The show must go on

Наверное, Тобио стоило задуматься об этом уже давно, но, когда, скажите на милость, приходить тот момент, чтобы задуматься об этом? Возможно, это стоило сделать, когда он понял, что смотреть на других игроков ему нравится гораздо больше, чем на девушек. А может, когда почувствовал возбуждение, представляя, как игрок пробивает его пас. Или еще раньше, когда впервые задумался, что именно на волейбольной площадке хочет провести свою жизнь. И, наверное, это не странно, что он, находясь большую часть времени в спортзале, более любил наблюдать за тренирующимися там мальчиками. Это не было чем-то странным или необычным, или вызывающим удивление, ведь он видел этих людей чаще других, разве, кроме одноклассников, но те были неинтересны. В какой-то момент просто наблюдение дополнилось удовольствием от вида проработанных мышц, подтянутых тел, сильных ног. Ему вдруг начал нравился запах разгоряченного тела, пота и чистоты после душа. Его привлекало сбитое дыхание, жадные вдохи после особо тяжелой тренировки, и гибкое тело, когда приходило время делать растяжку. Возможно, ему следовало задуматься о своем отличии, когда в средней школе парни начали увлеченно обсуждать девочек: смущенные, раскрасневшиеся, они перешептывались между собой на перерывах, громко обсуждали одноклассниц после школы и делились первыми, тайными, еще до конца неосознанными фантазиями. Стоит ли говорить, что уже тогда Тобио понял, что не имеет возможности приобщиться к этим ребятам? Пожалуй, это сыграло немалую роль для его становления тогда, как личности. Закономерный процесс: если ты не можешь разделить с другими собственные переживания, значит ты отдаляешься от них. Еще один эпизод, произошедший практически перед тем самым турниром, заставил его окончательно утвердиться в мысли, что стоит держаться подальше ото всех. Произошло это одним вечером, после тренировки. То, что с командой они никак не могут синхронизироваться, начинало бесить Кагеяму. Он пытался бросать лучше, тренировался дольше, старался сделать всё возможное, чтобы их команда была быстрее, лучше, сильнее, но, в итоге, никто не мог дойти до того уровня, который он задавал. Это начинало разочаровывать и рождало какое-то отчаянное бессилие. В тот день он задержался чуть дольше обычного и, когда пошел принимать душ, оказалось, что большая часть команды уже покинула здание. Несколько парней, которые не входили в основной состав, еще переодевались, о чем-то увлеченно переговариваясь. — Чего смотришь, Король? — спросил один из них, почувствовав на своей спине взгляд. Тобио не ответил, только пожал плечами и направился к своему шкафчику. Возможно, так было задумано, или парни не ожидали, что Кагеяма услышит их, но он услышал. — Да ты что ли не знаешь? Он часто заглядывается на других. Говорю тебе, ему нравятся парни. — Но стоявший ближе к Тобио парень ничего не ответил, будто зная, что тот тоже слышал их диалог. Он шикнул другу, чтобы тот заткнулся и они поспешили убраться. Примерно с того времени Тобио был не просто осторожен, а постарался максимально оградить себя от команды. В тайне отчаянно мечтая стать ее частью. Если бы кто-то сказал ему, что стоит прожить эти пару лет и он найдет свою команду, Кагеяма бы хмыкнул и ушел. Конечно, после того непринятого паса, после того, как его в прямом смысле отвергли, он постарался стать другим. Никакие личные переживания, волнения и обиды не могли быть достаточно серьезными, чтобы заставить повторить его ту же ошибку. И какого же было его удивление, когда в новой школе, куда он поначалу и не очень хотел поступать, метил то он в Шираторизаву, но наличие великого тренера было тоже неплохим условием, нашлось всё, чего он так желал. Карасуно, в прошлом сильная, а теперь достаточно посредственная школа, стала для Тобио тем самым местом, где можно было не просто быть собой, но и быть с другими. Кто знает, было бы всё именно так, если бы не удачное стечение обстоятельств. Громкое, прыгучее, с потрясающими рефлексами и никудышней техникой стечение обстоятельств. Кагеяма иногда задумывался, что Хината одновременно и его худшее наказание, и его величайший подарок. Последнее он думал наедине, обычно перед сном, но даже тогда, в свете ночника, его щеки вспыхивали румянцем, и он зарывался лицом то в подушку, то в одеяло, желая и от самого себя скрыть это смущение. Бывало Тобио задумывался, что если бы не Хината, многое в его жизни не произошло бы. Или произошло бы не так. Или он был бы другим, и сами события воспринял бы иначе. В общем, то, что в его жизни был Шоё, придало ей новые краски. И дело ведь не только в волейболе. Господи, он никогда не забудет тот день на их втором году старшей школы, когда Хинате пришло в голову поиграть в правду или вызов. Они только-только начали тренировки новой командой, привыкать к новым игрокам было сложно, о чем Цукишима не уставал напоминать в конце каждой встречи, так что им нужно было как-то привыкнуть друг к другу. И вот, их первый недельный тренировочный лагерь, который должен был бы пройти как обычно, но не тут-то было, потому что Хината вдруг решил, что это прекрасное время для сближение команды. Возможно, они бы и не стали ничего делать, возможно, их капитану нужно было быть немного строже, возможно, этого можно было бы избежать, если бы на строну Хинаты не встали Ячи и Ямагучи, а вместе с ними и Нишиноя с Танакой. У Кагеямы и Цукишимы просто не было выбора. Это было, как оказалось позже, не таким уж плохим решением. Первогодки, да и старшеклассники удивительно быстро втянулись в игру, и Тобио как-то даже понравилось. Ровно до того момента, пока их не оказалось всего семеро. — Итак, что выбираешь? — с вызовом посмотрел на Тобио Цукишима, и неприятная улыбка расползлась по его лицу. Кагеяме никогда не нравилось это выражение, после него обычно не стоило ждать ничего хорошего, потому и сейчас, он не знал, что лучше выбрать. — Правда, — расценивая, что отвечать на вопрос не так проблематично, как делать какую-то глупость (а то, что Цукишима предложит глупость было очевидно), Кагеяма сделал выбор. — В средней школе ходили интересные слухи, Король. — Тобио поморщился и вместе с тем напрягся. — Правда, что тебе нравятся парни? — ухмыльнулся Цукишима уголком губ, немного приподняв голову. Царившее доселе ленивое молчание вдруг стало неуютным. Ямагучи как-то выструнился, Нишиноя и Танака аж поднялись с пола, на котором уже несколько минут назад уляглись, Ячи смущенно опустила глаза, а Хината наоборот внимательно смотрел на Тобио. Нравились ли ему парни в том самом смысле, о котором говорил Цуки? Наверное, да. Он просто никогда не задумывался об этом. То есть, ему нравилось играть с парнями, наблюдать за ними, оценивать их. Ему нравились парни и в его фантазиях обычно были именно они. Но задумывался ли он когда-либо об отношениях с парнями? Чтобы встречаться, целоваться, заниматься сексом? До этого момента, нет. Но если думать, то уж лучше, наверное, с ними, нежели с девушками, так как те обычно не привлекали его внимание. — Да, это так, — ответил Кагеяма, смотря прямо в глаза Кея. Тот в ответ пожал плечами, мол, окей, что с тебя взять. — Твоя очередь, — мягко напомнил ему Ямагучи, когда молчание затянулось. Тобио внимательно оглядел их компанию. — Пожалуй, лучше нам пойти спать. Поздно уже. И он первым ушел в комнату, где уже спали остальные ребята. Уснуть, правда, так и не удалось. Где-то ближе к утру его усталое сознание отключилось, но пробуждение было слишком быстрым и в итоге ему удалось поспать от силы несколько часов. — Эй, Кагеяма, с тобой все нормально? — остановил его на утренней пробежке Хината. Они, как обычно, вырвались вперед от остальной группы и теперь, немного сбавив шаг, возвращались обратно в лагерь. — Да? — вопросительно ответил парень. — Чего это ты? — Да так… Подумал, что после вчерашнего тебе может быть не по себе, — смущенно улыбнулся Хината. — С чего вдруг? — достаточно резко ответил Тобио, останавливаясь. — Ну, ты вчера выглядел не очень и Цукишима, конечно, придурок, но он не хотел тебя задеть. И мы не хотели. Было глупо поднимать эту тему, с чего вообще этому идиоту пришло в голову такое спрашивать, но ты так быстро ушел и мы все немного волновались, и… — тараторил Хината, взмахивая руками и переступая с пятки на носок. Он не смотрел на Тобио и было вполне ясно, что ему неловко. — Эй, заткнись. Со мной всё нормально. — О, хорошо, — то, как Хината потер свою шею, заставило Кагеяму задать следующий вопрос. — А почему ты вообще спрашиваешь? — О… Эм… Ну… — нервно улыбнулся Хината. По тому, как метался его взгляд, Тобио понял, что парень точно ищет пути отступления. Что-то здесь было нечисто. — Итак? — Ну… Я… Я просто хотел сказать, если ты переживаешь, то не стоит, это вполне нормально. — Чего? — опешил Кагеяма. — То, что тебе нравятся парни — нормально. И ты можешь не переживать об этом, и если тебе нужно, то мы можем поговорить об этом. — Придурок, я и так знаю, что это нормально. — Вот и хорошо, — ответил Хината и снова сорвался на бег. На этом история могла бы и закончиться, если бы не следующий тренировочный лагерь, теперь уже в Токио. У них только закончились матчи, но Кагеяма хотел еще немного потренироваться, а Хината куда-то запропастился. — Ну и где этот идиот, черт, — ругался Тобио, ходя территорией школы. Из второго спортзала послышались голоса, потом смех, и когда он уже практически подошел ко входу, то услышал голос Хинаты. — О, то есть, теперь ты не единственный у вас в Карасуно? — громко спросил центральный блокирующий Некомы. Черт, Кагеяма вечно забывал имена. Ину… Нет, не вспомнит. — Не кричи так! — зашипел на него Хината. — И вообще, я уже жалею, что рассказал вам. — Почему? — Потому что вы начинаете говорить всякие глупости. Даже не видя Шоё, Кагеяма мог представить выражение его лица: обиженный взгляд исподлобья, надутые губы, сведенные брови и, безусловно, он перекатывается с носка на пятку, как обычно делает, когда волнуется. — Глупости? — подключился другой голос, который тоже был знакомым, но, черт, почему он не запоминает имена! — А Кагеяма знает о тебе? — спросил третий человек и уж его обладателя Тобио знал — связующий Некомы — Кенма. Не было странным, что Хината проводит время с ними, а вот то, что они обсуждают его — было. — Нет, я ему не рассказывал, — ответил Хината. — А почему? — Потому что… Ну как ты себе это представляешь, Лев! «Привет, Кагеяма. Знаешь, мне тоже нравятся парни. О, и еще, возможно, ты мне тоже нравишься». Так что ли? О, так оказывается Хинате тоже нравились парни, этого Тобио не знал. И… Стоп… Что сказал этот придурок? Кагеяма даже потряс головой, пытаясь осознать правильно ли услышал слова друга. Нравится он?.. Бред. Или нет? — Может не так прямолинейно, но в целом… — снова ответил Кенма. — Да ну вас, — махнул рукой Хината. — Пойду я, может еще потренируемся немного. И прежде, чем парень успел выйти из зала, Кагеяма стараясь быть как можно тише, но как можно быстрее, убежал, чтобы его не заметили. — Эй, Кагеяма, побросай мне! — Тобио оглянулся на вошедшего в зал Хинату и кивнул, спешно отводя глаза. Подслушанный разговор все еще звучал в ушах и ему было неловко смотреть на парня. Будто он узнал что-то запретное, не предназначенное для его ушей. Схоже он чувствовал себя, когда впервые возбудился после матча и удовлетворил себя в душевой. Тогда он тоже никому в глаза старался не смотреть, казалось, все знали, чем он занимался и будут осуждать его за это. — Что с тобой, Усталояма? — вдруг спросил у него Хината. — Чего? — быстро перевел на него раздраженный взгляд Кагеяма. — Да пасы твои… Ленивые какие-то. Если устал, то так и скажи. Я потренируюсь с подачами, — надулся Шоё. — Мои пасы не ленивые! — Да, да, конечно. — Ах ты… Завязалась их обычная потасовка и, возможно, они были и правда очень громкими, потому что их выставили на улицу. — Это все из-за тебя, придурок! — сказал Кагеяма, идя в сторону комнат. — Из-за меня?! — крикнул Хината и налетел на него сзади. — Если бы ты не начал, ничего бы этого не было. — Так это ты первым полез драться! Тобио обернулся и уже хотел снова ударить Хинату, но вдруг стушевался — тот стоял слишком близко. Их отделял какой-то один, ничтожно маленький, шаг. — Эй, Кагеяма, что с тобой? — вдруг тихо спроси его Шоё, наклоняя голову ближе. — Ни-ничего, — запнувшись, попытался отвернуться парень, но не вышло — Хината схватил его за предплечья. — Отпусти меня, придурок. — Нет. Пока ты не расскажешь, что с тобой. Если хотел, Хината мог быть очень настойчивым. Можно было бы и не отвечать, но горячие ладони на его руках не давали и шанса уйти. В коридоре свет был тусклым, так, чтобы только найти дорогу к комнатам, но не чтобы хорошо видеть друг друга. Внимательные карие глаза будто видели каждую мысль, каждую эмоцию и каждое сомнение, одолевавшее Тобио. — Я, вроде как, случайно услышал твой разговор с игроками Некомы, — смущенно отозвался Кагеяма. — Разговор? — нахмурив брови, спросил Хината. — Да. Я пошел тебя искать для тренировки и случайно услышал ваш разговор. Кажется, до парня наконец дошло, какой диалог услышал Кагеяма, и он стремительно покраснел, отводя взгляд. — О, эм, понятно. Теперь ясно, почему ты был таким… Настал черед Тобио схватить парня, чтобы тот не убежал. — Таким? — Таким рассеянным. Я… прошу прощения, что доставил неудобства. В этот момент Кагеяме очень хотелось встряхнуть его. Этот идиот явно поклонился бы ему и убежал, если бы Тобио не держал его. — Ты совсем ополоумел? — Че-чего?! Я пытаюсь быть вежливым! Уверен, ты с этим понятием даже не знаком. — Придурок. — Бакагеяма. Они зло уставились друг другу в глаза. — Отпусти меня, — попросил Хината, когда молчание затянулось. — Нет. — Почему? — Потому что ты сбежишь. Я и правда случайно услышал тот разговор. Но я не собираюсь делать вид, будто ничего не знаю. — О, и что же ты планируешь делать? — спросил Хината. А ведь действительно, что ему делать? Что делать с признанием парня? Более того, с признанием Хинаты. Придурка, с которым они играют в волейбол. Который единственный может понять его без объяснений. Который готов всегда быть за спиной, если это необходимо. И всегда будет за любую авантюру, которую бы Тобио не предложил. И который также сильно любил волейбол. И который только с Кагеямой мог раскрыться на все сто. И что же с ним делать? — Придурок, — пробормотал Тобио, притягивая парня в объятия и крепко прижимая его к себе. Он опустил голову и носом уткнулся в макушку, что пахла совершенно обычным шампунем и самим Шоё. — Ты… ты чего? — смущенно пискнул Хината где-то в районе его ключицы, но Кагеяма лишь ухмыльнулся. — Помолчи, — улыбаясь, ответил Тобио. — Дурак что ли, — пробормотал Хината, но в ответ также прижал его к себе. — И что теперь? — Закончим лагерь? — Пф… — Выиграем национальные? — Я не об этом! — кулак Хинаты легко ударил его по лопаткам. — Начнем встречаться? — спросил Тобио, сам откровенно смущаясь собственных слов. И правда, чего это он… Они же даже не обсудили эту тему… — Если ты это потому, что услышал мои слова, то не надо. И потому, что мне тоже нравятся парни и мы могли бы быть парой, тоже, — вдруг очень серьезно пробормотал Хината, отстраняясь. — Ты и правда такой идиот? Стал бы я это делать просто так? — спросил Кагеяма, тоже отстраняясь. Он внимательно смотрел на немного расстроенного и потерянного в себе парня и таким он видел его всего третий раз в жизни. Когда он видел это первые два раза, ему это всё не понравилось. Набравшись храбрости, он наклонился и прикоснулся к губам Шоё. Тот распахнул глаза, зрачки его расширились, он даже, казалось, не дышал. Тобио не целовал, просто прикасался губами, будто обозначая что-то. — Я не против попробовать. Если и ты хочешь, — пробормотал он, отстранившись, а после спешным шагом отправился к комнатам. То, что Хината практически сразу побежал за ним и врезался в спину — так, приятное дополнение.