Перелом времени

Следующие дни Гарри только и делал, что постоянно ждал вестей: Снейп забрал крысу и сказал, что во всём разберётся самостоятельно. По его взгляду было ясно, что за подробностями приходить бессмысленно, поэтому пришлось пустить всю ситуацию на самотёк. Впрочем, второй курс обучения не оставлял времени на хандру: проблемы здесь находились на каждом шагу. Гарри уже успел забыть, каким же раздражающим мог быть Златопуст Локонс! Ещё при первой встрече отделаться от него удалось едва-едва. Теперь же, в школе, у Златопуста было куда больше возможностей, чтобы заговорить до полусмерти. Гарри прекрасно понимал, насколько незначительно это препятствие, но всё же не мог подавить досаду, когда "профессор" вновь пытался сравнивать его с собой. И страсть к фотографированию у них похожая, и оба обожают раздавать автографы, и оба так и норовят любыми способами привлечь внимание... И обсуждать это, конечно, нужно прямо перед толпой учеников! Только за первые пару недель Гарри уже успел устать от бесконечных взглядов и смешков, а от попыток "опекательства" Локонса у него просто скрипели зубы. — Гарри, Гарри, Гарри! — вздыхал тот с чувством собственного превосходства, — Я вспоминаю себя в твои годы и совершенно не осуждаю. Но позволь откровенно тебе сказать: раздавать фото с автографами на этом этапе — верх неблагоразумия. Придёт время, когда тебе, как мне сейчас, придётся иметь под рукой пачку таких фотографий... Я не слушаю. Я не слушаю, — твердил Гарри, борясь с желанием замотать головой, чтобы вытрясти этот нравоучительный тон из ушей. Невероятно! Столько амломба у человека, единственный талант которого — это умение стирать воспоминания! — ... А теперь давай пройдём в класс, — закончил Локонс, мягко потталкивая его к дверям. Ну наконец-то! Стараясь поскорее увеличить расстояние между ними, Гарри широким шагом направился к друзьям. Усевшись, он попытался успокоиться под громкий шёпот Рона: "На твоём лице хоть яичницу жарь!" Забавно, что спустя всё это время он так и не смог научиться контролировать свои эмоции! Если так пойдёт дело, придётся просто избегать занятий. Прикрыв глаза, Гарри попробовал немного отключиться, чтобы не принимать участие в этом балагане, который почему-то звался уроком. Вот только гнев ещё нескоро позволил ему восстановить дыхание. Оставшуюся часть урока он убеждал себя, что если немного перетерпеть... то вскоре будет передышка. Осталось только чуть переждать. ... Однако: Хогвартс и передышки — это даже звучало смешно. Всё время находилось что-то, выбивающее из колеи: даже во сне... или на обеде. Гарри как раз собирался поднести ложку с супом ко рту, как его тело вдруг прошиб странный озноб. Приподняв голову, он встретил мрачный взгляд Снейпа. Только этого и не хватало для полного счастья! Вложив в ответный взгляд всё раздражение, Гарри снова склонился над тарелкой... но неожиданно дрожь повторилась. Пальцы едва не выронили ложку, но он едва это заметил: перед глазами наступила темнота. ... Гарри моргнул: его окружали совсем другие стены, а помещение оказалось намного меньше. С долей интереса он огляделся, и губы тронула усмешка: здесь всё по-прежнему. Никто так и не смог раскрыть его секрет. Склонившись над старинной раковиной, Гарри прошелестел: "Откройся!"... и отстранился, наблюдая, как всё вокруг залило ярко-алым. Ещё мгновение — и умывальник закрутился, явив вместо себя чернеющий проход. Широкая труба словно манила начать спуск, звала к себе. Он ощутил как грудь затапливает ликование: осталась сделать совсем немного... Совсем немного, и он будет у цели. ... В глаза ударили огни Большого зала, и Гарри прищурился от света. Пытаясь выровнять дыхание, он неосознанно коснулся шрама: тот снова дёргало от боли. Что только что произошло? Прежде у него не было связи с юным крестражем... что изменилось? Гарри вновь ощутил чей-то пристальный взгляд: Снейп явно всё это время наблюдал за ним — но сил на противостояние не оставалось. Стоило сделать вид, что он невероятно поглощён обедом. Наверняка профессор хочет знать всю подноготную: ему всегда было сложно смириться с чужой скрытностью. Вот только — разве не справедливо сначала выполнить свою часть сделки, а потом — требовать ответа? Кое-как запихнув в себя остатки супа, Гарри закинул сумку на плечо и последовал за друзьями на Трансфигурацию. Вот только мысли о крестраже перебивали всё остальное. Тайная комната точно не могла быть открыта так скоро! А значит — это наверняка были лишь отголоски воспоминаний. Или — скорей — желаний. Возможно, Джинни начала вести дневник и пробудила... — Поттер! — раздалось шуршание, чем-то напомнившее шипение змеи, и Гарри вздрогнул, — Идите за мной! Бросив этот приказ, Снейп повернулся и почти полетел по коридору: мантия развевалась, словно широкие крылья. Не оборачиваясь, словно уверенный в том что за ним следуют, он направился вниз по лестнице, и Гарри оставалось только кивнуть растерянным Рону с Гермионой, а потом — тоже прибавить шагу. Похоже, разговора всё же было не избежать. Но зато, может, удастся узнать как продвигается дело? Ведомый этой мыслью, Гарри едва заметил, как они достигли подземелий, где сразу выпалил: "Что с Питером?" — Петтигрю теперь не ваша забота, — с раздражением заметил Снейп: Не думаете, что вам нужно объясниться? — Не думаю, — буркнул Гарри. Чувство противоречия всегда в нём было сильнее разума. Но как ни крути, рассказать хотя бы часть всё же придётся. — О, тут я вынужден с вами согласиться, — на губах Снейпа появилась усмешка, — Думать вы и правда вряд ли способны. — он на мгновение замолчал, как будто наслаждаясь очередной подначкой, а потом продолжил, — Гарри Поттер и... очередные неприятности. Вам просто не сидится на месте, так и охота чем-нибудь выделиться? О чём вообще речь? — Гарри искренне не понимал, что он опять сделал не так. Вроде бы они собирались обсуждать его воспоминания о будущем. Или он всё-таки ошибся? — Наблюдая за вами, — распинался всё больше Снейп, — Я обнаружил, что вы совсем не изменились. Что на втором курсе, что на пятом, всё тот же... — Может быть хватит уже? — взорвался Гарри. Его достало это выслушивать ещё за прошлые годы учёбы, — С чего вы вообще взяли, что мне 15? Честно сказать, эта ошибка даже немного веселила: надо же, великий легимент не смог определить точное время воспоминаний. — Должно быть, понятие "образного выражения" вам незнакомо, — всё-таки вывернулся Снейп. Его губы опять приподнялись в усмешке, которая, впрочем не коснулась глаз. Те продолжали пытливо всматриваться в Гарри, как будто надеясь просверлить его насквозь, — Что это было, маховик времени? — наконец перешёл он к главному. — Думаете, маховик способен так далеко забросить? — спокойным голосом ответил Гарри. Объяснять что-то резко расхотелось. Та тонкая ниточка, которая, казалось, связывала их с профессором, была готова разорваться. Не лучше ли было написать Люпину? Наверняка тот бы придумал, что можно сделать. С чего ему вообще взбрело в голову сотрудничать со Снейпом? Но дело сделано... нельзя позволить теперь всему сорваться. — Что именно вы видели? — заставил себя вернуться к разговору Гарри. Брови Снейпа нахмурились: тот явно не желал терять ведущую роль в разговоре. Но всё же, помедлив, профессор ответил: "Наше... прощание." — А после? Что-нибудь ещё? — Гарри не собирался пересказывать свой поход в лес. Не самые приятные это были воспоминания. — Поттер, — процедил Снейп, почти теряя самообладание, — Вы собираетесь закидывать меня вопросами? Или, может быть, всё же поделитесь, как вы переместились назад во времени? Гарри недовольно кивнул: "Хорошо, если вы так настаиваете. Я... сам не знаю!" Он быстро продолжил, чтобы не дать себя прервать: "Последнее что я помню — как Волан-де-морт направил на меня палочку и произнёс заклинание. Думаю, вы можете догадаться — какое именно. После чего — я оказался здесь". Снейп вперился в него взглядом, в котором явно сквозило недоверие. Как будто он никак не мог смириться, что всё может быть так просто. Что Гарри не сам сделал что-то странное или безумное, желая покрасоваться перед толпой фанатов. Но наконец он всё же разомкнул губы и произнёс: "Уходите. Если вы мне понадобитесь, я позову вас". Гарри быстро повернулся на каблуках и вышел из кабинета, даже не попрощавшись. На лишние слова не было сил: эта беседа и так вышла слишком тяжёлой.

***

На травологии Гермиона внезапно наклонилась к нему и громко прошептала: "Я кое-что нашла." На этом предмете всегда можно было спокойно разговаривать — тут было шумно, и никому не было до тебя дела. Но, в этот раз, Гарри предпочёл бы немного помолчать. Однако: как будто кто-то его спрашивал! — В обычных секциях этого нет, — решила разъяснить Гермиона, — Но я получила разрешение в Запретную секцию. — Кто тебе его дал? — удивился Рон. — Неважно, — щёки Гермионы покрылись лёгким румянцем, — Главное, что я нашла. Как вам известно, оставленный смертельным заклятьем шрам уникален. Но всё-таки в истории бывали и другие случаи, когда травмы от заклинаний приводили к самым непредсказуемым результатам. Гарри прислушался: может быть, его юной подруге удалось найти что-то действительно стоящее? Та продолжала: "В 1890 году Годрик Девятый вступил в дуэль с Николосом Рьяным, и так вышло, что в их палочках оказалось одно и то же магическое ядро..." — Магическое ядро, — эхом откликнулся Гарри. — Каждая палочка содержит сердцевину..., — начала объяснять Гермиона, решив что её друг не понял термина. — Я знаю, что такое ядро! — воскликнул он, — Продолжай! Девочка хмыкнула, с явным сомнением, но потом снова затараторила: "Палочки с одинаковым ядром не могут сражаться по-настоящему. Но если хозяева их всё же принуждают к сражению, то происходит... соединение". — Что происходит? — вмешался Рон. Похоже, сражаясь со своим заданием, стремящимся исцарапать каждый дюйм кожи, он постоянно терял нить беседы. — Палочки соединяются, — ответила Гермиона, спокойно погружая в землю своё растение, — И выпущенные заклинания как будто заключают волшебников в магический кокон, — она обвела друзей взглядом, проверяя что те слушают, — В случае с Годриком Девятым и его противником мощь была так сильна, что накопившаяся магия вызвала взрыв. Дуэлянты остались живы, однако с тех пор каждому из них пришлось разделять сон другого... — Но какое отношение это имеет к Гарри? Ты думаешь, он может разделять сны... с Ты-знаешь-кем? — в ужасе спросил Рон. Его руки сверкали яркими царапинами, однако сражение закончилось победой: растение было усажено в горшок. — Я пока только пересказываю то, что прочитала, — Гермиона снова включила занудный тон, — Но я думаю, что тебе стоит пойти к Дамблдору, Гарри, и всё рассказать, — она повернулась в его сторону с обеспокоенным видом, — Возможно, твои сны куда опаснее чем кажутся. Вот только этого и не хватало! ... Если чуть раньше Гарри надеялся отвлечь друзей исследованиями, теперь ему приходилось думать, чем их отвлечь От Исследований. Однако вскоре такая возможность подвернулась сама собой! Новое утро в Большом зале началось с прилёта почты. По всему залу шуршали перья и раздавался шелест писем, ученики с восторгом обсуждали новости из дома и хвастались посылками... Ничего нового в этом не было, пока внезапно сова не уронила что-то прямо в тарелку Гермионы — после чего, вспорхнув, унеслась прочь. Девочка отряхнула газету и углубилась в чтение. Но не успела она пробежаться по первым строкам, как её брови взметнулись вверх. Похоже, произошло что-то из ряда вон! Гарри как раз ожидал свою газету, но, оказалось, что самое главное можно узнать и без неё: от тех, кто получил Пророк со всех сторон звучали удивлённые возгласы, и вскоре уже весь зал яро судачил о первой полосе. Склонившись вместе с Роном над статьёй, Гарри почувствовал как сердце пустилось вскачь. Заметка гласила: "Сириус Блэк невиновен! Истинный преступник найден спустя 11 лет!" И дальше следовало описание того, как Питер попался в руки правосудия. Упоминалось и что нужные сведения поступили от лица, пожелавшего скрыть себя, но Гарри не сомневался, что Снейп ещё получит свои лавры. В прошлый раз, тот явно метил в носители ордена Мерлина первой степени, наверняка — и в этот тоже не станет отпираться от награждения. Вскинув взгляд на стол преподавателей, он обнаружил, что Снейпа среди тех нет, что было странно. Но потом радость смыла удивление, и Гарри вновь перечитал заметку, давя счастливую улыбку.

***

Следуя на Заклинания, ребята всё ещё обсуждали новость. И они были не одни такие... повсюду раздавался увлечённый гомон. Внезапно среди этого шума раздался знакомый смех, и Гарри быстро впихнул Рона и Гермиону в какой-то класс. Смех повторился в паре шагов, и ему вторил громкий самоуверенный голос, который постепенно стал отдаляться. Когда же он совсем затих, Гарри наконец выдохнул: на этот раз встречи удалось избежать. Эти побеги с прятками стали уже привычным делом: он и забыть успел, как тяжело было на втором курсе: Локонс, Колин... да ещё Джинни. Невероятно много внимания. Имя Джинни вызвало внутри неприятный холодок. Пусть он и старался не вспоминать о будущем, порой мысли невольно ускользали от контроля. Хотелось бы узнать, смогут ли они когда-нибудь вернуть то что у них было... вернуть, что будет... То, что могло бы... Гарри мотнул головой, отказываясь от попытки построить предложение в верном времени. Да и какая разница что говорить? Разве слова имели теперь значение? А Гермиона, тем временем, всё беспокоилась: "Не стоило так делать! Если профессор Локонс заметит, что мы от него прячемся, что он подумает?" Рон только хмыкнул в ответ: "Да Локонс никого кроме себя не замечает. Гарри поступил правильно! У меня ещё с прошлого урока в ушах звенит." Он намекал на их занятие с поимкой пикси, которое и впрямь оставило незабываемые воспоминания.

***

Полночи Гарри не мог уснуть, и к утру ощущал как голова словно распухла. Суетясь, он не сразу попал в рукава мантии, а потом почти бегом покинул замок: тренировка по квиддичу сегодня начиналась спозаранку. И он уже опаздывал! Эти ночи Гарри провёл сам не свой: в голове крутились бесконечные мысли, да и кошмары тоже не слишком радовали. Поэтому о правильном настрое на тренировку можно было только мечтать. О том же, чтобы ощущать бодрость, и говорить не следовало... — Ну наконец-то! Мы уже заждались! — с нотками осуждения заметил Вуд, когда он быстро зашёл в комнату, где собралась команда, — Что тебя так задержало? Не слишком интересуясь ответом, капитан прикрепил к доске большой лист пергамента, где было изображено поле для квиддича. Весь листок расчерчивало множество пометок, стрелочек и крестиков, которые по мановению палочки сразу задвигались. После чего Вуд начал объяснять новую тактику. Команда постепенно стала погружаться в сон. Фред примостился на плече Алисии, явственно похрапывая, глаза Джорджа тоже явно слипались, и он зевал без перерыва, Кэти словно в прострации уставилась перед собой... И только один лишь Вуд был полон неуёмной энергии. Гарри ощущал, как пробивается какое-то воспоминание. Вроде бы этот день должен был чем-то запомниться... Но вдохновляющая речь капитана сбивала с мысли и не давала сосредоточиться. В конце концов он тоже заклевал носом, позволив себе отключиться. Когда всё наконец завершилось, Гарри вышел на свежий воздух, где сразу же наткнулся на друзей. — Вы что ещё не закончили? — спросил Рон, лениво почёсывая свою макушку. — Даже не начали, — ответил Гарри. Взгляд упал на тосты с джемом в руках друзей: похоже, он пропустил завтрак. Уныло оседлав метлу, Гарри заставил себя оттолкнуться от земли. Ветер взъерошил волосы, а ледяной утренний воздух ударил в лицо. Уныние сразу как будто сдуло! Какое счастье было снова оказаться над спортивным полем! Гарри ускорил ход, сделав широкий круг. Губы невольно приподнялись в улыбке: квиддич всегда поднимал ему настроение: вот и сейчас, он наконец очистил голову, выкинув прочь лишние мысли. Однако счастье оказалось недолгим: кинув взгляд вниз, Гарри увидел, как на поле появились зелёные фигуры, явно спешащие на тренировку. Слизеринцы! Вуд сразу же стал снижаться. — Флинт! Сейчас наше время! — рявкнул он, едва успев коснуться земли ногами. От резкого приземления его слегка шатало, — Убирайтесь! На лице капитана слизеринцев появилась глупая улыбка: "Нам тут всем места хватит", — пожал он мощными плечами. И, игнорируя гневные взгляды, стал надевать перчатки. — Но я забронировал стадион! Забронировал! — продолжал возмущаться Вуд, не в силах поверить, что его усилия пропали даром. В ответ Флинт протянул пергамент: "Ты забронировал, а у меня есть письменное разрешение от профессора Снейпа, вот, почитай". Гарри наконец вспомнил, что это был за день и незаметно сделал пару шагов к трибунам. После чего таким же плавным шагом скользнул к друзьям. Следовало увести отсюда Гермиону: всё равно тренировки уже не выйдет. Зато Рону, на этот раз, не нужно будет плеваться слизняками всем на потеху. — Гарри! Это твои друзья? — послышался громкий голос за спиной, вызвав привычный всплеск раздражения. Конечно, радовало, что Колин в этом времени был жив, но его постоянное присутствие рядом и вспышки фотоаппарата действовали на нервы. — Можешь говорить потише? — шёпотом попросил Гарри, — Нам нужно уйти отсюда! — а это относилось уже к его друзьям. Те с удивлением кивнули, но всё-таки не стали задавать вопросы. Без разговоров они шли и всю оставшуюся дорогу до замка. И только там им наконец удалось отвязаться от общества Колина.

...

Вечером Гарри окунулся в очередную череду странных снов. Здесь неожиданным образом мешались образы прошлого и будущего — он видел юного отца и взрослого Сириуса, дементоры обступали со всех сторон, окутывая холодом, где-то за спиной кричал Седрик, и бесконечно крутилась комната с множеством дверей... Гарри вертел головой, пытаясь найти нужную, но сделать это не удавалось. Внезапный ледяной хохот, раздавшийся из-за спины, заставил его застыть на месте. Нет, не может быть... Здесь его точно не может быть! Смех повторился, и Гарри вздрогнул. Тело едва слушалось, но нужно было бежать. Бежать как можно дальше! Он попытался открыть дверь... потом метнулся к следующей: но ни одна не поддавалась! Комната не желала выпускать его! Взгляд против воли упал на фигуру в тёмной мантии. Из рукава на свет медленно появились бледные пальцы, сжимающие палочку. Как будто наслаждаясь чужим страхом, они с такой же неторопливостью приподнялись... А потом тонкие губы разомкнулись: Авада... Тело прорезало болью... и Гарри вскрикнул: оказывается, он ухитрился свалиться с постели. Правое запястье выгнулось под странным углом, и явно не желало возвращаться в норму. Морщась от резкой боли, он встал на колени и сразу же уткнулся в Рона. — Ты кричал, — заметил тот. В его взгляде читалось беспокойство. — Мне нужно к мадам Помфри, — быстро произнёс Гарри и, неуклюже накинув мантию, покинул комнату. Хотелось как можно скорее остаться одному: он был не в силах сейчас что-то объяснять.

...

Подлатанный, Гарри направился в сторону Большого зала. Жуткий сон никак не желал стереться из памяти: настолько он был реальным. Похоже, попытки сбить Гермиону со следа — эти ненастоящие странные сны — стали внезапно воплощаться в жизнь. Как будто без этого было мало проблем! Задумавшись, Гарри отпил слишком много соку и резко закашлялся. А потом едва успел спасти тарелку с пудингом, куда свалилась утренняя почта. Рон пару раз похлопал его по спине и кинул любопытный взгляд на свёрнутый пергамент. — Это от... Сириуса, — прошептал Гарри, заметив подпись. Сердце как будто ухнуло вниз, а потом снова забилось часто-часто. Рон недоумённо вскинул брови: "У тебя есть знакомый с таким именем? Ты не упоминал раньше..." Гермиона тоже с интересом ждала ответа. Верно. Они же ничего не знают. — Сириус Блэк был другом моего отца, — выдавил Гарри, — Он написал мне. — Сириус Блэк знаком с твоим отцом?! — потрясённо воскликнул Рон, — И ты не говорил? — Ну... до недавних пор я и сам этого не знал, — не стал вдаваться в объяснения Гарри. И наконец углубился в чтение записки.

...

Как он и ожидал, освобождение Сириуса сразу же запустило цепь событий. Теперь он стоял на зыбкой почве — ведь раньше всё было иначе. Стоит теперь действовать вдумчиво, не поддаваться лишним эмоциям — вбивал себе Гарри в голову, следуя за Дамблдором по длинному коридору. Парой минут раньше тот подошёл к нему со словами: "Гарри, не уделишь мне немного времени?" Этого следовало ожидать, и всё-таки Гарри был не готов. Он ещё ни разу не говорил с Дамблдором... после всего. После того, как он узнал о том, что именно директор скрывал все эти годы. — Время порой оказывается лучшим судьёй, — начал тот, когда они оказались около горгульи, — Намного лучшим чем сами люди. Даже самая жестокая несправедливость не сможет продолжаться вечно. Гарри промолчал, думая о том, насколько совпадает мнение директора о несправедливости с общепринятым. Возможно, у каждого из них — свои понятия? — Проходи, Гарри, — сказал директор, — И вы тоже, Северус, можете присоединиться. Гарри вздрогнул: он и не заметил, как за спиной успел возникнуть тёмный силуэт. — Не хочу мешать вашей беседе с Поттером, — ядовито заметил Снейп, — Я зайду позже. — Ну-ну, это ведь и к вам имеет отношение, Северус, — мягко ответил Дамблдор. Казалось, он наслаждается всей ситуацией, — Вы приложили столько сил... — Хорошо! — едва не зашипел Снейп, явно пытаясь прервать перечисление своих заслуг, — Я остаюсь. Он протиснулся мимо, словно считая, что если поскорее зайти внуть, то можно будет поскорей и выйти. Гарри невольно улыбнулся: в этом они были похожи. Он тоже не хотел задерживаться рядом с ненавистным профессором дольше чем нужно. Вскоре все трое сели на свои места: Дамблдор занял кресло за столом, а Гарри и Снейп разместились перед ним. Директор соединил руки на манер домика и внимательно осмотрел посетителей. После чего послышался его спокойный голос: "Как вам обоим известно, Сириус Блэк недавно был освобождён из заключения, — глаза за узкими очками обволокло печалью, — Должен признать, что в этой жестокой ошибке, есть доля и моей вины: если бы в тот раз я позволил себе усомниться, если бы посмотрел шире на ситуацию... события могли бы повернуться совсем иначе. Однако что толку теперь ворошить прошлое. Будущее: вот что должно нас волновать", — он повернулся к Гарри: "Тебе известно, что твой отец крепко дружил с Сириусом? За свои школьные годы эти двое оставили яркий след в сердцах многих людей", — на этот раз, в его глазах сверкнули весёлые искры. Гарри кивнул. В горле внезапно образовался комок, мешающий сказать хоть слово. — Сириус приглашает тебя на новоселье, - директор словно сделал ударение на этом слове, — Встречи такого рода случаются не каждый день, поэтому тебе будет разрешено покинуть школу, не дожидаясь праздников. Если, конечно, мы получим твоё согласие. — И куда Блэк его потащит? — не выдержал Снейп, который ухитрялся молчать всё это время: Он уже успел прикупить себе новый дом? — Боюсь, что Сириус был слишком занят различной бумажной волокитой, — ответил Дамблдор, — Поэтому пока Гарри может отправиться в дом его предков. Снейп хмыкнул, презрительно поджимая губы: "И чем же они будут заниматься там на пару с бывшим уголовником? Дышать задохолью, слезливо обсуждая прошлое и распивая огневиски?" Гарри со злостью выдохнул: "Сириус не уголовник, он был заключён ни за что..." — Он сделал всё, чтобы все думали иначе, — язвительно заметил Снейп, — Впрочем, ещё со школьных лет он не желал включить свой мозг, мнил о себе невероятно много! Как же, дать людям делать свою работу, нет, это не для Блэка! Вот и получил по заслугам! Наверняка тот злился, что истинный преступник всё это время был на свободе, но это не помешало гневу в душе Гарри снова вспыхнуть. Он вспомнил, как Снейп своими комментариями заставил Сириуса бездумно отправиться на битву в Отдел Тайн. Только поэтому Сириус тогда погиб! — Вы ничего о нём не знаете! — закричал Гарри, забывшись. Мгновением позже его окатило осознанием, что голубые глаза директора внимательно его рассматривают. После чего тот повернулся к Снейпу: "Северус, думаю, Гарри стоит уже отправиться. Мы с вами закончим разговор чуть позже". Потом он назвал уже известный адрес, и Гарри шагнул в камин, чувствуя странный холодок внутри. Сейчас ему хотелось убраться как можно дальше, надеясь, что он пока не сделал что-то непоправимое. — Площадь Гриммо, 12! — закричал Гарри, позволив тёплому огню окутать своё тело. Глаза закрылись, отпечатав в памяти последнее, что они видели: две смутные фигуры, повернутые в его сторону.

***

Выход наружу был неприятным, как и всегда. Гарри откашлял забившийся в рот пепел и огляделся: дом выглядел... куда запущенней чем в прошлый раз. Похоже, уборкой тут и не пахло. Кто-то наклонился, помогая встать, и Гарри уткнулся в тёмную шершавую мантию... почувствовал как чужие волосы коснулись его щеки и отстранился, чтобы открыть обзор. Грудь затопило от восторга, стоило ему наконец увидеть Сириуса. Сердце подскочило и вдруг забилось как безумное, словно мечтало выпрыгнуть. А потом просто стало тепло. Вся неопределённость последних дней словно исчезла: он был готов смириться с чем угодно, какие бы последствия его ни ждали. Только ради одной лишь этой встречи. Лицо крёстного озарила неуверенная улыбка, когда он обвёл взглядом лицо Гарри: "Ты и правда удивительно похож на Джеймса". Тепло, успевшее обосноваться в груди, внезапно пропало. Гарри почувствовал, словно его ударили: знакомиться по новой оказалось... невыносимо. Как будто каждый звук родного голоса стирал и перечёркивал всё то, что связывало их в будущем. Что, если он тоже заговорит... и станет хуже? Они оба неловко замолчали, словно не зная, как выразить всё, что теснится в мыслях. Но наконец Сириус всё же нарушил тишину: "Тебе ведь рассказали, что я — твой крёстный? Твои родители назначили меня твоим опекуном..." Гарри кивнул. Ему хотелось перемахнуть через эти минуты, перемотать время вперёд. Только бы не слышать, как Сириус снова пытается ему представиться. Он осмотрелся, чтобы немного отвлечься: дом вызывал самые разные воспоминания. Были среди них и хорошие, щемящие душу от тёплых чувств, были и отвратительные, которые он бы хотел навсегда выбросить прочь. Однажды они здесь вместе отмечали Сочельник. Здесь находилась резиденция Ордена Феникса. Здесь они даже поругались с профессором Люпиным... Сколько всего могло бы произойти... Сколько могло теперь не случиться... — Ты собираешься жить в этом месте? — наконец выдавил Гарри, вперившись взглядом в весело полыхающее в камине пламя. Сириус покачал головой: "Думаю, вскоре купить дом. Но пока мне придётся остаться здесь: нужно решить пару вопросов, — он улыбнулся немного шире: Я приготовил тебе комнату. На случай, если ты решишь остаться". В его словах явно звучал вопрос. Гарри повернулся в его сторону, заставив себя наконец встретиться взглядами: "Да, я останусь". В глазах Сириуса мелькнуло облегчение: "Тогда сегодня же отметим новоселье! Не возражаешь, если я приглашу кое-кого?" Гарри кивнул. Он мог даже не спрашивать, с кем ему собираются организовать встречу. Только не уверен был, что готов к этому. Однако события теперь развивались по одному им ведомому сценарию... Сириус быстро настрочил послание на пергаменте, после чего выбросил за дверь сову. Теперь осталось только ждать.

***

Очередное их молчание вскоре было прервано шуршанием в камине. Взметнулось вверх зеленоватое пламя, и вскоре на ковёр шагнул высокий человек. Это был Римус Люпин. Они с Сириусом обменялись быстрыми рукопожатиями: похоже, встреча была уже не первой. А потом крёстный повернулся к Гарри: "Я хочу тебя кое с кем познакомить. В школьные годы мы оба дружили с твоим отцом", — он явно собирался кратко изложить их предысторию, но Гарри не мог заставить себя это выслушивать: "Я знаю, — сообщил он, — Я знаю всё". Внутри свербило от желания поделиться всем, через что они прошли вместе за эти годы. Всем, что их объединяло. Но он убедил себя сдержаться. — Давайте я тогда схожу за сливочным пивом, — закончив церемонию знакомства, произнёс Сириус. Окинув Гарри тёплым взглядом, он спросил, — Тебе что-нибудь принести? Тот покачал головой: "Нет, мне ничего не нужно". И Сириус широким шагом покинул комнату. Похоже, он не хотел доверять Кикимеру что-то настолько важное. Гарри присел у камина, составив компанию Римусу. Тот одарил его лёгкой улыбкой, заставив ощутить себя как будто в прошлом... В будущем, — оборвал себя Гарри. Но взгляд тёмных глаз был слишком знакомым, и он всё же поддался порыву: "Есть кое-что, о чём мне не с кем поговорить, — он быстро продолжил, надеясь успеть до возвращения крёстного: Если я попытаюсь, мне сразу будут задавать много вопросов... Но я уверен, что вы поймёте. Скажите, вы что-нибудь знаете о крестражах, Римус?" Римус на пару мгновений словно потерял дар речи. А потом сразу же нахмурился: "Это — очень тёмная магия, Гарри. Откуда тебе о ней известно?" Гарри развёл руками: "Так получилось", — он всё ещё не был уверен, что поступает верно. Единственное, что он знал: придумать что-то здесь не получится, лучше всего — просто сообщить правду: "Мне нужны все способы их уничтожения. Все способы, доступные кому-то моего возраста." В прошлом... будущем... ему много раз просто везло. Теперь же он не мог так рисковать, не мог зависеть от других. Надеяться, что кто-нибудь подкинет меч или вдруг наколдует Демоническое пламя, было бы слишком самонадеянно. Римус внимательно всмотрелся в его лицо: "Это — не развлечение, Гарри. Уничтожение крестража под силу только очень сильному волшебнику. Почему тебя интересуют такие вещи?" Интересуют? Из груди вырвался невесёлый смех. Если бы это был его выбор... Если бы у него вообще был выбор. Гарри заставил себя не отводить взгляд и ровным голосом ответил: "Если я скажу, что знаю о том, что произойдёт в будущем? О том, как можно победить Волан-де-морта... Вы мне поверите?" Римус замолчал, словно задумавшись. Но наконец его глаза снова встретились с глазами Гарри: "Я знаю, что тебе пришлось пережить на первом курсе. Не каждый может справиться с чем-то подобным, это — тяжёлое испытание. Но я могу тебе помочь только если ты всё расскажешь. Всё. С самого начала." Неожиданно хлопнула дверь, и они вздрогнули, словно бы их застали за чем-то предосудительным. Сириус же, казалось, даже не заметил произведённого эффекта: "Для праздника вы слишком хмурые. Держите!" — он протянул каждому из них по бутылке пива. Дальнейшее обсуждение потекло куда более плавно: Гарри заставил собеседников коснуться темы школьного прошлого, и те с энтузиазмом в неё включились. Внутри как будто разрывалось от противоречивых чувств. Казалось, можно лишь радоваться, что они снова сидят втроём... казалось, всё снова стало как раньше. Только порой Гарри ловил незнакомый взгляд Сириуса — странный, как будто изучающий взгляд — и выжидающий взгляд Римуса, который явно собирался вернуться к прерванной беседе — и ощущал, словно всё общее, что связывало их в будущем, с каждой минутой отдаляется, как будто падая в бездонную пропасть. И самое жуткое, что Гарри не мог сказать что это ... ему не нравилось.