Луноликая

Алина была настроена решительно, но это не помешало ей замешкаться. Она осознавала, что проносить столь компрометирующую вещь в руках по всему дворцу – не есть умное решение. Однако, спрятать дневник было буквально некуда, ибо при ней имелась лишь её одежда, которая оказалась пошита неподходящим образом. По итогу рабыня поспешно сунула находку за спину и устремилась к выходу из покоев. В тот день высшие господа тоже не сидели без дела. Султан Сулейман пожелал видеть своего верного пашу Ибрагима, дабы обговорить какие-то важные государственные вопросы. Разумеется, Ибрагим послушно прибыл во дворец к назначенному времени. Вернее, даже несколько раньше назначенного. Так что теперь паша, дабы невзначай не потревожить повелителя, развлекал себя, прогуливаясь по коридорам в сопровождении Насуха Эфенди. Проходя по этажу фавориток, паша уже миновал комнату Юлии и Екатерины. Он так бы и не заметил Алину, если бы не предательский скрип, закрывшейся за ней двери. Обернувшись, Ибрагим слегка поморщился. В уходящей девушке он признал виденную ранее Алину, от чего весьма удивился, ведь слишком хорошо знал вкусы Сулеймана, в соответствии с которыми брюнетка вряд ли могла претендовать на статус фаворитки. Тем не менее она находилась на данном этаже, а ко всему прочему её действия показались паше слишком подозрительными, чтобы не вмешаться. - Эй, ты, - хладнокровно выдал мужчина, продолжая глядеть в псину девушке исподлобья. – постой-ка. У Алины похолодело дыхание, да и сама она замерла, точно застывшая. Обернувшись и увидев пашу, наложница совсем растерялась. Ей было необходимо как можно скорее подобрать нужную модель поведения, дабы не остаться виноватой. Тем временем, Ибрагим уже подошёл к девушке практически в плотную. - Что ты здесь делала? Ведь, это не твои покои? - Паша, я… - когда в голове закончились все возможные варианты отговорок, Алина наконец собралась. Ей вдруг помыслилось, что не стоит ничего скрывать от Ибрагима, ведь он верный человек Султана, и значит наверняка поможет ей и Хюррем раскрыть предательство. – Вот… - наложница осторожно протянула паше, который стоял с лицом человека, который не понимает, что от него хотят, найденный дневник. - И что это? - Дневник одной из наложниц. Он… Юлии принадлежит. - Ты украла его? - Паша! – Алина чуть было не возмутилась, но взгляд Ибрагима вовремя осёк её. – дело в том, что тут подробно описано ужасное предательство… к сожалению, сейчас нет времени объяснять. Мы должны как можно скорее показать дневник Хюррем Султан! На последней фразе лицо Ибрагима наконец обрело вид заинтересованности. - Вот как? Дай-ка сюда. – и Алина послушно передала дневник, совершенно не подозревая, что доверилась не тому человеку. Паша немного повертел в руках потрёпанную книжку, но, открыв её, увидел лишь текст на неизвестном ему русском языке. – И что же здесь описывается? - Грязные тайны Юлии и Махидевран Султан. - …и Ма… - на автомате повторял Ибрагим, внезапно опомнившись - …Махидевран Султан? - Так и есть, паша. - Ну что ж, в таком случае… - мужчина совершенно запутался. Что вообще могло связать Махидевран с наложницей, которую он сам выбрал ей во служение? – полагаю, ты права. Если в деле замешана сама Махидевран Султан, то Хюррем Султан необходимо доложить обо всём как можно скорее. Беги, пригласи госпожу в мой кабинет. - Паша, я мигом! До того, как девушка скрылась за углом, Ибрагим продолжал сурово смотреть ей в спину. Не переменив выражение лица, он обратился: - Насух Эфенди. - Да, паша? - Ты знаешь, что делать. – взгляд продолжал указывать на место, где ещё недавно пробегала Алина. – До Хюррем Султан она добраться не должна.

***

На следующий день по обыкновению служанки Юлия направлялась в покои своей госпожи, но этот раз чем-то отличался от всех остальных. В глазах девушки больше не горело воодушевление. Она будто и не шла к любимому человеку, а так, лишь готовилась к началу тяжёлого рабочего дня. Отрезанные вчера волосы, сегодня были прибраны так, что длинна их не распознавалась при невнимательном осмотрении, а лицо стремилось не выдавать эмоции. Оказавшись в покоях, девушка тут же увидела свою госпожу, прекрасное лицо которой сегодня сияло теплотой, будто ничего и не произошло. Хватило одного элегантного жеста, чтобы стоявшие в дверях наложницы испарились. Не теряя больше ни секунды, Махидевран приблизилась к блондинке и одарила нежным прикосновение ладони её порозовевшую щёку. - Я ждала тебя, - прошептала госпожа, но ответа не последовало. Юлия стояла ошеломлённая. У неё просто в голове не укладывалась, как человек, даже будучи Султаншей, может позволять себе подобное обращение с ней? Неужели можно сперва прогнать любимую девушку, а после снова позвать и общаться, как прежде, ничего при этом не объяснив? Догадки съедали заживо… Юлия ненавидела себя. Ненавидела за то, что терзает сама себя сомнениями. Невольно девушка мотнула головой, и из причёски выпала одна из коротких прядей. - Что это…? – испуганно заметила Махидевран. – Что с твоими волосами? Но ответа вновь не последовало. Лицо Юлии стало ещё мертвее, от чего госпожа начала переживать. - Девочка моя…, - трудно найти подходящий ответ, когда не знаешь, на что отвечать. Но всё-таки женщина чувствовала печаль в сердце наложницы, потому обхватила её обеими руками и крепко прижала к себе. Ощутив, как сквозь ткань платья на плечо пропитывается горячая слеза, Махидевран не выдержала. – Я хочу знать, что тебя так огорчило. Юлия кинула взгляд на кровать Султанши, давая понять, что у неё больше нет сил стоять, и вскоре обе присели. Но молчание от этого не прекратилось, так что Махидевран приходилось проявлять решительность. - Я тебя слушаю. - Не стоит, госпожа, - наконец проговорила Юлия, как-то по-детски обижено. – я лишь ваша бесправная служанка. Так зачем обременять себя моими печалями? Сама того не осознавая, Махидевран невольно подалась назад, а её и без того большие глаза совсем округлились. - Да, что же на тебя нашло? - Простите, госпожа, я не должна была это начинать, но… мне тоже не просто, понимаете? Я… я ведь, кажется… полюбила вас? Юлия совершенно перестала отдавать отчёт своим действиям и словам. Она говорила прекрасные вещи, но делала это, словно умалишённая. Руки девушки предательски дрожали, что тут же заметила Махидевран, и накрыла ладони блондинки собственными. - И мне безумно больно от того, что вы никогда не сможете полюбить меня так же, как… - девушка было хотела замолчать, что деваться было уже некуда. – как Султана Сулеймана. - Но неужто ты смеешь сравнивать себя с нашим падишахом? С властелином целого мира?! – Махидевран могла бы начать отчитывать наложницу, но вовремя всё поняла. - Разумеется, нет… я же совсем не о том. - Да, - задумчиво протянула госпожа. – наконец, мне всё ясно. – тон женщины сменился совсем мягким. Он казался даже несколько…по матерински заботливым? На секундочку Султанша даже увидела в глазах девушки отражение собственных былых любовных терзаний, потому не утешить её – было бы равноценно предательству самой себя. – Вот ты сказала о падишахе, и я кое-что вспомнила. – Юлия не опускала заинтересованных глаз. – Есть у него одна…даже не знаю, можно ли назвать это традицией? Когда в жизни Султана появляется особенная девушка, он дарит ей украшение, сделанное им самим из драгоценного камня. - И у вас есть такое украшение? Махидевран спокойно кивнула, желая завершить рассказ. - Самое интересное, что со времени знакомства может пройти всего несколько дней, а может и несколько лет, но одно остаётся неизменным – девушка, покорившая сердце повелителя, непременно получит своё украшение. - Довольно романтично. – Юлии наконец удалось улыбнуться. Неожиданно госпожа встала и прошла к своему столу, выдвинув один из встроенных ящичков, она достала оттуда небольшую шкатулку и вновь вернулась к наложнице. - Когда повелитель ещё был шехзаде, и мы жили в Манисе, он пытался обучить меня своему творчеству. Честно, сказать? Получалось так себе, но всё же… - Махидевран открывала шкатулку настолько медленно, будто там были сокрыты все её страшные тайны, но, когда крышка всё же открылась, Юлия не смогла сдержать слёзы. Перед глазами девушки предстала самая красивая и бережно исполненная подвеска, которую она когда-либо видела. Центром украшения стал синий сапфир. - Госпожа, вы… но как же? - Тшш… - Махидевран уже достала изделие из шкатулки. – я хочу, чтобы ты приняла это. - Но как я могу…? - Я знаю – ты его сохранишь. Не позволив более возражать, женщина заботливо надела украшение на шею своей служанке. В ту секунду Юлия перестала понимать, что с ней вообще происходит. А возможно… она и не хотела понимать. Она просто была счастлива.

***

Устранив возможную проблему в лице Алины, Ибрагим занялся своими делами, ненадолго позабыв про дневник. Но теперь, когда с заботами было покончено, а потрёпанная книжка лежала на столе прямо перед ним, откладывать было больше некуда. Тяжело вздохнув, паша велел пригласить в свой кабинет Нигяр Калфу, которая не заставила себя долго ждать. - Нигяр Калфа, - протянул Ибрагим, передавая женщине дневник. – ты же знаешь русский? Прочти и переведи всё, что здесь написано.