Минус на минус

У Эндрю скверное настроение — Нил понимает это, как только переступает порог их дома и не видит мужа в махровом халате и кружкой свежевыжатого сока, к которому пристрастился, как случается обычно после рабочего дня. Шум телевизора точно говорит, что он дома. Повесив куртку на вешалку, поставив ботинки на полочку, впрыгивает в пушистые тапочки и шаркает в гостиную, оставляя сумку с тренерским костюмом в коридоре. Когда Эндрю был на втором месяце, Нил понял, что оставаться игроком не может — это означало надолго оставлять мужа одного, а это просто недопустимо. Вот тогда-то он и стал тренером для местной команды. Замерев в дверном проёме, окидывает взглядом комнату: на кофейном столике куча обёрток от конфет, кожура от фруктов и огрызки ненавистных ранее яблок; на мягком ковре валяются все пледы, что есть у них — всего три штуки, но они тёплые и яркие. На самом диване сидит растрёпанный и хмурый Эндрю. Эндрю не смотрит на Нила, упёршись взглядом в экран, по которому идёт какой-то документальный фильм, но убирает с места рядом розовую акулу с вышитыми цветами на плюшевых плавниках. Нил снимает толстовку, кидает на стул и в момент, когда он садится на освободившееся место, комната погружается в тишину, телевизор гаснет, слышно только их дыхание. Нил сидит близко, не касается, изучая смягчающиеся черты лица Эндрю. Беременность убрала его углы, сделала мягким и округлым. — Поцелуй, — тихо просит Эндрю, разворачиваясь, как может, к нему. Большой, для его срока живот, убивает всю поворотливость. Нил наклоняется, запуская руки в мягкие волосы мужа, целует искусанные губы. Плавно опускает одну руку на плечо, сжимает, будто опираясь. Эндрю быстро переводит этот поцелуй в напористый, страстный. Губы у него мягкие и сладкие, язык приятно тёплый, будто он только что выпил горячий чай. Скорее всего, вместо чая было какао. — Я был на УЗИ, — голос Эндрю чуть хриплый, но он давно бросил курить. Нил выпрямляется, не убирает руки от любимого, поглаживает живот через тонкую ткань футболки. Ему не удалось сходить сегодня с ним, за что пообещал купить вкусненького. Он и купил, оставив пирожные в спортивной сумке.  — И что же? Всё хорошо? — взволнованный голос Нила веселит Эндрю и он усмехается. — Мальчик, — на этих словах Нил расцветает. Они оба знают, что пол не важен, и будут стараться растить малыша гендерно нейтрально. Любому малышу они будут рады. — Три, — дополняет себя, и он больше не ухмыляется, выслеживая реакцию Нила. Улыбка Нила сменяется широко раскрытыми глазами, глупо разинутым ртом и очаровательным хлопаньем ресниц. Его плечи напрягаются, он ошеломлён на все двести процентов. Дрожащими рукам обхватывает лицо Эндрю, смотрит в глаза, кажется, желая найти каплю веселья среди золота. Не найдя этого, всё порывается что-то сказать, но у него не выходит, и вместо слов соединяет их губы в целомудренном поцелуе. — Трое, — не верящий шёпот Нила выводит из прострации. — Ты можешь сказать хоть что-то связное? Раздражённый голос Эндрю вызывает только искренний смех и морщинки у глаз от улыбки. И Эндрю тает. — Я в шоке, — Нил прочищает горло. — Это будет сложнее, чем жизнь в бегах, но мы справимся, Дрю. Придётся переделать все гостевые комнаты, чтобы у каждого было своё место, а может, вообще переехать для удобства… Эндрю прерывает его, заткнув рот рукой. Нил улыбается, мягко отстраняет от себя руку и целует кончики пальцев. — Не будь придурком, — фыркнув, Эндрю складывает руки на груди. — Мы решим это, конечно. Только позже. — Я такой. Я придурок, а вот как ты, прямо сейчас, сообщив мне эту новость, запрещаешь быть придурком? Эндрю, это… спасибо. — Спасибо? — Эндрю выгибает бровь, а внутри у него мягко растекается тепло. — За всё, — насмешливо улыбается, подмигнув. — Идиот, — выносит вердикт Эндрю. Нил не отрицает. х После уборки Нил принимает душ, готовит горячий шоколад, разогревает им обоим еду и они устраиваются за кухонным столом. Нил рассказывает о том, как прошёл его день на работе, а Эндрю, с теплом смотря на него, счастливо вздыхает. Но всё же его что-то беспокоит, и Нил не был бы собой, если бы не заметил малейших изменений. — Что-то случилось? — Да, — вырывается из Эндрю раньше, чем он успевает подумать. Деваться уже некуда, приходится продолжить: — Мало того, что у нас три ребёнка, так они все поголовно перепутали мои местоимения, и это беспокоит меня больше, чем хотелось бы. Нил вздыхает. — Твоя беременность сбивает их с толку, — он подходит к Эндрю, наклоняется, ловит его взгляд и придерживает подбородок пальцами. — Ты — самый лучший мужчина, Дрю. Независимо от того как ты выглядишь или как тебя воспринимают другие. Не забывай, что это только их проблемы. — У меня ноги болят, — Эндрю вытирает рукой заслезившиеся глаза. О, как мастерски Нил раздражает его из года в год. Они устраиваются в их спальне, подключают ноутбук к экрану плазмы, включают фильм, который Нил не смотрит, только слушает краем уха, сосредоточившись на ногах Эндрю. Лежат довольно долго, пока Эндрю не начинает сопеть. Нил улыбается, осторожно встаёт, не разбудив мужа. Во время беременности Эндрю начал спать крепче и спокойнее, что не может не радовать. В самом начале, первый месяц беременности, было очень сложно. Возобновившаяся дисфория Эндрю стала адом для него, но его семья… сделали это чуточку легче. Чтобы Эндрю стало проще её переносить, Нил всё чаще и чаще называл его по имени, не давая забыть, кто он на самом деле. И Эндрю это ценит, выражая благодарность в прикосновениях. Они стали обыденной, приятной частью их жизни. Долгий и тернистый их путь к этому был. Аарон и Ники были первыми, кто узнал о новом положении Эндрю. На групповом чате с братом и кузеном Эндрю настоял сам. Аарон был шокирован настолько, что не мог и слова сказать, в то же время и Ники теряет дар речи, но их поздравления искренние и улыбки счастливые. Следом, конечно, узнал Кевин. Примерно на это Нил и Эндрю рассчитывали. От него они получили довольно эмоциональное голосовое сообщение. И длинное. Очень длинное, на фоне голоса Кевина временами был слышен смех Аарона и его короткие, полные нежности комментарии. Рене одарила их мягкой улыбкой и тихим поздравлением, в отличие от Элисон. Та была удивлена и не стеснялась в выражениях. Дэн и Мэтт отреагировали бурно и это, не сказать, что удивило их. Разве что их уши пострадали, когда на них вывалили весь свой восторг. Что будет, когда они узнают… о количестве? х В этот раз они решили рассказать всем сразу по фейстайму, чтобы не слушать визги по очереди. Им, в самом деле, хватило этого. Конечно, все сильно удивились, и в выражениях не стеснялся уже никто. Эбби, Бетси и Ваймак отреагировали по-разному, но все со слезами. Тренер поджимает губы, не пряча глаза, Би тянет в свои объятия Эбби, которая, поражённая, застывает, а слёзы стекают по щёкам. О, видеть их слёзы снова, пусть и от радости, действительно невыносимо. х Свадьба Аарона и Кевина прошла в Южной Каролине. Так же, как и у Эндрю с Нилом, у них не было пышного торжества, но всё равно они собрали самых близких в их новом доме. Следом шла свадьба Элисон и Рене. Церемония в церкви, следом ужин в ресторане и завершение на огромной вилле. Пышнее всех свадьба была у Ники. И Ники был на ней громче всех, но, к счастью, рядом Эрик, который знает, как успокоить его. В хорошем смысле. х Сейчас, позволяя Эндрю спать до обеда, Нил после пробежки готовит завтрак, напевая под нос песню из надоедливой рекламы. Ленивое светлое сентябрьское утро. — Нил! Нил вздрагивает, испытывая дежавю, спешно выключая плиту, осматривает кухню, проверяя не оставил ли он что-то включённым, и быстро бежит в сторону спальни. Эндрю, с раскрасневшимися щёками, сжимает простыни и изо всех сил старается выровнять дыхание. — Блять, — выругавшись, Нил хватает сумку с вещами для больницы, подготовленную неделю назад, подходит к мужу, помогает подняться. На Мазерати до роддома они добираются в рекордные сроки, нарушая все возможные правила дорожного движения, собирая все камеры и хватая один штраф за другим. Когда Эндрю увозят на коляске, Нил переводит дыхание, даёт одной из медсестёр нужные данные и медкарточку. Как в тумане он звонит Кевину, сообщая, что Эндрю сейчас находится в родильном отделении. Чат ожидаемо взрывается, но ему удаётся убедить всех, что прямо сейчас приезжать — смысла нет, лучше в день выписки. Только Аарон всё же выпросил номер больницы и Нил, посчитав, что ему и Кевину в Колумбию ехать ближе, выслал адрес. Через несколько часов он чувствует горячие объятия, наконец, вздохнул, обвивая Кевина в ответ. — Держи, — Аарон протягивает Нилу стакан. Учуяв запах кофе, Нил оживляется, забирая стакан с тихим «спасибо». Обжигающее горло тепло — то, что сейчас нужно. х Проходит ещё несколько мучительных часов, прежде чем к ним выходит медсестра, с усталостью смотря на мужчин. — Кто из вас мистер Миньярд? Нил поднимается на ноги первый, отвечая на вопрос. — Поздравляю, — сухо произносит она, и винить её в этом нельзя. — Три здоровых мальчика. Ваш муж требует, — выделяет последнее слово, — вас к себе. Другие тоже могут пройти. И это служит спусковым крючком: все трое широкими шагами направляются к палате. Эндрю выглядит измотанным, но лёгкая расслабленная улыбка украшает его лицо. Растрёпанные волосы и румяные щёки делают их очаровательными. Один из малышей в его руках что-то бормочет, но скорее издаёт непонятные звуки, а двое других в люльке мирно спят. Трое завёрнуты в разные ткани и ленточкой к ним привязаны бирки с буквами «Г», «С» и «Р». Нил присаживается на койку, наклоняется, целует мужа в нос, затем щеки, наконец, в губы. В их глазах застывают слёзы. — И как их зовут? — тихо спрашивает Аарон, нависая над двумя новорождёнными. — У меня в руках Рональд Винсент, — голос Эндрю хриплый и слабый. Он передаёт сына Нилу, спускаясь ниже по подушке. Кевин широко улыбается. — Папа будет рад, — Дэй обнимает своего любимого за талию, так же смотрит на малышей. — Еле уговорили его остаться сегодня дома. — Представляю, — хихикает Нил. Эндрю продолжает: — Салливан Эстебан и Генри Майкл, — в упор смотрит на брата. — Миньярды, очевидно. Последний раз слёзы Аарона Эндрю видел в день его свадьбы, и сейчас они вновь безмолвно стекают по щёкам. — Ох? — всё, что выходит у Аарона. Кевин улыбается, мягко стирает мокрые дорожки с лица мужа. — Думаю, он говорит «спасибо». — Я так и подумал, — сонно отвечает Эндрю. Через десяток минут они оставляют Эндрю отдыхать и едут в дом Нила и Эндрю, некогда дом Ники и близнецов. Уже там, устроившись в гостиной, Нил звонит Лисам, не исключая взволнованных Эбби, Би и Ваймака. Отец Кевина говорит что-то о том, что он устал рыдать из-за них. И в целом реакция Лисов бурная, что уж говорить о рыдающем Ники, сидящем на коленях Эрика. «Мы приедем на день рождения близнецов» — говорит Эрик, целуя Ники в макушку. Элисон тоже кивает, держа за руку свою жену; Рене не прекращает улыбаться. Мэтт и Дэн, кажется, едва не в обмороке. И всё хорошо. Всё намного лучше, чем любой из них мог бы подумать несколько лет назад.