The Sands of Khatra

- Джоуи, твою мать, - ругался Джейсон, сваливаясь вместе с ним в широком коридоре. Казалось, раньше здесь были огромные окна, и с коридора можно было обозревать очень далекие дали, но высоченные арки оказались замурованы все тем же мертвым рассыпающимся камнем, а высокие колонны держали смертельно тяжелый потолок, который рухнув, мог расплющить их в кровавую кашу. Как раз к завтраку или обеду чертовски страшных зверюг. Последние несколько поворотов в темноте он просто тащил на себе капрала, который уже еле-еле передвигал ногами. Джейсон действовал на инстинктах, совершенно не чувствуя усталости или боли в перенапряженных мышцах. - Подтянись! – рявкнул он уверенно, взваливая на себя солдата. Все его подсумки и прибамбасы на веревочках стукались друг о друга и мешали Джейсону удобнее перехватить на своих плечах младшего капрала. Позади них ревела страшная стая разложившихся химер. Колчек подумает обо всем этом совершенно и дохрена позже. А пока что, он подкинул кашлянувшего парня и стартанул вперед, следуя широкому коридору, навстречу спасению или смерти, было не ясно, но как говорится: «движение – это жизнь, сука!» И нихера это не про ЗОЖ, просто если ты тормозишь, то тебя прошивает или пуля, или нож, или сжирает стая мракобесов. Джейсон бежал, периодически ударяя болтающегося Джоуи головой о выступающие части статуй, и как хорошо, что тот был в каске, потому что каждый удар приходился на нее. Он пытался быстро оценить ситуацию, петляя в разные места, но чуйка подсказывала, что эти звери могут ориентироваться на запах, или на шум, или еще как-то. Но Джейсон обещал себе, что сначала найдет безопасное место. Но коридоры не заканчивались: они то расширялись, то сужались, выглядели как закоулки и проулки в городе, или как королевские массивные залы. В конечном итоге, их вынесло на какой-то длинный склеп. По краям каменных стен тянулись как будто вмонтированные внутрь полки – усыпальницы. В некоторых лежали истлевшие скелеты, где-то замотанное нечто, к которому прикасаться совсем не хотелось. Вдалеке все заканчивалось массивной дверью. Они пришли из темноты. Не понятно было, находились ли они в глубинах или приблизились к поверхности. Не понятно было, что их ждало за огромной дверью. Джейсон осторожно снял с себя парня, приваливая его к стене. Хватанул его ладонью по щеке, чтобы приободрить и привлечь внимание. Джоуи скалился и был бледен. - Ты как? – внимательно вглядывался Джейсон, наклоняясь к лицу. - Я не могу идти, нога горит, - пожаловался капрал, сжимая левое бедро. - Все будет хорошо, подлатаем тебя, - говорил Джейсон. – Я проверю периметр. Эти… Эти мрази вроде небольшие, не заберутся так высоко, если мы схоронимся на вторых этажах. До третьего слишком высоко. - Ох, пиздишь, лейтенант, - Джоуи крепко схватился за бодрящую его руку. Он как-то ласково сверкнул глазами, но Джейсон не заметил, потому что стекла его прямоугольных очков отразили свет и скрыли выражение. Их лейтенант был очень мягким и участливым, хотя, сам никогда не позволял их команде заботиться о нем самом, или проявлять хоть какую-то эмоциональную поебень в его сторону. Самый раненый из них. Оставлять его очень не хотелось. Джоуи сглотнул. Ему было страшно. - Я сейчас вернусь, - заверил Джейсон, поднимаясь. – Можешь тихо говорить со мной, чтобы я знал, что ты в сознании. Джоуи пожал плечами, подтягиваясь выше и выдыхая. Лейтенант прошелся по одной и другой стороне, заглядывая в различные каменные усыпальницы, отмечая то, что люд здесь лежал самый разный: дети, высокопоставленные люди, жрецы, современные женщины и солдаты немецкой армии, древние воины со своими щитами и копьями. На некоторых скелетах в золотых украшениях и с масками на лицах громоздились каменные таблички, изображающие какой-то незамысловатый сюжет. Скорее всего, они говорили о том, кем был при жизни человек, или чем промышлял. Не особо информативно. Все каменные ячейки располагались вдоль стен в три ряда, а ближе к массивным дверям, к которым вели широкие ступени, стоял квадратный стол, к нему был подвинут вполне современный стул, на котором разместился еще один замерший скелет с широко расставленными ногами и держащий в своей правой руке какой-то очень странный предмет. Джейсон заметил, потому что очень пристально разглядывал черепушку и истлевшую одежду. Из глубин донесся свист. Романтичный мотив какой-то непонятной поебени, которую Джоуи постоянно насвистывал, как будто хотел выбесить лейтенанта. Они однажды так «просвистели» одну разведывательную операцию, потому что это постоянно рассеивало внимание Колчека, похуже чем постоянный долбаный треп Мёрвина и Джоуи. Вспомнив о развороченном мертвом лице Мёрвина, Джейсон смягчился и не стал одергивать Хосе от этой раздражающей привычки. Мотив был запоминающимся, легким, каким-то очень знакомым. Может, его бывшая смотрела очередную тупорылую мелодраму, и эта песня стопроцентно вписалась бы туда. Такая же дебильная и заедающая. Джейсон слушал, осторожно вынимая красивую золотую пластину из руки мертвеца. Кости вдруг заходили ходуном и с громким звяканьем разрушились. - Блять, - ругнулся Джейсон. Он проверил дверь, старательно выглядывая петли и на пробу толкая ее вперед. Тяжеленная, одному совершенно точно не справиться. Только живот надорвать. Осмотрев то, что ему не особо понравилось, он сунул пластинку в один из подсумок, и двинулся обратно, легко ступая по песчаной пыли. По углам собирались какие-то тени, а его фонарик выхватил одиноко сидящего Джоуи. Он был смертельно бледен, его лицо вдруг покрылось лихорадочным потом, он был холоден. - Да жив я, жив, - недовольно помахал он рукой. - Хорошо, - кивнул Джейсон, убирая оружие за спину, не рискуя снимать ремень с плеча. Он осмотрел солдата, отмечая намокшую от крови песочную форму. Достал нож, усаживаясь на колени. – Мне нужно посмотреть, окей? Я разрежу штанину, чтоб ты голым задом потом не светил! - Ха-х, тут так чертовски темно, что больше света не помешало бы, - улыбнулся капрал, поощряя. Джейсон протянул ему воду, тот взял, сделав пару жадных глотков. Лейтенант ловко вынул из сапога край штанины и, поддев его резким движением своего ножа, разорвал до колена, освещая фонариком на кепке. - Подтяни выше ногу, - приказал он, наклоняясь, чтобы увидеть икру. Джейсон ощутил, как чувство отчаяния забилось где-то у сердца. Он всеми усилиями постарался сделать так, чтобы дыхание его не сбилось, и на лице не промелькнула беспомощность. В мягкие мышцы врезались три рыхлых клыка зверюги, которые моментально разворотили рану в отвратительную кашу. Кажется, яд разъел лунки, сочилось зеленоватое нагноение и черные вены ползли выше. Это был пиздец. Даже лучшими антибиотиками такое не вылечить. Они бежали, быстро, смертельно были напуганы тем, что увидели, адреналин и высокий пульс – кровь моментально разнесла заразу по телу. Заражение было адское. Если даже пережать рану, это только оттянет момент. Агония начнется через восемь часов, в лучшем случае. Он может помочь облегчить боль. Может сработать только ампутация, и то не точно. Джейсон замер, быстро оценивая ситуацию. - Мне кажется, или ты уже чет там другое рассматриваешь, а? – шутил Джоуи. Колчек холодел от этих шуток. - Ага, твой немытый зад, - прогудел Джейсон, выпуская осторожно ногу из напряженных рук. – Ситуация дерьмовая. Болит? - Еще спрашиваешь, - воскликнул Джоуи. Издалека послышалось какое-то неровное сопение и шелест. Джейсон молниеносно среагировал, направляя винтовку и фонарик туда, откуда они только что пришли. Дверь была хоть какой-то безопасностью, он знал, что с той стороны никто не придет по их души. Наблюдая, он услышал, что все стихло, и обратился опять к солдату. - Слушай меня, - говорил он очень властным уверенным тоном. Джоуи любовался, застыв с ухмылкой на лице. Ему кранты. – Колю морфий, перетягиваю ногу, убираю заразу и заправляю тебя адреналином. - Нельзя адреналин, лейтенант, - мрачно сообщает парень, в темноте находя серьезное лицо Джейсона, его грязный лоб под тенью кепки, россыпь так и не утонувших под пылью веснушек, приоткрытый рот, и сложная складка между бровей. Красивый, всегда беспокойный. – У меня отек Квинке на некоторые препараты, в том числе и адреналин. - Ты, блять, издеваешься?! - Джейсон… - Заткнись, сука… Блять! – заметался мужчина. – Окей, без адреналина. Вколю себе, смогу тебя некоторое время нести. И вот рот лучше займи чем-нибудь, крик может согнать всех этих пидорасов тут. - Окей, окей! Понял. Джейсон достал из своего рюкзака широкие ручки с лекарством, примерился к ноге и жестко вколол лекарство, Джоуи аж подкинуло от того, какой чувствительной оказалась область прокола. - А вы любите жёстче, я не в курсе был, - забулькал Джоуи, стараясь дышать через нос. Спасительное онемение тут же распространилось горячей волной к его пятке, по пульсирующей голени и к коленке, а там и на бедро, и промежности. Это ж какую дозу он ему вкатал там, что ощущения так резко и везде потерялись! - Знаешь, Гомес, я не секу за эти шутки, - потом помолчал, поджимая губы. – Если это вообще шутки… Больно? - Е-е-ебать! – захлебнулся парень, когда Джейсон большим пальцем надавил рядом с самым большим отверстием. Тот аж вытянулся по струнке, хватаясь правой рукой за плечо лидера. - Эта херь и морфий видать разъедает! Джоуи, капрал Гомес, терпеть, придется терпеть! - А поцеловать, чтоб не болело, - прокашлялся он. Его раскосые глаза все бегали по пространству, как будто он ни на миг не мог сосредоточиться хоть на чем-нибудь из-за боли и прохладного страха, который легким перышком ласкает меж лопаток. Джейсон замер, качая головой. Ему было не смешно. Ему было, блять, не смешно! Джоуи подыхал, он уже подох. Колчек не мог позволить себе развалиться перед ним без сил и рыдать, он не имел никакого блядского права так сделать. - Отставить… - …шутки, да-да, - Джоуи перехватил его руку, держащую округлую коленку. – Лейтенант Колчек, мне пиздец – дело времени, возьми… - Ты, блять, заткнешься или нет? Или… или тебя заткнуть? – Колчек гневно уставился на уставшего молодого солдата, тот был расслаблен и обречен, но взгляд дерзкий. Мужчина только запнулся, сглатывая. Что в этом такого? Он знал, что на него даже ставки делали - гей он или нет, ведь не может в службе ходить такое откровенно привлекательное мужское тело с прекрасными данными лидера и решительного человека. Но все пошло по пизде, когда Колчека отправили под трибунал за шашни с несколькими психиатрами, психологами и парочкой служащих девчонок при знатном звании. Дело было глупым, потому что он страшно флиртовал, но в связи не вступал. Так что, нарушения не было, а обосранные лица начальства можно было ощущать почти физически. Джейсон только мимолетно замер, чувствуя, как приклеенная неестественная ухмылка у Джоуи уползает. На миг он становится несчастным мальчишкой. Поэтому Джейсон, особо не рефлексируя, просто склоняет голову, смещая козырек, и сухо оставляет осторожный мягкий поцелуй в уголке дрожащих губ. Это все, что он может подарить своему умирающему подчиненному. От этого больно обоим, но Хосе смущенно улыбается. - Я вообще-то не гей, - хрипло говорит капрал. Джейсон отстраняется и прячет глаза за кепкой. Сердце болезненно сжимается, вместо того, чтобы нормально биться, как у всех. - Я так-то тоже, - хмыкает Колчек. - Спасибо, - почти шепотом. - А теперь – завались, и прикуси что-нибудь, - кивает Колчек. От посмертной романтики не остается и следа. Джоуи громко дышит через нос, зажимая в кривых зубах ремешок от каски, он морщится, пару раз грубо жмуря глаза, чтобы немного нагнать на себя храбрости. Лейтенант перетягивает ногу почти у самого паха так туго, что Джоуи громко стонет. Джейсон достал из своего рюкзака четыре квадратика презерватива. - Какого? – шепелявил парень, удивленный. - Они всяко стерильней, чем мои руки, - Джейсон осторожно разорвал зубами, напяливая на правую руку. – Почти как перчатки. - Ебать ты подготовленный, - шепчет почти восхищенно Джоуи. Джейсон приравнивается к ноге, левой очищая место припухлости. Зараза распространялась отвратительно быстро. Как бы не пришлось резать. Но резать не пришлось, потому что стоило только вынуть искрошившиеся гнилые клыки, как из круглых отверстий полилась черная кровь, вперемешку с крупными сгустками зеленого гноя. Кожа вокруг дырки отходила кусочками, прогнившая и откровенно заразная. Джоуи замычал, то ли от боли, то ли от облегчения, что пульсирующая горячая боль уходит. Джейсон сморщился, потому что в нос ударил острый запах кислоты и разложения. Парень стиснул свой ремень и морщился, показывая ряд верхних белых зубов. Терпел, сукин сын! Джейсон орудовал как мог, стараясь выдавить содержимое. Он думал, что яд можно отсосать как змеиный, но такое заражение могло убить и его. Латекс резинки держался, пока он орудовал пальцами, сжимая разворошённые кратеры и опухшую плоть. Джейсон только глянул и понял, что внутри все обстоит еще хуже, чем снаружи. Он пытал Джоуи минут пять, но за это время успел взмокнуть и отчаяться. Только отсечь ногу, и то не факт, что сработает. Нет ни условий, ни инструментов, ни медикаментов. Кругом шныряют мерзкие заразные сволочи. Промучившись, он залил ногу спиртом, замотал бинтом, чтобы не оставлять эти ужасные отверстия и вколол по самое не балуйся морфия. Джоуи, как обещал, завалил свою варежку и только наблюдал за уверенными быстрыми действиями лейтенанта. И вот они вдвоем, в свете фонарей от оружия сидели напротив друг друга, разбросав ноги, и молчали. Джейсон уронил предплечья на колени и опустил голову, чувствуя только желание орать. Через какое-то время Джоуи вдруг начал опять насвистывать все тот же ебаный романтический мотив. - Ты в курсе, что бесишь меня своими свистульками? – буднично заявил Джейсон. - В смысле? Ты еще не допер, что я это специально для тебя делаю, - почти натурально удивился, вызывая веселый смешок. – Я люблю музыку. - Ага, мы это поняли на вылазке в прошлом году, - хмыкнул Джейсон. – Ты часто ее насвистываешь, что это? - Не думаю, что ты хочешь знать, - как-то таинственно глянул Джоуи, даже не стесняясь. А зачем уже? – Тебя будет триггерить потом. Это ни к чему. Пусть она лучше тебя бесит! - Че за заунывные беседы, - гаркнул Колчек в тишину, но потом напряженно обернулся к темноте, чтобы понять, вызвало ли это потусторонний неебический бунт ублюдков, или ему спустили с рук. –Как думаешь, что за хрень тут шарится? - Космическая пыль заразна? – предположил Джоуи. – И я серьезно. Эти зверята выглядели как какой-то уставший эксперимент. - Радиация? Там было что-то еще. Особи крупнее? У них есть самки или матки, как у пчел? - Я знаю одно, - он тяжело задохнулся, обращая на себя внимание, и сморщился от спазматического приступа. – Эта хуйня заразна. И она жрет людей. И, наверное, она очень голодная, столько веков тут торчать. - Хоть бы один учебник истории о таком написал, я может и учился б лучше, - протянул Джейсон. – Мы все идем и идем, кажется, только глубже зарываемся в это дерьмо. А там че, обнаружим Око Саурона? Джоуи хохотнул. Джейсон услышал легкий щелчок и поднял голову на звук. Джоуи протягивал ему пистолет, ровной, абсолютно не дрожащей рукой. Взгляд его горел решительно и отважно. Джейсон испытал сильный прилив гнева и страха, но постарался сдержаться. - И? - Сам не могу, религия не проводит через проходную суицидников, - твердо сказал, держа пистолет. - Это не выход! Мы можем дождаться, когда радиомолчание закончится, - говорил Джейсон. – Так что не выдумывай. Я не буду этого делать. - Мне пиздец, лейтенант, - гаркнул вдруг Джоуи таким глубоким басом, что Колчек даже удивленно замер. – Если ты останешься со мной, тоже откинешься. Я не буду обузой тебе, Джейсон. Так что возьми, блять, и не выебывайся. - Джоуи… - выдохнул Колчек, впервые обнимая себя руками в желании сбежать. Он не сможет убить Джоуи. Он просто не сможет, и все. – Я не могу… Мы попробуем найти выход! - Ага, я как будто стремлюсь подохнуть, - кашлянул он, неуверенно поправляя очки левой рукой, которые по скользкому от пота носу съехали вниз. Крылья его упрямо раздулись, а черные глаза лихорадочно блестели на фоне белого лица. Джейсону хотелось бегать, орать и разбить все к чертовой мамаше. – Я не могу это сделать! Окажи мне… честь. - Я… - он только хотел что-то сказать, как из темноты вдруг послышались шаги. Джейсон подскочил, судорожно стараясь оценить обстановку. Но его тут же снесло несущееся тело, он круто перевернул ноги, беря незнакомца в захват, и отчаянно пытаясь выхватить нож. Перед лицом замерло чужое лицо. Иракец. Джейсон даже не знал, что чувствует по этому поводу. Радость от того, что не пришлось продолжать этот бессмысленный разговор с Джоуи, и страх, что у них организовались серьезные проблемы. Мужчина даже, наверное, и не совсем понял, что на кого-то наткнулся, в то время как Колчек сориентировался и перевернул под себя очень тяжелого солдата. Выхватил свою винтовку и быстро нажал на спусковой крючок, раздалась громкая дробная очередь выстрелов, но мужчина чудом успел увернуться, брыкнув бедрами и смещая Джейсона, выхватывая винтовку и откидывая ее за голову, чтобы противник не мог дотянуться. - Сука, - зарычал Джейсон мастерски выхватывая широкий нож, и направляя его прямо в грязное от копоти и вспышек крови лицо. Он вспомнил этого иракца, тот самый уникальный дебил в каске. Значит, умный и живучий. Они некоторое время боролись на песке, демонстрируя умение ближнего боя. Колчек откровенно уступал этому солдату, явно ближнего боя, и проигрывал в весе. Но у него было преимущество – острый нож. Поэтому солдаты возекались в песке, пока мужчина не схватил ребра Колчека в захват ногами и сжал их так сильно, что у того вырвался болезненный стон. Джейсон был слишком растерян и тревожен. Мужчина подбил его руки, что те резко согнулись в локте. Но лейтенант зарычал, глаза полыхнули ненавистью, он с силой воткнул нож, целясь в глотку, но рука подвела, а мужчина ловко увел лезвие в сторону. Но Джейсон просчитал, сейчас ему нужно было ловко черкануть, и просто отрезать эту идиотскую голову в каске, но он вовремя замер, как будто громом поверженный. В его артерию уткнулось что-то очень тонкое и острое. Смертельное. Они замерли сплетенной кучей рук, ног, тел и оружия. Вдалеке слышалась какая-то мышиная возня. Джейсон перевел гневный взгляд на загорелое спокойное лицо напротив. Как он может быть таким спокойным?! - Я отпущу тебя, - заговорил вдруг иракец глухим глубоким голосом. Джейсон удивился, что он свободно, хоть и с акцентом, но говорит на английском. – Если ты обещаешь не делать глупости. - Ага, с хера ли? - Там, во тьме, водятся утукку, - заговорил близко иракец. От него пахло выпечкой и специями, и кровью. – Вампиры древности… Они идут за мной, и за вами. Одному тебе не спастись. - Я не один, - упрямствовал Джейсон. - Твой друг… ранен, - мужчина коротко глянул вбок, но Джейсон ласково пощекотал его шею острым краем ножа, напоминая иракцу, в каком он положении. Тот вернул свои теплые усталые глаза на гневного Джейсона. Иракец смотрел прямо, грозно и ровно – настоящий солдат. Даже восхищение вызывает. Но мужчина вдруг убрал давление спицы на открытую шею и поднял ладони, в знак своего намерения. – Мы можем разойтись, я не нападал. Не увидел вас во тьме. Но если хотите жить, нужно бежать – сейчас! Вдалеке раздалось копошащееся шипение и рев. - Джейсон!.. – Джоуи закашлялся громко, заставляя своего лидера обернуться к нему и упустить иракца из виду. Того страшно рвало зеленой слизью с примесями густой черной крови. Он заблевал себе все штаны. Иракский солдат не двинулся и не нападал, ожидая. Джейсон встал, слезая с противника, и отчаянно замер посреди коридора. Что есть? Что у них нахрен есть? Смертельно раненый зараженный поеботой товарищ. Иракский солдат с предложением объединиться или не мешаться. Закрытая дверь, которую одному не открыть. Несущая стая древних ублюдков. И почти в панике он сам. - Что с ним? – вдруг рядом встал иракец. Джейсон долго удивленно посмотрел на него. Спокойный, наверное, единственный во всем этом ебучем подземелье такой. Готовый помочь. - Его укусил тот зверь. Зараза разнеслась по телу, - отчаянно проговорил Джейсон. Шум по коридору усиливался, и были отличительные звуки шелеста крыльев, царапанье когтей по камню и прерывистое рявканье, съезжающее в змеиный шелест. – Смертельно. - Мы не спасем его, - намекнул солдат. Джейсон грозно глянул на мужчину, задирая мягкий нос. - Это ты что ли сейчас вякнул? - Джейсон… - Джоуи опять тошнило. Ему было плохо, а Колчек не мог решиться и взять на себя эту ответственность. Хосе опять протянул ему твердую руку с пистолетом. Джейсон посмотрел на него больным взглядом. На его лице вдруг заиграли судороги, нервный тик давно его не беспокоил, но тут губа сама вздёргивалась и морщился нос. Он почти чувствовал одеревеневшие мышцы, когда рука потянулась за рукояткой. Но тут другая сухая теплая рука увела у него оружие, так ловко и легко, что Джейсон забыл напрячься и злобно зарычать. Мужчина вышел вперед, вставая напротив Джоуи, оставляя позади стоящего столбом Джейсон. Он переводил свой непонимающий взгляд со своего товарища, и стоящего над ним иракского солдата. Тот топтался. - Ты веришь? – спросил мужчина, примеряясь. Спокойный и мягкий. Джейсон похолодел, во рту его пересохло. - Всей душой, - хмыкнул Джоуи, говоря так твердо, как сейчас не может говорить Джейсон, чтобы прекратить это все. – И это, поцелуй как следует за меня лейтенанта, а то он скромный! – хохотнул напоследок, отчего мужчина немного нахмурился, думая о том, что, возможно, не все правильно перевел. Но Джоуи смотрел только на стоящего иракца – отважно взявшего в руки его жизнь. Стыдно, лейтенант Колчек. Джейсон сухо сглотнул, онемев от жути. - Твоя служба окончена, покойся с миром, воин, - сказал он сначала на арабском, упомянув Аллаха, а потом и на английском. Когда прогремел оглушительный выстрел, лейтенант вздрогнул так сильно, приподнимая верхнюю губу, как будто выстрелили в него. Джоуи затих. На стене остался только кровавый росчерк, а на теле младшего американского капрала Хосе «Джоуи» Гомеса смертельное ранение, как избавление от мучительной и страшной смерти. Джейсон стоял. - Нам пора, - проговорил иракец. Джейсон не реагировал. Грохот несущейся заразы слышался совсем рядом, почти за поворотом. А Джейсон стоял. - Мы не можем оставить его тут. Они будут жрать его, - брезгливо говорил лейтенант, даже не шелохнувшись. Иракец носился вокруг него, поднимая любое оружие, проверяя запасы и рассматривая вдалеке огромную дверь. – И мы обосремся скорее, чем откроем дверь. Она невъебенно тяжелая. - Тогда нам нужно забраться выше и молчать! – говорил мужчина, поторапливая. Он начал носиться с рюкзаками и оружием, быстро расстегивая свой бронежилет и снимая подсумки, забрасывая их на второй ряд в каменный гроб. – Не стой же… Помоги спрятать твоего друга. Джейсон сделал несколько шагов, чувствуя, как его тело крутит тугими канатами. Но гремящие коридоры его отрезвили, поэтому он стянул с себя винтовку, расстегнул пряжку рюкзака, бронежилет, и все скопом скинул к какому-то обглоданному скелету с оставшимися клоками волос на черепушке. Коротко рявкнув: "Охранять!". Они осторожно подняли тяжелое тело Джоуи, от которого остался раскиданный кровавый след. Джейсон чувствовал, что перестал дышать. Тьма копошилась в так бешеному сердцебиению. Бум. Бум. Бум. Бум… - Не успеваем, - с придыханием шепнул иракец, вдруг подпрыгивая на первом выступе, сильными руками подтягиваясь выше. Джейсон видел, как тяжело ему дается поднимать свой вес. Возможно, он тоже был ранен. Тот залез в узкий проем на третьем ярусе, под самым потолком. Джейсон растерялся, смотря на замерший взгляд Джоуи. – Ты чего там копаешься! Сверху протянулась широкая ладонь, которая недавно усиленно выбивала из него все дерьмо. Джейсон зашипел и схватился, чувствуя, как его легко подтягивают наверх. Да уж, в рукопашном бою у него было бы катастрофически мало шансов, если бы солдат захотел, он бы его скрутил в бараний рог и легко свернул шею. Только он успел втиснуться в открытый склеп, как снизу раздался топот ног, цокот острых когтей и шелест перьев, волочащихся по песку. Если не смотреть, то можно было бы подумать, что внизу хлынула река из змей, кольцами вьющихся и смертельно опасных. Они дрались между собой и воспроизводили такие звуки, каких Джейсон еще не слышал. Они лазили там, где могли достать, обнюхивали и тыкались разбитыми мордами в истлевшие кости. Все уже давно съедено. Джейсон почти не дышал. Он лежал напряженной статуей на теплом теле иракца, а сверху оставалось совсем немного пространства для того, чтобы потом приподняться, а справа их охраняла стена. Склеп откровенно для одного. Ноги иракца чуть разъехались, чтобы его сапоги могли не путаться в ногах, он не двигался, только лежал ровно, почти расслаблено, вслушиваясь. Его широкая мягкая грудь вздымалась размеренно и глубоко. Джейсон стиснул зубы, легко касаясь носом под мочкой уха. Он даже и не понял, когда вражеский солдат успел скинуть каску. Внизу раздался холодящий рев, что-то с силой врезалось в стены. Джейсон стиснул до скрипа зубы. Иракец только легко внутренне дрогнул, когда почувствовал, что его короткая шея намокает. Американца трясло нервной дрожью. Он наклонился к уху, разлепляя губы и едва выдыхая слова. - Эй… - Завались нахуй, - прилетело в ответ, ровные зубы клацнули почти рядом с мочкой. От жаркого неровного дыхания в шею по телу пролетели приятные мурашки. Мужчина только откинул голову, чувствуя, как с шеи катятся чужие слезы и закатываются щекотно за шиворот. Иракец не придумал ничего лучше, чем осторожно, как будто гладит дикого зверя, коснуться подбитых ребер только осторожным давлением на спину. Потом сместил их к позвоночнику, чувствуя нервную дрожь, и осторожно принялся поглаживать тугие мышцы под футболкой. Солдат был напряжен и убит своей утратой. Иракец сочувствовал ему, поэтому на время Джейсон позволил. Руки мужчины были теплыми, уверенными и твердыми. Джейсон просто лежал некоторое время, а потом, совершенно уставший и лишенный сил размяк, утыкаясь мягким распухшим носом под подбородок иракского солдата и просто вырубился. В склепе нависла мертвая тишина. - Меня, вообще-то, Салим зовут, - сказал в тишину иракский лейтенант, нежа в руках уснувшего американского военного. Тот тихо доверчиво дышал, пригревшись в безопасности. Салим только повернул чуть в сторону голову, чтобы устроиться удобнее, и сложил руки в замок на рельефной спине, чтобы не выронить живое тело. Он выдохнул, коротко призвав Судьбу ему на помощь, помолился на своем витиеватом арабском, и закрыл глаза. Они могут перевести дыхание. Сегодня Смерть уже прошла этим коридором.