Роза Х

      Прошло, наверное, дня три. Или всё же четыре. Время где-то терялось между вечно смятыми простынями и раскиданными подушками. В перерывах была еда, короткие перекуры и разговоры о пустом. Говорить о чем-то фундаментальном сейчас совсем не хотелось. Признаться, говорить пока не хотелось вовсе. Стрелки на часах жили своей жизнью, которой, в настигшей пелене, эти двое совсем не придавали значения. Плевать было на всё, что выходило за границы стен, спрятавших их от всего. Вики чувствовала, что она совсем не нуждается в огромном мире, когда рядом Тимур. Даже если где-то по новостям (кто бы их еще смотрел!) сказали, что надвигается апокалипсис, ровняющий с землей огромные города, это вряд ли хоть как-то взволновало блондинку.       На экране телевизора мелькала какая-то картинка. Тимур сказал, что это здоровский сериал и искренне негодовал, узнав, что Вики его не видела. Он решил восполнить этот пробел и без лишних разговоров усадил её рядом, собрав, как игрушечную, в своих объятиях. Над каким-то шутками парень довольно хмыкал. Видимо, слышал их столько раз, что рассмеяться в голос уже не хотелось, но они по-прежнему его забавили. Подушечки женских пальцев неспешно следовали по выпуклым венам на мужской руке, смирно покоившейся на её бедре.       Интересно, почему сейчас она любит его больше чем раньше? Ведь определённо больше. Легкая юношеская тяга возросла до непоколебимого монолита. Слишком мало вещей в жизни, о которых блондинка могла заявить ровно с такой же уверенностью, как о любви к Тимуру. Вики могла сомневаться насчет многого, но это было неопровержимо в корне. — Люблю тебя. — Сказала тихо, будто боялась прервать диалог героев с экрана. Тимур слишком внимательно следил за происходящим сюжетом, но Вики все же легонько коснулась губами его щеки, переключая внимание на себя. — Яратам…тебя… Вика, — вместо пауз он кратко чмокнул несколько раз её губы, тут же посильнее подобрал девушку к себе, снова увлекаясь сценой между двумя персонажами.       Что ж, наверняка сериал и вправду очень интересный, и Вики пришлось с этим смириться, поэтому она настроилась осилить этот эпизод хотя бы с середины. Немного поерзала, словно удобнее гнездилась, и сдалась в лапы киношного сюжета, покрепче прижимая себя любимыми руками.       Один из ключевых моментов серии, конечно же ближе к концу, всё же завладел вниманием девушки. Довольный собой, увлеченным, почти неморгающим взглядом Вики и всем происходящим в целом, Тим удовлетворённо улыбнулся. — Бл*ть! — вырвалось у блондинки вместо «ой». Звук входящего звонка пробил её до самых пяток. — Ты чего? Да, брат, — уже в трубку, продолжая поглаживать вдруг напрягшиеся плечи, обрамлённые тонкой лямкой домашнего топа.       Монотонный голос старшего Гаязова давал какие-то указания младшему, на что Тимур положительно угукал без лишних вопросов. — Кофе? — Спросила Вики одними губами. Тимур положительно кивнул и выпустил из своих объятий. — А вот это прям необходимо, Ильяс, да? Ну, никто из рабочих не?..- начал чуть громче парень, перебивая звук помола кофейных зерен. — Да, ладно, я понял. Я? Я где надо. «Где надо».       Выходит, что Ильяс не знает, с кем сейчас Тимур. Это раз. А Тимур до сих пор не знает, что Вики ничего не сказала Максу. Это два. А Вики не знает, что с этим всем делать. И это задница. То есть «три». Экран смартфона резал глаз двумя сообщениями от официального бойфренда и его же пропущенным звонком. «Полный пи***ц», — подытожил недовольный внутренний голос. — Тебе не придётся терпеть ещё одну серию, — Тим обнял девушку со спины и вновь сомкнул её в кольце своих рук. Она отодвинула телефон подальше, вдруг это и правда могло как-то решить проблему с именем «Макс». — С чего ты взял, что я терпела? — Серьёзно? — он хохотнул, заглядывая ей в лицо. — Ты зевнула раза три точно. — Так я не спала полночи, — напомнила она, помешивая ложечкой сироп в свежем капучино. Следом Вики внесла ясность, заверяя своим тёплым, почти невесомым поцелуем в уголок мужских губ, — но я исключительно «за» такие ночи.       На языке вроде даже защипало от приторности своих же слов. Но внутреннее «Я» Вики почти смирилось, что ей хотелось щебетать эти сладкие речи и вторить пархающим в животе бабочкам своим совершенно идиотским и счастливым смехом.       Спустя час они вдвоём ехали по знакомой дороге за МКАД в сторону поселка, в котором уже дожидался обновлённый дом Гаязовых. Просьба Ильяса как раз и избавила Вики от ещё одной серии расхвателенной Тимуром картины. — Он заказал какую-то кровать. Что-то там морочили голову сначала с изготовлением, то материала нет, то шелкопряды в пути. А потом с доставкой. — Тимур одной рукой придерживал руль, а во второй держал ладонь девушки, едва ли поглаживая большим пальцем её нежную кожу.       Вики окутывало невероятное спокойствие. В открытые окна врывался тёплый летний ветер. Пахло распаренной за день на солнце травой. А сейчас, когда поблекший светящийся шар медленно полз к горизонту, вся растительность выдохнула и устало готовилась к отдыху, накрытая янтарным одеялом заката. Час пик был уже позади, поэтому трасса была почти пустая. Тимур спокойно держал стрелку на спидометре в пределах 100 км. — Такое чувство, что другой жизни и не было. — За окном пронеслось очередное засаженное поле. Вики перевела взгляд от бескрайнего жёлтого полотна на своего водителя. — Ну было, то есть, но какое-то ненастоящее.       Каждый раз Тимур, как в первый, был без ума, что Вики говорила ровным счетом то, что думала. Как бы это не звучало порой странно с ее губ, ему определенно нравилось, что у их разговора не было границ. — Как во сне? «Хуже. Как в коме. Из неё просто проснуться — мало». — Знаешь, что подсолнухи всегда поворачиваются к солнцу? — Внезапно выпалила она совсем не впопад. — Подсолнухи? — Густые брови удивлённо дернулись вверх. Была бы на его лбу привычная повязка, наверняка бы достали до её краёв. — Да, а когда нет солнца, они поворачиваются друг к другу. И делятся чем-то по типу солнечной энергии между собой.       Несколько секунд Тимур молчал, переваривая полученную информацию. — Получается, — он даже довольно ухмыльнулся от собственной мысли, — ты, Вика, мой подсолнух? — Для тебя я готова быть даже лопухом, Тимур. — Честно призналась блондинка.       Улыбаться как слабоумная она уже устала, но ничего не могла сделать с непередаваемым чувством счастья от каждого момента. Особенно, когда ОН смотрит на нее вот так — восполненный своей любовью, прыгающей в карих глазах снопом ярких золотых искр.       В этот раз давно знакомый дом для Вики не представлял никакой проблемы. Внутри быль штиль, и уже ничего не бередило прошлые раны. Будто с жилища сняли все обереги, которые раньше стопорили блондинку чуть ли не у забора, как проклятую. Он был другой и снаружи, и изнутри. Как и Вики. Её, всю ветхую и слабую, вдруг починили. Подлатали на совесть. Негде не щемило и не скрипело. Ни откуда не тянул сквозняк и везде был порядок. — Стой! — девушка даже вздрогнула, когда хотела ступить на крыльцо, но резкий голос Тимура заставил чуть ли не зависнуть с поднятой в воздух ногой. — Ты что де… Ахахаах, Тимур, блин. Да юбка! Задница! Ну задница же вся видна, Гаязов!       Вики громко заливалась смехом между своих слов и попытками прикрыть оголенную часть тела, когда Тимур подхватил ее на руки и торжественно внес в дом.       Следом явилась доставка, ради которой они сюда и приехали. Весь момент дополнился чужими мужскими голосами, топаньем нескольких пар грубых ботинок и отчетливым запахом пота грузчиков. Они заволокли на второй этаж несколько запечатанных коробок разного размера и огромный матрас в шуршащем пакете. Тимур перешучивался с ними наверху по поводу величины спального ложа, и грузчики довольного гоготали ему в ответ. Эти громкие мужчины поблагодарили Тимура за накинутые сверху чаевые и шутливо, как старого друга, попросили не заказывать себе такую же массивную кровать. — Почему ты не заказал себе кровать?       Вики с неподдельным любопытством смотрела как Тимур набирает в чистейший новенький стакан воду из-под крана. Парень просто пожал плечами и начал пить, но девушка продолжала ждать ответа. — Не выбрал. Да и не искал, если честно. Но, не откажусь от твоей помощи в этом вопросе. — Не знаю, кто выбирал, но кухня выглядит очень классно. — А помнишь, — Тимур уселся на высокий стул и потянул к себе блондинку. Она удобно устроилась между его ног и ее внимательный взгляд, осматривающий до этого новый кухонный гарнитур, полностью переключился на парня. Он невесомо заправил за ухо прядь светлых волос и с легкой ухмылкой продолжил, — я тогда, давно, еще рассказывал, как однажды мы с Ильясом чего-то добьемся и обязательно разбогатеем. Что выкину из дома всю мебель, включая ту раздолбанную старую кровать и проклятый стол с заедающим ящиком. Отремонтируем этот дом от фундамента до крыши и сделаем из него конфетку. — Вики молча качала головой и видела воплощение юношеских мечт вокруг себя. Из окна кухни виднелся пустой, но уже готовый бассейн с широким деревянным подиумом и запечатанными на нем лежаками. Мечта того мальчишки обрела свою материальную оболочку. — Помнишь, что ты ответила? — Что ты приведешь в этот дом какую-то вертихвостку. — И как теперь получается, что на этой самой кухне стоишь ты?       Парень довольно хмыкнул. Он не просто ее привел в свой дом, а занес на своих руках. Тимур бредил этой идеей. Уже непонятно с какого момента времени, но выполнение этого пунктика стояло в первостепенных задачах. И теперь, когда они вдвоем стояли на своем личном нулевом километре, Гаязов слушал, как за окном негромко на ветках огромного дерева, прыгая между едва ли шуршащей листвой, щебетами птицы, а чуть дальше были слышны неразборчивые голоса и прерывистые трели строительных инструментов. Слушал женское размеренное дыхание, так спокойно наполняющее бархатную грудь.       Он сам потянул воздух чуть сильнее, втягивая ноздрями запахи вокруг. Здесь смолистыми нотками можжевельника благоухали фасады кухни. Свежая краска перебивалась ароматом скошенного газона. Именно так пах дом. Еще утром, пока Тимур принимал душ, дом пах шоколадными кексами, которые на скорую руку умудрилась испечь Вики. Еще он пах тонкими нотками миндаля от чистых полотенец, крепким горячим чаем с бергамотом, спелыми Марокканскими мандаринами, теплом и уютом. За эти дни он и сам пропитался этими ароматоми и оказался прошит насквозь единственной мыслью — дом вовсе был не местом. Вика была его домом.       Обратно в город пришлось возвращаться уже в глубоких сумерках. Теперь за руль своей машины Вики села сама. Вечерами на этой трассе частенько стояли сотрудники доблестной полиции, так и норовившие поймать водителей за каким-нибудь нарушением. Отсутствие прав у Тимура подходило под этот список как нельзя кстати. Поэтому парень выполнял роль добропооядочного пассажира и приятного собеседника. Под тихие напевы музыкальной подборки, Тимур задавал рандомные вопросы, на которые Вики должна была быстро и односложно отвечать. — Чай или кофе? — Невозможный выбор, — возмущенно прыснула Вики, чуть ли не бросая руль. — Продолжим, звонки или сообщения. — Смотря от кого. — Отвечай точно, — самым строгим голосом попытался сказать Тимур. — Нууу, пусть будут сообщения. — Конфеты или цветы? — Отвечаю точно — цветы.       Телефон Вики на магнитном держателе вдруг зажёгся. Была ли проблема со связью или с самим гаджетом, но имя владельца номера не высветилось в первые пару секунд, чему девушка была непомерно рада. Она спешно смахнула вызов. Чьи это цифры, блондинка могла ответить даже во сне. Руки начало слегка потряхивать. Хотя захлестнувшее секундой волнение, как ей казалось самой, лихорадило всё тело, как в припадке. — Не берёшь с незнакомых номеров? — Угу, — сухо выдавила блондинка, включая режим полёта в мобильнике. В сердцах бросила его на панель и постаралась сделать невозможное — убедить и себя, и Тимура, что все в полном порядке. — И не люблю болтать за рулём.       Уже дома Вики перестала думать так остро о входящем вызове. Всю оставшуюся дорогу она сама не могла понять, как можно одновременно следить за дорогой, непринуждённо вести беседу и вдалбливать в свою голову, что эту задачку со звёздочкой и набором из 11 цифр она обязательно решит, как только Тимур отойдёт на безопастное расстояние. Чёртова игра в сапёра пока ещё удавалась. Пока. На грани. — Посмотри-ка, кто мне звонит. — Вики чуть не выронила тарелку с ужином, когда Тимур показал ей имя на экране своего телефона. Сперва голова вскипела в панике. И только через мгновение, когда глаза на экране считали не иначе как имя ангела-хранителя, Вики выдохнула. Тим взял из ящика пару вилок и положил на стол, за который удобно уселся и сам, попутно отвечая на звонок. — Да, Карина, привет. Вроде живы, здоровы. Сама как? А? Не может до тебя дозвониться. — Добавил шатен для Вики.       Должен быть какой-то алгоритм выхода из патовых ситуаций. Примерно такой, как при пожаре или травме. Чёткие указания, план, шаблон. Что-то, что поможет хоть как-то смягчить удар. Но всё пошло ровным счётом наоборот.       Стоило Вики только перевести телефон в рабочий режим, как тут же заикаясь посыпались сообщения. — Ого, да тебя потеряли. Перезвони, если срочно, и давай ужинать.       Парень прошёл мимо, мимолётно чмокнул в щеку и легко коснулся талии. Следом раздался звонок, от которого Вики чуть не выронила телефон. Можно было уйти в туалет, в спальню, но её лицо уже и без того выдавало с поличным. Этот звонок она совсем не хотела принимать. POV Вики — Да, привет. — В призрачной надежде сохранить всё под контролем, я на ходу делая громкость тише, в попытке заставить замолчать настойчивого абонента, подошла к включененому Тимуром чайнику. — Я уже потерял тебя. Столько раз звонил, а ты не в сети. — Проблемы с телефоном. - Продолжала врать я, стараясь сохранять самый непринуждённый голос. Зачем-то открыла ящик с приборами и начала их перекладывать. Те в ответ звонко гремели. — У тебя какой-то грустный голос. — Продолжал допытываться Максим. — Много работы. — Жаль, что ты не вырвалась с нами. Мы, правда, почти не ходим на море, всё в бассейне отеля развлекаемся. Злата передаёт тебе приветпривет, кстати.       В динамике звонко раздался знакомый детский голос. Настолько громкий, что повреждение перепонки было бы меньшим последствием. — Передавай ей тоже. — Слушай, тут вечером у нее сыпь какая-то пошла. Мелкая такая. Не знаю, что даже делать. Ребенок чешется, …       Конца этой болтовне и не было вовсе. Вики продолжала слушать и все же пошла в сторону прихожей, снимая наручные часы. — Как думаешь, что это?       Вся описанная симптоматика подходила под банальную аллергию. — Откуда я могу знать, я не врач. Но похоже на аллергию. Дай антигистаминное.       Из зеркала на меня зыркнуло мое же отражение. Растерянное и раздраженное. Я не смогла быть с ним в зрительном контакте больше двух секунд. Противно. — А какое? Думаешь, точно аллергия? Не ветрянка там или еще что-то из дет… — Да откуда я знаю, Макс! Я же ей не мать!!!       В ужасе я закрыла рот рукой. Тимур повернулся из-за стола и на его лице была полная растерянность. Ни продолжающаяся болтовня Максима в динамике, ни собственный пульс, задолбивший в ушах, не могли сравниться оглушительным молчанием Гаязова. Он беззвучно положил вилку на край тарелки с ужином. Беззвучно встал со стула. На секунду замер, как хищник перед прыжком. Если уж и не с ненавистью, то точно с презреньем на меня через щелки взирали два потемневших глаза.       Реальность стала какой-то неосязаемой. Будто происходящее происходило под действием каких-то сильных психотропных веществ. Из моей ватной, почти чужой руки Тимур взял телефон. Не понимала, как быстро шатен смог подойти ко мне, не издав ни звука. Имя на загоревшемся дисплее заставило лишь с печалью хмыкнуть парня. Чертов Боинг из вознесенного за эти дни счастья терпел крушение. Не было инструкций, да и шанса что-то исправлять. Лишь готовиться с неизбежным и болезненным столкновением.       Тимур сбросил вызов. Последний шум прекратился с коротким писком телефона напоследок. Мы молчали. Я смотрела на полное разочарование в любимых глазах, на то, как нервно парень начал покусывать губы и молилась лишь о том, чтобы все это было очередным неприятным сном, после которого я, вздрогнув, проснусь и прижмусь поближе к спящему Тимуру, осознавая, что у нас все по-прежнему хорошо. — Ты ничего ему не сказала о нас.       Хуже всего, что это был не вопрос. Холодное утверждение было лишь выдернутой из гранаты чекой, но страх умереть прямо здесь и сейчас уже охватил организм. Судьбе, видать, надоело ждать, учтиво давая мне возможности признаться во всем Максу, зажить спокойно и с чистой совестью, и поэтому она решила вот так открыто подкинуть в отместку за мою нерешительность самый худший план развития событий. — Вика, — мое имя еще никогда не звучало с его губ с такой болью. — Вика, бл*ть. Вика! — Грубо и несдержанно. — Какого хрена? Зачем ты так? Почему ты ему ничего не сказала? На что ты надеялась? Что все как-нибудь рассосется само? Но это же не чертова гематома! — Тимур, — хорошей ли было идеей положить ладонь на его плечо, я не осознавала. Но он не скинул её и не отпрянул. Лишь сверлил злыми глазами мне в упор. Внутри до тошноты сдавило от безысходности все органы. — Не сказала, не смогла. Да, я дура… — Ой, вот не начинай только! Дура она! — Рука соскочила, когда Тим вспрыснул и отвернулся. Лопатки ходили ходуном под тонкой тканью футболки, будто парню не хватало воздуха. — В итоге, ты дураками выставляешь меня и этого своего! Почему ты тянула? Что тебя останавливает, а, Вик?! — Тима, — голос был чужим. Он дрожал как струны расстроенной гитары — совсем неубедительно и фальшиво. — Я его не люблю, честно. Тебя люблю. Но… — Но? Конечно же бл*ть «Но»! — Но я не могу вот так взять и вывалить на него всё. Он натерпелся, знаешь. Эти проблемы с ребёнком, бывшей. Когда у Макса умер отец пару лет назад, мне пришлось стать для него опорой, матери почему-то стало на него всё равно. Ей вообще, кажется стало всё равно на всё. Он видит во мне поддержку… — Значит, его ты жалеешь. Он этого заслужил, да? А как же я? Тебе не жалко меня, Вика? Я тоже натворил дел, но сейчас жизнь дала шанс всё исправить. Но мне кажется, я продолжаю расплачиваться за свои ошибки. Сколько ещё, Вик? Сколько? Ты можешь мне ответить? Я счастья хочу бл*ть понимаешь? Обычного! Сука! Счастья! Неужели я не заслужил?! — Боль его слов пронизывала меня насквозь. Я не заметила, как лицо начало жечь от слез. Дальше он говорил тихо, но каждое слово било сильнее пощёчин, — я не хочу больше быть на втором плане в твоём списке. Мне надоело занимать не своё место. — Не говори так. — А разве это не так?       Я смотрела, как он собирает свои вещи в сумку и заставляла своё тело перестать трястись. Слезы неконтролируемо текли и текли, застилая глаза и размывая болезненную картинку. — Тим, Тимур, не надо. Не уходи, Тимур. Пожалуйста. Ну пожалуйста!       Он молчал и хмурился. Небрежно запихивал все вещи, стараясь ничего не упустить. Не оставить ничего, чтобы точно не возвращаться. От этого становилось ещё страшнее. Всё не может закончиться вот так. — Разберись сначала в себе и реши — нужен я тебе или нет.       Тимур даже не смотрел на меня. Сдернул с крючка свой бомбер и с яростью впихнул в него руки. Я хотела вцепиться в его плечи до судороги в пальцах и не дать уйти, но мои руки, как и я вся, казались мне испорченными. Грязными. Поэтому я лишь несвязно произносила его имя раз за разом, заикаясь и давясь воздухом. — Ты… Мне… Нужен… — Ты не поняла, Вик, ТОЛЬКО Я.       И дверь хлопнула, оставляя меня еле живую в этом небольшом коридоре. Можно было пуститься следом за парнем, но ноги не слушались. Я бы поставила на кон свою гордость и достоинство, лишь бы Тимура не гложила обида ко мне. Но я просто стояла. Беззвучно роняя слезы на футболку. Впервые за последние несколько лет. Ничего не могло заставить прорваться эту дамбу так долго, что теперь весь этот резерв, не имеющий своих границ, просто стихийно потоками катился по щекам.       Но я всё исправлю. На этот раз точно. Сразу, как успокою эту слабую маленькую девочку, ревущую перед захлопнутой дверью.