Invito a ballare

Тэхёну сегодня ничего не снится. Только чёрная пустота, в которую он провалился всего пару часов назад. Опухшие от слез и усталости глаза никак открываться не хотят, но женский голос вырывает из такой необходимой сейчас дремы. — Уважаемые пассажиры, убедительная просьба занять Ваши посадочные места и пристегнуться. Самолёт идёт на посадку… - монотонно говорит девушка, проходя по узкому ряду самолета и удаляется. Ким лениво следует инструкциям, лицо трёт устало, в попытках липкий сон отогнать и в окно смотрит. По мере снижения огни яркие виднеются. Узкие улочки, которые полны жизни даже сейчас - ночью. Тэхён мечтал посетить это место. От вновь нахлынувших мыслей к горлу ком подкатывает, ведь не хочется разреветься прямо в салоне самолёта. Он планировал эту поездку уже давно. Изучал разные сайты, программы экскурсий, культуру, а потом со счастливой улыбкой бежал делиться эмоциями предвкушения со своим парнем. Да, вместе они были уже три года. Три года, четыре месяца и восемь дней. Он планировал совместную поездку, но теперь сидит тут один, пытаясь не вспоминать вовсе, как обнаружил своего любимого в постели с их общим другом. Теперь у него ни парня, ни друга. Да и поездку он хотел отменить, если честно, потому что кроме желания напиться вина и плакать под грустные песни у него не было, но он ведь может сделать то же самое и в Риме, верно? Билеты он сдать просто не успел. Аэропорт встречает его излишним шумом, суматохой и излишне ярким светом, а ещё очередным контролем, поиском багажа и посадкой в такси. В его голове все должно было быть иначе. У него должны были болеть щеки от улыбки, глаза радостью светиться. Он должен был восхищенно из окна машины рассматривать неоновые вывески, витрины и просто случайных прохожих, держать руку любимого человека… А сейчас только угрюмо пялится в экран телефона, на который приходят тоннами смс с извинениями, угрозами, манипуляциями и снова извинениями. Тэхён способен простить что угодно, но не измену. Не предательство. Это слишком. Если между «потрахаться» и «Тэхёном» выбирают не Тэхёна, то он лично выроет яму для этих отношений и закидает ее землей, навсегда похоронив. Но все ещё больно. Три года - большой срок, как ты это не поверни. В номере отеля одиноко, пусто и холодно. Кровать кажется слишком большой для одного и спать было уютнее даже сидя в сидении самолёта, чем сейчас одному. Он рукой по пустому месту проводит и ладонь на подушке оставляет, где должна быть чужая голова. Это сравнимо с фантомными болями, ведь он совершенно чувствует мягкость волос под кончиками пальцев, которые ещё слегка влажные после душа, жар чужой кожи и даже такой привычный, но родной запах… Это невыносимо. Эта ночь невыносима.

***

Измотанный и уставший, Тэхён засыпает только под утро, так и не насладившись жаром римского солнца, но это и ничего, нечего счастливых людей своей кислой миной пугать, но вот под вечер выйти все таки решается. Жизнь идёт всегда. Ей все равно что и у кого случается. Рождение, смерть, предательства и счастье - ей все равно. Люди вокруг спешат по своим делам: кто-то после работы к семье, расталкивая по дороге зевак, кто-то засматривается на витрины и тормозит поток людей, кто-то болтает без остановки по телефону. Обращаем ли мы внимание на это? Думаем ли мы о том, какая жизнь у других? Когда полно своих забот, когда ты счастлив - нет дела до остальных, а когда внутри зияющая пустота потери - сразу становится интересно, одни ли мы так несчастны на этой планете или где-нибудь есть такой же? Тэхён лениво делает снимки на любимую камеру. Самому ему эти фото не нужны, он обещал маме показать, ведь именно она уговорила Кима все таки отправиться в поездку. Она уговорила его следовать за течением жизни дальше, ведь она уходит, как ее не тормози. Щелчок. Ещё один. И ещё. Нет, в этих фото нет души. Он сделаны просто чтобы быть и именно это делает их некрасивыми. Вдалеке, где-то на соседней улице звучит приятная музыка и Тэхён решает отправиться туда. Уличные музыканты, вокруг которых собралась небольшая группа заинтересованных слушателей. Пожалуй, музыка действительно обладает какими-то магическими целебными свойствами людских душ, потому что становится дышать легче. Тэхён делает ещё один снимок и он кажется ему не таким уж ужасным в сравнении с остальными. Он глаза закрывает и слушает просто, руки в карман пальто засовывая и теперь тоже от мира вокруг абстрагируется. — Vuoi ballare con me? - раздается где-то рядом голос и глаза открыть все же приходится. Сфокусировавшись, он видит протянутую ему руку в жесте приглашения, а подняв лицо, замечает приятную и немного забавную улыбку, родинку под губой и на кончике носа. Но глаза… В глазах будто вся вселенная отражается. Это не блеск уличных фонарей, это точно яркие звёзды. — Простите? - заторможенно переспрашивает Тэхён и сглатывает неловко. — Вы потанцуете со мной? - повторяет парень напротив и разглядывается его точно так же, как и его Тэхён. Все честно. — Ох, я, простите… - из головы весь словарный запас улетает и ноги странно дрожат. Ким руками машет, потому что речевой аппарат отказывается работать. Он просто не согласен давать отказ. На двух парней внимания обращают и музыканты, и собравшиеся их послушать люди. Музыка резко меняется на более плавную, мелодичную, а окружающие Тэхёна подталкивают согласиться. Ким неуверенно свою руку в чужую вкладывает, дыхание задерживает, чувствуя ладонь на своей талии, а сам забывает куда свои руки деть должен. Он скорее просто хватается за плечо незнакомца, чем элегантно укладывает в танцевальной грации. Черноволосый смеётся только тихо и вести начинает, делая все, чтобы создать комфорт своему такому напуганному партнеру. Он поддерживает, помогает, игнорирует даже когда ему на ноги наступают. Это стоит того. Их танец стоит. Тэхён снова в чужие глаза заглядывает, музыке отдаётся и расслабляется, чувствуя нужную поддержку. Он не боится упасть - его держат, не боится оступиться - его от этого берегут, не боится ошибиться - ему на это только улыбаются, не боится глаза закрыть и в танце закружиться уверенно. Сколько они так протанцевали? Пять минут? Час? Тэхён открывает глаза и не видит больше ни людей, ни музыкантов. Музыки больше не слышит, но все ещё чувствует тепло чужого тела напротив, что все ещё так бережно его поддерживает и руку в своей греет. — Le notti romane sono fatte per ballare. - с придыханием говорит незнакомец и Тэхёна отпускает, чтобы не заставляешь его чувствовать себя неловко, но шаг назад учтивостей делает и на чужой руке мягкое касание губ оставляет, вгоняя бедного Тэхёна в краску. — Я не знаю итальянского. - заметно тусуется Ким и взгляд неловко отводит, будто это какой-то проступок. — Путешествовать без сопровождения и знания языка - очень опрометчиво. - словно бы дразнится темноволосый, а Тэ губу прикусывает. Он в реалии жизни возвращается, вспоминает почему и как тут оказался и грустнеет снова. — Я собирался не один. - тихо и почти сам себе говорит тот, а собеседник не может не уловить печаль, что сейчас зависает в воздухе, словно последняя нота мелодии. Он не хочет оставлять их спонтанное знакомство на таком аккорде. — Позвольте мне показать Вам Рим. Всего два часа Вашего времени и если вам не понравится, я не побеспокою Вас больше. - тот снова руку протягивает, а Тэхён неуверенно на неё смотрит. — Я ведь даже не знаю Вашего имени. — Чон Чонгук. Уверяю, вы влюбитесь в этот город. - он снова улыбается, а Тэхён снова доверяется. Он влюбится, только не в город. Он влюбился в глаза, что отражают целую вселенную.