Простишь?

      Три дня в школе пролетели незаметно. С Кристофером до сих пор никто не разговаривал. Оказалось, что блондинка, с которой он не сел, — староста класса, имеющая большое влияние на коллектив. Но для Кристофера так было даже лучше.       А когда наступил четверг, то все как будто ожили и в хмуром классе наступила весна. Девчонки прихорашивались. Каждая пыталась выделиться и выглядеть наиболее сексуальной, даже некоторые парни переняли это у одноклассниц. На третьем уроке стало понятно, откуда такая суматоха.       Всё дело было в молодом и красивом учителе истории. Даже Кристофер, до этого нейтрально относившийся ко всему, что происходит в школе, не мог отвести от него взгляд, хоть и не считал себя любителем мальчиков.       Конечно, у каждого человека своё понятие красоты, и у Криса оно как раз подходило под сногсшибательного учителя истории.       Когда же учитель заговорил, то выяснилось, что у него приятный и нежный голос, имеющий притягательный тембр.       — Абрамов Кристофер, есть такой?       Крис и сам не сразу понял, что к нему обращаются.       «Какие же у него голубые глаза».       — Да, я здесь, — заикаясь, сказал парень, на которого уже смотрел весь класс.       — Я так полагаю, вы новый ученик. Что привело вас в Москву?       Кристофер не мог сказать правду, а нагрубить такому красивому человеку не хотелось, но именно это и произошло.       — Вряд ли это относится к уроку.       — Скорее всего, ты прав. Кстати, подойди ко мне после уроков, и я дам тебе предыдущие темы.       — Хорошо.       И следующие сорок минут Кристофер не спускал с учителя глаз. Если даже смотреть на учителя таким озабоченным взглядом, то никто ничего и не заметит. Подумают, что очень внимательный и старательный ученик, главное — рот закрывать, а то как-то ненормально будет, если ещё и слюньки потекут. Тогда уж точно спалиться можно.       А вот Крис смотрел на него, ничего не скрывая. Он жадно ловил каждые движения: взмах его аристократичной руки, поворот головы — когда волосы оголяли край его нежной и белой шеи — или даже краткие секунды, когда их взгляды встречались, и учитель понимал, каким взглядом на него смотрят.       Но даже тогда он не терял свою уверенность и хладнокровность.       Урок для Криса и для всех остальных пролетел незаметно.       — Михаил Олександрович, а урок завтра будет? — спросил кто-то из класса.       — Конечно, в прошлую пятницу урока не было по вине вашего классного руководителя, а в этот раз всё по расписанию.       — Хорошо.       — Михаил Олександрович... а куда мне подойти? — очень тихо спросил Кристофер.       — В кабинет 67. Он находится на втором этаже.       Когда учитель вышел, Крис опять надел наушники и попытался отойти от этой странной эйфории.        «Эти чёрные волосы, которые так ровно спадали на его плечи... эти голубые глаза... эти пушистые ресницы... эти нежные и немного суховатые губы».       После этого урока прошло ещё четыре, пролетевшие для парня так же быстро, как и урок истории. И, не теряя чувство эйфории, парень шёл на всех парах в кабинет под номером 67.       Крис постучался — за дверью послышался ответ «войдите». Когда он вошёл, то заметил оценивающий взгляд историка.       — А, это ты... новенький из 11 «Б».       — Да.       — Вот тебе предыдущие темы по Истории России и Всемирной.       — Хорошо. Когда Вам нужно их принести?       — До четверга.       «Странно, историк совсем не такой, каким был на уроке, даже голос не кажется нежным и притягательным».       — Сойдёт, если я принесу в понедельник?       — Вполне. И ещё... — учитель встал из-за стола и подошёл к Кристоферу, — если будешь на меня так пялиться, как сегодня, то очень пожалеешь об этом. Я слова на ветер не бросаю, так что, думаю, мы поняли друг друга.       В ответ Крис просто кивнул и попытался поскорее покинуть кабинет. И главное, что чувство эйфории испарилось в доли секунды. Предположительно, оно уже и не должно появиться к этому двойственному человеку.