Закат уже догорал

      Её опыт общения с Северусом Снейпом категорически противоречил тому, что она сейчас слышала. Самый интровертный из всех интровертов, что ей встречались, он всячески избегал лишнего общения с кем бы то ни было. Можно было бы конечно предположить, что проблема касалась учеников, но ни сегодня, ни вчера конфликтов между её ребятами и слизеринцами не было. Пригласить её на ужин он тоже вряд ли хотел бы. Вариантов, зачем ему это понадобилось, Гермиона не видела никаких.       – Куда?       Домовик перестал трясти ушами и вздохнул чуть спокойнее.       – Аппарировать нельзя. Надо идти.       Ну это она и сама понимала, она же не домовик, чтобы так же как он без каких-либо проблем и ограничений передвигаться по Хогвартсу методом аппарации.       За несколько лет учёбы в Хогвартсе, ей казалось было, что она изучила тут все коридоры, чему немало способствовала карта Мародёров, но сейчас она в очередной раз поняла сколь непостижим этот замок. Домовик что-то нацарапал ногтем на стене, камни с тихим шорохом разъехались, открывая ещё один проход. Потолок тут был столь низкий, что даже ей приходилось нагибать голову, но ни на стенах, ни на потолке не было и следа пыли или паутины. Кажется, тут регулярно убирались те, кто этим проходом пользовался.       Гермиона не успела сообразить в какой части замка они находятся, как домовик снова поскрёб ногтем по одной из стен. Стена точно так же открылась, выпустив их в коридор, в котором Гермиона признала подвал, принадлежавший Слизерину.       – Нам сюда, – Морни тряхнул большими ушами и свернул куда-то за угол.       Не сказать чтобы Гермионе часто приходилось бывать тут. Без особой необходимости никто не лез в слизеринские подвалы, в лучшем случае это было чревато потерей баллов, в худшем: тем же самым, но ещё ненавистью самих слизеринцев. Сейчас она с любопытством поглядывала по сторонам. Надо сказать тут было немного зябко и мрачновато, но в целом подвал как подвал. Впрочем, и в этот раз насладиться видами она не успела, домовик подошёл к одной из картин, пробормотал что-то совсем уж невнятное и полотно зашевелилось. Сначала щеголеватого вида юноша, изображённый на картине, игриво подмигнул Гермионе, потом махнул рукой, словно приглашая её вглубь картины. Но какой бы волшебной картина ни была, понятно, что пройти вглубь она бы не смогла никак. Не успела девушка подумать об этом, как полотно попросту развернулось, встав поперёк своей рамки.       – Проходите, мисс Грейнджер, Морни дальше не пойдёт. Морни проводил мисс Грейнджер и дальше не его дело.       Домовик поклонился, опять слегка шевельнув ушами, после чего исчез с характерным тихим щелчком.       Вздохнув, девушка перешагнула через рамку картины, которая тут же снова вернулась в нормальное положение, закрыв так сказать пути к отступлению.       – Что, ещё один тайный коридор? Серьёзно? – прошептала было она и тут же поняла, что ошибается. Нет, в этот раз это был не коридор, площадка три на три метра, освещённая слабым светом небольшой бездымной свечи, и одна единственная дверь.       Гермиона деликатно постучалась. Ответа не последовало. Она постучалась ещё раз.       – Профессор, это Гермиона Грейнджер, вы просили...       То, что послужило ответом, к человеческой речи отношение имело весьма и весьма отдалённое. Скорее это походило на бессвязные стоны. Но всё-таки гриффиндорцами не становятся, ими рождаются, отбросив в сторону здравый смысл, который ненавязчиво намекал, что подобное вмешательство ей не простят, Гермиона открыла дверь и вошла...       Комната была больше чем её и обставлена чуть лучше, хотя судя по всему её хозяин не особо заморачиваться насчёт красоты. Разве что книжный шкаф и письменный стол были из натуральной древесины и судя по всему довольно дорогими. Сам же профессор Снейп, скорчившись, лежал на кровати прямо в уличной мантии.       Подскочив к нему, Гермиона первым делом убедилась в том, что он жив, и что он в сознании.       – В... Воды... – прохрипел он.       – Воды... Сейчас... Подождите, я сниму с вас мантию и ботинки, да их тоже надо снять!       Она судорожно принялась стягивать заляпаные грязью ботинки, поставив их возле кровати. Потом мантию, для неё нашлась вешалка. И только когда убедилась, что в таком виде, в каком он находился, можно лежать на кровати, побежала искать воду. Графин с водой нашелся почему-то на подоконнике, там же стоял стеклянный стакан, видимо, предназначавшийся для воды. Гермиона налила воду и принялась поить профессора, придерживая голову одной рукой. Это было неудобно и тяжело, но она не успокоилась до тех пор, пока он знаками не показал, что хватит.       С трудом нашарив что-то в кармане, Снейп протянул ей ключ.       – В лаборатории...       – Что? – не поняла Гермиона.       Каждое слово давалось ему с трудом, но он всё же попытался пояснить.       – Пузырёк... В ящике... Стола...       – Принести? – наконец, поняла она.       Мужчина сильно сжал зубы и молча кивнул.       – Я сейчас! Бегу! Стоп, а как выйти и войти?       – Fides... Пароль... – мужчина закашлялся и замолчал.       Картина с франтом выпустила её легко и без проблем, игриво подмигнув на прощанье. Интересно, кому вообще пришла в голову идея спрятать его комнату за столь неподходящей картиной? Это подошло бы Локонсу, будь он сейчас здесь. Но их бывший профессор по ЗОТИ был несколько занят написанием книги, выпуск которой недавно анонсировали в "Ежедневном пророке".       Лабораторный кабинет, где проходили практические занятия по зельеварению, Гермиона помнила ещё с тех пор, когда они и сами учились. Гарри всегда был предельно сосредоточен, хоть ему этот предмет и не давался, а Рон столь же предельно безалаберным. Впрочем, можно подумать он хоть где-то бывал серьёзен. Хотя это она зря, на уроках полётов на мётлах он был серьёзен. И в общем-то не особенно уступал в этом Гарри. А ей нравились занятия, нравилось смешивать, смотреть на огонь под котелками, наблюдать за тем как меняется цвет зелья или его консистенция. Наверное, если бы не победа Лорда, то она бы в серьёз рассмотрела возможность дальнейшего обучения в этом направлении.       Пузырёк нашёлся сразу, все остальные стояли в специальном шкафчике и каждый имел бирку, где было указано когда зелье сделано, кто его варил и название. И только это в маленьком флаконе тёмного стекла почему-то хранилось в выдвижном ящике учительского стола, не имея ни намёка на бирку. Раз такой педантичный человек как профессор Снейп посчитал, что это нужно хранить отдельно, значит у него были на то некие причины. Решив не разбираться сейчас что это за зелье и почему оно не в общем шкафу, Гермиона просто схватила пузырёк и побежала обратно.       Выглядел профессор ещё хуже чем до того как она пошла за зельем. Он был бледен до синевы, губы сухие в мелких трещинках, словно он заблудился в пустыне, а руки тряслись в приступе тремора.       – Де... Сять... Ка...       – Десять капель? Так?       Профессор кивнул. Слова давались ему с трудом, и мысленно он впервые в жизни поблагодарил эту девочку, вечно умудрявшуюся выпутаться в какую-нибудь очередную неприятность. Впрочем, именно этот её талант сейчас его буквально спасал.       Зелье оказалось маслянистым, с чётким запахом горькой полыни и чего-то очень знакомого, но исключительно неприятного. Гермиона отсчитал десять капель, протянула чайную ложку с зельем Снейпу. Он скривился, но выпил, знаком показав на графин с водой.       – Ох, простите! Я сейчас!       Подскочив, девушка налила в стакан воды и приподняла голову, помогая ему пить. Мысленно коря себя за недогадливость, она подумала о том, что должно быть зелье имело до ужаса отвратительный вкус, а она даже не подумала о том, что надо бы дать ему запить.       Лучше ему не стало ни через полчаса, ни через час. На все предложения Гермионы вызвать мадам Помфри, он отвечал отрицательно мотая головой. К полуночи ситуация, кажется, стала ещё хуже: профессора знобило.       – Иди... те спать...       Теперь уже Гермиона проявила верх упрямства и отрицательно качала головой. Всем своим видом демонстрируя, что она вовсе не просто так попала в своё время на Гриффиндор. Всё же тот, кто наложил чары на шляпу, сделав однажды её распределяющей, был не просто талантлив, он был гений.       – Я не могу просто так оставить вас здесь. Раз вы отказываетесь от помощи мадам Помфри, то от моей отказаться вы не сможете. Ведь вы уже попросили меня о ней.       Снейп молча отвернулся, натянув одеяло до самого подбородка. Можно подумать – у него был какой-то выбор. В этом осином гнезде либо он бы обратился к ней, либо – ни к кому. Вытянув руку из под одеяла, он показал на шкаф:       – Ч... Читайте.       Ну раз она хочет сидеть тут до самого утра, то разве он может помешать? Наверное из него вышел крайне не гостеприимный хозяин, но гостеприимство в семье его родителей вообще как-то не приживалось. Так что научиться ему было не от кого. Он закрыл глаза и погрузился в болезненную дремоту.