Медь и серебро

Жмурит глаза до белых вспышек под веками и жмется лбом к нагревшейся наволочке. Шея мокрая и отросшие больше некуда волосы липнут, раздражают. Одеяло еще до кучи. Сам запер себя в этой духовке и боится вытащить нос, вдохнуть прохладного воздуха. На часах уже наверняка часа два, может три - телефон с покрытым сеткой трещин экраном остался где-то на столе под грудой мусора и чертежами, а на прикроватной тумбочке нет никаких часов, впрочем, как и самой тумбочки - этакая роскошь для нищего студента. — Меня немного обижает, заешь ли, тот факт, что ты сравниваешь меня с подкроватным монстром, - нарушает тишину приглушенный, саркастичный голос. Его собственный голос. Лишенный разве что робости, так свойственной Разумовскому. - Серьезно, вылезай уже - тебе же дышать нечем. Одеяло ненавязчиво стягивают, явив темной комнате лохматый рыжий затылок. Сережа стойко это игнорирует, как и чужое дыхание, нарочно всколыхнувшее волосы. — Ну поговори со мной, - уговаривает незваный гость шепотом на самое ухо, - Было бы из-за чего дуться, Сереж. И Сереже совершенно точно не мерещится скрип, с которым кто-то усаживается на самом краю, потому что кровать очень узкая. Усаживается по-хозяйски, облокотившись на спину самого Разумовского. И вот опять - совершенно точно не мерещится тяжесть чужого тела. — Он же тебе не нравился, - напомнил собеседник, - Пугал даже... Больше не напугает. — Он ничего плохого не сделал! - не удержался от ответа Сережа, слишком резко развернувшись и встретившись со своим собеседником лицом к лицу. — Не успел, - хмыкнул Птица, любуясь растерянной мордашкой Сережи, - Ты же знаешь, что такие, как он, просто так не подсыпают ничего красивым девочкам в стаканы? Сережа молчал, поджав побледневшие губы. Единственная попытка влиться в компанию сверстников принесла совсем не тот результат... Он не пытался заменить Волкова. Нет. Но в этой комнате стало слишком пусто. Просто отчаянный шаг... Просто один труп. — Уйди, - сквозь зубы и попытку увести взгляд куда угодно, только бы не глядеть в лицо своего злобного двойника. - Ну куда же я уйду, - тихо хмыкает и улыбается, улыбается, улыбается, пробирая до мурашек, - Кто же будет тогда о тебе заботиться? - Мне не нужна забота! – пытается вытянуть прижатое одеяло, отгородиться от разговора, но почему-то не удается, - Такая… - Еще как нужна, - не соглашается жуткий собеседник, - Ты же как ребёнок, Сереж, наивный до безобразия. - Ты убийца! - А Олегу ты бы позволил всё, - прозвучало по меньшей мере с нотками обиды, но больше походило на обвинение. - Олег никогда бы так не поступил! - Вот видишь, - вздохнул злобный двойник, тут же расплывшись в хитрой улыбке, - Даже если бы он младенца у тебя на глазах задушил - ты бы его оправдал! Погоди... Все дело в этом? - жёлтые глаза вдруг вспыхнули жутко, словно до их носителя снизошло озарение, - А так? Черты лица стремительно расплываются, чтобы через пару торопливых взмахов рыжих ресниц собраться в новую картину. - Олег... - искусанные яркие губы задрожали, - Зачем..? - Тшш, - "Олег" протягивает руку к бледному лицу и касается большим пальцем его губ, призывая к тишине, - Все хорошо. Сережа понимает, что эта улыбка и глаза совсем не его Олега. Серёжа понимает, что больше без него не может...