Ночь
9 июня 2023 г., 11:46
Наверное их крах был предрешён ещё тогда, когда погиб профессор Дамблдор. Именно с того момента всё смешалось и полетело в тартарары. Жалела ли Гермиона? Как можно жалеть об упущенных возможностях? Всё равно их не вернуть. Последний, из известных маховиков времени, разбился во время битвы в министерстве магии, когда Сириус Блэк упал в арку смерти. Других способов вернуться назад магия не знала. Куда больше Гермиона скорбела о том, кто мог бы жить, но... Кормак Макклаген не был ей другом или возлюбленным, он вообще мало чем успел выделиться до того, как погиб, защищая Хогвартс. Эмили Тейлор была такой же грязнокровкой как и сама Гермиона, она любила квиддич и ненавидела уход за магическими существами. После рождественских каникул она исправно таскала кошачьи лакомства для Глотика, почему-то испытывая необычайную любовь к полукниззлу. А ещё она погибла во время одного из самых первых рейдов Упивающихся смертью. И таких были десятки. Это сейчас Тёмный Лорд поубавил пыл своих подчинённых, не позволяя устраивать откровенные бойни, а тогда... Парадокс был в том, что младшая сестра Эмили сейчас училась в той же самой школе, правда на пятом факультете, не имеющем ни названия, ни герба, ни даже своей гостиной. Хогвартс слишком сильно изменился за это время.
Ей было больно, когда Гарри, Рон и Джинни уехали в США, оставив её здесь. Нет, она понимала, что тогда вопрос стоял слишком остро и возможности взять её с собой они не имели. Не слишком ли высокая плата – три жизни ради удобства одной? Вот и Гермиона думала так же. Но всё равно это было больно. Спасибо Молли и Артуру, они как могли – поддерживали Гермиону, что бы она делала без них? Всегда, когда через третьи руки Рон передавал письмо родителям, там была весточка и для Гермионы. Всегда. До последнего времени. С недавних пор от него не было ни слова лично для неё. И это тоже было больно, словно она теряла что-то столь хрупкое, сколь и важное, что-то на чём держалась её жизнь. Об этом не хотелось думать, но что поделать, если эта мысль раз за разом вновь приходила к ней в голову?
***
Профессор заворочался во сне. Она встала и осторожно поправила сползшее было одеяло. Как она вообще умудрилась вляпаться ещё и в это? Если кто узнает, что она провела ночь здесь... Лучше бы об этом никто не знал, объяснять, что два взрослых человека всю ночь делали в одной спальне всё же достаточно проблемно. Осторожно прикоснулась тылом ладони к его лбу, кажется, всё же его стало отпускать, и начинавшийся было жар, спал. Интересно, что такое с ним могло случиться? Может быть его пытались отравить? Тогда кто и чем? Гермиона встала с кресла и подошла к книжному шкафу – вероятно самого дорого предмета интерьера в этой комнате. Во времена когда она была всего лишь студенткой в Хогвартсе, ей даже во сне не снилось, что однажды её допустят до святая святых – личной библиотеки Северуса Снейпа. Однако, он ей вроде как лично разрешил воспользоваться ей хотя бы сегодня. На сам шкаф денег явно не пожалели, тяжёлый, вырезанный из древесины, он был покрыт тёмным лаком и украшен инкрустацией из потемневшего от времени металла. Если этот шкаф не достался ему в наследство от прабабушки, то он стоил практически состояние. Со странным чувством благоговения, девушка открыла дверцы, внутри были полки, сплошь уставленные книгами самого разнообразного цвета и размера. Тут были тоненькие книжечки, увесистые книги, и огромные фолианты. Одни были новые или почти новые, другие явно сменили уже не одного хозяина. "Искусство нарезки трав и иных ингредиентов. Пособие начинающим зельеварам" – прочитала она на обложке первой же, случайно подвернувшейся книги. Это было же немного странно, он сам мог написать такую и, возможно даже лучше. Зачем бы ему хранить эту? Впрочем, может быть он из тех людей, кто хранит абсолютно все книги? Поставила книгу на место и взяла другую с соседней полки. Это оказался трактат об особенностях физиологии упырей. И довольно таки новый, всего лишь тысяча восемьдесят четвертого года. Оказывается, кто-то всё же изучает подобных существ, до сих пор особого интереса ни к ним, ни к домовикам, ни к иным магическим существам Гермиона не замечала. За исключением, пожалуй, драконов, эти были изучены давно и довольно основательно. Но драконы всё же относились к животным, тогда как упыри были полуразумны, а домовики и оборотни и вовсе не уступали разумом магам. Устроившись поудобнее в старом кресле, Гермиона поджала ноги и принялась читать. Пожалуй, это единственное, что могло бы её реально отвлечь от ситуации, ну разве что она бы ещё не отказалась от чашки горячего шоколада и ванильного печенья, но беспокоить домовиков по такой мелочи среди ночи, она считала как минимум не тактичным. Без этого вполне можно было бы прожить.***
– Сидишь... – прокомментировал мужской голос. Гермиона вздрогнула, чуть не уронила книгу на пол, и обернулась. Снейп всё так же лежал в кровати, но теперь не спал. Пожалуй, выглядел он чуть-чуть получше чем упыри, так тщательно описанные в книге, которую она читала. Бледная кожа, тёмные круги под глазами, иссохшиеся губы. Впрочем, он уже хотя бы мог говорить. – Вы разрешили, – ответила Гермиона, – И взять книгу тоже. – Помню, – кивнул он. Судя по всему профессор посчитал диалог на этом оконченным. По крайней мере больше он ничего не говорил. Свесил ноги с кровати, что-то пробормотал, взмахнув палочкой. Из под кровати вылетели домашние тапки. Надев их, он встал, пошатываясь и очень не твёрдо держась на ногах, и шаркающей походкой побрёл в сторону ванной. До нормального самочувствия ему явно было ещё очень даже далеко, но уже хоть что-то. Было не совсем понятно стоит ли ей и дальше оставаться тут или можно идти к себе. Но на всякий случай она решила дождаться профессора. Если он посчитает, что дальше справиться самостоятельно, то она пойдёт. В общем-то времени всего лишь два часа ночи и у неё есть ещё несколько часов для сна. Если же нет, то останется здесь. Когда под рукой имеется интересная книга, о времени можно и забыть. А одну бессонную ночь она уж как-нибудь переживёт. Со стороны ванной послышались звуки, красноречиво свидетельствующие о том, что профессор Снейп весьма далёк от состояния полного здоровья, и даже частичного. Дверь открылась и профессор вышел, придерживаясь рукой за стену. – Вам всё ещё не хорошо, – констатировала Гермиона. – Весьма наблюдательно, – саркастически заметил Снейп. Это был, вероятно, единственный случай, когда Гермиона даже была рада услышать его сарказм. Несколько часов назад он был совершенно не способен даже на вот такие мелкие колкости. – Поздно конечно, но надо перекусить, – задумчиво изрёк он. Вероятно это была самая длинная фраза, сказанная им за всё то время, что Гермиона находилась тут. И это тоже был прогресс. В отличии от девушки он, кажется, не особо заморачивайся на счёт домовиков, он просто вызвал одного из них и отдал какие-то распоряжения. Домовик кивнул и исчез, словно его и не было. Уже не один год прошёл с тех пор, как Гермиона впервые увидела домовиков, но до сих пор эти существа не переставали её удивлять. Поистине они были одной из жемчужин магического мира, причём, как это ни странно, но сами маги не особо-то и обращали на них внимание. Ну есть они и есть, воспринимая этих чудесных существ как нечто, само собой разумеющееся. Снейп осмотрел комнату, словно прикидывая, что ему делать дальше, потом взмахнул палочкой, перемещая кресло ближе к журнальному столику возле которого в другом таком же кресле сидела Гермиона. – Никогда бы не подумал, что говорю это, но спасибо. Гермиона помялась, но всё же задала вопрос, терзавший её всю ночь: – Но почему вы не попросили об этом домовика? Ведь это было проще, чем вызывать меня. Профессор посмотрел на неё со странным выражением то ли сочувствия, то ли осуждения. – Как вы думаете, мисс Грейнджер, кому подчиняются домовики Хогвартса? И кому они моментально об этом доложат? – А о том, что я здесь они не доложат? – Нет, это считается личной жизнью преподавателя и не подлежит донесению. – Но это же не логично! – вскрикнула Гермиона. И будь она на месте директора Хогвартса да в таких вот условиях, то, вероятно, первое чем бы она интересовалась, это с кем общаются преподаватели, а не что они принесли из учебной комнаты. – Это правило, которое существовало до Розовой леди и не ей его менять. Домовики не имеют права находиться в учебных комнатах. О любой попытке нарушения этого правила тут же сообщается директору. Их диалог был нарушен хлопком, возвестившим о том, что домовик вернулся. На подносе у него были две бульонницы, чайник, чашки, вазочка с сахаром и столовые приборы. – Я рискнул заказать и на вас тоже, – пояснил Снейп. В бульонницах оказался сливочный суп. Пожалуй, он был прав и раз уж они всё равно не спали, то стоило перекусить. Правда, самому Снейпу сделать это было не так уж просто. Периодически его руки начинали дрожать, и он откладывал ложку, боясь расплескать содержимое. Несколько минут сидел, сложив руки на колени, потом, когда дрожь проходила, начинал есть снова. Конечно Гермиону интересовало что именно с ним случилось, но уже сам факт того, что профессор терпит её присутствие и до сих пор не выгнал вон, говорил о том, что он сегодня удивительно терпелив. Чай на всякий случай Гермиона разлила по чашкам сама. – Вам сахар добавить? Выражение лица Снейпа сложно было сравнить хоть с чем-то, для себя Гермиона пришла к одному, но вполне логическому выводу: принимать чью-то помощь для него было сродни тому, чтобы расписаться в собственной неполноценности. Но, вероятно оценив свои шансы не рассыпать сахар по столику, он кивнул. – Одну, пожалуйста. Наверное примерно таким тоном судья сообщает осуждённому то, что остатки дней тот проведёт за решеткой. Или таким же тоном говорят невесте о том, что свадьбы не будет буквально за день до торжества. Но всё же надо отдать должное профессору: даже тут он сказал максимально корректно, без своих обычных желчных колкостей. Чай они пили молча, словно враги, вдруг решившиеся на кратковременное перемирие. Наконец, отставив чашку в сторону, Снейп заговорил: – Вам будет излишним знать, что сегодня произошло. Гермиона кивнула, действительно, кто и для чего будет доносить до её сведения столь серьёзные вещи. Она всего лишь... грязнокровка, взятая сюда с одной единственной целью – показать милость владыки и при этом держать на коротком поводке. Однако, сам Снейп не обратил на её эмоции ни малейшего внимания и продолжил: – Сможете заменить меня завтра на занятиях? Первый курс, они ещё только-только основы проходят. – Но... Вряд ли директор Амбридж... – Директор Амбридж любит только руководить, сама она никогда и ни под каким соусом не сядет за преподавательский стол. У неё нет выбора. И потом – этот вопрос я сам решу. Так да или нет? – Да! – выпалила Гермиона. Она могла, более того она хотела быть не просто тенью, а кем-то, чьё слово имеет значение. Пусть один раз, пусть всего лишь на время болезни профессора, но да, она была согласна. – Сварите с ними что-нибудь не сложное. Никаких новых тем, никаких контрольных. Гермиона кивнула, давая понять, что она слышит. – Где находятся ингредиенты вы знаете. Посмотрите до начала урока что там есть. И пожалуйста, смотрите что они там вообще делают. Больше половины студентов в зельеварении не способнее чем наш общий знакомый Локонс в травоведении. В памяти возникла картинка, как когда-то давно, они сами, ещё совсем юные, варили зелья под строгим надзором учителя. Как же давно это было. Иногда ей казалось, что это всё было не с ней, или может быть в какой-то иной жизни. Хотя, так и есть, та жизнь была другой.
