вниз по спирали

Тяжело ступая по каменной лестнице, Драко, отрешенный и задумчивый, вернулся в общую гостиную факультета. К его удивлению и радости, она до сих пор оставалась совершенно безлюдной, и потому парень, подойдя к самому большому дивану, бесцеремонно на него плюхнулся (а что, он всё равно сейчас никому не нужен). Ленивым взмахом волшебной палочки блондин снял наложенные ранее Сигнальные чары и шумно выдохнул, на секунду прикрывая глаза в попытке осмыслить недавно увиденное. Устало откинувшись на мягкую спинку, он с раздражением заметил, что всё-таки действительно не имел ничего против Поттера. То есть, конечно, гриффиндорец не перестал казаться ему неисправимым идиотом. Наверное, даже наоборот, с каждым проходящим днём он продолжал превосходить все ожидания Малфоя по поводу своей никчёмности. Однако, если раньше это осознание блондина бесконечно злило и задевало, то сейчас — отчасти смешило и заставляло неосознанно улыбаться. И, если вы вдруг однажды его об этом спросите, то... какого, блин чёрта?! Драко резко распахнул глаза и яростно сомкнул челюсти, почти до боли сжимая тонкие пальцы в кулаки. Серьёзно, что это за дрянь? Малфой настороженно нахмурился, настойчиво прогоняя образ смеющегося Поттера (не Эванс) из своей головы, и попытался успокоиться. Конечно, это ничего не значило. Гриффиндурок ему не нравился. Просто не мог. Да, возможно, иногда его шутки были действительно удачными, но в той же мере они являлись глупыми и совершенно не имели в себе и капли смысла. И да, наверное, отрешённость очкарика от мира подкупала собой отчуждённость и настороженность Драко, однако по этой же причине — пугала и отталкивала. И, может быть, слизеринцу правда нравилось чувствовать себя живым рядом с Эванс и Пэнси, но, тем не менее, он бы вполне обошёлся одной только Паркинсон. Ведь всегда обходился. Да, всё было именно так. Поттер не смел влезать ему в голову и навязывать свои дурацкие гриффиндурские идеи; не смел становиться для него кем-то важным и значимым; не смел вызывать в нём какие-то нелепые позитивные эмоции. Он не смел подходить к Малфою настолько близко. И у него не было никакой власти над слизеринцем. Не было, не было, не было, и точка. Конечно, он не нуждался в Поттере. В отличие от Пэнси, которая до сих пор не объявилась в гостиной, хотя у них было совместное домашнее задание. Драко облегчённо вздохнул, когда его мысли заскользили в противоположную от Поттера сторону. Это определённо было прогрессом. И где только носило Паркинсон?

***

Когда Гарри вернулся в гостиную Слизерина после ужина, всё, что ему хотелось сделать — это завалиться в кровать, быстро заснуть и больше никогда не просыпаться. В последнее время учёба творила с ним нечто невообразимое. Если раньше Поттер цеплялся за жизнь руками и ногами, расталкивая на пути всех, кто пытался помешать ему спокойно существовать, то сейчас он готов был с превеликой радостью повеситься после каждого вновь полученного задания. Желания, как и времени на их выполнение, у Поттера становилось всё меньше. К слову говоря, выходные он ждал исключительно ради того, чтобы сделать всю ту дрянь, что профессора задали на неделе. Он даже начал думать, что превращается в Гермиону, но потом с облегчением вспомнил, что подруга никогда бы не посчитала домашнее задание бесполезным. Скорее всего, она бы попросила по двум дополнительным докладам у всех учителей, до чего Гарри, конечно же, никогда бы не додумался. Это было к лучшему. Подавив зевок, он почти успел дотянуться до ручки двери, ведущей в его спальню, как вдруг от соседней стены внезапно отделилась тенью чья-то фигура. Не мешкая ни секунды (секунда несколько месяцев назад могла спасти его голову), Поттер выхватил волшебную палочку и наставил её на… Малфоя? Что, чёрт возьми, он собирался делать? — Спокойно, Эванс, — протянул Драко так, как будто общался с ненормальным, и закатил глаза. — Убери от меня свою соломинку. Он небрежно толкнул руку Гарри своим острым локтём, вынуждая его отвести палочку в сторону. Это было почти больно. — Ты что тут делаешь? — с подозрением поинтересовался Поттер. — В спальню зайти не можешь? — Где Пэнси? — вместо этого спросил у него Малфой. Гарри спрятал палочку в складках мантии. Голос Драко показался ему странным. До сих пор он звучал ровно и уверенно, однако сейчас казалось, будто парень немного… простыл? Вот только Пэнси не была похожа на ту, что таскает в своих карманах бодроперцовое зелье. Она вообще, наверное, ничего с собой не таскала. Карманы же оттопыриваются, и образ выглядит немодным. Поттер не знал, зачем он это запомнил. Ему определённо стоило слушать бредни Паркинсон как можно реже. Малфой прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Я… что? — тупо спросил Поттер. — Откуда мне знать, где она? Драко окинул его подозрительным взглядом. Не найдя ничего, к чему можно бы было прицепиться, он тяжело выдохнул и цокнул языком. Гарри хотел вырвать язык Малфоя к чёртовой матери. — Она должна была прийти в гостиную немного позже обеда, чтобы мы выполнили вместе домашнюю работу, — раздражённо отчеканил блондин, глядя в упор на собеседника. — Она не пришла? — сердце Поттера пропустило удар. — Нет. Гарри одним рывком отпер дверь спальни. С Паркинсон могло случиться что угодно. Что угодно плохое. — Отлично, — тревожно кинул он Малфою, пулей залетая внутрь и слыша его возмущённый вздох. — Точнее, кошмарно. Почему ты не сказал мне раньше? Чёрт, не важно. Я, возможно, знаю, куда она могла пойти. Жди здесь. Поттер чуть не прищемил Драко нос, захлопнув дверь прямо перед его смертельно бледным лицом. Естественно, он понятия не имел, где шлялась Пэнси. Зато карта Мародёров с большой вероятностью это знала. Гарри тихо поздоровался с подпрыгнувшим от резкого звука Хоупом и кинулся на поиски пергамента. Послышалось шуршание бумаг и беспокойный шёпот, переходящий в тяжёлые вздохи. Голос Малфоя, конечно же, звучал не простужено, а обеспокоенно, решил для себя Гарри. Он просто не умел выражать это беспокойство по-человечески. Обязательно же надо притвориться крутым и сделать вид, что тебе на всё плевать, когда это даже отдалённо не является правдой. Поттер не знал, хотел ли он за это врезать блондину по лицу, или же крепко пожать его бледную руку. Разумеется, лучше было к нему вообще не прикасаться. До сих пор это приводило к одним неприятностям. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость, — прошептал Гарри, когда карта была найдена. Чернила быстро растеклись по периметру пергамента, вырисовывая собой коридоры и лестницы школы. Здесь была видна и заполненная учениками гриффиндорская гостиная, и пустующий Большой Зал, и подземелья, по которым куда-то шли профессор МакГонагалл и профессор Хейл. Не замечал Поттер только Паркинсон, которая, казалось, провалилась сквозь землю. А вот Малфой, нервно переступающий с ноги на ногу, так и стоял прямо за дверью спальни, всего в метре от точки, подписанной именем Гарри Поттера. — Ты там надолго? — послышался голос Драко. — Минуту! Рон Уизли (идущий по коридору в направлении кухни), Гермиона Грейнджер (возвращающаяся в гостиную Гриффиндора из библиотеки), Блейз Забини (рядом с Теодором Ноттом), Джинни Уизли и Полумна Лавгуд (остановившиеся в одном из коридоров), Миллисент Булстроуд (что она вообще забыла на квиддичном поле?), и, наконец, Пэнси Паркинсон. В туалете для девочек на третьем этаже. Гарри бы даже обрадовался находке, если бы только точка, подписанная именем слизеринки, хоть немного двигалась. Статичность обычно была не очень хорошим знаком. — Шалость удалась, — вполголоса сказал Поттер, указывая палочкой на карту и неосторожными движениями сворачивая её по линиям сгиба. Он даже не потрудился затолкать пергамент обратно в тумбочку, небрежно кидая его на кровать и вылетая из спальни. Лицо Малфоя, кажется, стало ещё бледнее. — Пойдём, — как можно вежливее обратился к нему Поттер, захлопнул дверь и понёсся по лестнице. Драко торопливо зашагал следом. Гарри было всё равно, лишь бы тот молчал.

***

Туалет Плаксы Миртл совсем не изменился, не считая пары неглубоких трещин в стенах и на потолке. Вокруг было сухо и прохладно, и шаги слизеринцев сопровождались эхом, когда они, запыхавшиеся, быстрым шагом прошли внутрь. Миртл здесь не было. — Только не сюда! — попятился Малфой, как только они переступили порог. — Пэнс не могла пойти в этот туалет. — О, ты так думаешь? — раздражённо бросил ему Поттер, открывая дверь шире и тут же об этом жалея. Тело Паркинсон лежало около раковин, и, очевидно, не двигалось, когда Драко наконец-то его заметил. Волшебная палочка девушки находилась рядом с её ладонью, из которой она, должно быть, выпала, когда Пэнси рухнула на бок. Малфой оступился, привалившись к дверному косяку. Он неконтролируемо ахнул, прикрывая рот сразу двумя ладонями. Палочка опасно близко прижалась к его щеке. Гарри подумал, что он сейчас упадёт замертво. Смущённый увиденным, Поттер медленно подошёл к Драко и, особо об этом не задумываясь, аккуратно убрал одну из его рук от бледного лица. Тот, кажется, был настолько шокирован, что даже не был против. — Смотри не разнеси себе череп, — сказал Гарри, обращая внимание блондина на его волшебную палочку. Малфой поспешно её спрятал. — Что… что с ней случилось? — теряя голос на половине предложения, поинтересовался он. — Думаю, мы должны проверить. — Ну так проверь, Эванс! — испуг Драко смешался с его раздражением. Гарри тяжело вздохнул. — Ты такой мудак, Малфой… Но ноги сами понесли Поттера к Пэнси. Наверное, реакция Драко была нормальной. По крайней мере, было ясно, что он сильно испугался, ведь его напряжение и волнение буквально заполнили собой помещение, в котором они находились. Другое дело — это его неспособность помочь подруге, но Гарри не собирался винить его за это. Признаться честно, он и сам боялся узнать что-то плохое. Он просто надеялся, что Паркинсон ещё жива, потому что если нет… Поттер не собирался думать об этом «если». Опустившись на корточки рядом с девушкой, он бережно перевернул её на спину и осмотрел лицо. Глаза Паркинсон были закрыты, как будто она спала, а с её губ при перемещении сорвался тихий выдох. Гарри положил руку на её живот и почувствовал размеренное дыхание слизеринки. Не считая холодных пальцев рук, она казалась вполне здоровой. — Кажется… — девичий голос разрезал повисшую в туалете напряжённую тишину, — всё в порядке. Она дышит. — О, Мерлин, — облегчённо проговорил Драко, скатываясь по стене вниз, — я убью её, как только она очнётся. — На щеке, возможно, будет здоровый синяк, потому что она упала на бок, — более уверенно сказал Гарри, ощупывая нежную кожу. — Но в целом, всё выглядит так, как будто она цела и невредима. Малфой горько хмыкнул, всё ещё пытаясь отдышаться. — На неё точно напали, Эванс, она не могла упасть сама по себе. Понадобится время на восстановление. — Я не тупая, Малфой, — огрызнулся Поттер, поднимаясь на ноги, — и я не исключала нападение. Нам срочно нужно привести сюда мадам Помфри. Драко кивнул. По мнению Гарри, он всё ещё выглядел слегка помято. Должно быть, он сильно перепугался, когда они только вошли. Ему стоило отдышаться здесь, пока гриффиндорец позовёт на помощь. Это было бы правильно по отношению любому его другу и, наверное, по отношению к Малфою — тоже. Поттер неловко прокашлялся. — Побудь здесь, пока я сбегаю до больничного крыла, — как можно спокойнее сказал Гарри и, видя, как Драко собирается возмутиться, добавил: — Вдруг нападавший вернётся. К великому счастью, парень закрыл рот и кивнул. Похоже, Поттер попал в точку. Не мешкая больше ни секунды, он прошёл в коридор.

***

— Кажется, на неё действительно напали, — задумчиво проговорила мадам Помфри, накладывая диагностические заклинания на Паркинсон, которая, в свою очередь, мирно лежала на одной из больничной коек. Драко и Гарри стояли чуть поодаль и наблюдали за происходящим. После того, как они втроём (вчетвером, если считать ещё и Пэнси) ворвались в лазарет, прошло не больше пяти минут. Мадам Помфри успокоила их тем, что травмы девушки незначительны и, скорее всего, уже через пару дней она сможет вернуться к учёбе. Драко заметно расслабился, услышав прогноз целительницы, однако отходить от подруги всё равно не собирался. Пальцы его рук сжимались и разжимались, а волны беспокойства хоть и затихали, но всё равно оставались ощутимыми. — Как давно вы её нашли? — между делом поинтересовалась целительница у слизеринцев. — Не больше двадцати минут назад, — быстро ответил Поттер, у которого речь складывалась во фразы гораздо лучше, чем у шокированного Малфоя. Последний медленно кивнул, подтверждая сказанное. Челюсть у него оставалась напряжённой. Мадам Помфри шепнула ещё одно заклинание, и вокруг Паркинсон возникла аура, поблёскивающая голубым и сиреневым цветом. Драко напрягся сильнее прежнего и поражённо вздохнул. — У неё почти не осталось магии, — вдруг выпалил он, напугав этим и Гарри, и целительницу. — Свечение должно быть зелёным. Женщина торопливо сняла заклинание и повернулась к ним лицом. В её взгляде читалось беспокойство, однако она только кивнула, молча соглашаясь со словами слизеринца. — Наверное, был выброс. Она пыталась защитить себя, — сказала целительница. — Думаю, в таком случае понадобится немного больше времени на восстановление. По крайней мере, теперь ясно, почему мисс Паркинсон не приходит в себя. Драко безотрывно смотрел в сторону подруги, переваривая услышанное и, наверное, пытаясь не начать оскорблять всех и вся. Поттер почему-то был уверен, что когда они выйдут из лазарета, его тут же обвинят во всех неудачах. — Её ведь можно навещать? — поинтересовался он, когда молчание затянулось. Мадам Помфри засуетилась, тут же устанавливая перед Паркинсон ширму. — Конечно можно, только не посреди ночи. Вам обоим стоит вернуться в общую гостиную, а я позабочусь о вашей подруге. Завтра после дневных занятий можете её проведать. Возможно, она уже очнётся. Неожиданно Малфой сделал шаг вперёд, на удивление твёрдый и уверенный. — Вы должны сообщить о произошедшем директрисе, это дело нужно расследовать мракоборцам. Поттер чуть не поперхнулся от такого заявления. Когда это Министерство интересовалось делами школы? Пятый курс был, конечно, не в счёт. — Профессор МакГонагалл будет проинформирована, однако этот тип травмы нормален для обучающихся. Никто не станет расследовать это дело, — без запинки ответила мадам Помфри. По выражению лица Драко Гарри сразу понял, что говорить ей этого не стоило. — Может, в этой школе и считаются обычными такого рода нападения, но в любом другом учебном заведении за это дело обязательно бы взялись, — холодно отчеканил Малфой. — Что нормального в стихийной магии, когда волшебница уже совершеннолетняя? Что нормального в том, что преступник до сих пор находится в этом замке? Может то, что у неё на руке эта идиотская метка, и вы думаете, что так ей и надо? — последнюю фразу он чуть ли не выплюнул. Мадам Помфри сердито сдвинула брови и одним взмахом палочки настежь распахнула для слизеринцев дверь, ведущую в коридор. Было ясно, что обсуждать сказанное она не хотела. С тихим шелестом мантии она развернулась обратно к Пэнси. — Я собираюсь выполнить свою работу, — чуть погодя сказала целительница. — Желаю вам спокойной ночи, и, будьте добры, закройте за собой дверь. — Так я и думал, — выпалил Малфой, которого, насколько успел заметить Поттер, перекосило окончательно. Схватив Гарри за руку и довольно больно сжав его запястье (силу слизеринец явно не рассчитывал), он резко дёрнул его за собой по направлению к выходу. Дверь за их спинами хлопнула так, что с откуда-то сверху упала штукатурка. Драко, казалось, было плевать, даже если бы вместо этого им на головы внезапно обвалился потолок.

***

taylor swift — wildest dreams

Никто не должен винить Гарри Поттера за то, что спустя пятнадцать минут раздражённого бубнежа Малфоя, он просто толкнул его к стене, рядом с которой они стояли, выхватил из его рук волшебную палочку и кинулся наутёк, громко дразня недовольного (а теперь ещё и шокированного) парня. Малфою определëнно стоило отвлечься. Никто не должен винить Гарри, серьёзно. Драко и не винил, вообще-то. Он просто хотел его прикончить. Малфой не знал, зачем он кинулся следом за Эванс (то есть, Поттером), не знал, зачем позволил гриффиндорцу затеять эту дурацкую игру, но, поспевая за бывшим неприятелем, вдруг ощутил небывалую лёгкость. Ему, чёрт возьми, было весело. Ему нравилось слышать девичий смех и знать, что он принадлежит Поттеру; нравилось то, как подошвы их ботинок звонко шлёпали по полу замка, а потом, когда они выбежали наружу, — по кочкам и мху. Ему нравился холодный ветер, обжигающий бледные щеки и нравилось то, как юбка парня перед ним (как же это всё-таки было странно) развевается по воздуху и подпрыгивает то вверх, то вниз. Ему нравилось это неприятное ощущение в лёгких от нехватки воздуха, и он был в полнейшем восторге от небольшой боли в боку. Всё это было потрясающе. Не нравилось Малфою только то, что двигались они по направлению к Запретному лесу. Осознание этого чуть не сбило его с ног, но он быстро взял себя в руки, продолжая часто дышать. — Туда нельзя, Эванс! — прокричал Драко так громко, как только мог. — Это Запретный лес! Поттер ухмыльнулся ему через плечо, но не остановился, добегая до первых деревьев и скрываясь за ними. Ну, конечно, правила ему были не писаны... — Испугался, Малфой? — послышалось вдруг из-за широких стволов. Ещё чего! Драко ускорил шаг, огибая стволы высоких деревьев и пытаясь не разорвать дорогую мантию о торчащие тут и там ветки. Он запнулся о какую-то корягу и громко выругался, проверяя целостность ботинка. Поттер засмеялся, останавливаясь примерно в трёх метрах от слизеринца. — Это тебе не ковровая дорожка, смотри под ноги! — крикнул Гарри срывающимся голосом. Драко выпрямился, тоже пытаясь отдышаться и слегка мотая головой, чтобы прояснить мысли. Вокруг было так тихо, что они с Поттером могли бы разговаривать шёпотом и прекрасно друг друга слышать. Было совсем неясно, зачем этот идиот так орал. Малфой фыркнул от смеха и тут же услышал хихиканье девушки (парня, чёрт возьми!), которая снова кинулась вперёд. Драко не хотелось углубляться в тёмный лес, однако оставаться в одиночестве казалось ещё более ужасным, поэтому он просто последовал за гриффиндорцем, внимательно вслушиваясь в звук его шагов и шелест одежды. К тому же, зная Поттера, они были в полной безопасности, ведь этот ненормальный мог справиться с любым, кто будет ему угрожать. Малфой лишь надеялся, что Поттер не вспомнит старые обиды. Шаги Гарри внезапно раздались совсем близко, и Малфой подпрыгнул от неожиданности, когда со всего размаху врезался в тёплое тело. Слизеринец ахнул. — Тише! — прошептал Поттер, и сунул в руку Драко его же волшебную палочку. — За мной. Не задавая лишних вопросов, блондин последовал за гриффиндорцем. Они тихо ступали по ковру из тонких веточек и листьев, стараясь создавать как можно меньше шума. Даже дыхание казалось слишком громким, пока они миновали ещё несколько метров. А потом Поттер остановился и опустился прямо на колени. Драко недоумённо уставился вниз, не видя ничего, кроме темноты, а потом чьи-то руки потянули вниз полы его мантии. — Давай же, опустись, — прошептал гриффиндорец, и Малфой послушался. Сев на корточки, он на мгновение почувствовал себя полным идиотом, но тут Поттер раздвинул ветки куста, за которым они прятались, и Драко увидел их. Несколько десятков фей кружили по опушке леса, светясь, как разноцветные огоньки и стрекоча почти полностью прозрачными крыльями. Они то собирались вместе, то распадались и летали отдельно друг от друга; загорались то ярче, то тусклее. Некоторые из них летали совсем высоко, а некоторые — почти касались маленькими ножками пожухлой травы. Они что-то тихонько пищали, а потом как будто смеялись, звеня колокольчиком, и это звучало волшебно. Драко в жизни не видел ничего подобного. Ветер прерывисто подул в лица приятелей, и Малфой почувствовал, как волосы лже-Эванс слабо мазнули его по щеке. Это было приятно. Его собственные локоны приподнялись на макушке, а затем веером опустились вниз. Он, должно быть, выглядел растрёпанным. Не то чтобы это вообще имело значение. Прихорашиваться ради Гарри Поттера было совсем глупо. Драко не был пятнадцатилетней дурочкой. Он избавился от идиотских мыслей и снова обратил внимание на сверкающих фей. Поттер рядом с ним довольно усмехнулся, наблюдая за его реакцией. Ну и пусть. Они могут разделить это зрелище и на двоих. Вопреки всем предубеждениям гриффиндорца, Малфой совсем не был жадным. На самом деле, он был даже чуточку рад тому, что сейчас не сидел здесь один. А, может, и не чуточку.

red lips and rosy cheeks say you'll see me again even if it's just in your wildest dreams