Луноликая

Одна за другой солёные капли обжигали бархатную кожу госпожи. Даже сквозь поток слёз Махидевран пыталась сохранять зрительный контакт с коридором. Последнее чего ей сейчас хотелось – оказаться замеченной. Обида была настолько сильна, что женщина прикрывала рот рукой, чтобы просто не завопить. Казалось бы, она давно должна была привыкнуть к постоянным развлечениям мужа с наложницами. Да, и ситуация с Хюррем сильно закалила характер. Но всё повторялось по новой. Раздирающие душу изнутри чувства имели ту же силу, что и после вести о самой первой измене. Махидевран осознавала, что ничего не изменится уже никогда, и всё, что ей остаётся – покорно ожидать собственного смирения. От нервов женщине стало совсем дурно. Дабы устоять на ногах, ей пришлось облокотиться о стену. В тот вечер Юлии плохо спалось. Быть может, это стало связанно с отсутствием подруги, к мирному сопению которой уже выработалась привычка, а возможно это можно было связать с событиями предыдущего дня. Так или иначе, а провертевшись около часа, девушка недовольно приподнялась и тут же ощутила сухость в горле, которая подсказала блондинке отправиться на поиски стакана воды. Юлия имела примерное представление о расположении кухни, но всё же добиралась туда, по большей части, интуитивно. В тишине ей удавалось улавливать звуки собственных шагов и сердцебиения, а вскоре к ним прибавился её один звук. Удивлённая собственным предположением девушка остановилась, дабы убедиться, что ей всего лишь показалось, но нет. Действительно, в соседнем крыле дворца что-то не ладилось – оттуда доносились терзания раненой женской души. Дальнейшие действия девушки были скорее инстинктивными, нежели спровоцированными искренним переживанием. Забыв о жажде, Юлия последовала в сторону источника надрывистого рыдания. Когда до несчастной неизвестной оставался последний поворот, наложница приостановилась, дабы задаться немым вопросом: «А нужны ли мне чужие проблемы?» За время раздумий плач несколько стих и перешёл в сдержанные всхлипы. Когда девушка всё-таки решилась взглянуть на обиженную, сомнения по волшебству испарились. Чуть ли не бегом она направилась в сторону опирающейся о стену женщины. - Махидевран Султан? - Юлия не была уверена, имеет ли она право на такое обращение и исправилась. – Госпожа… вам плохо? Давайте я помогу… Девушка успела подхватить Султаншу под локоть, но та моментально отдёрнула руку. - Не трогай меня! – яростно прокричала Махидевран, в глазах которой читалось больше опасения, нежели гнева. Её всё-таки увидели… - Что тебе надо? Иди куда шла, оставь меня. - Разве я могу оставить вас в таком состоянии? Может позвать лекаря? - Нет! – глаза женщины наполнились ещё большим испугом. – Этого ещё не хватало… - госпожа поспешно протёрла веки. – Если ты расскажешь хоть кому-нибудь… - угроза так и не была сформулирована. – Даже мухи не должны ничего знать, тебе ясно? - Зачем вы так грубо? Я лишь помочь хотела. Ведь, если у вас что-то случилось, лучше… - Какое тебе дело до моего горя?! – женщина ловила себя на том, что вновь была готова разрыдаться. На сей раз удалось себя сдержать. – Ещё бы я не отчитывалась перед рабынями… Прочь! Убирайся!... Но ошеломленная девушка продолжала стоять столбом. Не выдержав этого навязчивого взгляда, Махидевран лишь небрежно цокнула напоследок и, намеренно задев наложницу плечом, гордо направилась в свои покои. Юлии же оставалось только гадать, что за сумбур творится в голове этой женщина, и какие ещё сюрпризы готовит дворец. На следующее утро белокурой наложнице наконец удалось побывать на уроке Сюмбюля-аги. Признаться, ей даже понравилось. Евнух оказался ещё тем «весельчаком». Чего стоила одна только демонстрация традиционного танца… Но момент шутовства быстро прошёл. Теперь девушкам было дано крайне важное задание – переписывать текст. Пользы это, разумеется, не приносило, ведь Юлия даже не до конца понимала, что именно пишет. Она довольно неплохо говорила на языке османов, но вот с письменной речью у неё не заладилось. Так что на ум пришла идея воспользоваться возможностью и немного времени уделить любимому увлечению. Девушке всегда нравилось рисовать, хотя никто не учил её этому. Можно сказать – талантом удостоена от природы. Прикинувшись, что допустила помарку, Юлия взяла чистый лист и начала набрасывать очертания лица. Ни наложницы, ни их учитель не ожидали гостей, но всё же один человек решил порадовать их своим визитом. Дверь открылась, и на пороге показалась ещё более цветущая и лучезарная чем обычно Екатерина. По довольному лицу подруги Юлия тут же поняла, что её план по завладению империей этой ночью несколько приблизился к осуществлению. Получив позволение войти, Верховенская заняла место рядом с подругой. - Ты вся во внимании? - А как иначе? – иронично отозвалась Юлия, не прерывая творческого процесса. – Шехзаде уже начал изнутри портить тебе фигуру? - Скажешь тоже! Хотя… мне бы пошла беременность. Но всё-таки лучше повременить. Встреча с Сулейманом прошла просто волшебно, так что он всё равно ещё долго не потеряет ко мне интерес. - Смотри, как бы тобой не заинтересовалась Хюррем Султан. - Эй, задний ряд! Вы там потише! Либо уж поделитесь со всеми, - возмущался Сюмбюль-ага. Он не мог догадываться о чём речь, ведь девушки шептались на русском. – сидят тут, провоцируют любопытство! - Извините, - от чего-то подруги не смогли сдержать смех. – мы больше не будем! Обещание не удалось сдерживать дольше пяти минут. Екатерине стало слишком скучно сидеть без движения, и она захотела выяснить, чем так увлечённо занимается блондинка. - О, а это ещё что? – листок был беспардонно перетянут на другую половину стола. – Мило. Стой. Это же…? - Руки бы тебе оторвать! - Вам обеим пора оторвать языки! – сердился Сюмбюль. - Пару русских слов я всё-таки знаю. Юлия получила рисунок обратно, но избежать расспросов ей не удалось. - Так, значит, это твоя новая муза? – подразнивала Екатерина. – Или вернее сказать… твоя Султанша! - Ну всё, девочки! Вы разбудили во мне зверя! - Хорька? – не останавливалась Верховенская. Опять же на русском. - Нет, ну это же невыносимо. Обе в комнату! Быстро! На сегодня занятия для вас окончены. Ни одну их подруг сильно не огорчило данное стечение обстоятельств. Разве что, Юлию напрягала возникшая необходимость отвечать на гору вопросов, которые посыпались на неё тут же, стоило оказаться в спальне. - Так значит Махидевран Султан? И каким же образом ей удалось покорить твоё романтичное сердечко? - Знаешь, ты когда молчишь – умнее кажешься. Не болтай глупости. - Ага! Отнекиваешься – значит я точно права. - Сейчас как возьму и ляпну, что ты без ума от Сюмбюля-аги! Отнекиваться не станешь? - А что? – Екатерина решила перевести всё в шутку. – Ему бы сменить шапочку и вполне… Юлия устало вздохнула и закатила глаза, после чего рухнула на свою постель. - Нет, ну а что такого? – не унималась подруга. – Махидевран Султан очень даже… - язык не поворачивался назвать красивой какую-либо женщину кроме себя. – в общем, она ничего такая. А вот Сулейману она даром не нужна! Так что ей должно быть одиноко, и если бы ты продемонстрировала свой интерес… - Послушай! – впервые с момента прибытия Юлия позволила себе повысить на кого-то голос. – Екатерина… пожалуйста, успокойся и послушай меня. То, что навыдумывала твоя обворожительная голова не имеет ничего общего с реальностью. Махидевран Султан – мать шехзаде, супруга Султана, а я… - девушка вспомнила, как та, о ком шла речь, назвала её этой ночью. – обыкновенная рабыня. Понимаешь это? Я и на Сулеймана-то не претендую, не то, что… на его жену. Повисла неловкая пауза, с окончанием которой голос Екатерины звучал уже более вдумчиво. - И она что… тебе совсем не нравится? - Да, - голос Юлии звучал максимально твёрдо несмотря на то, что она уже и сама не была уверена в правдивости собственных слов. – совсем не нравится. - Ясно. В комнате осталась атмосфера досады, причём она исходила от обеих присутствующих. Странно, ведь подруги в общем-то и не ссорились, но обеим было несколько не по себе. - Ну а это, - Верховенская первая прервала тишину, указывая на рисунок, что лежал на краю постели. – портрет… не хочешь отдать ей? Вроде как, попросить прощение, что перепутала её с Хюррем Султан? У Юлии и впрямь остались неулаженные моменты с госпожой, но о событиях последней ночи подруге было знать необязательно. Задумавшись, блондинка приподнялась с постели. - А может, это не такая уж и плохая идея. - Вот и чудно! – к Екатерине мигом вернулось приподнятое настроение. Она уже активно пихала рисунок в руки подруге. – Иди и отдай его прямо сейчас! - А может следует повременить…? - Нет, иначе ты точно никогда его не отдашь. Не съест же она тебя в самом деле? Всё-таки ты не настолько сильно провинилась. «Ещё бы сама Махидевран Султан так считала…» - подумала Юлия, но озвучила совершенно другое: - Да. Ты права. На сей раз права. Пойду и отдам портрет прямо сейчас. – девушка пыталась вселить в себя же уверенность. Она направилась в сторону выхода. - Моя умничка!

***

Султан Сулейман прибывал в вечной занятости даже в то время, когда не требовалось решать глобальные государственные проблемы. Одни лишь раздумья могли прибавить падишаху если не гору, то уж точно холмик загруженности. Сейчас, сидя у себя, он был целиком сосредоточен на изготовлении нового драгоценного украшения. На сей раз Сулейман создавал заколку, главным украшение которой являлся изумруд. Этот камень очень подходил к светло-карим глазам Екатерины. Внезапно государя потревожил скрип, с которым открыл дверь один из стражников. - Повелитель? - Слушаю. - К вам госпожа Махидевран Султан. – на этих словах Сулейман нехотя отложил заколку, ловя себя на осознании, что ему даже не особо интересна цель визита супруги. - Пускай зайдёт позже. - Госпожа уже вторые сутки пытается застать вас, повелитель. - Хорошо… - общая атмосфера несколько накалилась. – проси войти. Стражник покинул помещение, а на смену ему явилась очаровательная Султанша. Махидевран всегда держалась достойно, но от чего-то именно в присутствии повелителя вся её уверенность куда-то испарялась. Женщина начинала больше походить на заискивающую кошку. - Мой повелитель, - порой, как и в этот раз, Махидевран даже не поднимала глаза на мужа. - Да, я слушаю тебя. Женщина не знала, куда деть взгляд, и кинула его на рабочий стол Сулеймана, как раз заприметив новое изделие. - Какое прелестное украшение… Вы всё не перестаёте восхищать нас своим искусством! - Да, - холодно отозвался падишах. – но эта заколка ещё не готова. Чего же ты хотела, Махидевран? У меня не так много времени. - Дело касается Мустафы. Он у нас… уже стал совсем взрослым, успешно осваивает всё, чему его обучают. Я подумала, что ему пора приступить к изучению иностранных языков? Возможно, вы могли бы попросить Ибрагима… - наконец, женщина увидела глаза мужа, по которым поняла, что пора замолчать. - Махидевран, - используя остатки терпения, Султан наиболее тщательно подбирал выражения. – я безусловно рад, что ты обеспокоена образованием нашего сына… Но всё-таки не тебе принимать подобные решения. - Повелитель, но я думала… - Шехзаде начнёт изучать языки тогда, когда учителя и я лично посчитаем это нужным. Этот разговор окончен. Ты ещё что-то хотела? - Нет, - голос женщины дрогнул, но она сумела сохранить лицо. – больше ничего. Очутившись в коридоре, женщина стремительно зашагала в свои покои, не прекращая прокручивать в мыслях ранящие вопросы: «Почему султан так несправедлив ко мне? Куда подевалась его былая нежность…» Окончательно забывшись, госпожа перестала замечать всё вокруг. Так совпало, что именно в этот момент её активно разыскивала белокурая наложница. Юлии хотелось увидеть женщину как можно скорее. Она буквально летела по коридору, не глядя за повороты. Не удивительно, что девушка практически снесла Махидевран с ног. - Прошу прощения… - выдала перепуганная наложница, что, конечно, не предотвратило гнев теперь уже пришедшей в себя госпожи, нервы которой и до того были натянуты до предела. - Опять ты?! Ну и свалилась же на мою голову… Не путайся под ногами, дай пройти! - Ещё раз простите, я как раз вас искала, - девушка начала было доставать рисунок из-за спины. – я вам хотела… - Что ещё тебе нужно? От тебя одни неприятности. Услышав эти слова, Юлия убрала портрет обратно за спину. Если после подобного обращения она ещё станет делать кому-то подарок – уж точно перестанет себя уважать. - Пожалуй, да… ничего мне не нужно. На миг в глазах Махидевран проскочил вопрос, который она тут же подавила. - Отойди, - на сей раз женщина не стала пихать Юлию плечом, а просто обошла её. Оставалось желание фыркнуть что-нибудь обидное напоследок, но это уж точно не подобало статусу госпожи. Вновь оказавшись одна, наложница уже собиралась возвращаться в комнату, но её ожидала ещё одна неприятность. Гюльшах-хатун, всё это время наблюдавшая со стороны за неприятной сценой и умудрившаяся до сих пор оставаться незамеченной, подлетела к Юлии, которая от неожиданности не сумела сориентироваться. Служанка схватила девушку за шею и оттащила к лестнице, подальше, чтобы никто не помешал. - Совсем больная?! – откашливалась наложница, освободившись от вражеских рук. - Я, кажется, тебя предупреждала? Но ты вообще ничего не понимаешь! Как ты посмела обидеть госпожу?! - Да, уж её-то обидишь… - Юлия продолжала потирать горло. - Тебе ума не хватило понять с первого раза? Оставь Махидевран Султан в покое! - Кому она вообще нужна… - ляпнула девушка с горяча. – твоя эта… Махидевран Султан… - Ах, ты…! – всё лицо Гюльшах раскраснелось. Возможно, она бы накинулась на наложницу и выдрала у неё значительный клок волос, но вместо этого, заметив непонятный листок бумаги в руке Юлии, вцепилась в него как помешанная. – А ну покажи! Что ты скрываешь ото всех?! - Это моё! Не смей! Обе соперницы начали активно перетягивать рисунок из стороны в сторону. По неосмотрительности служанки, она стояла на самом краю верхней ступени, и когда портрет всё же порвался, ещё продолжала тянуть, из-за чего и отлетела назад. С жутчайшим грохотом Гюльшах устремилась вниз, а приземлившись приняла удар о каменный пол прямо на голову. Сегодня служанка уже не сможет помогать своей госпоже. И вообще… теперь никогда не сможет.