Наследники

— Мы не можем позволить себе быть опрометчивыми. — Но отец сказал… — Я — наследник! И значение сейчас имеют только мои слова! — Как скажешь, брат… — Вот именно, как я скажу.

***

— Она умерла из-за тебя! — Сын, ты забыл с кем разговариваешь. — Из-за тебя, твоих амбиций! Её больше нет! — Вон. — Предатель крови!.. — Брат! Прости, отец, горе помутило его разум…

***

— Из тридцати восьми миров осталось всего двенадцать… — Я читал сводки. — И что будешь делать? — Говорить с отцом. — Ты… уверен? Ведь… — Я — наследник. И если старый правитель не в силах удержать власть…

***

— Шевелите жопами, самки бегемотов, что вы еле двигаетесь, недоёбанные улитки! Шустрее, шустрее! Террористы, бля, скорее со смеха сдохнут, чем вы с такой скоростью их завалите! — Лейтенант Рамлоу, я не думаю… — Питерсон, это ты в своих кабинетиках жопу национального достояния защищаешь? — Лейтенант!.. — Вот и не вякай! — припечатал Брок, а затем вновь включил полный игнор этого кабинетного червя и сосредоточился на своих парнях. Парнях, которые хоть и не совсем уж позорно лажали, но были крайне далеки от своих пиковых форм. И он никак не мог понять, что же это за хуйня тут происходит. — Так, стоп, глушите поле, — сплюнув, скомандовал Брок техникам. А затем вновь заорал, уже своим питекантропам: — Ричардс, Форд, Сандерс — что за хуйня это только что была?! Вы на поле или в кружке сценического искусства для пятилеток?! Шницель — а ты вообще снайпер или так, просто погулять вышел? Четыре промаха на десять пуль!.. Нахуя нам вообще в отряде такой снайпер, с такими показателями давай в Гамму шуруй, там любят вторые шансы! Брок ещё раз сплюнул, осмотрел свой подошедший уже отряд — у всех рожа кирпичом, один Шницель желваками играет, но молчит. Правильно молчит, сука, знает, что если бы он стрелял нормально, то и итоговый результат у группы был бы получше. Аж на двоих убитых получше — позорище, а не элитные военные. Шницеля надо менять, это Брок понимал точно. Остальные ещё хоть как-то, когда включают мозг то что-то могут, а этому только полная трансплантация поможет. И мозгов, и глаз. Проблема в том, что не на кого менять его было. Разве что на Соколиного глаза, но кто, бля, им его даст. Да и его пафосные стрелы в их работе не к месту абсолютно. — Значит так. Мне похуй, что и как — хоть ночуйте сегодня на полигоне или в тренажерке, хоть дрочите всю ночь — завтра в десять повторный забег. С теми же вводными. И если все показатели будут теми же, я подаю рапорт на перекомпоновку отряда с отстранением от полевой работы на два месяца. Мне нахуй не сдалось родственникам флаги раздавать — вы поняли? — ответом была тишина. Брок кивнул. — Отлично. Джек, за старшего, техники запись выдадут через?.. — Десять минут, лейтенант. — Через десять минут. Делайте с ней, что хотите. Свободны.

***

— Полковник Роджерс, вызывали? — Брок безукоризненно соблюдал субординацию, когда это было необходимо. Кабинет «гордости нации», который прослушивался всеми кому не лень и кто Роджерса по тем или иным причинам не боялся (идиоты), явно относился к таким местам. — Да, лейтенант. Вольно, можете присесть, — Роджерс подождал пока Брок кивнёт и сядет в стул для посетителей с адски неудобной спинкой. — Вы уже видели вводные по новой операции? — Так точно, сэр. — И ваше мнение? — Что начальство всегда право, — Брок чуть повёл плечами и скосил взгляд на верхний левый угол кабинета. На что Роджерс только прикрыл на секунду глаза, Броку стоило немалых усилий сдержать весело-предвкушающий хмык. Что-то грядёт. — Я вас услышал, лейтенант. Тогда каково ваше мнение о группе огневой поддержки? Вашем отряде. Я слышал недавно были какие-то проблемы? — Все проблемы уже улажены — если они и были. Отряд превосходно знает свою роль, а также полностью к ней готов. — Раз вы так считаете… Хорошо. Вы — командир отряда, лейтенант. Ответственность вся на вас. — Так точно, сэр. — Тогда подготовьте мне на завтра тактическую схему действий по новой операции. — Так точно, — в очередной раз повторил Брок и скосил глаза на свои наручные часы — без семи семь, отлично. — Разрешите идти? — Свободны, лейтенант. Броку совсем не хотелось уходить. Но он прекрасно умел читать намёки и ситуацию. А ещё обуздывать собственные желания — Гарри когда-то очень долго капал ему на мозги, прививая столь полезное умение. Так и не привил, за него постарался случай, оставивший шрам на лопатке, который не под силу свести ни одному целителю. И который во время каждой грозы ноет, как в первый раз. Брок кивнул и прикрыл за собой дверь. Секретарши уже не было. По вазочке полной леденцов он лишь скользнул безразличным взглядом, будучи глубоко в своих мыслях.

***

— Стив, вся эта операция очень тухло пахнет. Настолько тухло, что даже меня пробирает. А у Страйка хуйня вместо снайпера, и при этом лучшее что только есть в этом ебанном кентавром ЩИТе! — Не ругайся. И я знаю, не невнимательней тебя читал вводные. Стив схватил наматывающего в раздражении круги по ковру Брока за руку, потянул на себя, заставляя сесть рядом на диван. Брок подчинился, но хмуриться не перестал. Реально ведь хуйня. А самая херня в том, что не разобрать на что же начальство драгоценное надеется: они будут молча выполнять или начнут задавать вопросы? Что этим дрессировщикам макак надо? — Поступим так: я по итогу начну задавать вопросы и поднимать волну, это как раз вкладывается в мой психологический портрет. А ты с отрядом наоборот будете молчать и демонстрировать готовность и дальше работать на таких… условиях, — вторил мыслям Брока Стив. Но тот хмурился. Броку ну вот совсем не нравился расклад, при котором почти наверняка Стив примет на себя весь огонь. Тем более никакого прямого столкновения, сплошь закулисные игры — это не их поле. Это поле Гарри, Брока с детства натаскивали совсем на другое. И Стив не лучше. — Из твоих ряженых клоунов есть кто-то? — К сожалению, — покачал головой Стив, а затем легонько коснулся виска Брока поцелуем — тот еле слышно вздохнул. — Старк мутит какие-то свои дела, ворочая миллиарды. Романофф и Клинт профессиональные шпионы, там о доверии речи не идёт в принципе. Беннер слишком специфичен, весь в науке и поисках методик управления гневом. Тор в Асгарде, да и… — Тоже нихуя не интриган, — закончил за него Брок. — Я бы сказал, что нам не хватает Гарри, но нет. Моего братца всегда или много, или совсем пиздец как много. — Я бы не сказал, что у вас такие плохие отношения?.. — приподнял брови Стив, и Брок хмыкнул. — Нормальные у нас отношения, рабочие, — хохотнул. — Я люблю его, — начал говорить Брок уже серьёзно. — Он мой старший брат, я бесконечно преклоняюсь перед его силой воли, умом, всеми заслугами. Гарри действительно поразительный. Но мы слишком разные. Более того, когда-то нас специально растили так, чтобы я был цепным псом подле него. И при каждой встрече, что-то внутри меня мечтает вернуться к этой роли. И это бесит. — Брок… — Не надо, Стив. Это старая история, просто последствия живучи. Это жизнь, какая она есть. — Это не нормально. — А что в мире нормально? Кто вообще определяет эти рамки?..

***

«Лемурианская звезда» превратилась в задницу для всех. И для Роджерса, с которым даже потрахаться на выходных больше не выходило — вообще никаких встреч вне ЩИТа, это полный атас для нервной системы Брока — так плотно того пасли. И для Брока, к которому с завидной регулярностью стали подкатывать разные типы с мутнейшими предложениями. Приходилось терпеть. Брок даже засел за медитации, это хоть как-то позволяло отвлечься и не думать. Но в этой всей атмосфере вспоминался раз за разом императорский двор, во всём его гнилом великолепии. И благополучно спихивал настроение куда-то на уровень Великого разлома Бритии. Вот вообще постоянно это делал, бесил до невозможности. Брок ненавидел всякие торжественные мероприятия во дворце. Всю эту мишуру, ложь и приторность. Чересчур широкие и свободные одежды, положенные по регламенту, неприятно сдавливающий голову венец, отсутствие холодного оружия под рукой. Это Гарри выглядел во всём этом естественно и величественно, он же был не более чем ряженым клоуном на его фоне. Не обида и зависть — констатация факта. Пока была… жива мама, Брок сдерживался, послушно присутствовал на каждом из таких мероприятий. Вроде бы даже танцевал, как может танцевать неловкий четырнадцатилетний парень, проводящий дни в бесконечных тренировках с оружием. Брок плохо помнил, всё такое смутное… И мамино лицо. Потом Брок приходил только на бал по случаю Зимнего Круговорота — любимого праздника мамы. Все остальные стоически игнорировал, не смотря на всё недовольство и наказания отца. Гарри только качал головой, залечивая его в очередной раз в мясо распоротую спину. Целителей приглашать отец запрещал, оставалось только Гарри тренироваться на нём. Брок не был против, он любил брата — и сейчас любит. А затем отец умер. И всё стало совсем-совсем по-другому. Ведь на трон взошёл Гарри…

***

Брок был наслышан о Пирсе, как-никак почти самое высокое начальство, выше только президент — на бумаге. Но лично он с ним не встречался. И к счастью, уж слишком тот напомнил ему отца. Не внешне, иначе Брок не удержался бы от глупостей, каким бы профессионалом не был, но своей сутью. Это было опасно. Очень-очень опасно. Смотря на Пирса, Брок буквально чувствовал, как воздух густеет от запаха крови и смерти. Как раз за разом гнилые яблоки срываются с ветвей и разлетаются на сотни ошмётков, ударившись об землю. И сладковатый запах следом — так пахнет разложение. Брок трижды прочитал контракт, который Пирс ему протянул. Брок и с первого прочтения понял, что это именно то, на что они с Роджерсом надеялись, реализуя две кардинально разные линии поведения. Но он никак не мог решиться. Похуй на себя, но Страйк и Роджерс… Брок оскалился голодно, ставя размашистый росчерк на трёх копиях. Подписывая сам себе приговор — в почти любом исходе. Или даже без «почти». Пирс явно подумал, что Брок голоден до крови, так довольно заблестели его излишне хитровыебнутые глаза. И, в целом, он был прав. Только крови Брок жаждал самого Пирса.

***

— Романофф, серьёзно?! — Брок зашипел зло, метая в Стива молнии глазами. Натуральные молнии метать умел Гарри, Брок для такого был слишком Броком. Но ему и глаз хватало, чтобы заставить Стива — нет, Роджерса, блядь — чувствовать себя неуютно. Это было заметно по тому, как он тянется к задней части шеи, хочет, но не решается дотронуться до самого Брока. Романофф стояла в отдалении и, казалось, ей только попкорна не хватает. Стоило только пройти первому шоку, в течение которого она Брока всего лишь раза три пыталась убить. А Броку ей отвечать даже толком нельзя. — Брок, это был единственный вариант. Ну же, ты и сам понимаешь, что в одиночку… — А ты понимаешь, что она шпионка, твою же мать! Понимал раньше точно!.. — И сейчас не забываю, — бросил на Романофф беглый взгляд Стив, но затем вновь сосредоточился на Броке. — Но у нас нет выбора. После нападения на Фьюри ты сам видишь, что творится. — Хуйня творится. И план такой же. — Брок… — Что Брок? Ещё скажи, что я неправильно что-то говорю, — проворчал Брок, успокаиваясь. Перевёл хмурый взгляд на Романофф: — Учти, если предашь, даже в посмертии покоя не найдёшь. Я это тебе обещаю. — Какие интересные у тебя обещания… Сдержать-то выйдет? — лукаво улыбнулась та, но Брок был как никогда серьёзен. — Не сомневайся. Так, ладно. Времени хуй без мака. Я там получил инфу по тому киборгу-убийце, что Фьюри грохнул. Никаких носителей, всё только бумажное и с маркировкой примечательной — Советы конца Холодной войны. Если коротко — это машина, не человек. — Баки… — Знаю я про твоего Баки, — поморщился Брок. — Но сомневаюсь, что ты там того Баки откопаешь. Хотя с твоим бульдожьим упрямством… Но ладно. «Баки» твоего держат обычно в натуральном гробу с ледяной начинкой, раз в год-два стирают память, в зависимости от частоты разморозок. Могут стирать и раньше. Зрелище — даже мне хотелось бы сблевануть. Хотя желание вырвать чужие кадыки всё же было сильнее. Полностью послушен Пирсу. Собственная воля не найдена. Протез на левой руке ты смог и сам оценить, убойная штучка. В бумагах ещё было, что он высококлассный снайпер, ну чтобы совсем уже глубокая и жирная жопа. — Я понял. Спасибо, Брок. Я… — но Стив не договорил, мотнул головой и внезапно поцеловал Брока. Он хмыкнул, с удовольствием ответил на поцелуй — как же ему этого не хватало. — Мальчики, время, — разбил негу голос чёртовой Романофф. — Береги себя, Стив, — не выпуская Стива, сказал Брок и зажмурился. Вот же нах. — Обязательно. А ты береги себя, Брок. Помни, что тебе есть куда и к кому возвращаться. — Уж не забуду, — криво усмехнулся Брок, вновь влезая в шкуру сучки без принципов. Махнул Романофф и первым выскочил наружу.

***

Трискелион рушился, грозился вот-вот сложиться карточным домиком Броку на голову, но он не мог сбежать. Всё ещё не мог, он всё ещё не отыскал ту самую папочку по Зимнему Солдату. А без неё Зимнему никогда не отмыться. А ведь он делает это всё не ради одного Роджерса с его излишне горячей жопой. И даже не оттого, что Брок увяз настолько, что за Роджерса готов рвать глотки — раньше это относилось только к Гарри. Просто Зимний — и даже тот Баки Барнс из скетчбука «чести и доблести» — не заслуживают вот этого всего дерьма. Никто в мире этого не заслуживает. Разве что его отец. И Пирс. Было бы смешно. Но — бесполезно. Брок перевернул вверх дном уже весь кабинет Пирса — папка всё никак не находилась. Он сплюнул, вышел на середину, осмотрелся. Должен быть ещё один сейф, тайник, что-то, что он не заметил, проглядел. Нашёл! Брок одним прыжком приблизился к стене, которая совсем не отличалась внешне от своих товарок рядом. Но он ведь смотрел не как человек, а как брит, поэтому был уверен. Одного удара не сдерживая силу хватило, чтобы стена послушно прогнулась назад. Ещё один — появилась дырка, как раз, чтобы можно было пару пальцев внутрь засунуть. Брок ухватился за эту дырку, потянул… В последний момент дёрнул головой и отскочил — туда, где он только что стоял, упал кусок потолка, Трискелион затрясло ещё активнее. Брок выругался сквозь зубы, вновь вернулся к тайнику — в просвет как раз проглядывались бумаги, не только папка по Зимнему, ещё какие-то, но Броку было совсем не до того, чтобы разбираться. Он подхватил сразу всё, свернул трубочкой и побежал. Уклонялся он на одних инстинктах, вокруг всё рушилось и было далеко до конца. Что-то перекрыло свет с одной стороны, Брок кинул туда взгляд и сцепил зубы крепче. На многострадальный Трискелион падал ещё и вертолёт, будто тому мало поводов было, чтобы рухнуть. Брок не успеет. Однозначно не успеет. Значит… Он сплюнул и зажмурился. А затем позволил силе поглотить себя. Шаг. Ещё один. Брок пробирался сквозь густой кисель, липкий, противный. Главное не открывать глаза. Новый шаг. Брок вывалился в какой-то подворотне, жадно дыша. Осмотрелся — повсюду хаос и разруха. Хуйня. Пощёлкал по передатчику — тот перемещение не пережил. Хуйня в квадрате. Отвезти бумаги домой или найти Роджерса? Брок замер в сомнениях. Он…

***

Брок в тюрьме отдыхал. Бумаги он спрятал надёжно и не сомневался, скоро его вытащат. Стоит только Роджерсу вернуться и начать шуршать — Брок верил. Но даже если нет… Даже при самом плохом исходе, чего Броку бояться? Брок Рамлоу просто умрет. А где-то в другом месте появится какой-то Брок Бетреил. И начнёт всё сначала. Возможно даже не на Земле — обитаемых миров куча. Скорее всего не на Земле. А пока Брок отдыхал, отсыпался и наслаждался тишиной. И совсем не вспоминал прошлое — наконец-то отпустило. Где-то вдалеке загремели двери, послышался чужой печатающий шаг. Брок лениво перекатился на койке, лёг лицом к решётке. Роджерс. Там был Роджерс, с перебинтованной рукой на перевязи, но такой родной. — Брок… — выдохнул Роджерс, и Брок помахал ему, не вставая с койки. — Роджерс, — Брок улыбнулся выебонисто, как умел только он. — Сержант, отпирайте. — Но… — Это приказ, сержант, — приподнял брови Роджерс, и тот самый сержант-конвоир поспешил загреметь ключами. Брок лениво сел, потянулся всласть, зная, что Роджерс внимательно за ним наблюдает. Выходя из камеры, Брок не удержался, похлопал покровительственно сержанта по плечу, Роджерс на это только покачал головой, но промолчал.

***

Брок лениво облизывался, лежа на животе, пока Стив занимался уборкой всего безобразия, что они натворили. Он был бы сейчас счастлив, если бы тот просто лежал рядом, жарко дыша в ухо, но и так неплохо. Иногда педант в Стиве был слишком настырен и приходилось только смириться. — О, кстати, — пробормотал Брок, приподняв голову. — Я ведь забрал все бумаги по твоему «Баки». И ещё там какие-то были, не разбирал. Только и успел, что спрятать всё, когда меня взяли. — Брок, ты… — замер Стив. — Ага, ага, знаю. Я замечательный. — Ты самый лучший, — сказал Стив удивительно серьёзно. — И я тебя люблю. Брок окаменел.