Кофе.
18 ноября 2022 г., 16:43
Пальцем скользит по дисплею смартфона, смотрит устало на дату. Неделя. Уже прошла неделя с того дня, как он переехал из общежития на новое место, поближе к студии. Он тоскливо вздыхает, потягиваясь за рабочим местом и мимолётно мажет взглядом по столу, где царит беспорядок. Некоторые скомканные куски бумаги валялись прямо поблизости с компьютером, так и не выброшенные. На другом остался отпечаток чашки с кофе, его тоже стоило бы выбросить. Две исписанные ручки, одна протекла, пачкая тетрадь.
«Мерзко.» — думает он, когда сгорбатится снова над текстом песни.
При чём он не мог не ловить эти мерзкие довольные улыбки со стороны продюсера. Конечно, ему нравилось, что Итэр теперь не живёт в общежитии, теперь он гораздо ближе к студии и приходит раньше. Его можно понять с одной стороны, Итэр не самый ответственный парень, если дело касается прийти «вовремя».
Почему он не мог держать при себе эти отвратительные ухмылки и комментарии?! Блондин всем существом показывает свой протест; эмоциями, телом и простым языком. Его раздражало. Раздражал факт, что он остался совершенно один в новом доме. Его убивал тот факт, что он не может подойти к Сяо, начав непринуждённую беседу. Не мог поговорить с друзьями и, как всегда он до этого делал, пойти вместе с ними на учёбу. Теперь всего этого нет. Он знал, что это временные меры. «Примерно до Нового Года» — думает Итэр, когда засядет заново за текст. Это было мотивацией работать усерднее. Но ни капли восторга.
Он перестал считать дни с того момента, как переехал в арендованную квартиру. Жизнь стала сплошной рутиной, смена дня и ночи — были последним делом, за которым он мог уследить. Отчёт, бумаги, исправление текстов, работа над музыкой. Итэр слишком много на себя взял, чтобы сохранить ту самую атмосферу для фанатов, которую только он мог воссоздать своей музыкой. Но другого пути он не видел. Он не позволит никому другому работать над его творчеством. Ни за что.
Квартира не бедная, довольно просторная, с большой гостинной и даже своим плазменным телевизором. Хотя кто в наши дни смотрит его? Всё расставлено для его собственного комфорта, любая часть мебели удобно располагалась по периметру нового дома. Каждая картина выровнена до сантиметра на стенах, словно бы ремонтом был занят искусный перфекционист.
Но всё было не то.
Когда открывает дверь, он знает, что внутри его никто не ждёт. Не подшутит. Не обнимет. Или не поворчит. Это просто пустой дом, завешенный недешёвой мебелью, где он проживает свои однотипные дни. У него нет времени наслаждаться комфортом, у него не хватает времени ни на что другое.
«Итэр, ты берёшь не те ноты.»
«Итэр, давай перепишем эту часть куплета.»
«Итэр, задержись до вечера.»
«Итэр, отредактируй этот текст.»
«Итэр, это никуда не годится. Заново.»
Как и ожидалось, мужчина валил его по всем фронтам, нагружая работой пуще прежнего. И не от того, что он был придирчив или желал сделать всё идеально. Он этого не показывал, но Эфир всем нутром чувствовал его желание оставить блондина под присмотром. Он валил его просто, чтобы валить. Отвратительный человек.
— Как успехи? — Разделяет мужчина парой шагов расстояние до блондина и наклоняется, рассматривая лист бумаги на столе, при этом отпивая небольшой глоток горького кофе с резким запахом, — Не плохо, но последняя часть никакущая, переделывай. — Он ударяет пластиковым стаканом о стол, проливая значительную часть напитка на бумагу, — Упс. Видимо, придётся ещё задержаться.
— Какого… Вы специально! — Он разозлился, и не зря. Как можно не беситься, когда вся эта кропотливая работа, над которой он гнулся лишних два часа в студии, просто взяли и испортили.
— Меньше слов, больше дела, переписывай всё быстрее, пока бумага не пропиталась полностью, — Стягивая с вешалки у двери своё тёмное пальто, предварительно поправив багровый галстук, он строго зыркает серым взглядом на певца, — И, если ты не знал, придумали такую штуку, как компьютер, воспользуйся, не живи, как динозавр со своими бумажками.
«Если бы я не знал, что вы просто можете отключить блок питания и тогда работа вообще не сохранилась бы — я с радостью так и поступил бы.» как хорошо, что этот моральный урод не умеет читать мыслей, иначе бы ему точно понадобился психолог, чтобы справиться со всеми теми пожеланиями Итэра, пропитанными насквозь презрением и чем-то противозаконным.
— Ключи в первом ящике на моём столе, везде выключишь свет, прежде, чем уйдёшь, хорошей работы, — Сказал он и покинул кабинет.
Откидываясь на спинку стула и чуть отъезжая от стола, жмурит глаза после долгой работой за письмом. Средний палец уже болел от ручки в ладони, а глаза слипались.
Видимо, и эта ночка будет бессонная. Не то, чтобы в этом принимал участие только его продюсер-урод, хотя и он занимал далеко не последнее место в нарушенном графике сна певца. Но большее влияние всё-таки оказывали вернувшиеся кошмары, переворачивающие в голове последние сосуды рассудка.
Промассировав некоторые участки своего лица, чтобы взбодриться, он встаёт и подходит к кофемашине, стоящей в конце кабинета. И о Боги, спасибо, что она есть, если бы не эта чудо-техника, Итэр бы умер ещё в первый день, неизвестно, от рук продюсера ли или от своих собственных. Хотя, может это случится от недосыпа, кто знает, всё впереди.
Наполняет рот резкой горечью кофейных зёрен, хотя уже и это не бодрило, хотя куда хуже-то? Сладкоежку Итэра уже не бодрит отвратительно горький напиток, это последняя стадия усталости, судя по всему. Радовало лишь то, что завтра воскресенье, а значит законный выходной!
Горячее ощущение разлилось лёгким покалыванием по груди, он вернулся обратно к листу бумаги, хитро улыбаясь самому себе.
«Этот придурок даже не заметил, что я переписал этот текст к его изначальному варианту, который я предлагал ему в первый день. Настолько слепой?»
Он комкает испачканный лист и сбрасывает её в мусорный бак, доставая копию, такого же листа из своей сумки.
«Класс, Итэр, теперь ты официально стал параноить и делать подобные вещи. По крайней мере, пока это работает — всё нормально.»
Вибрация телефона в штанах, заставила секундно подпрыгнуть певца и чуть не пролить горячий кофе на самого себя. Прошипев еле слышимое «блять», он включает экран и видит контакт звонящего «Люмин».
— Алло, в чём дело, Люми? Уже поздновато, что-то случилось?
— Помнишь ты сказал, чтобы я приходила к тебе в любое время? Где запасные ключи ты хранишь? Я пришла, нигде не нашла.
— Ты около квартиры? Люм, я щас на работе.
— Я знаю, где ключи?
— Боже, — Чуть выдохнула «косичка», закатывая глаза, — Видишь внизу около моей двери дыру в стене, идущую от пола? Просунь пальцы в дыру, ключи чуть выше, между стеной и этой плиткой.
— Вижу… Капец, ты заморочился, — Через минуту уже брынькает ключами девушка, — А ты когда будешь дома?
— Через час подъеду, опять до поздна остался.
— Хорошо, тогда жду!
— Постой, а кто там? — Но трубку уже сбросили.
«Могу поклясться я слышал там посторонние голоса… Ну либо меня от недосыпа уже глючит.» делая ещё глоток со стаканчика, он усаживается на чёрный кожаный диван, ощущая, как мышцы спины расслабляются, «Просто свалить не выйдет, если по внешним камерам он увидит, что я вышел почти сразу за ним — проблемы будут. Посижу часок, потом пойду.»
