Спасти валетов.

Вару отчаянно пытался защититься от похитителя. Он старался отбиться ногами, на носки которых до этого опирался. — Свалил, паскуда! Ты не тронешь меня! Ни меня, ни их, ни наших королей! Ты думаешь, я просто так сдамся, идиот? Не смей их трогать! Вару знал, что такая нагрузка может вырвать кисти рук из суставов, но считал, что игра стоит свеч. Он изо всех своих сил пытался защитить себя и остальных — все же друзья. Но он немедля за это поплатился. Валету пик прострелили обе коленные чашечки, и его ноги повисли, как плети. Остальные вскрикнули — они поняли, что с ними будет в случае оказания сопротивления, но сдаваться без боя никому не хотелось, даже Зонтик был готов драться. В то же время валетам было приятно, что Вару заступался за всех — все же, он не так уж и плох. Феликс и Зонтик обрадовались бы, если бы все четверо на находились в столь плачевном положении. Вару приставили пистолет ко лбу. Снова три валета испуганно закричали. Но выстрел так и не прозвучал. Вернее, прозвучал, но не в голову. Человек в черном выстрелил в живот парня. Вару закусил губу, но не кричал и не стонал. Валета несколько раз шандарахнули бейсбольной битой, но так и не выбили из него ни звука, кроме невнятного мычания. Темный оставил Вару и подошёл к Феликсу. Тот попытался позвать на помощь, но его ударили по грудине с такой силой, что оптимист подавился собственным криком. Его схватили за горло и прошипели на ухо: — Еща раз пикнешь — убью всех. Феликс попытался кивнуть, давая понять, что не будет больше звать на помощь. — Молодец, — по его ногам прошлись битой. Феликс вскрикнул, но на помощь не звал — он уяснил, что так будет хуже. Зонтику повезло меньше — его не стали избивать, но его тело познакомилось с ножом. Треф горько плакал, а слезы попадали на ранки, которые начинали очень щипать. А Габриелю втыкали иглы под ногти. Оставив валетов мучится от боли и истекать кровью, мучитель ушел. И только тогда, когда его шаги стихли, Вару позволил своим слезам потечь по лицу. Все плакали от боли, но пиковый, на удивление, постарался прибодрить всех. — Х-хей, ребят, все в-ведь хорошо? Наши ко-короли спасут нас, я уверен! — всхлипывая, проговорил он. Как же были сейчас похожи такие разные валеты. Тем временем дома короли думали, как искать своих валетов, когда зазвонил телефон Пика, как лидера. Он поднял трубку: — Да? — Пиковый король, верно? Другим не было слышно о чем говорят на другом конце провода, но зато Пика они видели и слышали отлично: — Что? Кто вы такой, черт возьми?  — Вы потеряли своих валетов? Они у нас! — Верните наших валетов!  — Верну, с одним условием. — Условие? Какое условие?  — Один должен умереть, только тогда остальные вернутся к вам! — Да вы больной!  — Либо так, либо никак. Это ваш выбор. — Аргх… Сколько у нас времени?  — Одна неделя. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Десять тысяч восемьдесят минут. Как больше нравится! — Неделя?! Пик повесил трубку. — Звонили те, кто забрал Вару, Габриэля, Зонтика и Феликса. Сказали, что наши валеты у них, и у нас есть неделя, чтобы выбрать, кем мы пожертвуем ради других. Если мы не примем этого решения, то убиты будут все, — глухо произнес лидер. — Я думаю, мы можем отложить этот вопрос на утро. Принимать такие решения впопыхах нельзя. Сначала нужно успокоиться и все обдумать. — Утро вечера мудренее. Нам нужно немного времени, чтобы «переварить» эти вести. — Мы обязательно придумаем, как спасти всех! — выдал Ромео нетипичную для себя мысль.