Перелом времени

Ты знаешь, это — просто скорость света, Нет предела, нет другой черты... (с)

Когда отпущенное мальчику-который-выжил время вышло, Волан-де-морт остался таким же бесстрастным: "Я думал, что он придёт... Я ожидал его прихода". В тёмных зрачках мелькали языки пламени, делавшие бледное лицо ещё страшнее. Отведя взгляд от костра, мужчина так же спокойно добавил: "По-видимому, я ошибся". — Нет, не ошиблись, — голос Гарри звучал уверенно, вопреки тому как сжималось от страха его сердце. Второй дар смерти выскользнул из пальцев и затерялся в длинной траве, но это было уже неважно. Сейчас перед глазами стоял только высокий силуэт — Ни один из них не сможет жить спокойно пока существует другой — в очередной раз мелькнуло в памяти. И Гарри продолжал твердить это себе как мантру, пока приспешники Волан-де-морта кричали и улюлюкали, пока Хагрид надрывался, пытаясь отговорить его, пока главный из Пожирателей не склонил голову, рассматривая своего противника со странной и неожиданно грустной улыбкой, и не сказал: "Гарри Поттер. Мальчик, который выжил..." Мелькнула палочка, мгновенно поднятая вверх, и яркая зелёная вспышка заставила весь свет вокруг померкнуть. ... Раздалось громкое уханье совы, которому вторил крик дяди Вернона: "Опять! Заткни эту дурацкую птицу!" Гарри поморщился от головной боли и вытер слезящиеся глаза. Перед его взором проступила старая-добрая комната на Тисовой улице. Разве такое он мечтал увидеть после смерти? Где-то внутри жила надежда, что там, за завесой, его ждёт что-то тёплое и бесконечно радостное, что он наконец встретит родных, сможет дотронуться до мягких волос матери, обнять отца... Разве он не заслужил этого счастья? Разве он сделал недостаточно? Внутри вновь поднялось возмущение очередной уловкой своей судьбы. Что дальше? Он будет вынужден торчать здесь до скончания веков? До самого конца времён? Пока не... Гарри заставил себя притушить гнев. Здесь не было больше ни Гермионы с её разумными и строгими советами, здесь не было и Рона с его способностью развеселить и поддержать... Теперь он был один. А значит — он мог рассчитывать только на свои силы. Разве когда-то было иначе? — непрошенно возникло в мыслях. Разве он не остался совсем один перед толпой Пожирателей смерти, один — перед взмахом волшебной палочки Волан-де-морта. Один — перед гнетущей — неотвратимой! — неизвестностью. Дамблдор всё же хорошо продумал: куда здесь было отступать? Он знал, что Гарри не убежит, что он послушно пойдёт делать, что сказано, послушно разрубит связывающие с жизнью нити Волан-де-морта. И свои — тоже. План был невероятно чётким и даже... безусловно, изящным. "Нельзя не признать, что у него есть стиль", — вспомнились слова Финеаса Блэка. Верно! Стильно и красиво Дамблдор управлял расставленными им самим фигурами, используя лишь те, которым и так суждено попасть под удар. Такими, как сам Гарри. Зачем напрасные жертвы, когда мальчик-который-обречён может сам справиться? Раздался стук в дверь, привычно отдавшийся в голове болью. — Вставай! Поднимайся! — кричала тётя Петунья, — Завтрак готов, не думай, что мы станем тебя ждать. Если не выйдешь, останешься голодным до обеда. Её голос постепенно пропал где-то вдали, и Гарри наконец заставил себя подняться. Тело ощущалось ... странно. Вроде бы руки и ноги были его, но что-то определённо не сочеталось. Он подошёл к зеркалу и сразу же застыл: там отразился мутный но явно невысокий силуэт. Надев очки, юноша присмотрелся внимательнее: так и есть! Он словно вернулся назад во времени, в свои 12 или 13 лет. Раздалось новое уханье, и сердце внезапно сжалось от осознания: Это же Букля! Когда Гарри уже решил, что никого близкого рядом не осталось... судьба вернула ему друга! Сова выглядела прекрасно, хотя и явно засиделась в клетке. Гарри шагнул к ней, просовывая пальцы между прутьев и прикасаясь к мягким перьям. Под его руками ощущалось тепло — живое, настоящее! Букля и правда была жива! Гарри поспешно огляделся в поисках хоть чего-то, похожего на скрепку или заколку... стоило освободить Буклю, позволить ей наконец размяться. Но на глаза попались только старые тряпки — его одежда — да несколько разбросанных по полу перьев. Похоже, этому телу и правда было около двенадцати... Чемодан в то лето Дурсли заперли в подвале, а сами — рвали и метали от каждого лишнего слова. Впрочем: ничего нового! Гарри вздохнул: Разве он должен это опять терпеть? Опять выслушивать нравоучения от тех, кто даже не является волшебником? Кому неведомо, как вообще устроен волшебный мир? Жизнь с тётушкой и дядей никогда не приносила особой радости... ну, разве что прощание с ними можно было считать почти приятным. Чего стоила сцена с трогательным "Спасибо" Дадли! Эти ужасные, неловкие попытки выразить чувства. Гарри невольно усмехнулся. Может, всё-таки стоило попробовать? Вряд ли могло быть хуже, так? Он открыл дверь и высунулся наружу, осматривая знакомую с детства лестницу: внутри ничего не отозвалось. Неудивительно: это место сложно было назвать родным домом. И всё-таки было здесь что-то странно спокойное. За прошлый год Гарри привык жить в ожидании сражения, под гнётом бесконечных выборов (которых, как оказалось, у него не было), жить в окружении войны. Здесь же был совершенно другой мир. — Явился! — прокомментировал дядя Вернон, подняв голову над газетой, — Поздно, гадёныш! — В его голосе слышалось злорадство. Похоже, завтрак уже закончился. Гарри не слишком это взволновало. Он продолжал осматриваться: дом выглядел таким же чистым как и раньше... скучным, унылым. Мирным. Раздалось уханье совы, и дядя переключился на другую любимую тему: "Когда ты вышвырнешь эту птицу?! Которую ночь спать не даёт!" — Ей скучно в клетке, — пожал плечами Гарри, — Если бы вам пришлось вдруг оказаться взаперти, ещё не так бы закричали. Голос его звучал устало: он только сейчас начал понимать, как же невероятно он устал. Весь этот год у него просто не было времени на передышку, все лишние мысли отодвигались на задний план, важна была лишь одна цель. И вот, после всего: кто мог подумать, что судьба забросит его на Тисовую улицу? В дом, ненавидимый с самого детства, куда он предпочёл бы больше не возвращаться... Дом, где жила сестра его матери, его кузен...и где однажды даже гостил сам Дамблдор. От отзвука этого имени в мыслях Гарри вдруг ощутил: его жизнь утратила определённость. Раньше он полагался на советы, пытался следовать за образами, придуманными в голове. Теперь он оказался словно в пустоте. Глаза невольно осмотрели комнату, пытаясь зацепиться хоть за что-то: за вид, за звук: вот, за окном пролетел тёмный силуэт птицы, газета дяди издала шелест, раздался смешок Дадли: "Похоже, он совсем чокнулся. Застыл и не шевелится!" Тётя Петунья ласково потрепала сына по голове: "Не обращай внимания, дорогой!" и повернувшись к племяннику, цыкнула: "Иди отсюда и до обеда не появляйся!" Дядя Вернон неожиданно резво поднялся с места и подошёл к Гарри. В его глазах мелькнула смутная мысль, после чего тот грозно произнёс: "Ты помнишь, какой сегодня день?" Гарри пожал плечами, чем вызвал ещё больший гнев: "Сегодня у нас гости, поэтому ты должен сидеть в комнате и не высовываться. Не заставляй меня повторять всё снова!" О, так значит это произойдёт сегодня. Если он верно помнил, вскоре должен нагрянуть Добби. Имя домовика вызвало новый спазм в горле. Может быть, это место было наказанием? Он должен был снова и снова переживать встречи с теми, кто в настоящем его покинул, чтобы затем опять всего лишиться? Или же это... Гарри провёл ладонью по лицу, словно стирая мысли. Не стоило даже надеяться, что ему предоставили такой подарок: вернуться в прошлое. И всё-таки: пока всё повторялось. Что, если при встрече с Волан-де-мортом что-то пошло не так? Что, если он вовсе... не умер? Гарри резко развернулся и побежал по лестнице обратно в комнату. Вслед прозвучал вопль дяди: "Я ещё не закончил с тобой!" — Я всё понял! — не останавливаясь, прокричал Гарри, — Буду сидеть тихо и не высовываться! Если он догадался верно, в комнате должен поджидать Добби! Однако за дверью поджидало только разочарование: никого кроме белоснежной совы здесь не было. Подавив вздох, Гарри почувствовал себя обманутым. Но почти сразу свежая мысль заставила сердце забиться с новой силой: Ещё просто не время! Нужно лишь подождать! ... Решив скоротать время за прогулкой, Гарри вышел из дома в сад. На улице ярко светило солнце, а небо не было омрачено ни одной тучкой. Сев на скамейку, он начал наблюдать за тем, как бабочки порхают над живой изгородью, садятся на неё и застывают, чтобы потом снова сорваться с места. Задумавшись, Гарри едва не пропустил знакомый взгляд: огромные глаза внимательное следили за ним из кустарника. Мог ли это быть... — Добби! — негромко позвал он. После чего подошёл чуть ближе, — Я сейчас поднимусь. Встретимся в моей комнате. В ответ не раздалось ни звука, хотя он ожидал привычного хлопка. Возможно, ему просто почудилось? Гарри поспешил к дому, чтобы проверить свою догадку, но чуть не врезался в кузена. Тот занял всю дорожку, насмешливо разглядывая своё любимейшее развлечение. "А я знаю, какой сегодня день!" — с ухмылкой заметил он. — Какой же? — нетерпеливо спросил Гарри. Ему хотелось поскорее закончить здесь. — Сегодня твой день рождения, — хихикнул Дадли, — А где же толпы сов с поздравлениями? Похоже, даже в твоей дурацкой школе у тебя нет друзей. И правда: в том году ему не приходило никаких писем. Тогда Гарри сильно переживал, думая, что все знакомые о нём забыли. Теперь же это вызывало лишь лёгкий отзвук ностальгии по детству, в котором единственной проблемой были запрятанные эльфом послания. Гарри с иронией заметил: "Рад, что ты помнишь о моём дне рождения, Большой Дэ". Дадли нахмурился: он не мог обнаружить, в чём подвох. Но наконец, оставив лишние потуги, он с подозрением спросил: "Чего это ты всё время смотришь на кусты?" Наверняка в прошлом Гарри подшутил бы над кузеном, но сейчас это было весьма некстати. Дадли точно пожалуется своим родителям, а те заставят снова колупаться в грядках. Тогда вернуться в комнату удастся очень нескоро... — Не на тебя же мне смотреть, — хмыкнул Гарри и быстро увернулся от тычка. После чего, кинув очередной взгляд в сторону изгороди, направился ко входу в дом. ... Гарри взбежал по лестнице, снова игнорируя злой возглас дяди: похоже, тот не заметил, что племянник покинул комнату. Но наверху он всё-таки притормозил и, сделав глубокий вдох, вновь взялся за ручку двери. После чего дышать стало намного тяжелее: его и правда уже ждали. И пристально смотрели в его сторону. Глаза Добби казались всё такими же огромными, а его уши могли бы посоперничать с крыльями летучей мыши. Домовик смирно сидел на самом краешке кровати и не сводил взгляда с вошедшего. Наконец Гарри отмер: "П...привет!" Голос его запнулся, но почти сразу стал звучать ровнее: "Добби, я знаю, о чём ты хочешь мне сообщить." Тот восхищённо подскочил на месте: "Гарри Поттер — великий волшебник! Он понял всё ещё до того, как Добби сказал хоть слово!" — Всё немного не так, — Гарри испытал привычную неловкость, которая возникала каждый раз, когда им восхищались не по делу, — Но мне известно про Тайную комнату. Я знаю, что она скоро будет открыта. — Совсем скоро, сэр! — взволнованно воскликнул Добби. И сразу же замотал головой, — Нет, нет, нет, Добби не должен! — он бросился к настольной лампе, но Гарри сразу же её перехватил: "Я запрещаю тебе себя наказывать. Ты не сказал мне ничего нового и не нарушил никакой запрет". — Добби нельзя быть здесь! — пробормотал домовик, печально блеснув глазами, — Но Добби должен предупредить! Гарри Поттеру не следует возвращаться в школу! Гарри кивнул: не было смысла спорить. При первой встрече он попытался возразить, после чего домашний эльф устроил целый переполох. На этот раз, можно было избежать лишней шумихи. — Я понимаю, — добавил он, чтобы избавить друга от сомнений, — Благодарю за твой совет, ты можешь теперь идти. Добби внимательно всмотрелся в его лицо, после чего замотал головой: "Гарри Поттер должен пообещать, что не поедет в Хогвартс!" Это было немного слишком. Конечно, он хотел бы избежать ошибок прошлого. Но всё-таки... это всего лишь торт! А потом — несколько дней за решёткой. Не самое плохое наказание и даже — не самое долгое. Однако даже думая так, Гарри не собирался сдаваться: "Школа — это мой дом. Я никогда не был счастлив на Тисовой улице, я никогда бы не согласился остаться здесь дольше, чем нужно. Послушай, Добби, я знаю, что затевает Волан-де-морт..." Домовик издал сдавленный стон, после чего зажал уши ладонями: "... Не произносите это имя, сэр! Прошу вас, не произносите!" Гарри поспешно кивнул: "Хорошо: Тот-кого-нельзя-называть. Мне известны его планы, известны его слабости. Он меня не пугает". — Гарри Поттер — смелый и благородный волшебник, — закричал Добби. Где-то внизу раздался громкий смех: похоже, дядя Вернон пытался заглушить крики, — Добби сделает всё, чтобы он выжил. Даже если ему придётся пойти на крайние меры! Гарри вздохнул. Значит, пусть будет так. И дальше всё происходило, как в прошлый раз: домовик выскочил из комнаты и кубарем скатился по лестнице. Гарри неторопливо пошёл за ним, прислушиваясь к голосам в столовой: вроде ему было нужно идти на кухню? Воспоминания услужливо подкидывали решётки на окнах и пафосный прилёт братьев Уизли. Момент с тортом размылся и ощущался сейчас совсем неважным... но стоило всё-таки обнаружить Добби, иначе сценарий мог поменяться в любую сторону. Взгляд Гарри скользнул по кухне, после чего поднялся к потолку: там, прямо над его головой завис огромный кулинарный шедевр... Ещё немного, и он может свалиться вниз. — Не делай этого! — прошептал Гарри. Возможно, стоило добавить в голос больше драмы, но у него не оставалось сил на игры. — Вы должны обещать, что не вернётесь в школу! — упрямо твердил домовик. Эти порывы явно следовало направить на мирные цели, но разве можно было отрицать, как много раз Добби ему помогал? Сколько раз он приходил на выручку, пусть не всегда выбирая верный метод... Гарри был благодарен ему от всей души. Хотя в прошлом случались и моменты, когда он был готов домовика возненавидеть. Как много их связало за эти годы... — Я не могу, — ответил Гарри. Делай, что должен. И Добби, окинув его грустным взглядом, щёлкнул своими пальцами. Раздался хлопок трансгрессии, но его почти заглушил звук рушащегося торта. Ошмётки крема и бисквита заляпали стёкла и стены, попали на лицо, даже запутались в растрёпанных волосах... В столовой раздался визг, а потом топот ног, и вскоре на кухню вбежал дядя Вернон. Ему хватило пары секунд, чтобы оценить ущерб, после чего он процедил: "Уберись здесь. Как только гости уйдут, я выбью из тебя всю дурь!" Затем шаги вновь удалились прочь: дядя отправился в столовую, чтобы убедить своих партнёров в том, что проблема решена. И наступило лёгкое затишье. Но ненадолго: семейство поджидала ещё одна напасть. Когда Петунья Дурсль стала разносить блюдо с мятным шоколадом, в окно влетела белая сова, держащая в своих лапах письмо. Её прилёт был встречен новым визгом — который мог бы разнести все стёкла вдребезги — после чего вторая гостья выбежала прочь из дома. А её муж остался лишь на пару мгновений дольше, чтобы сказать, что миссис Мейсон больше всего на свете боится птиц. Гарри возвёл глаза к потолку: как можно бояться этих полезных и безвинных существ? Букля всегда была одним из самых близких его друзей, сложно было найти кого-нибудь верней её. Она находилась рядом с ним с самого детства и оставалась бы ещё много лет, если бы не... Из мыслей его выдернул дядя Вернон, с безумным взглядом вбежавший на кухню. Он тыкнул прямо в лицо кусок пергамента, заставив прочитать то, что Гарри и так отлично знал. "Дорогой мистер Поттер...", — начал тот бормотать как можно монотоннее. Не проще ли было сразу отправить его наверх и запереть? Они бы сэкономили целую кучу времени. ... Когда он наконец закончил, взгляд дяди стал ещё безумнее. В его глазах плясали взбесившиеся светлячки, а губы дрожали от ярости: "Ты почему не сказал нам, что тебе запрещено колдовать вне школы?" — Вылетело из памяти, — спокойно ответил Гарри. Ну, скоро уже три шестерёнки дяди Вернона докрутятся до нужных мыслей? — С сегодняшнего для ты будешь сидеть под замком! — наконец разродился тот, заставив облегчённо вздохнуть. Теперь можно будет избавиться от общества дяди и тёти на пару дней и просто поразмышлять в тишине. Пока Рон, Джордж и Фред не прилетят за ним... Внезапно в груди потеплело: Фред в этом времени был жив! И они скоро смогут встретиться! Возможно, он и правда вернулся в прошлое? Гарри нахмурился: не верилось, что такой подарок свалился на него случайно. Должно быть, он здесь, чтобы сделать что-то определённое. Вот только: что? Звук поворачивающегося в замке ключа заставил вернуться в реальный мир. Насвистывая, дядя Вернон зашагал вниз по лестнице, радуясь, что племянник надёжно заперт. Когда же его шаги затихли, Гарри направился к постели и лёг, уставившись в потолок взглядом. Теперь у него было время всё обдумать. Много-много времени.