Минус на минус

Они вместе уже много лет, и Нил всё равно не может оторваться от сонной моськи своего мужа. Очаровательно растрёпанные отросшие волосы, форменная лисья футболка Джостена со времён учёбы в Пальметто и отпечаток подушки на лице — ну как его не считать очаровательным? Тогда, к последнему курсу, Нил точно знал, что останется с Эндрю в Колумбии, присоединится к профессиональной команде уже с фамилией «Миньярд» на спине и в паспорте. Только переехав в их колумбийский дом, Нил не ожидал, что Эндрю почти сразу же потащит его расписываться. Они рассказали Лисам в общем чате, только написав «Джостен теперь Миньярд», и буквально на следующий день после этой новости оставшиеся неподалеку, буквально в соседних штатах, Лисы заявились к ним. Эндрю не говорил, но Нил видел, что ему не хватает сейчас рядом Ники, и пусть Аарон приехал, отложив дела, ему не хватало кузена. Но Ники был на своём месте — в Германии, рядом с Эриком. Аарон и Кевин жили вместе для удобства — так они говорили всем, но заявились как пара, с общим подарком. Эндрю лишь кивнул в тот момент легко, одобряя выбор брата (или Кевина?). Аарон действительно нуждался в реакции Эндрю. Смогли приехать и Элисон с Рене, выбравшись из вороха дел. Рене привезла ножи, но с виноватой улыбкой сказала, что Элисон настояла на том, что им нужны кухонные ножи. Впрочем, она не прогадала. — Пялишься, — хмурится Эндрю, размешивая растворимый, невероятно сладкий кофе с молоком: кофемашина прекратила подавать признаки жизни пару дней назад. — Да, — соглашается Нил, вытягивая ноги вдоль дивана. — Ты себя видел вообще? Смотреть на заливающееся румянцем лицо Эндрю всегда доставляет удовольствие — он сразу становится таким мягким и милым. — Заткнись, — отвечает в своей излюбленной манере Миньярд, закатив глаза. Отставив чашку, подходит к Нилу, не разрывая зрительного контакта, садится на его бёдра. Такой же хаос на рыжей голове и след от простыни на щеке, чуть хриплый голос Нила заставляет что-то тёплое внутри Эндрю сжиматься и ненавидеть его ещё больше. Нил тут же оживляется, радуясь, что успел почистить зубы перед завтраком. Поднимает руки к его бедрам, с улыбкой отмечая, что его муж над ним напрягается совсем не так, как раньше, — от страха. Сейчас — от предвкушения. — Да или нет? — Эндрю опирается на грудь Нила, наклоняется, нависая над ним и замирает в сантиметре от губ. — Да, — тепло отвечает Нил, сопровождая свой голос руками, забравшимися под футболку на Эндрю. От выступающих тазовых косточек по светлой полоске волос, по прессу тёплыми ладонями поднимается к ровным шрамам на груди, проводит по ним мимолётно, обводит соски, сжимая пирсинг в них между пальцев. Тихий вздох и поцелуй в губы служит наградой за собственные действия. Эндрю кусает Нила, начинает двигать бёдрами, потираясь об Нила, заставляя его эрекцию проявиться во всей красе через ткань растянутых домашних штанов. С мычанием Нил отрывает бедра от дивана, не давая отстраниться. Эндрю смотрит на Нила и видит в нём весь мир. Прямо сейчас его пылающие щёки, ласковые руки, рисующие невидимые узоры на его груди имеют всё значение в мире, затмевая собой кошек, гуляющих во дворе, попугая, спящего в клетке под тканью, то самое вкусное мороженое, приготовленное Бетси с кусочками свежей клубники. — Хочу съесть тебя, — хрипит, сжимая бёдра, Нил, облизывая губы, получает в ответ усмешку. — Мерзость. — Это звучит почти весело из уст возбуждённого Эндрю. Плавно сдвинувшись на грудь, приподнимает футболку за край, продемонстрировав промокшие боксеры. Нил стонет от этой вопиющей пошлости, шумно сглатывает, сжимая руки на бёдрах Эндрю крепче. Ловко соскочив с Джостена, снимает бельё и забирается обратно, в этот раз выше. Проведя рукой по внутренней стороне бедра, Нил обхватывает мужа за задницу, тянет выше, заставляя нависнуть над собственным лицом. Эндрю задыхается от ощущения горячего языка на своём клиторе, приходится ухватиться за спинку дивана, чтобы совсем не лишить Нила возможности дышать, но тот совершенно не против этого. Хочется присесть, но вместо этого Эндрю зарывается пальцами в его волосы, поощряя стоном за хорошую работу. Поборов желание насадиться на язык Нила, ласкающий его вагину, шипит что-то угрожающе умоляющее, и его слушают, проталкивая язык внутрь. Нил старательно слизывает соки, сжимая руки на ягодицах Эндрю. — Ты такой хороший. — Ну конечно, Нил и в такой ситуации не может замолчать. Выдохнув раздражённое «заткнись», сжимает бёдрами голову Нила, чувствует, что скоро кончит, и не даёт ему отстраниться. Нил — самый главный (и единственный) фанат сильных ног Эндрю, сжимающих его. Чувствует тряску Эндрю и ещё старательнее проталкивает язык. Миньярд поджимает кончики пальцев, спускается на грудь Нила и тяжело дышит — оргазм накрывает с головой и, как всегда, на какое-то время Эндрю не существует для этого мира. Довольный Нил облизывает губы, вытирает подбородок тыльной стороной руки, любуется раскрасневшимся и расплавившимся, как пластилин на батарее, мужем, мнёт подтянутую задницу, отвлекаясь от собственной эрекции. Эндрю даёт понять, что всё в порядке, когда скользит ещё ниже, тянет штаны и бельё Нила вниз, помогает снять вещи и кидает их на пол — потом разберутся. — В спальне презервативы, — хрипит Нил, сдерживая стон от прикосновений Эндрю к члену и яйцам. Этот чертяка — так ласково Нил в мыслях называет мужа — знает, как сделать приятно, но при этом не довести до края, но, признаться, Эндрю пользуется этим редко, говорит, что ему нравится доводить Нила, а не мучать сладкими пытками. Эндрю недовольно рычит. С одной стороны, он ещё не утратил способность рожать, а с другой — хочется большего. С недовольным цоканьем Эндрю хватает Нила за руку и тянет на себя, поднимая. Нил с улыбкой сам тянет его в спальню, ёжась от прохлады с кухни, но в комнате мягкий ковёр, на который приятно наступать. Эндрю ложится на тёмные простыни, и его бледная кожа, светлые волосы приятно выделяются на этом фоне. Эндрю позволяет Нилу секунду-другую полюбоваться собой, а потом с вызовом раздвигает согнутые в коленях ноги, выгибает бровь, спрашивая: «И что ты сделаешь?», после чего его муж наконец отмирает, лезет в тумбочку и достаёт презерватив, демонстративно раскатывает его по стояку, покачивая член в руке. Кровать под Нилом прогибается, он садится между раскинутых ног, целует в губы, отдавая в поцелуе всего себя, чувствуя ту же отдачу, страсть и укусы. — Да? — тихо спрашивает Нил, заглядывая в потемневшие от возбуждения глаза. — Да, — рычит Эндрю, вызывая ухмылку на лице Нила. Осторожно толкнувшись, ожидает, что крепкие ноги обхватят талию. Так, конечно, и случается — его притягивают ближе, заставляя войти глубже. Стоны обоих сливаются в один — удовольствие пронзает каждую частичку их тел. Эндрю держит Нила за руки, сходит с ума от нежности, от чувств и глубоких толчков. Много лет этот человек вызывает в нём множество разных эмоций, и в такие моменты, как этот — полный нежности, — возможно, он ненавидит его немного меньше. Нил, и так возбуждённый недавними действиями на диване, не может долго сдерживаться и буквально через пару минут изливается в презерватив, замерев глубоко в Эндрю. — Люблю, — выдыхает расслабившийся Эндрю с лёгкой улыбкой на лице — еще пара мгновений, и он уснёт. Нил улыбается в ответ, отвечает тем же. Они прошли долгий путь, чтобы произнести эти слова, и ни один из них никогда об этом не пожалел.

х

— Джостен! — крик Эндрю заставляет Нила обеспокоенно бросить мытьё посуды, испугать резкими движениями котов и ворваться в ванную. — Что? Он судорожно осматривает Эндрю, ища намёк на кровь или любые повреждения. Голубые глаза замирают на руках мужа. Нил не глуп — он узнаёт полосочки тестов на беременность. Как в тумане Нил вытягивает руку, безмолвно прося дать ему взглянуть на них. Сердце громко бьётся в голове. Эндрю вкладывает тесты в раскрытую ладонь, скрещивает руки на груди, нервно дёрнув бровью. Положительные. В его руках пять положительных тестов на беременность. — Ты хочешь? — голос Нила дрогнул в самом конце, но он, не обращая внимания, поднимает взгляд к глазам Эндрю. Тот мнётся. — Ты спрашиваешь, хочу ли я, чтобы меня называли женщиной, не пускали в мужской туалет, вызывая у меня дисфорию, которую я, хоть и давно одолел, явно испытаю вновь, вынашивая нашего ребёнка? — Эндрю ухмыляется, но прищур глаз говорит о беспокойстве. Нил тупо пялится на него, не совсем понимая, что имеет в виду Эндрю. — Чёрт возьми, Джостен, это «да». Это «да», если это значит то же и для тебя. Нил сглатывает, наконец вдыхает полной грудью, будто и не дышал до этого. — С тобой всегда «да», Дрю.