[ c o n n e c t i o n ]

      Тихий смешок. Узи игриво наматывает хвост Эн на палец, а тот обеспокоенно и нервно смеётся: вдруг нечаянно шприц заденет Узи и нанитовая кислота прожжет её руки? А Узи будто плевать на это. Она хихикает, подтягивая Эн за хвост к себе.       — Ты что задумала?       — А я считала тебя более догадливым… — продолжая загадочно улыбаться, произносит девушка. Потом резко подходит вплотную к демонтажнику и хватает его за мех на воротнике, подтягивая к своему лицу.       Что и говорить, даже чтобы просто поцеловать друг друга, Узи приходилось вставать на цыпочки, а Эн — наклоняться. Это дико бесило, заводило, раздражало и возбуждало одновременно — во всяком случае именно так Узи ощущала весь фейерверк эмоций, что проносился внутри неё в силу её юношеского максимализма. Ей так безумно нравилось, когда Эн прижимал её к стене и несколько секунд ничего, н и ч е г о не делал — в этот момент казалось, что Узи слышит собственные шестерёнки. Если бы у неё было сердце, оно бы останавливалось каждый раз от той невероятной нежности, с которой Эн зацеловывал её белые холодные плечи после этой бесконечно долгой паузы. Его руки, стягивающие с Узи совершенно ненужную куртку, казались такими горячими, что Узи не могла сдержать тихого постанывания и появляющийся на дисплее румянец.       Вначале Узи всегда была жертвой, которой до беспамятства нравилось, что Эн становится похожим на зверя, когда зажимает её в угол и добродушно, но в то же время хищно улыбается. Он даже расправлял свои острые металлические крылья, чтобы придать себе ещё более грозный вид. Всё, что гипнотизировало Узи — его жёлтые, как золото, глаза и вампирские клыки, которыми демонтажник когда-то перегрызал провода её сородичей. Он был зверем когда-то... А теперь этот зверь стал совершенно ручным, он повинуется ей, он полностью… в её власти.       Узи осознала всё преимущество своего положения и теперь вела себя даже чересчур дерзко. Когда Эн нависал над ней, девушка могла сложить руки на груди и со спокойным, выжидающим взглядом ждать его следующих действий. Или сама внезапно подавалась вперёд, жадно целуя его первой. Жадно — слабо сказано. Она наваливалась на Эн всем своим маленьким телом, заставляя того рухнуть на первое попавшееся кресло внутри их космического корабля. Забиралась на его колени. Прикусывала его нижнюю губу, выводя кончиками своих пальцев на чужой спине сердечки. Целовала его глубоко, лаская своим языком его язык. А когда они переплетались, резко отстранялась, чтобы увидеть ошарашенный взгляд Эн, уставившегося на тонкую блестящую нить слюны между их губами. Она хотела больше, ещё больше, чем сейчас. По взгляду Эн было понятно, что он тоже не против. Так, как он смотрел на неё, смотрят только на высшую сущность или на богиню. Узи это так безумно нравится.       — Если хочешь, чтобы я опять оказался прижат к спинке стула, то я так не играю! — засмеялся Эн. Узи заметила, как тот пытается слабо расправить свои крылья, но чувствует, что демонтажнику так хочется не делать этого. По его взгляду работяга читает желание снова оказаться безоружным. Эн не будет сопротивляться ей, Узи знает это как никто другой.       Классический сюжет повторяется в очередной раз, когда дроны оказываются в том же кресле, и снова целуют друг друга, сплетясь в объятиях настолько плотно, что кажется — это единый механизм. Эн плавится в чужих ладонях, как восковая свеча, а Узи чувствует в своём животе ком, который, вероятно, можно описать одним словом — вожделение. Своим взглядом Узи мысленно развинчивает демонтажника на шестерёнки, и понимает, что тот делает с ней то же самое. К сожалению, всё, на что они способны — лишь представлять свою близость во снах или фантазиях, далёких от реальности.       Работяга прижимается щекой к оголённой груди демонтажника, сладко посапывая от недавних прелюдий. Она расплылась в улыбке, дотянувшись рукой до чужих бело-серебристых локонов и пропустив их между пальцами. Эн при этом подтянул сползающее тело Узи поближе, подстраховав её своими руками. Его накидка была спущена с плеч не без помощи девушки, но и он хорошо отомстил ей, стянув с неё куртку несколько минут назад. К сожалению, дальше этого дело никогда не заходило. Не потому что не хотелось, а потому что… конструкция их тел не была предназначена для подобных задач. Эн проклинал своих создателей за подобную оплошность, но потом, поцеловав Узи в разгорячённый лоб, решил, что она что-то придумает. Она маленький гений. Сама смастерила пушку, сама чинит корабль, сама… всё делает сама. У неё золотые руки. Вспомнив об этом, Эн поднёс ладонь Узи к губам и нежно поцеловал её тыльную сторону, прошептав:       — Люблю тебя…       Ответа не последовало. Эн осторожно погладил Узи по спине, чувствуя почти незаметную вибрацию чужих механизмов. Она уснула, растянувшись прямо на чужом теле, и будить её совсем не хотелось.       Демонтажник осторожно обнял Узи свободной рукой и уткнулся носом в её фиолетовые волосы, вдыхая едва различимый сладкий запах масла, всегда исходящий от девушки.       У них впереди целая вечность, чтобы установить c o n n e c t i o n.