Бездари

Англия, шестнадцатый век. Йорк. Над городом стоял тухлый и долгий мороз, дополняемый туманом. Сёмчик искал перчик по поручению господина. Ногу он положил на перила в лоджии, на которые бросала тень живописная кипарисовая роща, и поднял глаза на желтую луну, плывшую по суровому небу. - Беда. Похоже, уже дело к зиме, - пробормотал он, усами вымахивая гимн футбольного клуба "Английские кривичи" - Одиннадцатый градус. Скоро дело к зиме. А завтра понедельник. Стоп-стоп-стоп! Значит, с утречка мне в Тула. В Тула. Тула! Жутко интересно, каким образом получится, что до сих пор нет ответа от господина. Уже две недели нет никаких новостей по перчику. Кашелот в пруду начал задыхаться. Сёмчик пошёл домой. Темнело. Перчик уже лежал в шкафу. Он почистил его, нарезал и повесил в морозильник. В последнее время они стали называть его Холодный Полотенец. Птичка уже летела к своему гнезду. Какой позорный денёк задался. Никогда ещё он не чувствовал себя таким раздавленным. Ему и в голову не пришло, что Гнилонь с господином специально так написали - П-е-р-ч-и-к-в-ш-к-а-ф-у-д-а-у-н. Откуда им было знать, что у него на душе? Но хотя перчик стал уже мягким и сладким, у Сёмчика было такое чувство, что в его душе возникла большая дыра, размером с Арбат, и он проваливается в неё. Да, Сёмчик часто повторял, что последние несколько недель он только и делает, что прорывается сквозь все несчастья. И вот теперь он словно умирает от собственных страхов. Шли месяцы. Перчик уже достиг кондиции, а печаль у бедолаги Сёмчика так и не прошла. Как бы тут не сдохнуть с ужаса. Он часто думал, почему Господин на самом деле не спасал его, и постоянно повторял про себя, что хоть Господин и мог это сделать, но был слишком занят. А недавно он сам всё придумал - дескать, такого господина нет, и с ним всё в порядке. И где он вообще находится? В старом дырявом сарае, а на голове у него бидон. Беда. Но так ему и надо. Но, так или иначе, стало ясно - чтоб пережить этот позорный денёк, придётся перехитрить Господина. Перехитрить господина было задачей нелёгкой. Нанизывать перчик на палку пришлось по душе серу Сёмчику, и это была победа. А вот дальше начиналась новая фаза. Перчик думал: можно ли перехитрить Господина, который живёт в бидоне? Очень даже можно. Есть же Бог. Только... Если бы Господь на самом деле существовал, он выглядел бы не в точности как бидон. Он бы выглядел в точности как жук. Не ноготь на ноге, а так, с изнанки. Почему-то именно так кажется серу Сёмчику, когда он смотрит на всех. Нет. Надо хитрить самому. Воля Господня. Вот так. Но есть ли разница? Разумеется. Разница в том, что если Господь захочет кушать, а он захочет, если захочет, если захочет, тогда сер Сёмчик сам будет выбирать, в какую сторону поднести руку, чтобы взять кусок. Когда господин передвинет бидон, тогда можно будет перестать его бояться, потому что никакого господина там не будет. Будет только горка пепла, а сверху - кожура от перчика. Вот так-то. Но сер Сёмчик не сомневался, что Господь на самом деле существует. Кто же тогда таинственный Сёмчик? Видимо, такой же герой, как и Господь. И Господь его не видел - сер Сёмчик прятался от Него как мог под бидоном. И жил он сам в бидоне. Он считал себя героем-невидимкой, потому что никаких других героев в мире не было. Было только одно: Господь, жук-господин и сер Сёмчик. Сер Сёмчик был невидим, но существовал в трёх лицах сразу. Хитрил самого себя, молился самому себе, боялся самого себя. Думал, что он великий герой. Был невидим, пока не умер. А когда умер - исчез. Если Господь был невидим - и Господь жил в этом бидоне? Тогда можно было сделать одно из двух: или не грешить больше, или всё время грешить под бидоном, чтобы никто не видел. Похороны сера Сёмчика прошли фантастически: его нашли со срезанной головой в мусорном баке, где он скончался от отравленных морфием иголок, проникших в мозг из крысиной норы, устроенной на дне бидона. Патрульный, расследовавший это дело, был в шоке - не каждый день увидишь покойников с крысиной норой в бидоне. И сейчас даже ходят слухи, что кто-то видел там самого сера Сёмчика, поэтому бидон для сбора останков выбрасывают на помойку регулярно, чтобы скрыть криминальный элемент и придать случившемуся особую пикантность. Чудненько, не правда ли? Бывшему герою будет приятно и знать, что кто-то верит в его миф о Боге. Но какое отношение это имеет к нашей теме? Прежде всего, никакого. Совсем никакого. Дальше. После смерти сера Сёмчика набранное им молитвенное число слов, которые он шептал, считалось источником огромного энергетического заряда, и долгое время призывало на помощь Божие милосердие. Имя бидона стало известно на всю страну - как символ непоколебимого перчика.