Простишь?

      Когда Кирилл приехал, на дворе уже была ночь. Но в квартире свет не горел. Входная дверь была не заперта, а тишина пронизывала до костей. В первую очередь Кирилл заглянул в спальню, но парня там не было. Потом пошёл в спальню сестры, но там его племянника тоже не оказалось. Последней оставалась кухня. Свет в кухне детектив не включал, но хватило и того, что осветила лампочка из коридора.       Кристофер лежал и всхлипывал. Казалось, что на кухне делают ремонт, потому что весь пол был усеян белыми осколками от посуды. Кирилл понимал, что надо поддержать мальчика, ведь не так давно он и сам потерял отца. Но Кристофер был закрыт для него, ведь детектив не считал сестру родной, хоть у них и была одна мать, но отцы-то были разные. Когда они ещё общались, ему было шестнадцать, а она была на десять лет старше его. Можно сказать, общих интересов у них на тот момент не имелось. Позже, в семнадцать, он ушёл жить к родному отцу и больше не поддерживал родственных отношений с сестрой и матерью. Кирилл понимал, что больше некому позаботиться о парне. Да и родственников больше нет ни у него, ни у мальчишки.       Кое-как дойдя до Кристофера, Кирилл сел рядом с ним и обнял.       — Крис, не плачь, это не твоя вина.       — Как раз моя.       — Не твоя. Это — глупое совпадение.       — Нет. Нет. Нет. Это я не захотел её встретить с зонтом, как она просила. Я, видите ли, задачи решал. Это я, понимаешь. Всё из-за меня... Я... я... сказал, чтобы она взяла такси.       Кирилл не знал, что сказать, так как против аргументов не попрёшь. Он понимал, что чувство вины взялось не просто так и избавиться от него будет не так-то просто. А объяснять, что это всего лишь стечение обстоятельств, — бесполезно.       — Главное — пережить это. Завтра будет легче.       — А что изменится завтра?       Кирилл молчал.       — Ничего... ничего не изменится.

***

      На следующий день были похороны. Некоторые пришли поддержать Кристофера, в том числе учителя, директор и несколько учеников. Поддержки от них Крис и не почувствовал, а вот перешёптывания очень донимали.       — Смотри, Юль, у Криса клочок седых волос справа.       — Боже, видимо, так переживал. Я слышала о таком. Кстати, у него ведь родственничек объявился. Видишь? Тот, что в чёрном костюме.       — Да тут все в чёрном.       — С такой странной причёской.       — А, увидела. Симпатичный такой.       Эти разговоры не просто донимали, а раздражали Кристофера.       «Зачем было вообще приходить?».       После похоронной церемонии Крис ещё долго стоял у надгробия.       Потом встал на колени.       — Мам, прости меня, прости... Прости.       Кирилл взял племянника за руку и отвёл в машину. Хоть он и понимал, что лучше Криса сейчас не трогать, но будущий разговор не терпел отлагательств.       — Кристофер, опекунский совет решил, чтобы ты жил у меня до совершеннолетия, а учитывая вчерашнее происшествие, это даже необходимо. Может, я и не лучший вариант, но другого не....       — Хорошо. Я согласен. Мне всё равно, где я буду жить. Только бы быть подальше от той квартиры.       — Тебе придётся перейти в другую школу.       — Мне всё равно.       — Ладно. Чем быстрее, тем лучше. Когда приедем, собирай вещи, а я съезжу в твою школу и возьму документы о переводе.       Следующие десять минут они ехали молча.

***

      Собрав все вещи, которые ему понадобятся, он зашёл на кухню, где на полу всё ещё лежала мамина чашка. Взяв и её, Крис вышел и повернул ключ входной двери, надеясь, что он больше туда не вернётся и в его жизни хоть что-то изменится и наладится.       К трём приехал Кирилл, и они оправились в Москву. Кирилл там жил и работал. У него было своё детективное агентство, несмотря на столь молодой возраст. Его отец в своё время помог с открытием. А постепенно почти все рядовые следователи тайком обращались к нему, если находились в затруднительной ситуации, разумеется, не за просто так, а за приличные деньги.       На улице уже темнело, когда они доехали до дома Кирилла. Если смотреть внешне, то это был обычный квартирный дом на двадцать этажей, называемый новостройкой. Когда дядя с племянником забрали все сумки из машины, то отправились в подъезд, расположенный почти посередине дома. Там их встретила приветливая девушка-консьерж.       — Здравствуйте, Кирилл Владимирович.       — И тебе привет. Сколько раз говорил, чтобы ты называла меня просто Кирилл.       — Простите.       — Ладно, Мила, этот мальчик теперь будет жить со мной.       — Это ваш любовник?       — Нет, мой племянник.       — Ой, извините.       Когда они зашли в лифт, Кирилл продолжил:       — Вот вроде хорошая девушка, а как скажет — стыдно.       — Да мне всё равно.       — Ладно. Запоминай: я живу на восемнадцатом этаже. Вот эта дверь, слева. Здесь двойные двери. Первые двери открываешь ключом, а на вторых — кодовый замок. Код: 2480. Если что-то забудешь, то звони.       — А зачем сколько замков?       — Это Москва, мальчик, — лишняя осторожность не помешает.       — Я в Москве всего-то был, наверно, раза два с классом.       — О, но всё же, думаю, не заблудишься.       — Надеюсь.       Войдя в квартиру, Кристофер был немного ошарашен разницей в квартирах — его и дядиной. И принялся разглядывать всё вокруг.       — Ладно, вот мы и пришли. Крис, твоя спальня будет наверху.       — Наверху?       — Да, я соединил две квартиры.       — Ого, понятно.       — Хорошо, попутно расскажу. Вот та дверь, справа, ведёт на кухню, — выйдя из коридора, дядя продолжил «экскурсию». — Это прихожая. А дверь, находящаяся слева от лестницы, — мой кабинет, там же — библиотека. Дверь в конце коридора — ванная. Теперь пошли наверх. Но там ничего особенного: две спальни и комната, где я храню хлам.       — Понятно. Какая из этих дверей моя?       — Та, что справа.       — Хорошо. Тогда я пошёл. Устал с дороги, и мне нужно отдохнуть.       Кристофер уже собирался заходить, как его окликнул Кирилл:       — Скорее всего, ты сейчас уснёшь, а завтра рано утром я уйду. Будь как дома. Возможно, вернусь к семи, а может, что и нет. Работы уж слишком много навалилось.       — Хорошо.       Крис подтащил сумки ближе к двери и зашёл внутрь. Там было довольно просторно: большая кровать, тумбочка, разместившаяся справа от неё, шкаф-купе и стол, а на стене висел телевизор. Но не было ничего лишнего. Ещё в комнате находилась дверь, ведущая в уборную.       — Уютно. Минимализм процветает.       Парень подошёл к окну, которое выходило на улицу, в самую гущу вечно бегущих людей. Хоть уже и темнело, но всё вокруг светилось огоньками (улицы столицы под покровом ночи приобретали новые краски).       По щекам потекли слёзы.       — Вот и наступило изменившееся завтра...