Луноликая

Весть о несчастном случае стремительно разнеслась по дворцу. Уже к вечеру о смерти Гюльшах стало известно самому повелителю. Его эта проблема особо не касалась, ведь делами гарема заправляла Валиде Султан, но всё-таки Сулейман принял решение не оставлять ситуацию без внимания, как минимум по двум причинам. Первая звучала не совсем убедительно: Гюльшах была любимой служанкой одной из его жён. Данный предлог уходил на второй план, ведь особым сердечным участием по отношению к Махидевран государь давно не располагал. А вот вторая причина уже выигрывала в своей весомости. Султана крайне волновала вероятность того, что смерть пришла насильственным образом… Мог ли кто-то «помочь» Гюльшах упасть с лестницы? Размышляя над этим весь вечер, Сулейман дал рабам указание – к утру он желал видеть у себя Ибрагима. Паша прибыл, стоило толстой часовой стрелке коснуться нужной цифры. Готовый к выполнению любых указаний повелителя, как заветов самого Аллаха, мужчина покорно ждал. Когда Сулейман наконец подал голос, он не был многословен, лишь в двух словах дал понять, что же стряслось, и окончил свою речь на фразе: «Я хочу, чтобы ты разобрался в этом». В ответ получил: «Будет сделано, повелитель». Ибрагим ещё не имел представления о ходе проведения «расследования». Он задумчиво перемещался из угла в угол комнаты, держа в руках толстую тетрадь, с которой практически никогда не расставался. По итогу, переборов непойми откуда взявшийся дискомфорт, паша принял решение первым делом опросить Нигяр Калфу. Войдя в помещение, женщина стыдливо опустила глаза, долго не решаясь задать вопрос и надеясь, что паша избавит её от необходимости заговаривать первой. Но Ибрагим был нем как рыба. Такая… очень хитрая рыба удильник – лучепёрое с феноменальным терпением. Выжидает сколько потребует, прежде чем жертва подплывёт достаточно близко, дабы было удобнее накинуться на неё. - Вы вызывали меня, паша? - Вызывал. – если бы Нигяр всё-таки решилась поднять глаза, она точно ощутила бы себя овечкой на свидании со львом. – Понимаешь зачем? - Предполагаю, это как-то связано со случившимся… с Гюльшах-хатун. - Верно предполагаешь. – Ибрагим сделал в сторону Нигял несколько шагов. Теперь, когда их разделяло меньше метра, можно было начать допрос. – Мне ведомо, что ты первая доложила всем о произошедшем? - Так, паша. – Калфа активно разглядывала ботинки человека напротив. - Это значит, что именно ты нашла тело? - Я… - девушка было хотела ответить утвердительно, но прервалась, припомнив одну деталь. – Вернее, не совсем я. - Как это понимать?! – Ибрагиму начало казаться, что с ним затеяли какие-то неуместные игры. – Отвечай же, не медли! - Паша, я… наложниц проверить шла… - Нигяр уже представляла, на какое умозаключение может натолкнуть Ибрагима её рассказ. Ей не хотелось подставлять кого-либо, но и утаивать уже было невозможно. – и тут одна из них как вылетит со стороны лестницы! Да, к тому же вся напугана… бедняжка. Я пыталась с ней заговорить, так она лишь трясётся вся, бубнит что-то неразборчиво, да на лестницу пальцем тычет. Право, жаль, новенькая… а уже такое увидеть. - Чего ж ты раньше молчала?! – Ибрагим приблизился ещё сильнее и прокричал эти слова прямо в лицо Калфе. - Кто эта девушка? - Юлия. Недавно прибыла из России. - Привести. Наложницу разыскали в считанные минуты, и вот она уже стояла на месте Нигяр Калфы. Человек напротив пугал девушку. Ей казалось, что ему ничего не стоило избить её до полусмерти. - Ну, рассказывай, - Ибрагим пристально следил за мимикой блондинки, не доверял он русским рабыням. Хюррем - живое подтверждение их хитрости. – во всех подробностях. - О чём я должна… - Не прикидывайся дурой! Я хочу знать, что на самом деле произошло с Гюльшах-хатун, а интуиция мне подсказывает, что ты как-то причастна к этому. - Право, я ничего не знаю… - Юлия понимала, что, если упомянет конфликт со служанкой, в её сторону упадёт ещё больше подозрений. – я шла в комнату, а она… уже лежала там. - Угу… хорошо, - паша задумчиво отстранился. – тогда скажи мне вот что… - подойдя к своему столу Ибрагим взял что-то, а после вернулся к девушке. – как это оказалось в руке у покойной? На глазах Юлии был развёрнут обрывок листа бумаги, который ранее являлся портретом Махидевран. Сохранились лишь шея и подбородок, так что догадаться, чья личность изображена было невозможно. - Я понятия не имею, что это. - Всё ты врёшь! – на этих словах девушка оказалась схвачена за горло. – Говори мне правду! Отвечай же! Рука паши сжималась всё сильнее. Каждый вздох начал даваться с невероятным усилием. Казалось, ещё немного и тонкая шея точно переломится, но, к счастью, в дверь постучали, и Ибрагиму пришлось отстраниться. - Кто там ещё? На пороге показался Сюмбюль-ага, от чего в глазах девушки блеснула радость. Несмотря на то, что поначалу у них не заладились отношения с евнухом, его присутствие всё-таки лучше, чем оставление наедине с этим длинноруким. - Чего тебе? - Ибрагим-паша, - мялся Сюмбюль. – тут открылись новые подробности. Я привёл свидетельницу. - Пусть войдёт. - Сию минуту, паша. Юлия просияла ещё большей радостью, когда увидела свою любимую подругу. Екатерина, в отличие от блондинки, не испытывала и малейшего трепета перед Ибрагимом, ведь уже чувствовала себя Султаншей. Она держалась спокойно и даже не думала отводить глаза. - Уважаемый, паша, - начала Верховенская даже несколько… игриво? – крайне рада нашей встрече. Повелитель много о вас рассказывал. - Верю. - мужчина же смотрел на девушку довольно скептически. – Только вот про тебя мне ничего не известно. Да, это и неважно. Значит, вы были свидетельницей произошедшего с Гюльшах-хатун? - Почти. - Говори же, зачем пришла? Что можешь поведать?! - Только то, что Юлия ни в чём не виновата. Видите ли, паша, как всё было… В тот день я гуляла по дворцу, хотела заглянуть в покои Султана Сулеймана… - Ибрагим поглядел на Екатерину, как на врага народа. – кто же знал, что к нему не впускают без приглашения? Так вот, когда я возвращалась в спальню, Юлия шла прямо передо мной. Я уже было хотела нагнать её, но, дойдя до лестницы, она как завопит! Оглохнуть можно… - всё время монолога блондинка внимательно слушала, поражаясь, как подруге удаётся так спокойно и правдоподобно лгать. – Я это к тому, что Юлия не может быть причастна. Гюльшах уже была мертва, когда она оказалась у лестницы. Некоторое время Ибрагим анализировал сказанное, приложив большой палец к губам и кончику носа. - Что ж… если это правда, то я вынужден снять с рабыни все обвинения, - выражение лица Екатерины сделалось безмерно довольным, но ненадолго. – только откуда мне знать, что ты просто её не покрываешь? На миг обе подруги замешкались. Юлия кинула вопросительный взгляд на Верховенскую, пытаясь понять, сумеет ли та сориентироваться. - А для чего мне это надо? Так, хоть бы, из дружеских чувств, только вот… её же все ненавидят… и я в том числе. – пришлось соврать настолько жестоко. - Неужели? - Чистая правда, паша. Все рабыни терпеть её не могут. Я бы тоже не стала помогать, так просто… восстановить справедливость. Но что-то всё-таки продолжало настораживать Ибрагима. Ему не доставало слов всего одной наложницы. Грозно переведя взгляд на блондинку, он прокричал в сторону: - Сюмбюль-ага! Евнух не заставил себя долго ждать. - Слушаю, паша? - Приведи мне ещё двух рабынь из их комнаты. Без разницы каких, на твой скромный вкус. - Сию минуту, я с ветерком туда и обратно. Сюмбюль не шутил, он и вправду вернулся довольно быстро. Но когда подруги увидели его сопровождение, их лица скривились сами собой. Неужто было так сложно привести кого-то другого? В помещении оказались русские наложницы, прибывшие во дворец вместе и Юлией и Екатериной: Алина и Полина. - Я надолго вас не задержу. Задам всего один вопрос… - начал паша. Юлия понимала, что не сносить ей головы, если паша решит спросить, дружат ли они с Верховенской. – Взгляните-ка на эту рабыню, – Ибрагим указал на блондинку. – что можете сказать о ней? Хороший ли она человек? - Она?! – Алина не выдержала и секундной паузы. – Вы, верно, шутите? Да, она умалишённая, я вам клянусь. А вы хотите её сослать? Даже не раздумывайте! - Позвольте всё-таки мне принимать подобные решения. – Алина вызвала у паши неприязнь куда более серьёзную, чем все присутствующие в комнате вместе взятые. – Достаточно, можете удалиться. И вы тоже, - обращение шло Екатерине. – оставьте нас. Юлия продолжала стоять в напряжении. Ибрагим же присел за стол, ещё долго размышляя о чём-то. Когда девушка уже морально подготовила себя ко встрече со всевышним, паша наконец произнёс: - Обвинения сняты. Блондинка вся просияла. Сегодня она заново родилась. - Так я могу идти? - Нет, подожди, есть ещё одно дело. – мужчина затянул настолько долгую паузу, что Юлия три раза успела ментально умереть и воскреснуть. – Так как Махидевран Султан осталась без помощницы, необходимо найти новую. Ты, хоть и косвенно, но больше других связана со смертью Гюльшах-хатун. Полагаю, будет справедливым предложить Валиде Султан временно возложить на тебя эти обязанности? Вопрос не предполагал варианта отрицательного ответа, а Юлия и не планировала его давать. От чего-то её губы растянулись в довольной улыбке. - Слушаюсь, паша.