квартирник

Он обвалился на диван, раскнув руки с облегчённым выдохом. Вокруг было чисто, убрано, красиво, будто и не было тут тридцать человек вечером. Следом за Женей рядом присел парень, много выше его самого, которого видели все во время квартирника, но никто не мог сказать, кто он и зачем. Зато сейчас Женя чуть нагнулся за диван, и, достав оттуда две бутылки пива, одну из них передал близсидящему. – Не, Леш, сегодня все удачно. Зря ты наговаривал. Парень неоднозначно кивнул, принял бутылку и откинулся на диване, прикрыв глаза. – А тех двоих ты пригласил? Женя поразмыслил с секунду, вспоминая, кого он там пригласил вдвоем, а затем тихо усмехнулся. – Этих? Этих да. Забавные ведь, скажи. Он открыл бутылку и повернул голову влево, к собеседнику. – С Сережи можно было детальный портрет олицетворения оцепенения писать. С этого Женя прыснул, улыбаясь во всю. – Да с них обоих при желании. Как семейный натюрморт. – Зачем это было нужно? - спустя пару секунд расслабленной тишины спросил Лёша, без злобы взглянув на Женю Тот, подумав, ответил, глядя в горло бутылке. – Да жалко их обоих. Мы их можем понять. Мне донесли там, что перед Олеговым уездом ссора была. Что хуево обоим. Им двоим пинок был нужен, они и так бы склеились, но там вопрос времени. Лёша смотрел на него, не скрывая любопытства к сказанному. – Везде-то у тебя уши. Пиздец ты, конечно, Гузеева. И одной рукой пригласил в, достаточно грубые, но объятья. Женя отпил из горла, закинув ноги на подлокотник дивана. – Тогда ты Роза Сябитова.