мужчина. Дина собирается извиниться и согласиться соблюдать дурацкие правила, но по её телу пробегает тепло, которое так и требует ответить учителю. И Грин выполняет эту просьбу. — "Не смейте повышать на меня голос, месье Морель! Если у вас в жизни что-то не ладится, то это не значит, что свои негативные эмоции вы можете выплёскивать на меня! К вашему сведению, у меня через два дня экзамен, который я напишу на отлично, и буду выпущена из школы с аттестатом об её окончании! Но вы об этом, конечно же, не знали, потому что вас совершенно не заботит то, что происходит вокруг! Хорошего вам дня!" – француженка резко разворачивается и быстро покидает кабинет. Она снова идёт к озеру. Её колотит мелкая дрожь. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Шармбатонка садится на траву и смотрит в даль. Горы, деревья, поляны – всё давно приняло зелёный оттенок. Вода светло-голубая, как ясное небо, на котором нет ни единого облачка. Джеральдина распускает волосы, которые всё ещё жёлтые, надевая резинку на руку, и их тут же сдувает с плеч прохладный ветер. По телу снова пробегает тепло. Последнее время это случается слишком часто, и Дину немного это пугает. Ей, конечно же, приятно такое внимание со стороны браслета, но это точно значит что-то плохое. — Грустите, Дина? – подсела к девушке женщина. Её чёрные волосы были заплетены в длинную косу, и именно из-за этого Грин узнала её. — {Госпожа Шмидт? Нет, всё хорошо}, – улыбнулась она. — Я же вижу, что грустите. Что случилось? — {Да меня на Косую Аллею не отпускают, а я хочу себе сладкой ваты купить}, – соврала француженка. — Очень интересно. Ну пойдёмте, воспользуетесь нашим камином. Только постарайтесь побыстрее всё сделать, иначе могут заметить, что вас нет, – решила подыграть дурмстрангка и поднялась на ноги. Шармбатонка тоже встала, и они вместе прошли дальше по берегу до корабля. Девушки поднялись на судно, где и стоял источник тепла. — Ребята по ночам любят здесь собираться и болтать о разной ерунде, смотря на звёзды и греясь от огня, думая, что мы не знаем, – хихикнула госпожа Шмидт. — {Классно, я бы тоже хотела собраться с друзьями и так посидеть. Почему вы их не ругаете?} – совсем по-детски посмотрела на женщину Джеральдина, что дурмстрангка не смогла удержаться и провела рукой по голове девушки. — Они ведь хорошо учатся, так что мы прощаем им маленькие шалости. Хотя, что я вру? Мы им и большие проступки прощаем. Наиля как-то неделю на занятия не ходила, читала какой-то магловский роман, а потом плакала из-за смерти главного героя. Мы её попросили только программу догнать, она выполнила нашу просьбу, мы и забыли о её маленьком отпуске. Это ведь такая ерунда, – пожала плечами и улыбнулась профессор. — {Правда? Это круто}, – погрустнела Дина и всё же решила рассказать правду госпоже Шмидт, — {А на меня месье Морель накричал за то, что я не ходила на занятия неделю. Он даже не знал, что я сдаю экзамен через два дня. Он совершенно не интересуется моей жизнью, он говорит, что я такая же ученица, и ко мне будет тот же подход, что и к остальным. Я думала, что мы друзья, а оказывается, что просто профессор и студентка}, – она закончила и вытерла случайно появившуюся слезу. — Оу, он поступил плохо по отношению к вам, я понимаю вашу обиду, но думаю, что он просто злится, потому что мы не можем теперь так часто встречаться, мне господин Каркаров запретил. — {Я всё испортила, да? Простите, я не хотела}, – шмыгнула носом девушка, вытирая влагу с лица, по телу пробежалось снова успокаивающее тепло. — Не нужно плакать, юная леди, всё хорошо, – села на корточки дурмстрангка и посмотрела в опущенные полные слёз глаза Грин, — Он позлится, а потом будет бегать и извиняться перед вами. Не принимайте так близко к сердцу то, что он говорит. Хорошо? – сжала немного плечи девушки профессор и, дождавшись кивка, продолжила, — А теперь идите за сладкой ватой, – она улыбнулась и протянула шармбатонке летучий порох. Джеральдина взяла щепотку и кинула в камин, после чего зашла в изумрудное пламя и исчезла. Девушка очутилась в зале «Гринготтса» и подошла к стойке. — {Здравствуйте, Крюкохват, со мной что-то не так}. — Ох, здравствуйте, мисс Грин. Пройдёмте ко мне в кабинет, и вы расскажете всё подробнее, – спрыгнул со стула гоблин, — Мы с вами так давно не виделись, уже почти год прошёл. Вы усыпили поместье. Надеюсь, ваша жизнь наладилась? – он открыл для девушки дверь и зашёл следом за ней. Дина села в кресло, а работник банка налил для гостьи чай, после чего сел напротив, — Рассказывайте, – француженка сделала глоток горячего напитка и начала писать. — {Последнее время я очень эмоциональна. Меня задевает любое грубое слово. Я часто плачу. А ещё браслет постоянно посылает тепло по всему телу, это нормально?} — Ваша эмоциональность вполне объяснима. Вы растёте, ваше тело меняется, магическое ядро формируется, скоро всё закончится, и вы снова станете стабильны, не переживайте. А вот действия браслета говорят о чём-то плохом. Сейчас не шевелитесь, я проведу проверку вашего сердца, – Крюкохват достал палочку и провёл несколько раз ей вверх-вниз, говоря на гоблинском языке, — Придётся провести ритуал, у вас разошлись швы, но вам желательно тоже в этом поучаствовать. Я имею в виду, что вам нужно заговорить. Вы ведь можете? – девушка утвердительно кивает и хочет произнести вслух слово «конечно», но вместо этого её горло пронзает боль, Грин начинает кашлять, и на руке затем видит кровь. К ней подбегает работник банка с пергаментом. — Приложите руку с кровью, – француженка выполняет просьбу и видит, как на листе появляются буквы. «— ...Если окажется, что Том всё-таки всё сделал сам, то ты лишаешься голоса на всю жизнь. Согласен? — Хорошо, я согласен.» — Видимо, Том всё-таки сделал всё сам, – печально отвечает гоблин, — В таком случае я дам вам просто зелья. Они, конечно, не моментально вам помогут, но всё же, – подбежал к шкафчику Крюкохват и вскоре протянул шармбатонке зелья. Джеральдина их приняла, положила осторожно в портфель и покинула кабинет, а затем и банк. Она всё делала машинально, почти не осознавая, что происходит. В её голове крутилась лишь мысль о том, что она из-за своей глупости, веры в лучшее и доброты теперь останется на всю жизнь немой.