Спасти валетов.

Казалось, короли спокойны, но на деле, это был шок. Они просто не сразу «отошли» от таких вот вестей. Второй, третий, седьмой и восьмой разошлись. В комнате Пика была отменная звукоизоляция. Хлопок двери, щелчок замка… И в стену полетел шлем, за ним — пресловутый ключ, Коробочка с медиаторами, которые он постоянно терял… Пик рвал и метал, швыряя в стену все, что попадалось под руку. «Но разве Вару не бесил его?» — спросит кто-то. Да, бесил в некоторой мере, но Вару все же был его валетом. Пик отвечал за него, и должен был не только «воспитывать», но и оберегать его. Да и к тому же, они давно поладили. А если уж совсем начистоту, то был у пиковых один секрет. Пик никогда не мог уснуть один в полнолуние. Вару об этом знал, и поэтому в полнолуние он приходил в комнату Пика и ложился спать с ним. Как же им нравилось просыпаться утром! Пик лежал на спине, а Вару на его груди, очаровательно сопя в его ухо. Пик полез в шкаф и достал оттуда лиловое худи, которое Вару сам вышил ярко-зелеными нитками и подарил ему недавно. Знак пик и надпись «Мой король», с небольшой короной над буквой «М». Простая, незатейливая, но такая важная для него вещь. Натянув на себя эту вещь, Пик накинул капюшон, прислонился к стене и медленно сполз по ней на пол. Погром, который он и устроил, его не волновал. «Вару… Я найду тебя!» Незаметно для самого себя, король пик начал негромко выть, словно волк. Данте мужественно держал себя в руках все то время, что он шел до реки, где они с Габриелем часто искали ракушки и красивые камешки. Отплыв от берега подальше, даже и не подумав раздеться, и убедившись, что вокруг никого, он опустился на дно. Со стороны могло показаться, что король бубен утонул. Но это не принесло такого желанного сейчас спокойствия, на которое он рассчитывал. «Под водой слез не видно» — подумал он и позволил себе заплакать. Он не рыдал, нет, просто не сдерживался, позволяя слезам мешаться с водой. Время от времени Данте выныривал, чтобы вдохнуть, но снова и снова он скрывался под водой, с каждым разом оставаясь там всё дольше и дольше. На этот раз сторонний наблюдатель сказал бы, что красноволосый решил утопиться. Куромаку пошел в комнату Зонтика. Голубые, как небо, оттенки, на этот раз не принесли успокоения, которое сейчас было так нужно. Медленно приходило осознание, тогда как шок исчезал. Куромаку кинул взгляд на мольберт парня. На нем стоял холст с незаконченным автопортретом. Куромаку провел ладонью по холсту… Опустился на пол, закрыл лицо ладонями и мелко задрожал, даже не замечая, что из его горла вырываются всхлипы, не чувствуя влаги на ладонях. Сам не подозревая об этом, король треф тихо плакал. «Зонтик… Зонтик, мой валет… Как мне его спасти? Я должен попытаться, но я не знаю, как!» Впервые в жизни прагматичный Куромаку не знал, что ему делать. Ромео ушел в свою комнату. Он посмотрел на свитер Феликса, который тот вчера у него забыл. Ромка как раз собирался в скором времени признаться валету в своих чувствах. А теперь неизвестно, увидит ли он его вновь. Почему судьба так жестока? Ромео взял в руки забытый свитер, прижал его к своей груди… Он постепенно отходил от шока. Губы короля разомкнулись в попытке издать хоть один звук, но пришлось изрядно потрудиться, чтобы получить хотя бы вздох. Романтик несколько минут хватал ртом воздух. Потом голос вернулся, ноги перестали держать парня. Он упал на колени, сжимая в объятиях свитер Феликса, и закричал. Он должен спасти Феликса! Спустя пару часов короли наконец немного успокоились и собрались в гостиной на совещание. Пик до сих пор не снял свою худи, Данте был весь мокрый, даже не потрудившись вытереться, Куро потирал покрасневшие глаза, а Ромео тихо сипел что-то, ибо, крича, он сорвал голос. — Что ж, — произнес Куромаку, сдержав очередной всхлип, — давайте оценим ситуацию. Наших валетов похитили неизвестные. Нам позвонили и сообщили, что мы можем выкупить троих ценой четвертого. У нас есть всего неделя на раздумья… — И каждый из нас хочет спасти своего валета, — тихо сказал Пик, пряча лицо под капюшоном. — И желание спасти самое дорогое вполне естественно, — добавил Данте, не обращая внимания на прилипшие к лицу волосы. — Но одному из нас придется пойти на жертву, — еле слышно просипел Ромео. Четыре короля переглянулись. Кто-то из них потеряет своего валета.