[ c o n n e c t i o n ]

      Никогда ни к чему не привязывайся.

      За мыслью — слово, за словом — дело. Как часто мы путаем и без того упрощённый порядок, не пытаемся познать его доступный любому смысл. Мы можем дать себе слово после того, как сделаем дело, или подумать над чем-то уже после того, как это произнесём… Увы, Узи не обошёл стороной этот грешок. Она промазала дважды. Первый раз — когда сказала, что больше никогда не вернётся в колонию. Второй раз… Сейчас и был второй раз.       С томительным и безнадёжным ожиданием Узи сканировала взбешённые локоны рыжего пламени, окутавшего её дом. Место, которое было домом долгое время — почти несколько месяцев, что пролетели незаметно в силу высокой занятости подростка. Каждую ночь Узи проводила за работой, концентрируясь на результате и размышляя над тем, что вскоре корабль, отремонтированный её трудолюбивыми руками, сможет подняться в верхние слои атмосферы, чтобы унести их с Эн с этой несчастной планеты. Мысли подобного рода грели нечто, что можно назвать аналогом души у дрона — действительно, души нет, а тепло от мыслей всё равно пробегает по механизмам, заставляя робота взбодриться и продолжить работу с новой силой. Каждую ночь Узи проводила одинаково. И каждым ранним утром садилась у выхода из трупной башни, чтобы поймать глазами восходящее над мёртвым горизонтом солнце и погреться в его лучах — а неподалёку, в нескольких метрах от неё, всегда таился в тени Эн, которому было недоступно это прекрасное зрелище, но оставлять Узи одну он не собирался ни на мгновение.       Прекрасная череда дней сменяла друг друга, часы текли, словно вода по камням горной реки, дни складывались в недели, недели — в месяцы, и ничто не нарушало этой блаженной идиллии. Но рано или поздно всё хорошее заканчивается. Впрочем, всё заканчивается — и хорошее, и плохое, они сменяют друг друга, как день с ночью. И сегодня белая полоса сменилась чёрной.       Стоило учитывать, что кроме команды Эн существуют и другие группы демонтажников — особенно после того, как был убит лидер его команды. Наверняка о смерти Джей стало известно в материнской компании, и та выслала на Copper-9 ещё один щедрый подарок. Вернее, даже не один подарок, а три. Все три «подарка» приземлились в разных секторах планеты и долгое время их судьбы не пересекались с судьбами Узи и Эн. Все проблемы существовали за пределами видимой реальности — пока работяга и демонтажник мирно обитали в своей башне и не выходили далеко за её пределы, не было неприятностей. Но Узи не могла довольствоваться только теми деталями для починки корабля, что у неё были — следовательно, стоит заглянуть за эту «грань», в другой сектор, где, возможно, ещё сохранилось нечто, что сможет помочь девочке в её работе.       Эн любезно согласился подбросить работягу в другую часть города — туда, куда девочка не дошла бы на своих двоих. И вообще, Эн был рад помогать своей спутнице и поддерживал подростка всеми возможными способами. Конечно, работяга ещё при первой встрече дала знать — она не будет дружить с тем, кто на её же глазах перерезал стайку рабочих. Однако… как ещё можно охарактеризовать их с Эн взаимоотношения, которые строились на взаимопомощи и взаимопонимании?       Бродя среди обломков, перепрыгивая с одной ледяной кочки на другую, Узи ощущала, что здесь всё не так просто. Она торопливо перебирала пальцами все найденные вещицы, пока Эн сидел неподалёку в спящем режиме в ожидании её возвращения. И всё было хорошо, пока нога девочки не вляпалась в чёрную, ещё тёплую жижу… Узи с ужасом воззрилась под подошвы своих ботинок, панически переводя взгляд с замасленной снежной кашицы на тело, которое лежало в метре от её ног. Тело работяги. Явно недавно убитого. Настолько недавно, что над пролившимся на землю маслом ещё поднимался едва видимый пар. Всю фигуру девочки охватила ледяная паника, заставив ту неловко отступить назад, поскальзываясь на этой чёрной крови. Нервно вцепившись пальцами в снег, перепачкавшаяся работяга ползком убралась с места, где стояла ещё пару секунд назад, а когда под коленями снова появилась знакомая оледенелая земля, подскочила на ноги и понеслась в сторону единственного спасения.       — Эн! — влепила девочка пощёчину демонтажнику, особо не церемонясь с выбором более деликатного способа разбудить спящего. Тот, очнувшись и перезагрузившись от неожиданности, едва не свалился с горы металлолома, на которой сидел, благо Узи вовремя схватила его за меховой воротник, потянув в свою сторону. — Эн, нам нужно улетать отсюда, сейчас же!       — Ого, так быстро? Ты уже нашла детали для кора…       — НЕТ, ПРОСТО УМАТЫВАЕМ ОТСЮДА, ПОНЯЛ?!       — Понял! — без лишних расспросов кивнул демонтажник, расправляя крылья. Оба дрона ещё не знали, что в этот момент за ними наблюдают со стороны.       — Может объяснишь, что случилось? — ещё в полёте спросил Эн, нервно дёрнув хвостом. В ответ он услышал:       — Я видела труп рабочего. Свежий. Мы были там не одни.       — Вот блин… — присвистнул Эн, заходя на посадку. Он приземлился в нескольких метрах от трупной башни, и Узи, в попытке спуститься с его спины, едва не навернулась. Её руки и ноги просто отказывались работать как положено, пока внутри царила безграничная паника. Наконец, оказавшись на земле, Узи уперлась в колени руками, совсем по-человечески переводя дыхание, будто дроны и правда убегали от опасности.       — Слушай, Эн, я надеюсь, что нас не найдут, но я туда больше ни ногой… Сколько их может быть? Трое? Шестеро? Десять?! Чёрт, я так увлеклась починкой корабля, что совсем забыла про то, что рельсотрон тоже нужно модернизировать! Его перезарядка всё ещё оставляет желать лучшего. Если на нас нападут… — затараторила девочка, и, не в силах устоять на месте, зашагала туда-сюда. Демонтажник обеспокоенно провожал её нервные передвижения взглядом золотых глаз.       — Давай будем верить, что всё обойдется, а? — наконец, робко выдал он. Узи подняла на него глаза и по потерянному лицу собеседника поняла, что тот просто не нашёл иного выхода, как начать распространять слепой оптимизм. Действительно, у них не было выбора в случае, если их убежище обнаружат… И с этим ничего не поделать, лишь смириться. Но если их не найдут, то… и переживать не о чем, ведь так?       — Ты идиот, Эн, и я правда не верю, что говорю такое… — выдохнула Узи, — но впервые я безоговорочно готова согласиться и поверить, что всё обойдётся. Что за жизнь, живём как на пороховой бочке! — уже про себя посетовала она, хватаясь за голову и зарываясь белыми пальцами в свои растрёпанные фиолетовые волосы.       Нападение в тот же день было внезапным. Эн полетел осматривать местность под предлогом проверки, Узи же осталась в корабле одна. Спокойно сидела в сторонке, чинила очередной провод, который при аварийной посадке капсулы оказался повреждён… И в этот момент на крышу корабля кто-то приземлился, причём с такой ощутимой силой, что пол под ногами девочки дрогнул.       — Эн? Это ты? — тихо позвала она, и, не услышав знакомого голоса в ответ, боязливо подобралась к двери. Топот чьих-то ног — и лёгких, и тяжелых — незнакомая поступь. Явно существ снаружи несколько. В повисшей тишине Узи ощутила стук своих шестерёнок, боясь, что эти щелчки внутри её тела выдадут её местоположение перед неизвестными. Девочка отступила в тень, закрыв рот рукой, чтобы невзначай на нервах не вскрикнуть, показывая, что в корабле кто-то есть. Рельсотрон лежал неподалёку, на кресле. Работяга просчитала в голове все шансы. Итак, если этим незнакомцам хватит ума открыть дверь корабля, как скоро они это сделают? Скорее всего, в течении минуты. У Узи есть всего минута, чтобы добраться до своего единственного оружия, и то того, которое не даёт ей полной гарантии защиты — ведь если придётся стрелять, и девочка промахнётся, то ей крышка. Боже, Эн, почему же ты улетел так невовремя? Одно лишь его присутствие могло взбодрить совершенно растерявшегося подростка в этой ситуации. Быстрыми шажками девочка пересекла помещение, резко хватая рельсотрон с кресла, и торопливо забилась в нишу за дверью, что была самым незаметным местом во всём корабле. Оставалось только молиться, что её не заметят. И вот, самое страшное свершилось. Спустя буквально секунду после того, как девочка спряталась в тени, дверь распахнулась, и в корабль вошёл незнакомец.       Узи за пару мгновений осмотрела его, закрывая глаза, чтобы их сиреневое свечение не выдало её местоположение. Высокий, когтистый парень с такими же золотыми глазами, как и у Эн — только желтизна этих глаз была холодной и беспристрастной, присущей лишь настоящей машине для убийств. Не слишком длинные волосы в обрамлении нимба из жёлтых лампочек — как у смертоносного ангела. Одежда была проста — длинный, ниже колен, плащ с меховым капюшоном, подпоясанный ремнём, из которого вытягивался длинный провод хвоста, оканчивающийся колбой, полной жёлтого яда. Узи прижала рельсотрон к себе ещё ближе, понимая, что кроме белого шума в голове не слышит больше ничего — и это странно. Девочка рискнула открыть глаза, чтобы посмотреть, куда же переместился вошедший, и застыла в оцепенении.       Прямо напротив её лица горел жёлтый крест, а у ног уже образовалась небольшая лужица чужой слюны, текущей из обезображено растянутого по всему лицу рта демонтажника. Пауза была недолгой — девочка резво увернулась от просвистевших над её головой острых лезвий чужой руки, проскальзывая под телом незнакомца и выскочив в дверной проём.       Там её уже поджидали двое других демонтажников. Одна пристроилась над входом в корабль и едва не обезглавила убегающую от опасности жертву, другой же попытался поймать работягу своими широкими крыльями. Когда все пути в отступлению, казалось, были отрезаны, оставалось лишь одно — стрелять. Узи почти наугад подняла рельсотрон и с устрашающим криком спустила курок. Мгновение, зелёная вспышка — и широкий луч лишил крылатого демонтажника верхней половины тела.       — Выкуси, зараза!!! — победно вскрикнула Узи, перепрыгнув останки побеждённого, чтобы окончательно выбежать из трупной башни. Но кто-то резко ударил её по ногам, нависнув над девочкой. Казалось бы, вот он, финал, но не тут-то было.       Над головой промелькнула знакомая тень, и Узи радостно вскрикнула:       — Эн!!!       Секунда, и её друг пинком отшвырнул монстра от работяги. Завязалась нешуточная драка — два демонтажника сцепились, словно змеи, переплетая свои хвосты с попытке ужалить друг друга. Скрежет металла резал слуховые сенсоры, оглушая Узи, и та решила бежать, заложив голову ладонями — чтобы шум не позволил ей потерять ориентацию в пространстве. Однако она не учла, что демонтажник, находившийся в корабле, уже мог выйти наружу к тому времени.       — Ай! — лезвие чужого когтя почти на всю длину вошло в плечо Узи, вызвав у той бешенные конвульсии в попытке снять свое собственное тело с чужой руки. Девочка задёргала ногами, когда когтистые ладони охотника обвили её плечи, отрывая почти обездвиженное тело от земли. Потеряв почву под ногами, Узи запаниковала ещё больше и завизжала, что есть силы. Один из её ботинок долбанул демонтажника в грудь, заставив того ослабить хватку. Юрко выскользнув из чужих рук, Узи поползла по земле, пытаясь хотя бы на какое-то расстояние удалиться от охотника. Из плеча текло масло, рука почти не реагировала на сигналы мозга — возможно, контакт отошёл. Позади что-то звякнуло громко-громко, и работяга, превозмогая страх, оглянулась, чтобы увидеть победное лицо Эн за спиной того, кто её ранил. Эн был в беспорядке — в бою с агрессивной демонтажницей пришлось пожертвовать половиной дисплея, на которой красовалась разветвлённая, словно плетение паутины, трещина. Второй глаз постоянно моргал, грозясь вот-вот потухнуть. Тело дрона тоже было повреждено — по предплечью одной из рук тянулась длинная рана, другой же рукой демонтажник прикрывал истекающее маслом отверстие в том месте, которое люди называют «под ребром». Не говоря ни слова, Эн замахнулся и ударил со всей силы соперника по затылку, оставив у того на голове длинные глубокие царапины, в недрах которых проглядывались сплетения разноцветных проводов и прочей механики. Тот, кто ещё пару секунд назад был охотником, стал жертвой и, рухнув на колени, отключился.       — Узи, ты цела? — первая фраза, которую произнёс Эн. Работница в ответ только кивнула — она была в шоке от пережитого ужаса и не могла говорить. Пошатываясь, поднялась на ноги, огляделась:       — Ты убил ту демонтажницу? Мы… победили?       — К-кажется да, — облегчённо выдал Эн, сгибаясь от боли. Узи подбежала к нему, отодвигая ладонь дрона от повреждения, чтобы рассмотреть рану поближе.       — Ничего, я смогу починить. Залатаю тебя, будешь как новенький! — улыбнулась Узи, как можно осторожней прижавшись к Эн и обвив его талию своими руками. Казалось, бой закончен, страшное позади. Они выиграли битву, что так нелепо и внезапно началась. Но вдруг сенсоры Узи уловили звук, очень похожий на перезарядку пушки перед выстрелом. Вовремя среагировав, Узи толкнула Эн в живот, свалив его на землю. Прямо над головами дронов пролетел огненный снаряд, ударившийся о стену трупной башни. Обернувшись, Узи поймала взгляд того демонтажника, который пронзил её плечо — его лицо было искажено злобой, а предплечье правой руки, трансформировавшееся в пушку, дулом было ориентировано на двух друзей. Видимо, удара когтей Эн было недостаточно, чтобы убить этого монстра. Но самое ужасное ждало девочку, когда она повернула голову обратно, мгновенно вскрикнув от открывшейся её глазам картины.       Трупы, из которых были сложены стены башни, содержали в себе остатки масла, и сейчас это масло подпитывало огонь, появившийся после выстрела. Пламя жадно пожирало топливо, забираясь по стенам выше и расползаясь вширь — словно башня не что иное, как спичка, которую только что зажгли.       — Узи, держись крепче! — послышался голос Эн, и девочка инстинктивно ухватилась за воротник его плаща. Демонтажник расправил крылья и с большим трудом оторвался от земли, направившись в сторону выхода из башни. Тот же, кто стрелял, был слишком дезориентирован для того, чтобы улететь, и вскоре на него упал кусок стены, придавив тело того металлической огненной массой. Этот крик Узи запомнила навсегда — так кричит существо, оказавшееся в западне из огня. Но крик попавшего в ловушку стрелка удаляется, и вскоре дроны оказываются снаружи, где им ничего не угрожает. Башня же продолжает пылать, огонь безжалостно охватил всё пространство вокруг, и воздух прогрелся от этого до критических температур. Жар начал искажать окружающее пространство, а искры грозились вот-вот достигнуть беглецов и поглотить их вместе с тем, кто стал жертвой огненного плена.       Эн летит всё дальше, а ошарашенная Узи вдруг понимает, что… это конец. То место, в котором она работала много месяцев над починкой корабля, пылает, поглощённое пожаром. Адское пламя вздымается вверх, клубы дыма закрывают небо с двумя извечными спутниками экзопланеты — издалека это зрелище похоже на созданный искусственно факел, который оставили в запертом помещении, даже не потушив.       Все труды прямо на глазах превращались в пепел, а Узи ничего не могла с этим сделать. Она перебирала в голове всё, о чём думала эти несколько месяцев. Все планы, чертежи, детали, инструменты, весь корабль — всё теперь было похоронено в беснующихся искрах пожара. Узи не помнила, когда её разум вышел из-под допустимого контроля, но она точно помнила, как Эн приземлился на крышу какого-то здания. Как он удерживал девочку, пока та с истошными криками рвалась в сторону пылающей башни, тянула туда свою единственную работающую ладонь, рыдая от безысходности и пытаясь скинуть чужие руки со своего пояса. Она помнила, как горько было смотреть на обваливающиеся, словно карточный домик, стены башни, похоронившие под огненными завалами не только трупы трёх демонтажников, но и космический корабль, на починку которого Узи потратила так неоправданно много времени. Все труды погибли в пляске адского пламени. Все надежды обрушились вместе со стенами башни. Все мечты вдребезги расплющила жестокая и суровая реальность — совсем как того демонтажника, прихлопнутого металлическим куском огненной стены.       Эн шептал что-то, пытаясь успокоить девочку, но та не слышала ничего, кроме звона в голове. Она покачивалась из стороны в сторону, как душевнобольная, и выла в закрытое дымом небо, словно пытаясь вымолить у незримого сейчас космоса хоть какую-то надежду на то, что всё, дорогое ей, смогло каким-то чудом уцелеть. Но нет. Дымящиеся обломки продолжали падать на землю, а пламя, постепенно усмиряющее от заканчивающегося топлива, начинало стихать. Пожар закончится ещё не скоро, и ничего не сможет спастись от этого пламени.       Когда Узи пришла в себя, она была в объятьях Эн. На дисплее её отображались слёзы, а тело дрожало от долгих рыданий. Демонтажник устало гладил девочку по голове повреждённой рукой, другой же продолжал зажимать своё ранение. Узи сглотнула, боясь повернуть голову в ту сторону, где ещё продолжал свою неистовую пляску пожар — а он не стих, ведь на круглом разбитом дисплее Эн ещё отражались рыжие блики огня. Наверное, оба дрона выглядели так жалко, словно птенцы, оставшиеся без гнезда. У них больше не было места, в котором можно спрятаться от солнца или опасности. У этих двоих ничего не осталось. Благо, рельсотрон Узи захватила с собой… секундочку. Девочка высвободила единственную рабочую руку из-за чужой спины и похлопала себя по бокам, пытаясь нащупать знакомую металлическую поверхность, а потом, не обнаружив её, всхлипнула ещё раз. Она забыла рельсотрон в огне. Вот теперь у неё действительно ничего нет.       — Что мы теперь будем делать?.. — задала риторический вопрос Узи. Эн, по своему обыкновению, поспешил ответить:       — Не знаю… Скоро светать начнёт, нам нужно найти укрытие, наверное…       — Само собой, дурачок… — снова утыкаясь мордочкой в чужую грудь, вздохнула Узи. Глупенький Эн не понял, что ответ не требовался, но это так мило. — Ты сможешь найти такое место?       — Боюсь, что нет. У меня очень мало энергии осталось, я смогу лишь спустить нас с крыши. Дальше только пешком… Ай! — согнулся Эн, сильнее зажав ладонью пробоину в боку. В этот момент Узи поняла, что её защитнику самому сейчас нужна защита. И никто не может помочь ему, кроме Узи. На её плечи словно легли все тяготы мира после этого пожара: нужно было срочно придумать, куда спрятаться и что вообще делать дальше. Как существовать, когда то, что было твоей целью почти полгода, погибло в огне? Подросток осторожно погладила руку Эн, ту самую, которой он прикрывал своё ранение, и пальцы демонтажника слегка расслабились.       — Ничего страшного, Эн. Мы дойдём.       — Но куда?       — Туда, где нас явно не ждут. Но это место — наш единственный шанс спастись. Нужно спуститься вниз, а там и идти недалеко.       Узи поняла свою ошибку номер два. Нельзя было привязываться к тому, чему она посвятила себя целиком. Нельзя было привязываться к новому дому. К кораблю. К рельсотрону. К тем вещам, которые совершенно перестали иметь смысл после пожара.       А ошибка номер один была совершена ещё раньше — когда Узи твёрдо решила, что не вернётся в колонию к своим сородичам. Разбрасываться такими обещаниями не стоило — хотя девочка точно была уверенна, что если бы не пожар, она бы не пришла туда снова. Но теперь, когда Эн требовалась помощь, игнорировать надобность она не могла. Она приведёт Эн в свой старый дом и постарается убедить остальных, что он не опасен. Пока непонятно, как именно, но она сделает это. Ради своего друга и того, кто спас ей жизнь. Плевать на пожар и гибель всех трудов — самое главное, что её друг жив, и сейчас существует лишь одна проблема: нужна помощь. И проблема эта не должна откладываться в долгий ящик.       И вот, два дрона устало плетутся по земле, придерживая друг друга, чтобы создать опору и не свалиться на землю после пережитого нападения и полученных повреждений. Едва передвигая ноги, они направляются в сторону трёх ненавистных дверей, туда, где не были несколько месяцев и куда не планировали возвращаться снова.       А за их спинами продолжает догорать гигантский масляный факел, затмивший своим накалившимся дымом холодный свет далёких звёзд.