[ c o n n e c t i o n ]

      В небо поднимается дым. Осколки, разлетевшиеся после взрывов по всей территории Зоны 27, хрустят под ногами маленькой и проворной работницы. На ней потрёпанная и покрывшаяся пылью куртка, мощные сапоги с подошвой, которая не пропустит к ступням даже гвоздь при проколе. Аккуратно сложенное тело работяги напряжено — она в ярости.       Эти крысы, мерзкие человеческие крысы разбомбили одну из главных Зон, на которые разделилась после начала войны её родная планета. В этой Зоне проходили торговые пути, здесь продавались детали, и да — она была одной из тех опасных зон, что граничили с человеческой половиной планеты. Раньше здесь было спокойно, и работяга по имени Узи часто заглядывала на большой рынок за тем, чтобы купить детали или запастись маслом для демонтажника-бунтаря Эн, но теперь… Страшное зрелище.       В атмосфере над головой столько дыма, что невозможно разобрать, день сейчас или ночь. А под ногами — останки сородичей Узи, тех дронов, что пришли закупиться деталями слишком невовремя… Судя по искривлённым дулам орудий, торчащим из горящей земли, здесь после взрыва шла перестрелка. Стреляли и дроны, у которых было с собой оружие, и люди. Вся земля вздыбилась, словно пытаясь вытолкнуть из недр врезавшиеся в неё детали и трупы. В трещинах виднелись раскрошившиеся черепа людей, для которых этот бой также стал последним. Один из таких, окровавленный, треснувший, с ошмётками мяса и кожи, Узи подняла с земли, чтобы поднести к дисплею и разглядеть получше. После одной из бомбардировок она лишилась половины дисплея, и теперь видеть могла лишь одним глазом. Другую же часть лица — изуродованную, покарёженную, треснувшую, — она замотала бинтами, чтобы не кривиться от отвращения каждый раз, когда приходилось смотреть в зеркало.       Рассматривая останки единственным сохранившимся глазом, Узи сощурилась от злобы, переполнившей её в этот момент. Люди, бойтесь. Вы все, все за это заплатите!!!       Хрусть!       Осколки раздавленного черепа упали под ноги Узи. Вся её рука теперь была в человеческой крови, но дрону было настолько плевать на это, что она даже не стала стирать эту мерзость с руки. Бликующие всполохи пожаров вокруг неё неспокойно метались по сторонам, а работяга не двигалась с места, смотря сквозь огонь и не видя ничего перед собой.       Ни единого звука.       Ни единого движения.                     Здесь нет выживших.                     Узи болезненно сморщилась, подавляя выступающие на дисплее слёзы, а потом свистнула в небо, закрываясь ладонью, чтобы беснующиеся вокруг языки пламени не мешали наблюдать за спускающимся к ней из дымки демонтажником.       Эн приземлился метрах в двух от неё. Он поймал печальный взгляд Узи и даже не стал уточнять, нашла ли она кого-нибудь. Узи подошла к демонтажнику, уселась на его спине и процедила сквозь зубы:       — Полетели.       Уже находясь на границе Зоны 27, в более безопасном месте, где было не так много огня и дыма, Эн расслабился и выдохнул:       — Ух, ну и жарища там! Я когда приземлился, чуть не расплавился…       — Двойную порцию масла сегодня получишь, только замолчи! — дрожащим голосом приказала Узи. Эн виновато умолк, опуская взгляд и провожая проплывающие под ними останки зданий глазами. И вдруг он что-то заметил.       — Узи, я вижу… Я вижу там кого-то! Это существо движется!       — Что? — единственный глаз Узи превратился в нолик, и та, свесившись с Эн в попытке разглядеть, что же там такое движется, чуть не свалилась вниз. Благо, демонтажник вовремя ухватил её за край куртки, — Эн, срочно вниз! Быстрее, нельзя терять ни минуты!       — Понял, кэп, — проронил демонтажник, заходя на посадку. Приземление вышло не особо мягким, так как одно из крыльев Эн было заменено протезом после неудачной перестрелки с людьми во время очередного боя, и иногда этот протез его сильно подводил. Однако лучшей замены Узи пока смастерить не могла — на планете царил дефицит разных видов металла, а уж тот, из которого состояли крылья Эн, вообще был лишь в распоряжении жалких людишек. И те тратили его на новые партии дронов-убийц для безжалостных боёв с вышедшими из-под контроля работягами… Которые вовсе не хотели воевать. Большинство работяг пряталось в бункерах, наподобие тех, что организовал родной отец Узи — тот сделал какие-то супер-пупер двери, которые не брала ни одна бомбардировка и невозможно было пробить ни из одного оружия. Однако Узи входила в число тех сорвиголов, которые решили жить снаружи и вести войну. Люди хотят войны? Будет им война! От них ничего, ничего не останется!!!       Вокруг приземлившихся было весьма пустынно. Узи на всякий пожарный достала свою рельсу из-за спины — на случай, если это замеченное Эн «движение» было кем-то из человеческих паразитов. Густой дым, клубами вырывающийся из трещин в земле, закрывал обзор, так что Эн и Узи сейчас были для возможно расположившего вокруг врага как на ладони. Они рисковали в надежде, что в Зоне 27 остался хоть кто-то живой.       Наконец, спустя пару минут кругового сканирования местности, Узи опустила оружие и отрицательно покачала головой:       — Боюсь, что здесь нет никого. Ты обознался.       — Но я же видел кого-то среди обломков! — протёр глаза Эн. — Ты же сама говорила, что встроенные тобой новые датчики не могут давать сбоя!       — Да, говорила, — обнимая рельсотрон, проронила Узи. А потом подняла голову и, глубоко вдохнув, крикнула в дымовую завесу:       — ЭЙ, ЗДЕСЬ ЕСТЬ КТО ЖИВОЙ?!       Сначала ей ответило лишь эхо, но потом вдали послышался чей-то тонкий голос:       — Помогите!       Рука Узи дрогнула. Она взвела курок и бросилась в сторону голоса:       — Уже идём! Эн, не тормози, за мной!       — Боже мой, я даже не верю, — расправил крылья Эн, взмывая над головой Узи и врубив свои датчики на полную мощность, чтобы просканировать местность и сказать подруге, куда ей направляться.       — На помощь! — продолжал кричать кто-то. Этот голос явно принадлежал ребёнку, возможно, дрону лет шести-семи. В нём слышалось отчаяние и боль. Узи так разволновалась, что чуть не запнулась о свои же ноги, когда выскочила из дыма прямо к обрыву. Вздыбившаяся земля здесь резко обрывалась и уходила на метр вниз, так что Узи пришлось буквально ползком перебираться по обломкам, чтобы не рухнуть в эту яму.       — Подожди чуть-чуть, малышка, я сейчас! — крикнула Узи в сторону, откуда раздавался зов.       — Она там! — крикнул сверху Эн, указывая на северо-запад. Узи с новой силой рванулась в указанном направлении, даже не расслышав следующую фразу Эн. — Но постой, тут что-то не так! Узи! Узи!!! Это не дрон!!!       Узи с надеждой вынырнула из-под обломка и… вскрикнула.       Перед ней, прижатый к земле большой каменной глыбой, лежал человеческий ребёнок. Это была маленькая перепуганная девочка со светлыми волосами и голубыми, как небо в ясную погоду, глазами. Она так же испуганно смотрела в сторону Узи, потому что явно ожидала увидеть не её, а кого-то из своих… человеческих крыс.       Ладони Узи обвили рельсотрон с новой силой, и она заскрежетала зубами от злобы. Ребёнок! Человеческий ребенок! Они с Эн искали совсем не это, они искали своих выживших, а что получили в итоге?!       — ААААААА!!! — крикнула Узи, дрожащими руками наводя оружие на ребёнка. Глаза девочки округлились, заполняясь слезами, и она в ужасе закрыла голову руками, сжавшись в маленький комочек. Палец работяги уже готов был спустить курок, как вдруг…       — Узи, не надо! — выскочил между Узи и малышкой демонтажник. Он буквально рухнул на землю из-за подводящего его вновь протеза, а потом поднялся на ноги и бросился в сторону работяги, — Не надо, Узи! Это же… ребёнок!       — Мне плевать, ЭТА КРЫСА ДОЛЖНА УМЕРЕТЬ! — заорала Узи, снова вскидывая рельсотрон и злобно отталкивая Эн от своей мишени. Поперёк её дисплея пролетели жёлтые помехи, которые появлялись только тогда, когда она сходила с ума по той или иной причине. Она навела оружие на дитя, но не спешила стрелять, будто что-то внутри, какой-то невидимый барьер, мешал ей это сделать. Пока работяга замешкалась, девочка забито выглянула из-за своей ладони. В её глазах блестели слёзы, отражая блики огней, которые плясали вдалеке. Девочка, ища кого-то взглядом, еле слышно прошептала:       — Мамочка, спаси меня, мне страшно…       У дронов нет сердца. Но что тогда сжалось в груди Узи после этих слов?       Тело работяги дрожало, а в глазах всё помутнело от слёз. Дрон думала, что прицелится и выстрелит в ребёнка относительно быстро, высвободив всю накопившуюся на людей обиду и выместив злобу на несчастной, попавшей в ловушку жертве, которая даже не будет сопротивляться. Однако спустя пару секунд Узи выронила оружие из рук, закрывая лицо руками и всхлипывая:       — Я не могу, не могу её убить…       — Узи, всё в порядке, успокойся, — услышала она голос Эн сквозь шум в голове. Тот обнял её, прижимая к своему телу, а ослабевшая от эмоционального потрясения работяга вдохнула и разрыдалась, уткнувшись лицом в его грудь.       — Мы искали дронов, а нашли человеческого ребёнка… Это так отвратительно… Я ненавижу людей, знал бы ты, насколько! — залепетала она. — Но её, её я не могу убить, даже если она — человеческая крыса, которую нужно уничтожить! Она же… Она просто ребёнок, который ищет маму, но её мать бросила её здесь или погибла, а отец наверняка был среди тех, кто напал на Зону двадцать семь… Чёрт, она же совсем одна здесь осталась, да ещё и застряла в этой ловушке из обломков, и ей… Эн, ты понимаешь?.. ЕЙ. НИКТО. НЕ ПОМОГ. Её оставили здесь. Умирать. Бросить ребёнка… На такое способны только люди. Только человеческие крысы могли пасть так низко…       У Узи снова перемкнуло все шестерёнки, словно случилось короткое замыкание от того, что она пыталась подавить слёзы. Бред, какой же бред она сейчас несла… Крысы есть, были и будут не только среди людей. Далеко за примером ходить не надо — отец Узи бросил её за дверью, не решившись выстрелить в напавшего на неё демонтажника. Правда, по иронии судьбы этот демонтажник стал теперь её лучшим, и к тому же единственным другом.       — Тсс, Узи, я понимаю, тебе тяжело и неприятно спасать человека, но надо. Человек она или дрон — ей нужна помощь, — заметил демонтажник, ласково поглаживая Узи по спине. Та постепенно успокаивалась и обретала спокойствие после каждого чужого слова.       — Да, ты прав… — выдохнула Узи, распрямляясь и стирая остатки слёз. Её голос стал твёрдым, как сталь. — Знаешь, я не хочу опускаться до уровня таких крыс и оставлять ребёнка в беде.       Переведя взгляд на девочку, Узи подошла к ней и присела на корточки. Та осторожно убрала ладонь от лица и увидела спокойный взгляд единственного глаза дрона.       — Тётя, пощадите! — побледневшими губами прошептала она. Было видно, что она ожидала от дрона всё, что угодно, но точно не спасения. Узи, привалившись к каменной глыбе плечом, ухватила её за край и с нечеловеческим усилием подняла на несколько сантиметров. Этого хватило, чтобы девочка вытащила застрявшую ногу и отползла подальше от страшного места. Работяга опустила глыбу на место и выдохнула:       — Всё будет хорошо, не бойся меня.       — Вы кричали, — сжалось дитя, видимо, всё ещё боясь, что два устрашающих и незнакомых робота причинят ей вред. Узи постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее, хотя учитывая тот факт, что её рука по локоть испачкана в человеческой крови, вышло, кажется, не очень:       — Прости, просто я была очень расстроена. Я не сделаю тебе больно, детка. Не волнуйся, тебя никто не обидит.       Узи посмотрела на ногу девочки, сканируя её на предмет повреждений. Переломов не обнаружено, просто сильный ушиб и временное онемение. Возможно, шрамы будут или синяки… Ничего, это не страшно.       — Как тебя зовут, малышка? — подключился к разговору Эн, мило улыбнувшись ребёнку и присаживаясь на колени рядом, чтобы казаться девочке чуть более низким, чем есть на самом деле, и не пугать её. Девочка посмотрела сначала на Узи, потом на Эн, и спросила:       — Где мои мама и папа?       Дроны промолчали, не зная, что ответить. Девочка, кажется, и не ждала от них ответа, в уголках её глаз скромно блеснули капельки слёз. Отерев их тыльной стороной ладони, дитя спросило:       — А кто вы? Вы семья?       — Ну… — неловко переглянулись роботы. А потом, прочитав мысли друг друга и взаимно кивнув, ответили, — Да. Мы семья. Вернее, можем стать твоей новой семьёй, если ты захочешь.       — И я больше не останусь одна?       — Да, — проглотив комок в горле, ответила Узи, — Мы тебя никогда не бросим, и ты больше не останешься одна. Согласна?       Ребёнок медлил всего несколько секунд, а потом кивнул, тихо всхлипнув и стирая последние слёзы с щеки.       — Меня зовут Бетти.       — Сколько тебе лет? — поинтересовалась Узи, протягивая той руку, чтобы подняться с земли. Бетти встала на ноги, отряхнув свою коричневую курточку, и ответила:       — Шесть!       — А ты уже взрослая! — улыбнулся Эн, тоже поднимаясь с земли и подхватив девочку, чтобы посадить себе на плечи. Одной рукой он придержал Бетти, чтобы та не свалилась вниз, а другой приобнял Узи, которая подняла с земли свою потрёпанную рельсу и закинула за спину. Роботы направились в сторону, где виднелся светлый кусок неба. Там, где не было дыма и войны. Голоса двух дронов и ребёнка удалялись и становились тише, пока не исчезли совсем.       Земля продолжала полыхать где-то по другую сторону Зоны 27, а к небу всё ещё поднимались клубы дыма.