Наследники

— Второй — тот, кто стоит за троном. Тот, кто первый принимает на себя удар. — Да, отец. — Второй никогда не пойдёт против первого, только за него. — Да. — И второму никогда не стать первым. Никогда! — Знаю…

***

— И что, ты тоже, против меня? — Второй всегда на стороне первого, — пожатия плеч. — Ну надо же… Хоть кто-то, хоть чему-то научился. — Каждый из нас взял всё, что было необходимо. — Ничтожества… — Не ничтожнее тебя, отец.

***

— Я всё равно буду присматривать за тобой, брат. — Не стоит. — Я уж сам решу, коль ты мне дал такую волю. — Воля… Это приятно?.. — Безумно. Тебе тоже следует когда-нибудь попробовать, брат. — Мечты…

***

Гарри взмахом руки освободил распорядителя, устало откинулся на кресле. Потёр висок — всего три часа дня, а у него уже болит голова. И даже на таблетки вновь не сядешь — детоксикация, ещё минимум месяц никаких таблеток. Но две недели каникул у Брока стоили всего того завала, что встретил его по возвращении. Он хотя бы смог выспаться, проспав больше четырёх часов. Да и проверил кое-какие мероприятия на этой Земле, что весьма кстати. И пусть подготовка к колонизации происходит крайне медленно… Она не стоит на месте. Из осколков собрать целое. А затем добавить новые осколки и превратить всё в прекрасное. Мама любила всё прекрасное, он точно это помнит. В дверь постучали и Гарри вновь выпрямился, послал мысленное разрешение секретарю в приёмной — пусть пускает. — Ваше величество, пришёл ответ от Асгарда. Вы приказывали сразу же сообщить вам, — с поклоном передала Гарри запечатанный тубус молоденькая нимфа — всего лишь лет пятьсот, не больше. Гарри кивнул, привычным движением разломил печать, желая поскорее прочитать послание. Мимоходом махнул нимфе, освобождая ту. Пробежался глазами по тексту и победно усмехнулся. Откинул ненужный уже свиток в сторону и довольно откинулся на спинку. Отлично. Даже лучше, чем он смел надеяться. Пре-вос-ход-но.

***

Гарри, отдыхая, гулял по садам Фригги, разбитым у дворца Одина. Все протокольные действия давно завершились, первый круг официальных расшаркиваний позади и следующий ждёт его только завтра — самое время отдохнуть. Он оставил даже почти всю охрану в крыле, отведённом их делегации. Почти, совсем всю он мог позволить оставить только в моменты, когда сбегал к Броку. И то, и то… Сейчас же несколько маридов следовало на расстоянии от него, старательно маскируясь под ветер. Красивые сады. Гарри наслаждался видами, сладостью и свежестью в воздухе. Его сады не хуже, но… Они — дело рук армии садовников и духов земли, тогда как гуляя по этим садам верилось слухам, что Фригга самолично за ними ухаживает, даже что-то сажает, не боясь испачкать руки. Гарри совсем не жаждал во время своего отдыха наткнуться на кого-либо. А уж тем более на первого принца Асгарда. Первого принца, которого не было при встрече… И который явно Гарри не узнал, это было хорошо заметно по его лицу — даже проще, чем читать раскрытую книгу. — Простите, я не ожидал встретить… кого-либо здесь. — Ничего, это вы меня простите, — чуть склонил голову Гарри, пряча лукавый взгляд. — Я решил пройтись перед сном, не ожидал, что могу кому-то помешать. — Что вы, нет-нет. — Тор замахал руками, такой забавно-неуклюжий, что Гарри стоило огромных сил сдержать улыбку. — Простите, я не видел вас раньше, вы?.. — Член делегации Бритии, мы прибыли лишь сегодня, — Гарри замолк на миг, решая какой линии держаться: делать вид, что узнал первого принца или же… — А вы, прошу простить моё любопытство? — Тор сын Одина, наследник трона, — Тор поклонился, даже в этом движении выдавая воина, а не царедворца. — Ох, прошу простить моё невежество, ваше высочество, — Гарри не сложно поклониться, заодно и показать, как правильно это делать, и спрятать лукавую улыбку, которую не было сил уже сдерживать. Как весело! — Нет, нет, что вы, просто Тор достаточно, — неловко замахал руками тот. И Гарри стало действительно любопытно, а к чему-то кроме военных походов и боя наследника готовили? Речь даже не про манеры или поведение, за само мышление. Пусть Гарри и привлекала эта открытость, но стоит Тору занять трон — Асгард сожрут соседи. И Гарри будет первым среди них, его империи золотой город Асгарда, как и прекрасные воины-асы, аж никак не повредят. — Тогда вы зовите меня просто Гарри, как ответная услуга. Не расскажете мне, что растёт в этом чудесном саду? — перевёл тему Гарри, легко улыбаясь, теперь это не выглядело странно, а значит можно было и не скрывать. — Конечно, — ответил Тор уже своей улыбкой — обаятельная, однако. — Вот только я не очень спец, это всё брат… Но я постараюсь вспомнить побольше! — Премного буду благодарен. Брат, это Локи, да? Или всё же кто-то из младших принцев? Интересно…

***

Утро для Гарри прошло в игре в «гляделки», уж никак не мог Один без этого ни один договор составить. Но ему ли привыкать? В конце договор всё ещё не был подписан, но близок к тому. Гарри не сомневался, уже завтра он получит то, что желает и на полностью удовлетворяющих его условиях. Взгляд Фригги об этом говорил громче прочих, как бы ни прятала та его под пушистыми ресницами. Гарри только успел переодеться, когда пришло приглашение на пир. Он лукаво улыбнулся молоденькой служке, принесшей вести и пообещал быть абсолютно точно. Пир — это замечательно. Это возможность, ах какая шикарная возможность! Асгардцы никогда не пируют в дворцовых палатах — только на улице, только солнце, луна и треск костров. Асгардцы местами странный народ, они все слишком воины и с их отношением к магии… Гарри кинул косой взгляд на воронов Одина на ветке, хмыкнул про себя. Гарри не нужен Асгард, как колония — не то, чтобы совсем, но не первоочередная цель, абсолютно. Как союзник с… привилегиями будет достаточно пока. А дальше покажет время. Не один только Один умеет кидать кости, не у одной Фригги ясный взгляд. На торце длинного-длинного стола сидят Один с Фриггой. По правую руку от них сидят сыновья: первый Тор, а остальные по старшинству. По левую посадили самого Гарри, дальше пошли его приближённые и только после них — придворные. Гарри встречается с Фриггой взглядами, чуть склоняет голову к плечу, улыбается. У той безмятежный взгляд, но он читает всё и так. Отлично, просто отлично. Гарри лукаво подмигивает Тору, чуть ведёт уголком губ — вроде извинения за небольшую хитрость. Он не уверен, что тот поймёт, но суть не в этом. Гарри поднимает свой кубок с мёдом, ловит гранями камней в перстнях отсветы заходящего солнца. Гарри слушает, внимательно слушает, каждый разговор за столом и улыбается только шире. От мёда, конечно же.

***

— Вы сможете ему помочь, Га-арри-з? — на манер Нифльхейма произносит его имя Фригга. Гарри задумчиво прикасается двумя пальцами к губам, качает головой. — Я могу посмотреть на него и только тогда сказать. Всё же я не всесилен, увы. — Но если?.. — добивается ясности Фригга, и Гарри не сложно ей её дать. В конце концов, это полностью соответствует всем его планам. — Если это будет в моих силах — я помогу. Фригга кивает и какое-то время они гуляют молча, каждый в своих мыслях. — Договор будет подписан завтра, — говорит Фригга у дверей в своё крыло, требовательно глядя на Гарри. — Я и сегодня могу посмотреть — только проведите, — пожимает равнодушно плечами он. — Нет. Завтра, — качает она головой, голос звенит сталью. — Как скажете, моя леди, — весело улыбается ей в спину Гарри, уверенный, что это не осталось незамеченным.

***

— Мама? Ваше величество? — у камеры Локи внезапно оказывается Тор, вскочивший с пола, стоило им подойти. Или не внезапно? Какая всё же прелесть. — Просто Гарри, Тор, — качает, улыбаясь, головой Гарри. И никак не реагирует на пронзительный взгляд Фригги в свою спину. Фригга что-то объясняет сыну, Гарри не прислушивается. Подходит к стеклу, что заменяет решетки в камере Локи — смешно. Оно хитро зачарованно, приходится признать, но… Когда-то Гарри специально натаскивали, чтобы любое такое стекло не стало преградой — или тюрьмой. Гарри просто делает шаг, второй, проходит сквозь стекло, будто того и нет. Локи обжигает взглядом, скалится, настороженно следит. Гарри осматривается, хмыкает, взмахом руки создаёт себе удобное кресло, по привычке больше напоминающее трон. — Зачем вы здесь? — Локи всё так же неподвижно сидит на кровати, но по нему видно, что в любой момент готов вскочить и… И что? Как же Гарри любопытно! — Твоя матушка попросила посмотреть на тебя — и вот он я. — Локи, пожалуйста, — раздался с того бока стекла голос Фригги, и тот дёрнулся, перевёл взгляд куда-то в сторону. Локи молчал, но Гарри и не нужны были его слова. Ему достаточно было смотреть — и видеть. Плетения подчинения были невесомы, почти прозрачны, они искусно маскировались в сверкающей льдом магии Локи. Но они были — это истинно. И очень интересно, Гарри давно не сталкивался с чем-то столь затейливым. Гарри чуть наклонился вперёд в кресле, стараясь заметить всё — понять. Затем покачал головой, встал, подошёл вплотную к Локи, провёл ладонью по его плечу, предплечью… Неудобно. — Встань. Локи, что удивительно, послушался, а может всему виной тихое «брат…» от Тора… Гарри не отвлекался, просто по привычке не упускал ни одной детали — столько покушений это предотвратило, не сосчитать… Очень интересное плетение, очень. Гарри положил ладонь на шею Локи, чуть надавил — наклоняя его голову. Затем вновь перевёл руки на плечи, сжал, чуть подтолкнул, заставляя повернуться спиной. Провёл ладонями вниз до копчика, остановив пальцы на поясничных впадинках, чуть потёр — довольно улыбнувшись в ответ на лёгкую дрожь. И сделал шаг назад. Локи тут же повернулся лицом к нему, встретился с Гарри глазами — какие всё же красивые у второго принца глаза, был вынужден признать Гарри. Такие яркие, живые — огненные, несмотря на ледяную природу. — Я могу снять подчинение, — на миг обернулся к Фригге и Тору Гарри. А затем властно поцеловал Локи. На деле это просто был самый простой способ перезагрузить его ауру своей силой, заставил совсем нехитро «смыть» нити чужих чар. А ещё самый приятный — приятнее был бы только секс, но, увы, был минимум один лишний свидетель. А жаль. Локи сопротивлялся, его руки вцепились в плечи Гарри, ощутимо давя ногтями-когтями. Локи пытался захватить власть над поцелуем, выиграть битву за доминантность, напирая самостоятельно. И Гарри был бы даже не прочь поддаться — ради исключения. Но не сегодня. Гарри вновь шагнул назад, разрывая поцелуй. Довольно облизался, с наслаждением смотря на тяжело дышавшего Локи чья кожа отливала теперь инисто-синим. И в чьей ауре больше не было и следа чужого подчинения. Отлично. — Твой сын свободен, Фригга, — в последний раз облизнулся Гарри, а затем чуть встряхнул рукавами, возвращая себе привычный вид императора. Комплекс чар поправил прическу, снял припухлость с губ, расправил одежду. Всё же он истинный гений, раз создал эти чары, однозначно. Гарри лукаво улыбнулся Локи, чуть склонил голову набок. — Было приятно с вами взаимодействовать, Локи сын Одина, второй принц Асгарда. — Я не сын Одина, — проворчал тот себе под нос, на что Гарри беззвучно хмыкнул. И вышел из камеры точно так же, как и попал в неё — просто не заметив стекло. Улыбнулся Тору, смотревшему на него странным взглядом. «Нам надо поговорить. Лучше наедине», — послал Гарри мысль Фригге. Всё же в ауре Локи было много чего наверчено, и отнюдь не одно подчинение…

***

— Всего в ауре было три типа чар. Мастерски спрятаны между слоями, замаскированы даже по цветам и оттенкам. Подчиняющие — но о них ты и сама знала. А ещё корректирующие и нестабильности. — Нестабильности? — Да, эмоциональной в основном. Всякие истерики, бросания из одной крайности в другую — это всё оттуда. Но самое интересно даже не это. — Гарри отпил чай, прищурился в удовольствии и продолжил: — Подчинение — это свежие чары. И они совсем другого авторства, чем корректирующие и нестабильности. Более того, корректирующие и нестабильность — связка, очень изощренная, в теории местами даже противоречащая друг другу, но удивительно рабочая. — И ты?.. — Я снял сразу всё, да. Ты ведь просила освободить от всего постороннего влияния. — Спасибо, — Фригга откинулась на кресле, прикрыла глаза. — Всегда пожалуйста, тем более с тем, как ты поспособствовала договору… — Гарри развёл руками, улыбаясь. — Что ты хочешь от моих сыновей? — Ничего плохого, честное слово. Но ведь они тебе не родные… — Они мои сыновья. — Коль тебе так угодно, дорогая, коль угодно. Хотя мне сложно понять, каким бы ни был мой отец, бастардов он не таскал в дом, будто так и надо. Он их даже не плодил, душил ещё в утробе. — Лилиана любила вас. — Жаль, жизнь она не любила, — поморщился Гарри. — Думаю, мы с Броком были более счастливы тогда. — Гарри… — Закрыли тему, — отрезал он. — Относительно твоих «сыновей» — я не сделаю ничего, против чего они будут возражать. — И этого я боюсь больше всего…