Надеюсь, ты меня убьёшь

Я надеялся, что когда-нибудь все-таки обрету покой, но, кажется, рядом с ним даже мои внутренности не могут расслабиться. Тело выворачивается наизнанку, всё содержимое желудка в очередной раз оказывается на плиточном полу ванной комнаты, потому что я снова не успел добежать до унитаза, чувствуя головокружение. Локти, на которых я сейчас держусь, неимоверно трясутся, рискуя посадить меня лицом в вонючую лужу. Пот градом стекает по коже лица и шеи, смешиваясь с когда-то вкусным ужином. Наверное, вкусным. Я уже давно не чувствую аппетита, с трудом запихивая в себя еду. Если бы я мог, избавился бы от всех продуктов в квартире, выкинув холодильник в окно. Один их запах, один их вид вызывает у меня рвотный рефлекс. Но Питер следит за мной день и ночь. Он не позволит мне умереть от голода, собственноручно заталкивая по ложке в горло, заставляя давиться пищей. Он знает о каждом моём обмороке, знает, как я выблевываю всю приготовленную им еду, знает о каждой истерике. И пихает в меня таблетки вперемешку с какой-то жидкостью. Она не пахнет и легко проглатывается, но мой желудок всё равно выталкивает её обратно. Голова постоянно болит. Зрение мутнеет. Иногда я вижу Питера, когда принимаю душ или хожу в туалет. Совсем рядом. Я не понимаю, галлюцинации это или реальность. Дни не сменяются друг другом, они идут одним очень длинным днём. Вечностью. Бесконечным кошмаром. В котором я уже не главный герой, а пережеванная монстром жертва, обречённая на нескончаемые страдания. Словно марионетка в руках у кукловода, цирковой пони у дрессировщика, дорогая безделушка в красивой коробочке и другие идиотские сравнения, отражающие всю сущность происходящего. Хотя, не такая я и милая безделица или дорогая зверушка. В зеркало страшно смотреть. Я похудел сильнее, чем когда-либо. Щеки впали, под глазами разрослись тёмные круги, волосы выпадали клоками. Кажется, скоро они начнут седеть. Я похож на инвалида, и кто бы знал, что уже так скоро я действительно им стану. Это произошло неожиданно, но не повергло меня в шок. Ноги просто подкосились в момент, когда я в очередной раз вставал из-за стола после ужина. Питер не успел среагировать, как тело с грохотом повалилось на пол. Да-а, как же он тогда крутился вокруг меня, паникуя. Мне даже приятно стало, но боль не позволяла натянуть на лицо измученную улыбку. Лимит телодвижений понизился почти до нуля. Теперь я мог только лежать на кровати. Всё. Я моюсь с помощью Питера, купаюсь с помощью Питера, принимаю пищу с помощью Питера. Какое счастье... Я даже не знаю, сарказм ли это. За всё время, проведённое рядом с ним после последней попытки сбежать, я не раз переосмысливал в голове все прошедшие события, в том числе свои чувства. Идиотская херь. В тот момент я признался себе, что всё ещё люблю его. Долбаёб. Но это правда. Мне стыдно за это, я хочу стереть всю эту бурду из сердца. Но это правда. Тогда я действительно любил, правда, уже даже и не скажу, почему. А сейчас... может быть тоже. Но это стало совершенной ерундой. Мои чувства к этому монстру— это последнее, о чём я хочу думать. И пусть даже оно и так, я запрячу это как можно дальше и буду спокойно ждать своей кончины. Питер не сжалится надо мной, не убьёт своими руками. Но он сделает это иначе. И ему поможет время. Вот уже отключились ноги, скоро прекратят работу руки, за ними, надеюсь, и мозг. И тогда я уже точно не стану в сотый раз переваривать в голове ненужные вещи, превращусь в ту странную жижу, которой Питер меня кормит. А там уже будет не важно, остановится ли сердце, но уверен, так оно и произойдёт. Тогда наступит другая свобода. Не та, о которой я мечтал и которой грезил. Но та, которая сможет освободить меня от этого кошмара. Та, где у меня будет шанс на другую жизнь. Без твоего вмешательства в том проклятом парке.

***

      — Твою мать, Люси! Это четвертый презерватив за неделю! — я недовольно смахнул с дивана предмет, купленный в сексшопе, и уселся, расслабленно растекаясь по большим подушкам. Мягкая поверхность словно впитывала в себя все мои неудачи за день. Я прикрыл глаза, надеясь словить хотя бы пару минут отдыха, но в комнату неспешно вошла вышеназванная, улыбаясь. Почти засыпая, я услышал её негромкий ласковый голос.       — Всего лишь четвёртый. Знаешь, ситуации бывают разные. Вдруг он неожиданно мне понадобится.       — Ащ, не хочу даже знать, для чего, — я раздраженно от неё отмахнулся, не сдвинувшись с места. Она на секунду умолкла, видимо задумавшись.       — Нелёгкий денёк? Может, чаю?       — Нет, никакого чая, — резко ответил я. — Лучше кофе. Через пару минут на кофейном столице уже стояла чашка с ароматным напитком. Горячая жидкость приятно обжигала горло при каждом глотке. Куда лучше чая. Люси сидела рядом, переключая каналы по телевизору.

***

      — Т/И, не лучше будет хотя бы завтра прийти на работу пораньше? Мы неспешно шли по тёмной улице, освещаемой редкими фонарями. Сегодня я как обычно опоздал, за что мне конечно же очень стыдно, но вкусный завтрак в компании любимой передачи казался важнее.       — Извини за это. Постараюсь завтра подоспеть вовремя и...       — И, конечно же, посплю пару лишних минут, оставив ТК одних разгребать весь бардак в зале. Я смутился.       — Ладно. Не могу гарантировать, что подобного больше никогда не повториться, но обещаю, что сведу опоздания к минимуму. ТК улыбнулись, потрепав меня по плечу.       — Не разбрасывайся обещаниями, которые не сможешь сдержать, — и тут же укололи меня под ребро, заставив рассмеяться.

***

      — Последний раз говорю, если она и в этот раз вовремя не заплатит, тебе придётся искать новую сожительницу. Или сожителя. Там уж как твоя душа пожелает. Или, если никого нет на примете, это сделаю я, но тогда уж не жалуйся, если проблемы с соседом будут. Дон непринужденно помешивал ложечкой сахар в стакане, пока я суетливо бегал вокруг, матерясь про себя. Я закопаю Люси.       — Да ладно вам, она обязательно заплатит. Может чуть позже, — я натянул на лицо улыбку, на которую хозяин квартиры ответил усталым фырканьем.       — Не сильно вериться. Не понимаю, почему ты постоянно прикрываешь её. Взрослая девочка уже. Он прав, совершенно прав, и настолько наивным в такой ситуации могу быть только я, каждый раз ожидая, что Люси сдержит обещание заплатить. Но у меня нет ни одного знакомого, кому бы вдруг понадобилась квартира, а Люси не такая уж и плохая соседка, если выбросить из головы периодические неожиданные секс марафоны. Уж лучше она, чем какой-то незнакомый человек. Я вздохнул, с мольбой в глазах посмотрев на мужчину.       — Я знаю, но... может всё таки дадите ей шанс? В этом месяце она заплатит, я ручаюсь за неё. Дон отвернулся к окну.       — Это уже не первый шанс, но хорошо, он станет последним. Я легко улыбнулся.       — Спасибо.

***

      — Сид, насколько долго ты можешь стоять на сцене? Я носился от одной кухонной стойки до другой, одновременно заглядывая в шкафчики в поисках нужных ингредиентов. Давно стоило уже научиться готовить.       — Я могу стоять там вечность, если буду видеть твои поднятые к верху руки и горящие глаза. Сид сидел за столом, копаясь в содержимом сломанной микроволновки.       — Хоть убей, но придётся покупать новую. Такое барахло даже специалист не починит, коим я и являюсь. Я улыбнулся, продолжая раскатывать тесто.       — Да неужели?       — Конечно, просто не было возможности рассказать. В который раз за вечер он бросил на меня возбуждённый взгляд. Я сглотнул.       — Если и дальше планируешь вилять бёдрами в этом милом фартучке, то лучше быстрей доделывай свою стряпню, потому что у меня заканчивается терпение. Чувствуя, как горят щеки и напрягается низ живота, я пробормотал:       — Я же только начал...