РОМАН, НАПИСАННЫЙ БОГОМ

Нас было немного: до десяти человек в этом зале с приглушенным, мягким светом, наполненном мелодиями джаза. Все очень красиво одеты: парни в костюмы, женщины – в вечерние платья. Я рассматривала всех находящихся в зале без стеснения. Эх, жаль, что я не взяла из России контактные линзы! Я бы видела больше. Но то, что я видела, мне очень нравилось. Парни, присутствующие на этой фан-встрече, были действительно очень милы. Я узнала некоторых актеров, снимавшихся в популярных лакорнах, и радовалась, что могу пообщаться с ними. В самом начале встречи мы, уже рассевшись по своим местам за столом, поприветствовали друг друга «Вай», чтобы не нарушать традиций. Чувствовалось, что люди хотели произвести друг на друга хорошее впечатление. Популярные актеры и их поклонники – все были сегодня «на равных». И это воспринималось мною как нечто тоже доброе и сердечное... Моя сказка… Она продолжалась. И было мне в ней так неописуемо хорошо! Говорили и на тайском, и на английском. Большинство из присутствующих не знали достаточно ни одного языка, ни второго: многие не владели в совершенстве английским, а русские… не очень-то хорошо умели говорить по-тайски. Атмосфера царила непринужденная. Путаясь в словах и фразах, переспрашивая друг друга, исправляя произношение, все много смеялись. Я тоже не могла сдерживать улыбки, поддаваясь общему веселому настроению. Сама я только перемолвилась несколькими общими фразами с одним из актеров, имени которого не знала, а спросив, не смогла повторить. На продолжение «тайских диалогов» не решилась и потом только тихо переговаривалась по-русски с Ильей. Вся наша компания угощалась напитками, среди которых достаточно было и разноцветных алкогольных коктейлей; разными закусками, в великом множестве расставленными тут и там на столе. Я боялась пить спиртное именно в виде коктейлей: а вдруг ингредиенты мне не подходят, и я проведу остаток отпуска в больнице? Но поддалась атмосфере и все же сделала несколько глотков из своего бокала. Оказалось очень вкусно, просто невероятно вкусно! И я опять не могла угадать по запаху: из чего же был смешан этот коктейль? Запах был очень приятным, но неведомым мне до сих пор… Прямо возле меня стояло множество мелких тарелочек с креветками, мясом, фруктами, другими закусками, которых я не смогла распознать. Я отказалась от незнакомых фруктов из тех же соображений, лишь съела пару креветок и немного мяса, показавшегося мне слишком острым. Я хотела постепенно приучать себя к местной кухне, очень хорошо зная свой организм, который с некоторых пор был нетерпим к экспериментам. Слегка опьяненная (коктейль был практически на голодный желудок), я повернулась в сторону и вдруг увидела, что прямо возле стеклянной двери бара, опершись на нее и скрестив руки на груди… Обособленно ото всех, но буквально в десятке шагов от нас, стоит неподвижно еще один молодой человек. На вид ему можно было дать лет тридцать, или тридцать пять… Одетый в белый пиджак, идеально облегающий его ладную фигуру, в зауженные, слегка укороченные брюки и такие же светлые туфли-лоферы, он производил впечатление гипсовой статуи. Высокий, стройный, с достаточно светлой кожей, еще в большей степени оттененной черными волосами… С пронзительным взглядом темных, очень темных глаз, – он выделялся среди всех присутствующих в зале людей какой-то особой, мощной харизмой, присущей ему и в поле которой я оказалась. Не желая (или просто не имея возможности?) долгое время, минуты две, или три, отвести от него своего взгляда, я наблюдала за ним. А он сам рассматривал общество. Я не могла понять, нравится ли ему оно, или нет. Выражение лица незнакомца, с которым он наблюдал за присутствующими в зале людьми, было серьезным, строгим. Это делало весь облик его также довольно суровым и аскетичным. Я подумала о том, что, пожалуй, он может быть чуть даже старше, чем я представила о нем поначалу. Незнакомец продолжал стоять возле двери неподвижно. Казалось, он и не собирался присоединяться к нашей компании, а намерен так вот стоять и дальше, похожий на непоколебимую, одинокую статую грозного античного бога. Я не знала, давно ли он там стоит и наблюдает за нами. Оторвав, наконец, взор от нового гостя, я легонько кивнула в его сторону, спросив потихоньку Илью: – Кто это? Почему не садится с нами? – Слушай, это же Бэнк Тханапон! – развернувшись, оживился Илья – Он снимался… Илья не успел договорить, как загадочный человек быстро приблизился к нашему столу и уселся, придвинув к себе свободное кресло. Сразу же, ни на одного человека больше не взглянув изо всей компании, он затеял непринужденную беседу с тем, возле кого оказался. Видимо, они давно друг друга знали, потому что внезапное появление того совсем не удивило, а наоборот, он принялся живо что-то обсуждать с новеньким. И теперь этот странный незнакомец походил не на далекое и строгое божество, а на простого мальчишку-студента, в возрасте не более двадцати лет. Речь его была достаточно взволнованной, жесты – нетерпеливыми. Хотя говорили эти двое друг с другом довольно тихо. Поэтому, хоть и сидела неподалеку, я не смогла разобрать ничего из сказанного. Тем более, это было трудно на фоне всеобщего гомона и музыки. Хотя и не громкой, но достаточной, чтобы перекрыть разговор. И я перестала к нему прислушиваться. – Илюх, а он вообще поздоровался?» – снова начала пытать я своего приятеля, опять и опять поглядывая на этого самого Бэнка Тханапона… – Конечно, я думаю, что он – очень вежливый малый, не мог просто взять и не поздороваться! – ответил, улыбнувшись, Илья и стал накладывать мне в тарелку какой-то салат, к которому я и не притронулась. На мое счастье, Илья затеял разговор с одним из актеров, сидевшим рядом и отвернулся от меня к своему собеседнику. И тот, и другой, молодые люди хорошо говорили на английском. И чувствовалось, что оба получают удовольствие от общения. Мне очень нравился такой расклад: хоть Илья все время пытался уделять мне много внимания, сейчас он был увлечен другим и не мешал мне. А я наблюдала за новеньким. «Бэнк, значит…. Так тебя зовут….» Интересные все-таки никнеймы у этих тайцев…. В переводе на русский Бэнк означает «банк», коммерческая организация… Я улыбнулась. Я пристально присматривалась к новому гостю. Разглядывая черты его лица, все никак не могла определить: то ли они мне казались идеальными, правильными, то ли я находила в них какой-то изъян… Ровный, прямой, большой, красивый нос… Округлый, тоже крупный, подбородок… Темные брови, аккуратно подстриженные и уложенные гелем, (как у девчонки), нависали над переносицей… Глубоко посаженные глаза со слегка опухшими веками… Вот глаза его были действительно прекрасны. Можно было долго любоваться ими. Цвета выдержанного коньяка, они виделись мне как будто подчеркнутыми серым теневым макияжем во внешних уголках. Но это не был макияж, просто глаза эти имели какой-то особенный, необычный разрез…. «Глаза, как у енота» – подумала я. Поймав мой откровенный взгляд, молодой человек посмотрел на меня так пристально, что я смутилась и отвела глаза. Взгляд его темно-карий, показавшийся мне потрясающим, сногсшибательным!.. Как будто обжег меня. Я почувствовала, как меня захлестнуло горячей волной. И все же я не хотела сдаваться. Упрямо хотела рассматривать его дальше. Он сидел не так далеко, я даже улавливала идущий от него запах. Но все запахи, что я слышала в Таиланде, были мне не знакомы. Что это за запах… Пудра? Карамель? Я начала дальше исподтишка и уже осторожно подсматривать за ним. Все-таки так откровенно пялиться на человека было действительно неприлично. И вот я проводила свою тайную миссию по разглядыванию этого новенького парня в нашей компании. Опасаясь теперь уже быть «застуканной» им за этим своим занятием. Теперь мое внимание привлекли его губы – полнокровные, чувственные. Я заметила, что верхняя была слегка коротковатой. И полуоткрытый иногда из-за этого рот уже придавал его облику едва уловимую детскость…. Я разглядела небольшую бородавку над правым крылом его носа и шрам прямо посередине лба, выше линии бровей, почти вертикальный, сантиметра в два. «Надо же, красавчик! У тебя даже имеются явные недостатки!» – ухмыльнулась я про себя. Но все же умилилась и им, таким вот «нюансикам» в его внешности. Длинная челка его, была зачесана назад. Чувствовалось, что он, или его стилист, бережно ухаживает за его волосами (в которые мне почему-то вдруг необычайно сильно захотелось запустить свои пальцы и потрогать их… и я снова удивилась такому своему порыву). Волосы на висках парня были подстрижены короче, чем остальная прическа, и это ему очень подходило. На лице явно был нанесен слой тонального крема, а на губах поблескивал бальзам. Я вновь мысленно запротестовала: даже я не пользуюсь тоналкой… Зачем это ему, тем более, на мероприятии, в общем-то, неформальном? Далее я потихонечку открывала в его внешности много новых нюансов, которым снова удивлялась и даже почему-то радовалась, как ребенок! Его длинные пальцы рук были слегка искривлены. И все же они показались мне очаровательными, – эти длинные пальчики узкой его ладони. Парень был широк в плечах, достаточно высок, как я уже отметила в самом начале. Однако под одеждой не просматривалось мускулистого, спортивного тела. «Совершенное несовершенство» – вот как я его охарактеризовала, наблюдая за ним. Все же, этот самый Бэнк был красив. Очень красив. Теперь я пыталась угадать: какой же характер у этого человека. Объект моего изучения все еще продолжал говорить со своим напарником. Никого больше вокруг, по-прежнему, не замечая. (Даже тех ребят, которые повернулись к нему с приветственным жестом) Чем вызвал опять внутри меня волны, но теперь уже негодования: мне казалось, что он полон апломба, полон некоей безудержной дерзости и что он вовсе не «вежливый малый», а просто….. просто …. Я не могла определить, что хотела сказать про него еще в своих мыслях. И тут Бэнк Тханапон, повернувшись прямо ко мне, улыбнулся. Он не смотрел именно на меня, но меня ошеломил его неожиданный разворот в мою сторону. Он как будто бы снова поймал меня. И будто бы слышал, ЧТО я думала про него все это время. И еще… Меня просто потрясла его улыбка. Все словно перевернулось во мне. Я простила вдруг его напускную строгость, и то высокомерие, с которым он держался со всеми (кроме того, с кем говорил). Его улыбка обескуражила меня, заставила замереть. Что в ней было такого, что он совершенно вдруг снова преобразился? Теперь он стал… будто светиться изнутри. Его обаяние возросло в разы! А я поняла, почему околдована. Эта его улыбка…. Такая открытая, искренняя, по-детски обворожительная, просто волшебная…. Что же было еще в его улыбке, кроме открытости, что он настолько преображался?!... Я никогда это не объясню. Не смогу проникнуть в его суть, понять. «МонолИзовость. МонолИзовость в улыбке! Улыбка Моны Лизы, вот что!» Я, почему-то очень, очень сильно нервничая, схватила сумочку и быстро, насколько смогла, добыла из нее пачку сигарет. Руки слегка дрожали. Выронив из неловких рук сумку на пол и не задумавшись даже о том, чтобы поднять ее, я быстро встала, отодвинула кресло и буквально кинулась к двери. Я хотела найти комнату для курения, если она здесь была. Бэнк Тханапон поднялся тоже и пошел вслед за мной. Обернувшись, я увидела это. А еще я поймала недоумевающий взгляд Ильи. Он будто бы спрашивал: «Что случилось? Что вообще происходит?..»