Вызов принят!

Когда наконец наступил мир, от него несло тюрьмой и кладбищем, а следом волочился саван безмолвия и стыда, обволакивающий души живых. Не было ни одной пары незапятнанных рук и невинных глаз. Карлос Руис Сафон. Тень ветра

Господин Давыдов всегда удивлялся и не мог нарадоваться на одного своего ученика. Этот мальчик, Джо Барбаро, простодушный маленький американец. Он с вьющимися чёрными волосами, серыми глазами, толстым неповоротливым телом и природным обаянием. Оно, обаяние, трогает каждого. Учителя не чают в мальчике души. Он простоват и скверно разговаривает. Первыми словами в его русской жизни были откровенные ругательства. Женщинам тоже нравится этот толстячок. Его улыбка, несмотря на скверный характер, очень милая. Джо — славный мальчик, даже сверстники ходят за ним по пятам. Его никогда не дразнили за внешний вид или чужую фамилию. Его никогда не били. Его слишком любят, чтобы обижать. — Джо, сынок, подойди сюда, — позвал Господин мальчика, когда тот шептался с девочкой Сашей. Мужчина никогда не говорил, что эта девчонка, бьющая всех, кроме Джо, хотя она и младше на год, его единственная доченька. Пока не пришёл Господин, дети говорили о Сашиной маме. Её забрали в больницу из-за того, что она разговаривала с невидимыми людьми. Папа Саши очень переживал и один раз даже плакал! А девочка не знала, что тут такого ужасного. Почему врачи забрали маму с собой? Саша говорит с животными и цветами, а иногда и со своим воображаемым другом-медвежонком. Её же никуда не забирают! Отец Джо работает на фабрике. Однажды Господин помог ему с каким-то делом, и они подружились. Мама, владелица отеля, настояла, чтобы отправить сына сюда. Ведь так здорово учиться в закрытой школе! Барбаро подошёл к Господину, спрятав руки в карманы брюк. Маленький, а уже в такой солидной мужской позе. Мальчик знает, как Господин его любит. Ведь в заданиях равного Джо нет. — New task, yes? — спросил мальчик, остановившись перед мужчиной. Таким огромным, словно медведь. Ему нравилось ловить восхищённые взгляды одноклассников. — Yes, мой мальчик, — Давыдов старался говорить с иностранными учениками на русском, чтобы приучать их к этому непростому красивому языку. — Я видел вчера новый магазин игрушек. Ручная работа. Кажется, мастер прилетел из Франции. — Мне сходить туда, yes? I can. — You must, мой мальчик. Там есть очень красивая игрушка: розовая пластмассовая лошадка с седлом. Принеси мне её, — Джо кивнул и собрался уходить, как Господин прибавил: — И возьми своего друга Аарона. Пусть учится. Лучшие друзья Джо и Аарон брели по ночным улицам Санкт-Петербурга. Ноябрь злобно бросал в мальчишек снежные хлопья, те щурились, пряча носики в тёмные шарфы для взрослых. Ну и погодка! Кажется, что ветер вот-вот собьёт детей с ног. Но это только кажется… Ветер воет и рычит от бессилия в последней надежде испугать их, но ребята — Космонавты. Их не испугает жалкий ноябрь с его снежинками! Мальчики любят оставаться вот так — наедине друг с другом. Ведь когда нет взрослых, они могут говорить на английском, не ломая языков и голов над сложным русским языком. Как же комендантский час? Господин ещё много лет назад уладил этот щепетильный вопрос, переговорив с начальником-комендантом. Теперь детей никто не забирает. А если вдруг встречается comendante, он сразу же отворачивается или смотрит сквозь загадочных детей из закрытой элитной школы. И что они там промышляют? — Волнуешься? — спросил Джо с видом матёрого волчонка. Аарон посмотрел на него разноцветными глазами, голубым и зелёным, и по ним было понятно, что мальчик улыбается где-то под шарфом. — Я хочу взять машинку. — А я хочу найти ракету, чтобы подарить Господину, — отозвался Рон, такой хиленький и очень низкий. — Интересно, у него есть дети? — Моя подруга Саша говорила, что у него есть дочь. Ему сына надо, чтобы убивали врагов вместе. Джо и Рон остановились перед магазином игрушек. Мрачная витрина злобно глядела на них, а игрушки казались некрасивыми, напоминали маленьких монстров. Барбаро вытащил карманный стеклорез, украденный у сторожа дяди Вани, и через минуту перед друзьями зияла кривая дыра под рост ребёнка. Они без проблем зашли внутрь. Волна восхищения и тихой радости накатили на Аарона. Столько дорогих игрушек ручной работы, и всё они могут забрать с собой! Заветная лошадка стояла на самой высокой полке. Джо пододвинул стул, достал трофей с шелковистой малиновой гривой и спрятал под куртку. Аарон расфасовывал по карманам шоколадные яйца и выбирал между мягкими игрушками. Как раз в это время мимо магазина проходил комендант. Он как раз пребывал в очень скверном настроении. И тут, увидев дыру в витрине, не мог просто пройти мимо. Эти детишки слишком много себе позволяют! Он, комендант, не может купить единственному сыну игрушку в этом магазине, так как цены просто немыслимые! Молодой мужчина вытащил дубинку и залез в дыру. Аарон, увидев его, вжался в стену. Джо оказался сбоку, и комендант не заметил его. Мальчик проскользнул во мраке в угол, отпер дверь изнутри, и выбежал раньше, чем враг успел повернуться. Рон пискнул другу вслед, не веря, что тот оставил его умирать. Что скажет Господин, когда приедет в полицейский участок? Вдруг Барбаро вернулся с кирпичом в руках. Мальчишка с криком ударил коменданта по голове и, когда тот обмяк, схватил друга за рукав, и они выбежали на волю. — Я думал, ты бросил меня! — задыхался Аарон, когда они бежали с трофеем в сторону Академии. — Мы же лучшие друзья. Я никогда тебя не брошу! Сэма не пришлось класть в больницу. Он стремительно шёл на поправку, а бинты и примочки под ними, как оказалось, были наложены опытным медиком. Проснулся парень только на следующий день, поскольку его накачали снотворным. Он очень удивился, увидев нас с боксёром совсем рядом. Его моська невольно скривилась в умильной улыбке, а я тихонько заплакал. Сэмми понял, что что-то случилось, и мы спасли его тощую тушку от продажи. Да, Сэма по-настоящему подстрелили. Он взвыл и остался лежать там, во вражеском доме. Подоспела охрана, задрала рукав рубашки, а там татуировка нашей гильдии, да ещё и с приличным количеством звёзд. Его решили оставить. Позвали босса, тот принёс транквилизатор, а там понеслась. Мы рассказали о наших геройских приключениях. Годарт растянул бледные тонкие губы в гордой улыбке за друзей. Ещё с утра поступил анонимный международный звонок из России. Я или Саша узнали бы по голосу Давыдова, если бы взяли трубку. Но ответила миссис Ивасаки. Аноним сказал, что несколько Космонавтов ждут столько же Красных для переговоров. Прямо с утра началась война. Несколько — это целая армия. Миссис Ивасаки сидела полчаса в глубокой задумчивости и молча. Мы-то знали, что она не против дружбы Космоса и Красного Шеста, но что скажет её часть мафии? Она, как могла, направляла мысли в их головах, взращивала, рассказывала о прошлых подвигах…, но подействовало ли это? — Из-за чего началась война? — спросил я, постучавшись в её кабинет. Женщина перевела печальный взгляд со стола на меня. — Должен же быть предлог. — Кто-то из наших напал на вашего в Петербурге три дня назад. И все три дня Космос скупал билеты на рейсы до Токио и ближайших городов, бронировал гостиницы, чтобы собрать армию здесь. — Мы ведь помиримся, да? — сколько надежды было в моём вопросе! Ивасаки пожала плечами. — Увидим. Япония уже много лет страдает от постоянных землетрясений, тайфунов и прочих подарков природы. Дома просто уходят по землю в образовавшиеся трещины. И пять лет назад полностью исчезла одна из улиц. Милые двухэтажные домики просто рассыпались, а обломки провалились в ямы. И теперь тут просто пустырь. Мы шли втроём, Я, Джо и Саша. Сэма решили оставить дома, так как он с трудом мог хромать до туалета. Шли молча. Я несколько раз касался ладони девушки, а она сдерживала улыбку. И вдруг я взял её за руку. Она не сопротивлялась. Впереди показалась группа людей больше ста человек, напоминающая демонстрацию. В основном молодёжь, несколько человек из нашего выпуска. Все без оружия (оно спрятано под одеждой), все тихонько переговариваются. Над ними дух волнения. Все надеялись на благополучный исход. Отдельно ото всех стоял Господин, его никто не тревожил. Саша, потупив взгляд, подошла к отцу. Тот улыбнулся и прижал её к себе. Все имеют право на ошибку. — Вы молодцы, парни, — обратился он к нам, не выпуская Сашу из объятий. — В тебе, Рон, я никогда не сомневался. Как ваш друг? Мне уже обо всём сообщили. Красный Шест не заставил себя долго ждать. Точно такая же армия, только в большинстве своём тёмная и узкоглазая, подошла с другой стороны. Мы оказались прямо между ними. Миссис Ивасаки в шикарном красном костюме с широкими брюками вышла вперёд. Вышел и наш Господин в дорогой рубашке и лакированных туфлях. Нельзя являться на встречи в одежде с рынка. — Сегодня решится насущный вопрос: быть войне или нет! — громогласно проговорил наш Господин. — И перед принятием решения я попрошу Красный Шест объясниться, почему их агенты напали на моих людей в Петербурге. Госпожа не растерялась: — Они не были нашими агентами. Безусловно, они входили в семью, но давно уже связались с ФБР. Мы не знали о случившемся ровно столько же, сколько и вы. Приношу соболезнования. Я понимаю, как тяжело терять членов своей семьи. Вы все знаете, как ФБР жаждет этой войны. Они хотят, чтобы мы перегрызли друг друга. Нельзя дарить им столько радости. Моря молчали. Ибо нельзя говорить, когда Господа решают вопросы мирового масштаба. Давыдов соглашался со всем, что говорила Ивасаки. Потом настала его очередь, соглашалась она. Они оттягивали момент решения, как могли. Простые воины тоже ждали решающего момента с дрожью в ногах. Никто не хотел активных военных действий. Что бы случилось в случае войны? Сегодня мы бы разошлись. Завтра Космонавты напали бы на хрупкий штаб Красных. Послезавтра Красные уже были бы в Петербурге, нашли несколько союзников из русской власти и напали на нас. Через неделю мы лишились бы нескольких десятков наших людей. Через месяц двух сотен. Шесты бы первые приползли на коленях к ФБР в поисках защиты. Нам бы не позволила гордость. Война продолжалась бы год, а может и два, то затихая, то разгораясь вновь. В конце концов, Давыдов умер бы от остановки сердца, а Ивасаки от яда в вине… им на смену пришли бы новые люди и принесли с собой новые поводы для перемирий и войн. Моря загалдели, когда главы удалились к своим советчикам. Надо было обсудить очевидное. Нам совсем невыгодно воевать и подставлять Петербург под обстрел. Спустя полчаса они снова сошлись. Заговорил Господин: — Космос провёл совещание и постановил, что война для нас совсем не рентабельна. Мы выступаем за заключение мира. Но есть условие: Красный Шест прекращает все общие дела с ФБР и Головорезами. И, так как Шесты были виноваты во всех нынешних проблемах, обязуются помогать Космосу в случае нападения врагов. Госпожа молча удалилась к советчикам. Вернулась через пятнадцать минут. За это время толпа — и та и другая — напряжённо затаила дыхание. Условия ещё никогда не доводили до добра. — Красный Шест принимает условия Космоса, но тоже при одном условии: финансовой помощи в покупке Красных агентов из плена ФБР. Господин согласился. Что-что, а накопления тогда водились. Главы пожали друг другу руки, а толпа заликовала: войны не будет! Мы заключили мир! Напряжение спало! Саша радостно бросилась мне на шею и засмеялась. Ведь она тоже приложила много усилий, чтобы не казаться последней засранкой в глазах мафии. Джо побежал к Господину и затряс его огромную ладонь в двух своих. «Мы благодарны! Мы счастливы! Спасибо!» — кричал он, а Давыдов улыбался. Радовались все. Господин и Госпожа встали рядом, чтобы уладить последние нюансы. Но участие морей уже не требовались. Они подозвали меня и Сашу к себе. — Без этого парня мы бы до сих пор топтались на месте, — сказала женщина, указывая на меня. — Наградите его, как следует. — Награжу, не волнуйтесь, — кивнул Давыдов и обратился к дочери: — А с тобой мы поговорим дома. Не думай, что все забыли о твоём предательстве.