Родные люди
20 октября 2023 г., 10:04
Все магические газеты в Британии пестрили фотографиями победителей. Ими восхищались, их благодарили. Десятки больших и малых интервью, сотни хвалебных од.
– Меня сейчас стошнит, – прокомментировал Снейп и отложил газету в сторону.
На самом деле он был рад, что хотя бы о нём сейчас никто не вспоминал, от мысли, что перед дверями его дома в тупике Прядильщиков будет стоять эта бесноватая толпа, ему становилось дурно.
– Ты не думал о том, чтобы написать книгу? Что-нибудь типа "Сто лучших ядов на все случаи жизни"? Ладно, название не удачное, но суть ты понял.
Спросил Малфой, с самым спокойным видом потягивавший огневиски. Он подстелил пресловутую соломку везде, где только мог. Максимум, что могло бы грозить его семье это штраф, ну и может быть выплата компенсаций кому-нибудь. Впрочем, наверное сильнее всех за последнее время от его руки и волшебной палочки пострадал Амикус Кэрроу, но вряд ли он будет подавать на компенсацию. Да и зачем она ему в Азкабане.
Конечно же Северус понимал о чём говорил Малфой. Всё же это он создал тот яд, без вкуса и запаха, который не убивал, а ослаблял. Постепенно, неизбежно, и не было противоядия, способного его обезвредить. Каким бы гениальным не был план по столкновению Лорда и его живого крестража, но если бы не то, что Волан-де-Морт в последнее время был не в лучшей форме, то и он мог бы не сработать.
– Зачем?
Вопрос, впрочем, риторический. Зачем пишут книги? Чтобы их читали. Зачем изобретают яды? Чтобы ими травили. Наверное надумай он написать подобную книгу и она была бы более чем популярной в определённых кругах. Но... Нет, его собственная мораль вполне позволяла оставить после себя парочку рецептов на не самые приятные яды, да та же Сектумсемпра всё равно останется в веках. И всегда рядом с ней будет стоять его имя.
– Потому что столь гениальные рецепты не должны быть забыты. Всего пара недель и иссякли силы одного из сильнейших магов за всю историю. Это ли не твоя заслуга? Кстати, где твоя девчонка? Я не вижу её.
Люциус Малфой умел быть раздражающим просто до невозможного. И Северус Снейп прекрасно это знал. Может быть именно поэтому все журналисты, не сговариваясь между собой, так упорно пытались обходить его фигуру. Максимум упоминая вскользь, что где-то там среди пожирателей числился некий Малфой. А может и не числился. А может и не Малфой. Хотя скорее всего к этому приложил свою руку новый министр магии, всё же у Кингсли с Люциусом были свои собственные договорённости и их приходилось выполнять.
– Она не моя девчонка.
– А зря! Герою и главному шпиону по должности положена красивая и молодая любовница. Подумай об этом! Ладно, не кипятись, вообще-то я совсем не это хотел сказать. Драко возвращается. Может быть это немного сентиментально, но я этому рад. Надеюсь, что и ты тоже.
Люциус поставил на стол пустой стакан от огневиски, откланялся и подошёл к камину.
– И про книгу тоже подумай, я куплю её, чего бы мне этого не стоило. Моя библиотека будет не полной без такой жемчужины.
Бросив щепотку пороха, он исчез в каминной сети. Наверное подобного рода перемещения и не входили в число любимых им, но вокруг дома Снейпа стоял антиаппарационный барьер такой силы, что можно было даже не пытаться аппарировать в его пределах. Самого хозяина это нисколько не беспокоило, а от навязчивых гостей оберегало.
Однако, глава рода Малфоев был прав, за годы работы на Лорда Снейп успел создать не один, и даже не два весьма неплохих рецептов. Хотя яды и не значились среди его любимых зелий. Степень его человеколюбия была чуть ниже, чем хотелось бы, но и чуть выше, чем предполагали многие из его окружения. А банальнейшая логика подсказывала, что если эти яды будут известны, то когда-нибудь и кто-нибудь займётся разработкой противоядий к ним. И почему бы и не написать ему эту книгу? Конечно, речь не шла о том, чтобы издать её большим тиражом и распространить повсеместно. Но пусть даже два десятка экземпляров. Это надо было обдумать.
***
– Гермиона, всё закончилось, он больше не нуждается в твоей помощи. Почему ты до сих пор ходишь к нему? Рон нервно ходил из угла в угол, напоминая рассерженного рыжего лиса, мечущегося в клетке. Он понимал, он признавал, что Гарри прав и они не имеют причин и права указывать ей. Но одно дело понимать, и совсем другое – принимать. Вот с этим были некоторые проблемы. Сама же Гермиона не видела никаких моральных проблем. Да, в помощи он не нуждался, но теперь она нуждалась в нём, правда об этом она предпочитала не сообщать Рону. Хватит с него потрясений. – И в чём проблема? – Гермиона закинула в рот лимонную дольку, которыми в этот раз угощала Макгонагалл, видимо решившая продолжить традиции Хогвартса. – Проблема в том, что мы говорим о Снейпе! – выкрикнул Рон и моментально получил заклятие немоты лично от Макгонагалл. Пожилая женщина встала, поправила складки мантии, и подошла к окну. Сейчас она занимала кабинет директора Хогвартса и ей предстояла огромная работа. За это время в школе значительно поубавилось число преподавателей, и творилась лютая неразбериха с несчастным пятым факультетом, не умевшим ко второму курсу даже толком летать. – Во-первых, профессор Снейп, во-вторых, я напоминаю, что мы сейчас говорим об одном из ведущих преподавателей Хогвартса, и даже больше – о судьбе одного из факультетов. Или вы, Рональд Уизли, собираетесь заменить его на этой должности? Так покажите нам ваше знание зельеварения. В силу обстоятельств отвечать было весьма затруднительно. Рон хватался руками за лицо и даже покраснел от натуги, пытаясь произнести хоть звук. Но таланты Минервы Макгонагалл были куда лучше чем его собственные и пытаться снять заклятие ему никак не удавалось. Гермиона вздохнула, взмахнула волшебной палочкой и пробормотал контрзаклинание. – А-ах! – громко и с чувством произнёс Рон. – Итак, раз уж я числюсь деканом пятого факультета, то хотелось бы узнать, что будет дальше с ребятами? – Этот вопрос уже вынесен на рассмотрение министерства и попечителей. Пока что все склоняются к тому, что сейчас прямо в конце учебного года устроим распределение. Только для них. Ну и распределили их по факультетам. Конечно это будет иметь ряд проблем, но пока что это лучшее, что мы можем сделать, – вздохнули Макгонагалл. Рон молчал, где-то подсознательно он чувствовал, что упустил свой шанс на обсуждение ситуации с Гермионой и Снейпом. И где-то ещё глубже понимал, что всё стало куда сложнее, чем просто вопросы благодарности. Но не спрашивать же её прямо, тем более он сам... Он сам отказался от отношений с ней, и в общем-то сейчас не имел никакого морального права интересоваться её личной жизнью. Сидевший в стороне Гарри только качал головой с выражением лица "ну я же говорил". Его только-только выписали из святого Мунго и он ещё не до конца оправился от ранения, едва не отправившего его к праотцам. Или может быть отправившего. Он не был уверен в том, что не умер в какой-то момент. Как там называлось это? Клиническая смерть? В любом случае он до сих пор был не в силах вступать в какие-то споры, предпочитая наблюдать со стороны.***
Дверь скрипнула, впуская гостью в дом. Снейп даже не удосужился подняться чтобы посмотреть кто там пришёл, он и без этого прекрасно знал. – Северус? – обеспокоенно позвала Гермиона. – Что? У неё моментально отлегло. Он был жив, и судя по всему, вполне здоров. – Я просто испугалась, что с тобой что-то случилось, – пояснила она, входя в комнату. Хозяин домика сидел за столом в комнате и что-то писал. На минуту он отвлёкся, посмотрел на неё и с самым недовольным видом спросил: – А что со мной могло случиться? Я не твой бедовый Поттер, умудряющийся найти десяток неприятностей на свою голову в час. Почему-то Гермиону это наоборот рассмешило, на её памяти именно Северус Снейп умудрялся находить ещё больше неприятностей. И хотя в их количестве он явно уступал сыну своей погибшей первой любви, но по качеству этих самых неприятностей Гарри явно не дотягивал до профессора. – Не важно. Я разговаривала с Минервой Макгонагалл... – Хм... И что говорит старая кошка? – Мог бы быть по уважительнее к директору Хогвартса. Снейп скривился, конечно, мог быть. Он только и делал, что уважал директоров Хогвартса, правда в ответ получал ещё больше проблем. – Я куплю ей лучший кошачий корм в качестве извинения. Итак: что говорит старая кошка? Хотя, дай-ка угадаю сам: пятый факультет в начале следующего учебного года ждёт распределение по четырём остальным факультетам. И твой подопечная абсолютно явно попадёт на Гриффиндор, только там учат столь вспыльчиво-безрассудных. – Уже в этом. Хотя это ещё не подтвердили в министерстве, – уточнила Гермиона. Вместо ответа он что-то неопределенно хмыкнул. Он уже смирился с её присутствием в своей жизни, хотя и до сих пор не совсем понимал хорошо это или нет. Смирился и с тем, что работать им опять предстоит вместе. Было бы куда хуже, если бы в числе коллег вдруг оказался отпрыск Джеймса Поттера, а здесь вроде бы уже и даже привык. Гермиона подошла и наклонившись, оставила поцелуй на его шее. Снейп вздрогнул, но от своей работы не оторвался. Даже наличие женщины рядом с ним не отменяло необходимости работать. – Я могла бы... Могла бы остаться тут на ночь, если... – Не против, – кивнул Снейп, прекрасно понимая, что она сейчас предложит. Гермиона улыбнулась и кивнула.***
Люциус Малфой открыл дверь и вошёл в комнату. Почему-то все проблемы в его жизни обычно начинались с семьи Блэк. Видимо у Блэков была какая-то особо тяжёлая карма, или у Малфоев, а Блэки были даны им в наказание. В комнате на кровати сидела женщина, демонстративно не обращавшая внимание на вошедшего. – Как дела? Колдомедик сможет придти только на следующей неделе, – Малфой демонстративно кивнул на изрядно располневший живот Бэллы. Как бы там не было, но эта сумасшедшая приходилась родной сестрой его жене и приходилось приложить некоторые усилия для того чтобы скрыть и её, и тем более её беременность. Хотя бы на время. – Это ребенок самого Волан-де-Морта, ты думаешь с ним может что-то случиться? – патетически воскликнула Бэлла. – Как человек, таки воспитавший хотя бы одного ребенка, уверяю, с ним может случиться всё, что угодно. Начиная от банальной маггловской кори, заканчивая не менее банальной драконьей оспы. – Это ребёнок самого... – Если бы это хоть что-то меняло, – вздохнул Малфой и вышел. В отличии от Бэллы он прекрасно понимал во сколько ему обойдётся держать в тайне информацию о родах. И не менее прекрасно понимал, что ему придётся искать семью, которая решиться взять на воспитание этого ребёнка. И до сих пор не понятно, что делать с самой Бэллой. Но как бы там ни было, а эта сумасшедшая часть его семьи, а Малфои своих не бросают.
