квартирник

«Хули ж так холодно..» — промелькнула в голове оправданная мысль. Вроде и осень, вроде и Москва, не самый северный регион. А Олег все же кутается в куртку, до сих пор шел равномерно. Привычка. Такая, что по шагам хоть метрономы сверяй. За спиной - сумка. В кармане - цитрусовый «Орбит», сигареты, телефон и чек годовой с лишнем давности. Волков жадно вдыхал воздух города, ища глазами выход к знакомым улицам. Он соскучился, ужасно соскучился. Соскучился по такому огромному количеству пространства, которые ему теперь доступны. По уединению. Соскучился по вибрации телефона в кармане.. На экране высветилось «Женя, уник». В голове возник образ весьма яркого и запоминающегося юноши, который в перерыве между парами диктует ему свой номер, одновременно энергично крутя какой-то карандаш между пальцев. Создавалось ощущение, что его самого и его номер знает весь университет, не то что поток. Брови чуть приподнялись. Так рано прознали? Замерзшие пальцы с усилием ответили на звонок. – Да? - получилось чуть хрипло, пришлось откашляться. – Волк, вечер добрый. Донесли, что поезд сегодняшний вернул тебя к нам? Голос скакал, было слышно, как он улыбается. Проговорили они почти всю дорогу до метро, пока со словами «Так что я звоню-то тебе..» Волков не узнал о желаемом присутствии Олега на квартирнике вечером. Спустя долгие отнекивания и нахождения отговорок он уломался и пообещался приехать. Просто как зритель, приглашённый по желанию организатора. Поглазеть, пообщаться, посоциализироваться. Решив не терять времени и приехать заранее, разузнав станцию, Олег зашёл в вагон метро, приближаясь к конечной цели. ..Сидя на стуле у самого окна он видел приходящих молодых людей, здоровался. Кого-то отдалённо узнавал, с кем-то пришлось знакомиться. Из списка остался лишь один человек. Было не так уютно, как задумывалось. Чувствовалась вся формальность происходящего, бездумное «приятно познакомиться». Хотелось простого домой и разлагаться дня три. Возможно, дольше. А где вообще сейчас его дом? Вопрос комом встал поперёк горла. Ему некуда идти, некуда спешить, впереди лишь размытый план. За пару минут до начала в помещении показалась не рыжая, скорее огненная макушка.

***

Глотая холодный воздух при беге, Серёжа вспоминал когда в последний раз так торопился. Планировалось этот вечер провести с чаем и лёгким контентом, возможно, вновь за работой. Но не в этот раз, его будни, как и выходные, друг на друга слишком походят. Женя - приятный парень, отказать было сложно. Тем более, что его позвали, добровольно и специально, а не Разумовский, ничего не умеющий, напросился. Виднелся подъезд, обозначенный в СМС-ке. Далее - дистанция до четвёртого этажа самого обычного, жилого дома. «Мне жаль его соседей». Он почти усмехнулся, открывая дверь с этой мыслью Уже на лестничной площадке были слышны голоса, смех, топот, звуки настраивания инструментов. Как только куртка была повешана, пара фраз между Серёжей и Женей были перекинуты, Разумовский взглянул в основную комнату, к которой его провели. Взгляд наткнулся на высокую, широкую фигуру с чёрной макушкой. Он не успел даже задуматься, как перестал дышать. Контролировать. Думать. Сознание заполнилось самой тяжёлой ватой в его жизни, стопы налились свинцом, что сдвинуться с места - невыполнимая задача. И если снаружи - это лишь миг, секунда, то для Сережи прошла, может, жизнь. Отмер он с предложением Жени присесть - у стены, как не выступающий. Послушать, «Расслабиться, а то весь вечно скукоженный ходишь». А дальше - оборванные клочки киноленты. Сел. Дождался начала. Первое выступление. Четвёртое. А в голове то туман, то оры, крики. Вина, стыд, злость, страх, радость - смешались, отбирая воздух и истаптывая в пыль. И самое желаемое в тот момент - вынести до конца.

***

«Не смотри туда. Не смотри. Волков, блять. Это приказ, не смотри». Словно мантру Олег повторял про себя. Ладонь сжималась в кулак, короткие ногти чуть ранили, кончики пальцев холодели и пульсировали при разжимании. Как он ни пытался сосредоточиться на действии и ощущениях - не выходило. Мысли потоком уносили его на год назад, когда после столь молчаливого побега Волков ворочался на матрасе на полу в квартире у друга за девять часов до поезда, унесущего его на год вдаль от привычной жизни. А сейчас он злился. Злился и переживал. Той ладони не было видно в скрещенных на груди руках, если не присматриваться. Некому было. Тогда он не понимал, что так и не осмелится набрать наизусть номер по общему телефону. Что не напишет. Что совесть не позволит и строчки вывести на бумаге. Он эгоист, мудак, гордый еблан. «Серёжа не лучше.» От самого имени щеки сводило. Они друг друга стоят. Время текло неприлично медленно. По окончании всего действия хотелось лишь не чувствовать почти реальную боль в глазах из-за того, что боковое зрение слишком чётко улавливало Разумовского, он рыжим огонечком высвечивался на радаре судна. «Происходящее далее неизбежно» - чуть позже будет думать он, вспоминая то окончание вечера

***

И вот, глупо просидев без движений, боясь привлекать внимание, в голове возник вопрос: а что дальше-то? Но не успев даже полностью вопрос сформулировать, за спиной оказалась выразительная фигура, кладущая твёрдую, тёплую руку ему на плечо. – Я у подъезда. Не прошло, как казалось, секунды - ладони уже нет, тяжёлые шаги не слышались, а Волче рядом не было. Если и было это очередной бредовой галлюцинацией, ему она относительно нравилась. Соскрябав себя и остатки сил со стула он проморгался, и, встав, решил довериться полуреальному татрину.

***

Никотин заполнял горечью горло, почти проникал в лёгкие, кружащийся где-то наверху дым растворяется и уносится ветром. Олег ни о чем не думал, уже не мог. Пищание домофона, из дома показался Серёжа. Лишь кинув проверяющий взгляд Волче продолжил ритуал, зная наперед, что сейчас будет. Неуверенный и робкий вид корежил Олега изнутри, несмотря на все. Тошно от своего мнимого равнодушия. – Я думал, ты.. Сережа перестал неврозно тереть костяшки пальцами, только вглядывался в лицо, в которое не мог заглянуть тот час с лишним. Внимательно, выжидающе, интересуясь. В очередной раз убрав сигарету от губ послышался действительно весёлый смешок. – Не-не, да куда. Разве похож я на такого человека? Серёжа сглотнул и кивнул, смотря куда-то вдаль и вниз. Больше ничего его волнений не выдавало. Тишина нарушалась лишь шагами в темноте и почти летающим напряжением вокруг Разумовского. – Так значит, ты.. – Так значит, я. Прождав пару секунд в паузу вставил Олег, туша о мусорное ведро сигарету и бросая её туда же. – Год, значит. Неожиданное утверждение поставило Олега в замешательство. Он неуверенно кивнул, будто на деле прошла лишь пара недель, но он подыграл. Поняв, что Разумовский ждёт хоть малейшего пояснения он поднял взгляд наверх, на козырёк подъезда, начиная собираться с мыслями. Конечно, он ждет. Такое небезразличие после утекшего времени казалось странным, но приятным, заставляющим чувствовать сладковатую вину. «Отчего странным? Ты — его единственная опора и друг с детства. Тебя любят и ждут, а ты бежишь. Не бывает идеальных отношений.» – Армия, Серый. По собственному: отчислился, пришёл, медкомиссия. Зачислили, назначили. Он максимально смотрел вперёд, будто на деле думал совсем о другом. Руки грелись в карманах, фонари мигали и перегорали. Холодный, свежий ночной воздух никак не бодрил. Бодрил лишь взгляд очень старого друга и выжидающий, замертвяющий всех и вся момент. Вместо возгласов и возмущения, раскаяний, красивых слов и слез, Олег вдруг почувствовал объятья. Крепкие, чувственные. Самые желанные на тот момент. Пару секунд он боялся дышать, будто Разумовский — кот, которого легко спугнуть. Но, заставив себя поднять деревянные руки и обнять в ответ, стало как-то легче. Будто все теперь хорошо будет. И похуй, что метро через двадцать минут закрывается. И поебать, кто из прохожих что подумает. Казалось, что трагичная часть их истории с треском окончена.