Призраки декабря

Час спустя мы прибываем в Ле-Фосс-о-Серпентс. Сразу ясно, что место выбирал Драко Малфой, потому что я стою в ужасно пафосном ресторане. Это, конечно же, заведение высшего класса, в котором невозможно забронировать столик, если только вы не неприлично богаты или не по-настоящему знамениты. Я даже слышала, что они могут отказать в брони, если сочтут, что в вашем роду слишком много магловской крови. Мы входим в огромный зал с множеством окон, которые могут показывать любой пейзаж, время суток или время года по вашему выбору. На мраморном полу установлены увитые лозами и плющом фонтаны с серебряными колокольчиками и маленькими феями, летающими вокруг них. Во всём этом великолепии на заднем фоне ненавязчиво играет живая музыка. Метрдотель приветствует меня так, словно всю свою жизнь ждал нашей с ним встречи. — Мисс Грейнджер! — восклицает он, берёт меня за руку и слегка кланяется, в то время как другой молодой человек снимает мой плащ. Юноша в полной растерянности поворачивается к Блейзу и безмолвно смотрит на него. Блейз отвечает невозмутимо хмурым взглядом, в то время как метрдотель продолжает болтать: — Вы сегодня невероятно обворожительны. Для нас большая честь видеть вас здесь. Пожалуйста, проходите! Я, конечно, довольно известна, но, поверьте мне, не настолько. Просто вежливо улыбаюсь и следую за ним. Очевидно, кто-то велел персоналу устроить весь этот цирк с чрезмерным радушием. Драко зарезервировал для ужина отдельный зал. Это просторная комната в тёмно-изумрудных тонах с небольшими сверкающими вкраплениями серебра. Он такой придурок. Сам Драко уже сидит во главе довольно длинного стола, накрытого слегка серебристой льняной скатертью, сервированного изящным фарфором и столовым серебром — и это не фигура речи, это действительно серебро. Драко в белой рубашке и чёрных брюках. Его изумрудная мантия перекинута через спинку стула. Он пострижен короче, чем год назад, когда я видела его в последний раз. Ему не нравится носить длинные волосы: так он напоминает себе отца. Дин и Лаванда тоже уже за столом. Дин в тёмно-синей парадной мантии, Лаванда в пурпурно-розовом платье в восточном стиле, её светлые волосы аккуратно уложены — я никогда не могла добиться, чтобы мои волосы выглядели так ухоженно и в то же время естественно. Я замираю, когда понимаю, кто ещё присутствует за столом. Дин сидит справа от Драко, а слева от Драко — два министерских чиновника. Я узнаю Ларри Крогера и Джоэла Проспера, двух пожилых и консервативных волшебников. У Крогера волосы щедро сбрызнуты сединой и заметно обвисшие щёки. Проспер немного моложе, его волосы ещё тёмные, лишь виски побелели, а глаза внимательно следят за происходящим из-под толстых стёкол очков. И Крогер, и Проспер продвигают законопроект о военных преступлениях, против которого выступает Гарри. Я и подумать не могла, что они тоже будут здесь. Двое мужчин напряжённо изучают меня, за их вежливым молчанием скрывается тщательно маскируемое отвращение, и я понимаю, что всё ещё стою как вкопанная и смотрю на них, практически разинув рот. Это не имеет смысла. К чему они здесь? Неужели они в последнюю минуту пытаются заручиться поддержкой Драко? Но зачем ему понадобилось приглашать их сегодня? Я имею в виду, что, конечно же, знала об инфантильно импульсивной натуре Драко и догадывалась, что он может сыграть с нами жёстко. Но, идя сюда, я надеялась заключить с ним сделку на определённых условиях. Раз он нас пригласил, значит, ему что-то от нас нужно. Не подумайте, будто мне пришло в голову, что он действительно решил поддержать нашу позицию по законопроекту. Мои губы слегка шевельнулись, что можно истолковать как улыбку, и я перестаю на них пялиться, но не могу удержаться и бросаю недоверчивый взгляд на хозяина вечера. Драко пристально наблюдает за моей реакцией, прожигая меня взглядом. У него игривый, озорной и полный веселья взгляд. По нему не скажешь, что он замыслил что-то недоброе. Но любой, кто с ним знаком, понимает, что если Драко Малфой говорит: «Мне кажется, что ты чего-то не знаешь», тебе лучше немедленно выяснить, о чём речь, пока это «что-то» не выскочило и не сожрало тебя. Моя нервная улыбка полностью соскальзывает с лица, когда меня накрывает внезапным приступом паранойи. Потому что я прекрасно понимаю, может быть, больше, чем все здесь собравшиеся, до каких безумных крайностей может доходить извращённое чувство юмора Драко. И сегодня вечером это всё в мою честь. Как восхитительно. Метрдотель прочищает горло и резко замолкает, когда мы с Блейзом останавливаемся возле столика. Метрдотель кланяется и объявляет: — Мисс Гермиона Грейнджер и… э-э… её сопровождающий. — Называйте меня Санта Клаус, — рычит ему Блейз. Я легонько толкаю его локтем в бок, и он издаёт довольно ощутимое «Ой!» и, потирая бок, смотрит на меня, как побитая собака. У него через плечо перекинут голубой мешок, сделанный из наволочки, с подарком Драко внутри. Мы решили, что тот не окажется взрывоопасным для перемещения, правда, никто из нас больше не рискнул прикасаться к нему. Мы просто вернём ему эту чёртову штуковину. Я тепло приветствую Дина и Лаванду, со всей светской утончённостью, на которую способна, здороваюсь с чиновниками и полностью игнорирую Драко. Он, очевидно, обижается, когда я не обращаю на него никакого внимания, потому что первые слова из его уст звучат очень раздражённо: — Я выбрал это место специально, потому что у них есть дресс-код, — растягивая гласные, говорит он, глядя на свой бокал вина, пока официант его наполняет, выплёскивая всё своё презрение на Блейза. Я стараюсь сохранить вежливое выражение, постоянно напоминая себе, что перебранка за столом не поможет моей миссии, поэтому я беру Блейза за руку и беззаботно говорю: — Я уверена, что дамы и господа, собравшиеся за столом, не станут возражать. Блейз только что вернулся с благотворительного детского праздника. Он такой милый. — Я милый. Хочешь посидеть на коленях у Санты? — шепчет мне на ухо Блейз, чтобы разрядить ситуацию. И я мгновенно прикусываю нижнюю губу, пытаясь не рассмеяться. Блейз любит эпатаж и будет только рад, если я потеряю самообладание. Однажды он так сильно рассмешил меня во время церковной службы, что у меня газировка пошла из носа. Но не будем сегодня об этом. — Хм, — Драко, конечно, знает, что я лгу, но он лишь посылает якобы беззаботную улыбку, за которой скрыт холодный расчёт. — В таком случае, я полагаю, мы можем не обращать на это внимания. Тем более сейчас сезон утренников, — он поднимает тост за Блейза, который слегка хмурится. Я подталкиваю Блейза, чтобы он занял своё место, в то время как метрдотель отодвигает для меня стул. Блейз сидит слева от меня рядом с Лавандой. А я сижу на другом конце стола напротив Драко, стараясь не замечать, что он наблюдает за мной. — Теперь, мистер Малфой, когда все собрались, — начинает Крогер. — Можно вернуться к нашему вопросу… Ах, значит, Крогер начал вещать ещё до моего прихода. Я не волнуюсь, наверняка Дин справился с задачей и достойно отбивался от его нападок. Но я не понимаю, почему Драко сидит с ними за одним столом, даже если всё это лишь уловка для достижения какой-то цели. Этот законопроект, если пройдёт, ударит и по нему… Если только он не считает, что с лёгкостью сможет откупиться, пока все остальные пойдут ко дну. Мерлин, я надеюсь, что это не так. Я заберу его с собой на самое дно или прямо в пекло. Клянусь, я так и сделаю. К моему удивлению, Драко равнодушно отмахивается от Крогера, даже не взглянув в его сторону. — Давайте для начала поужинаем, мисс Грейнджер выглядит голодной. Блейз подозрительно смотрит на меня. Я перевожу взгляд на Драко, и он улыбается, довольный тем, что наконец-то привлёк моё внимание. Я прекращаю попытки игнорировать его и открыто смотрю в ответ. — Уверяю вас, я в полном порядке, — язвительно говорю ему. — Мы можем продолжить обсуждение, если остальные не против. Я хочу, чтобы игра велась открыто. Какой бы она ни была, какую бы точку зрения он ни поддерживал, что бы ни хотел мне внушить или выгадать. Я хочу знать, о чём идёт речь. Вполне возможно, что он делает всё это из принципа — лишь бы навредить Гарри, банально от скуки или просто потому, что может. Также вполне возможно, что он в самом деле замыслил что-то очень коварное. Крогер открывает рот, похоже, собираясь согласиться, но Драко обрывает его. — Давайте оставим тяжёлый разговор на потом и просто насладимся обществом друг друга, — и это не звучит как просьба или предложение. Этой фразой он эффектно связал мне руки. Драко явно не хочет открывать карты раньше времени, и я пока не могу позволить себе его злить. Это его шоу, и мы все будем плясать под его дудку. Крогер и Проспер оба слегка поникли, но бормочут что-то утвердительное, когда официанты по знаку Малфоя приносят на стол закуски. Там довольно большой выбор, и я замечаю среди них свои любимые блюда: французские шоколадные трюфели, фаршированные финики, икру под сливочным соусом. И, хотя у меня нет никаких доказательств, что за этим стоит какой-то умысел, я напрягаюсь. Может быть, у меня уже развивается паранойя на фоне всего этого, но держу пари, что это его очередная маленькая грязная уловка. Я начинаю нервничать. Драко вместо того, чтобы угоститься деликатесами, безучастно смотрит на Блейза и достаёт карамельную палочку, неторопливо засовывая её в рот. Я с подозрением слежу за его действиями. Блейз издаёт сдавленный звук, я тут же кладу руку на рукав его алого костюма и мило улыбаюсь, пытаясь взглядом уговорить его не вестись на провокации. — Итак, мистер Проспер, — начинает Драко, посасывая леденец и демонстративно игнорируя нас. — Как поживает ваша жена? Проспер не может найти слов, у него на полпути ко рту замирает тарталетка с икрой. Джоэл Проспер не женат. Я бы поставила последние десять центов на то, что Драко об этом хорошо известно. Ещё я готова поспорить, что Проспер знает об осведомлённости Драко. Но Драко только мило улыбается мужчине, слегка подперев подбородок костяшками пальцев. Крогер тоже замирает, и я почти слышу, как он взглядом умоляет Проспера не накалять ситуацию. — Э-э… — Проспер, должно быть, услышал телепатический крик Крогера, потому что он прочищает горло и серьёзно отвечает: — Отлично. Очень хорошо, на самом деле, спасибо, что спросили. Драко выглядит довольным. Я сосредотачиваюсь на шоколадных трюфелях, борясь с желанием зарыться лицом в ладони и застонать. — Это так мило, — говорит Драко, чуть ли не сияя. — Я рад. А как ваша сестра, Эдаберт? Я слышал, что она получила повышение, о котором мечтала. Лицо Проспера проясняется, он счастлив, что в этот раз ему действительно есть что сказать. — Да, да, спасибо. Теперь она возглавляет отдел. Семья очень гордится ею. — Хм, — я могу поклясться, что он действительно мне подмигнул. — Поздравляю. И уж если речь зашла о поздравлениях, — он поворачивается к Дину, — я слышал, что поздравления уместны и в твоём случае, мой друг. Дин быстро проглатывает всё, что жевал. — А? Э-э, извиняюсь? У Драко отлично получается изобразить святую простоту: он широко распахивает глаза и посылает искрений удивлённый взгляд. — Я имею в виду беременность вашей жены. Было приятно услышать такие замечательные новости. Блейз давится финиками и начинает кашлять. Я перестаю жевать. Дин выглядит абсолютно потерянным. — Боюсь, я не совсем понимаю, о чём идёт речь, — медленно произносит он. — Хм? — Драко улыбается, видя, что рука Лаванды взлетает и прижимается к губам, а глаза грозят вывалиться из орбит. — Лаванда и я не… — Дин замирает, когда видит выражение лица своей жены. — Лаванда? — Дин… э-э… — невнятно начинает она, сминая в руках льняную салфетку. — Я собиралась сказать тебе после ужина. Я беременна. — Ой! — Драко подносит руку к губам. — Кажется, я испортил сюрприз? — теперь он даже не пытается казаться искренним, а у меня возникает желание убить его. — Лаванда… — Дин выглядит ошеломлённым. — Когда… как…? — Да, как? — злобным эхом вторит Драко, сохраняя при этом довольно галантный вид. Стоит отдать ему должное, он сегодня в отличной форме, у него мастерски получается напустить пафоса. Это смесь из лёгкой игривости, бахвальства передо мной и шизоидной маньячности. Он реально чокнутый павлин. Лаванда заламывает руки. — Я сама узнала об этом только сегодня утром. Не представляю, как он узнал! Драко поднимает голову. — Мне сообщили, что ты встречалась с колдомедиком, дорогая Лаванда. Я обеспокоился, что вдруг тебе нездоровится. И каково же было моё удивление, когда мне разъяснили, какого рода медицинская помощь потребовалась. Лаванда игнорирует его. — Дин? Дин! Дин, очевидно, находится в шоковом состоянии. Его сознание вывесило табличку «отсутствует». — Может быть, ему стоит прилечь, — тактично предлагает Драко. Лаванда начинает трясти его. — Дин! О, Дин, скажи что-нибудь! — она отвешивает ему пощёчину. — Кажется, мы можем стать свидетелями преступления в состоянии аффекта, — беззаботно щебечет Драко. Дин, вздрогнув, оживает. Он моргает и бессвязно запинается: — Я… я… э-э… детка… Я… буду папой? Да? — Поздравляю! — радостно восклицает Проспер, довольный тем, что всё внимание переключилось на кого-то другого. — Да, это замечательная новость, — Крогер поднимает тост за Дина. — Поздравляю, дружище! — Блейз наклоняется через Лаванду, чтобы похлопать его по спине. — У меня есть сигары для джентльменов, но я думаю, что с этим будет лучше подождать, чтобы будущей матери не повредил дым, — Драко одаривает её самой учтивой улыбкой, на какую только способен, молча радуясь той неразберихе, которую он устроил. Я понимаю, что Лаванда, должно быть, напугана. Драко не только выдал её секрет, но и ясно дал понять, что следит за ней, что у него есть доступ к её личной информации. И он показал мне, что Блейз не единственный его заложник. Сукин сын! Он загоняет меня в угол. Вот почему он ещё не перешёл к делу: ещё не закончилась демонстрация силы. Но для чего ему это? Зачем намекать на их уязвимость, словно держа топор над моей головой? Зачем угрожать мне работниками министерства? Чего, чёрт возьми, он добивается? Мой взгляд скользит вниз к мешку-наволочке, который лежит у ног Блейза, где притаился подарок от Драко. Это не может оказаться так просто или так глупо, не так ли? А если это так, то, что, во имя Мерлина, находится в этой коробке? Драко никогда раньше не давил на меня. Он жалит, он преследует, обманывает, но он никогда не давит. Он никогда не пытался загнать меня в угол. То, что он сейчас так поступает, и то, что он так самонадеянно себя ведёт, лишь усиливает мою тревогу. Это значит, что он уверен в своей победе. Дин наконец-то берёт себя в руки. — Лаванда! — он обнимает её, и та начинает плакать. Крогер и Проспер аплодируют. Кажется, что за столом все счастливы. — Детка, ты в порядке? Тебе нужно отдохнуть? С ребёнком всё хорошо? — он пытается коснуться её лба, вместе с тем обнять её и дотронуться до живота. — Пойдём, нам, наверное, стоит вернуться домой. — Дин, я беременная, а не прокажённая, всё будет как раньше ещё семь или восемь месяцев! — Лаванда многозначительно смотрит на меня, а потом снова на Дина, и я получаю очень говорящий взгляд от неё. — Вот почему я не хотела рассказывать тебе до конца ужина, — тихо говорит она. — Но, дорогая, я только что узнал, что у нас будет ребёнок! Мне нужно связаться с родителями. И с твоими родителями. Я должен… давай… — он помогает ей подняться, осыпая её лицо поцелуями. Она смеётся и со счастливым вздохом сдаётся, соглашаясь с ним. — Извините, мистер Малфой, мистер Крогер, мистер Проспер, Гермиона, — она смотрит на меня, почти умоляя понять, и я, блядь, понимаю. — Поздравляю, Дин, Лаванда, — говорю я, улыбаясь, я действительно за них счастлива. Я не должна завидовать им. — О-о-о… — Лаванда со слезами на глазах наклоняется ко мне, чтобы обнять и поцеловать в щёку. Она коротко обнимает Блейза, заставляя его вздрогнуть. А потом они рука об руку уходят к двери. — Хорошего вечера! Спасибо, что заглянули, — произносит Драко, махая им вслед. Он ухмыляется и перекатывает леденцовую трость в другой уголок рта. Хитро подмигнув мне, он показывает четыре пальца, а потом загибает два из них. И это ещё до того, как всё началось. Он только что лишил меня двух сторонников. Я до сих пор не понимаю, почему. Я что, уже проиграла? Или Дин сказал что-то не то, пока меня не было? Или Драко просто наскучило ждать и он решил нанести удар? Тупой ублюдок. Я делаю ответный ход. — Малфой, последний раз твоя забота о молодых матерях плачевно закончилась, — беззаботно говорю я, и его радостное выражение мгновенно тает, соскальзывая с лица. Я довольна. Наблюдаю, как он пару секунд борется, а затем уголки его губ болезненно изгибаются, и это самая вымученная улыбка на свете. Затем двуличный мерзавец, снова игнорируя меня, откидывается на спинку стула и со счастливым вздохом произносит: — Что ж, это было весело. — Тебе определённо следует быть осторожнее с этим всезнанием, — говорит Блейз, скрывая сарказм. — Нам, простым смертным, не угнаться за тобой. Драко бросает на Блейза острый взгляд и снова беззаботно хрустит своим леденцом. — Если ты не поспеваешь, мой дорогой смертный, то почему ты вообще здесь? — Чтобы присматривать за Мионой, — небрежно парирует Блейз. — Какой-то психованный придурок без конца достаёт её, так что я всегда рядом, чтобы никто не доставлял ей неприятностей. Губы Драко медленно и коварно изгибаются. — Похоже, вы двое отлично ладите, — его глаза встречаются с моими. Я отмечаю, что он полон мрачного веселья, — прямо закадычные друзья. Но, конечно, она может и сама о себе позаботиться. Она же была самой талантливой ведьмой в нашем потоке. К чему ты ей? — он начал с вежливого тона, но под конец уже рычал. Ответная улыбка Блейза определённо пышет самодовольным мужским эгоизмом. И в это мгновение я понимаю, что не могу позволить ему сказать то, что он собирается, потому что велика вероятность, что беседа перейдёт на обсуждение сугубо анатомических достоинств. — Как грубо, Малфой, я удивлена! — вмешиваюсь в разговор, изображая шок, словно отчитываю повздоривших драчунов. — Не принимай это на свой счёт, Блейз, я уверена, что Малфой просто огорчён, потому что люди, получающие его помощь, часто жалеют, что вообще родились на свет, — я невинно поворачиваюсь к нервничающим работникам Министерства, которые примолкли, не решаясь ничего добавить. — Видите ли, была одна милая юная леди, которая… — На твоём месте, Гермиона Грейнджер, я бы не стал этого делать, — голос Драко звучит до смерти мягко. — Если ты хочешь, чтобы кто-нибудь из них ушёл отсюда живым, то ни слова больше. Предупреждение носит отвратительно интимный характер, и, хоть мне и плевать на его угрозу, я задаюсь вопросом: действительно ли он намеревается сделать то, о чём говорит? Все остальные замирают за столом, чиновники министерства выглядят довольно бледными, но на моих губах играет улыбка, когда я легкомысленно произношу: — О, ты ещё немного хочешь нам помочь? Его глаза — озёра ярости. — Поэтому ты здесь, не так ли? — отчеканивает он с холодным торжеством человека, который знает, что у него есть преимущество. — Ты забыла, что пришла ко мне? Неужели ты забыла, что это тебе нужна моя помощь, милая юная леди? Моя улыбка исчезает, как будто её стёрли с моего лица. Я действительно забыла. Я забыла и намеренно спровоцировала его. Я вдруг проклинаю себя, ужасаясь, что могла так неосторожно поступить. Он смеётся. — Какой глупый поступок для такой умной девушки! Крогер, чувствуя себя крайне обделённым, решает, что получил отличный шанс привлечь к себе внимание: — Что ещё можно ожидать от маглорождённой, мистер Малфой? Они не отличаются здравым смыслом, — и совершает ужасный просчёт. Опасный, почти испепеляющий взгляд чистой злобы, который Драко бросает на него, заставляет Крогера осечься, он так спешно старается исправить ситуацию, что не может произнести связного предложения. — Я… то есть… я просто имел в виду… Я, я, я… — он краснеет и заикается. — Просто заткнись, Крогер, — бормочет Блейз, делая глоток из своего бокала. — Нет, мистер Забини, — мягко говорит Драко, его лицо теперь несколько спокойнее, но глаза всё ещё дикие. — Пусть человек выскажется. Единственный, кому здесь действительно нечего делать, — это ты. В комнате воцаряется тишина. Всё внимание внезапно сосредотачивается на Блейзе. Его, однако, это нисколько не беспокоит. Он игнорирует всех и делает вид, что пытается распробовать вино. Затем он состраивает гримасу, постукивая по полупустому бокалу: — Дрянное вино, Малфой, — достаёт небольшую жестяную фляжку из своего костюма Санты и подливает немного виски в свой бокал. Я не знаю, краснеть мне или гордиться от его выходки. — Мисс Грейнджер, — быстро произносит мистер Крогер, который сыт по горло этим шокирующим, но бессмысленным зрелищем. — Боюсь, я не знаком с вашим… э-э… другом. Пожалуйста, расскажите нам немного больше о нём. Под стать ему, я слащаво улыбаюсь в ответ. — Это Блейз Забини, мой очень хороший друг, — я кладу свою ладонь поверх руки Блейза и улыбаюсь ему, как влюблённая идиотка. Блейз переплетает свои пальцы с моими и улыбается, слишком переигрывая, мне приходится пнуть его под столом. Он легко посмеивается, и моя улыбка становится более естественной, когда я понимаю, что он так поступил, чтобы я не чувствовала себя слишком напряжённо. — Он представитель АМВЭЙ. Настоящий интеллектуал, — добавляю я. — Его работа невероятно увлекательна, особенно через призму моих последних исследований. Так удивительно наблюдать, что наши современные прорывы иногда являются отражением древних магических способностей. Всякий раз, когда Блейз рассказывает мне о своих находках, становится очевидно, что предки превосходили нас во всём, чего мы как современное общество смогли достичь. Какой же огромный пласт нашего магического наследия был утрачен за эти годы! Я надеюсь, что моя маленькая восторженная речь отвлечёт их от предыдущей темы. Если этого не случится, я могу бесконечно продолжать говорить об этом. Драко за это время достаточно успокаивается, чтобы вернуться к образу избалованного мальчишки. Он выглядит ужасно скучающим, ковыряясь в трюфелях. Если бы у него была пластиковая ложка, он бы отламывал от них кусочки и стрелялся в людей. Крогер и Проспер смотрят на меня с выражением вынужденного интереса. — Я слышал, что вы живёте вместе, — добавляет Крогер, слегка меняя тактику. Ну да, вполне ясно, к чему он клонит. — Ужасный магловский обычай, вы не находите? Жить вместе до брака. Я полагаю, семья Забини не чистокровна? — Проспер добавляет своё изречение с тоном извиняющегося любопытства, как будто он действительно очень сожалеет, что ведёт себя как настоящий расист и осёл. Я знаю, что должна просто проигнорировать этот идиотский и нелепейший выпад. Но я уже на взводе и готова к драке. Я начинаю ощетиниваться, но Блейз спокойно кладёт руку поверх моей. Это правда, что в его семье когда-то были маглы. Он чистокровен всего в трёх поколениях, чего недостаточно по меркам этих закостенелых идиотов, но ему в любом случае наплевать. — Ничто и близко не сравнится с безупречностью и чистотой рода Малфоев, — холодно говорит он, откидываясь на спинку стула. — Но я не очень стремлюсь быть похожим на них, — его тон не слишком небрежен и не слишком напряжён, почти беззаботен. Это помогает мне немного успокоиться. — Мне нравятся магловские обычаи. По крайней мере, это правда. Он обожает магловское телевидение. Многие друзья Блейза были зажаты и побиты в гостиной с вопросом: «Чуешь, что тебе Рок уготовил?». Он любит смотреть «Губка Боб квадратные штаны» и был ужасно разочарован, когда узнал, что «Стар Трек» — выдуманная история. Он также недавно открыл всю прелесть интернета и, к моему большому разочарованию, имеет восторженный интерес к просмотру низкопробного порно. — Вы не заботитесь о сохранении нашего уклада? Я подумал, что именно этим вы должны заниматься, — с оскорблённым видом говорит Крогер. Драко делает глоток вина, наблюдая, но не вмешиваясь. Мне кажется подозрительным, что он так устранился от разговора. Я не могу понять, хочет ли он, чтобы это поскорее закончилось, или бережёт свой самоконтроль и планирует следующий шаг. Зная его, он наверняка захочет отомстить мне за то, что я его разозлила. — Я забочусь о том, чтобы прожить свою жизнь так, как будет лучше для меня и для Гермионы. Очевидно, именно этого и ждал Крогер. Он захлопывает ловушку, намеренно искажая смысл фразы, переводя беседу в нужное ему русло: — И поэтому вас не волнуют военные преступники, которые остались безнаказанными с тех пор, как… Я открываю рот, чтобы сказать что-то ужасно грубое, но Драко успевает меня перебить. — Джентльмены, придержите эту мысль ещё какое-то время, сейчас подадут ужин, — он говорит это плавно, так невозмутимо, словно только что не он угрожал убить всех сидящих за столом, и в тот же миг входят официанты. Я не видела, чтобы он подавал им сигнал, но как-то же он это провернул. Омар, рулет из запечённого лосося и отбивная из бараньей вырезки. Я и раньше бывала на шикарных ужинах, но это кажется чересчур расточительным. Пять человек никак не смогут столько осилить, а остатки, вероятно, будут выброшены. — Выглядит прекрасно, — одобрительно говорит Проспер, когда Крогер в разочаровании сжимает челюсть от того, что его снова прервали. Интересно, почему Драко так избегает темы военных преступлений? Почему он не использует её как рычаг давления, чтобы получить то, чего он хочет? Это его козырь. Он должен постараться его разыграть. Я могу только догадываться, что у него есть и другие планы. — Следует ли мне заявить, что я вегетарианец? — шепчет мне на ухо Блейз, отвлекая меня от размышлений. Я негромко смеюсь после его слов. — Или, может быть, мне следует спросить, есть ли у них в меню жаркое из хорька? Я прикрываю рот ладонью, еле сдерживая свой смех и запоздало замечаю, что Драко смотрит на нас, а его губы поджимаются. — Что-нибудь забавное? — тихо спрашивает он. Тон полный невысказанной угрозы а-ля Снейп. Драко мастерски справился с этим. Наш профессор Зелий мог бы им гордиться. — Старая шутка, — вежливо отвечаю я. Подразумевая: не твоё собачье дело. — Конечно. Блейз вздрагивает и сдавленно шипит. Я смотрю на него, но он качает головой. Он напряжён — действительно напряжён. Драко кладёт салфетку на колени, разглаживая её, прежде чем медленно поднять понимающий взгляд. — Что-то случилось, мистер Забини? Лицо Блейза внезапно становится бледным и скованным. Он не отвечает. Лишь слегка наклоняется вперёд. — Блейз, что случилось? — шепчу я, кладя руку ему на плечо. — Мои руки, — он стискивает зубы. — Они стали болеть. Его трясёт, на лбу выступают капельки пота. Он вздрагивает и закрывает глаза. — О боже! Боже мой, Блейз! — я не знаю, что делать. — Что случилось? — резко спрашивает Драко. Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать на него: «Ты точно знаешь, что случилось». Но вместо этого бормочу: — Сегодня утром он обжёгся. Я думаю, что становится хуже! — Блейз издаёт сдавленный звук, вытягивая перед собой трясущиеся руки. Мой голос в панике звучит пронзительнее, чем обычно: — Ему нужна помощь. Ему срочно нужно к врачу! Драко коротко кивает и делает жест официантам, стоящим у дверей. — Доставьте его к целителю. Я вскакиваю, чуть не опрокидывая стул, и хватаю Блейза за локоть, чтобы помочь ему подняться. Он делает глубокие, болезненные вдохи. Два официанта подходят и помогают нам удалиться. Я иду вместе с Блейзом, но меня осеняет, я чувствую во всём этом подвох и оглядываюсь. Крогер и Проспер выглядят невероятно воодушевлёнными. Драко смотрит на меня, он не улыбается, но остаётся настолько же безмятежным в своём безразличии, как и раньше. Я могу уйти прямо сейчас, если захочу. Он даже не пытается меня остановить… …или он просто уверен, что я решу остаться?