«second chance»

мне бы хотелось рисовать твои руки читать твои мысли не думать о звуках не помнить о числах рассказать тебе сотни смешных и не очень, слишком долго «сегодня» — «завтра» будет короче

Дорога обратно была долгой: прохладный ветер трепал длинные волосы, заставлял прижиматься плечом к плечу. Ладонь в чужой ладони приятно отдавала теплом, даже несколько ощущалась нежность и забота каждого прикосновения. Наверное, это была самая нормальная, самая хорошая их встреча: ни одной ссоры, ни одного обидного слова. Марей шла рядом с ним, сжимая его руку, впервые ей с ним было настолько комфортно и уютно. Впервые он открылся ей с этой стороны: такой улыбчивый парень, казавшийся ей убийцей. Он не выглядит как монстр, чудовище, что мучило ее всю старшую школу. Он не выглядит как тот, что таскал ее за волосы, окунал головой под кипяток или тушил сигаретный бычок о правое плечо. Кажется, от того самовлюбленного паршивца и следа не оставил сегодняшний день. Хотя, Марей, конечно, придерживалась теории неизменности людской сущности в столь краткий срок, но это — не то, о чем бы она хотела сейчас думать. Главное, сейчас с ним был легко. Эта просто (А)та затягивала ее в свой водоворот, обнимала и прижимала к себе, не давая выбраться из хороших мыслей. — Значит, — Эрен смотрит на нее с доброй улыбкой на лице. — завтра мы ещё встретимся? Марей подняла на него счастливые глаза и расплылась в улыбке. Сейчас она не боялась с ним шутить, не боялась сказать лишнего: он был для неё другом в тот момент. Был совершенно другим человеком, не было никакого страха или недоверия. Казалось, спроси Эрен у нее хоть что — она ответит без промедления, выдаст самый страшный секрет своего сердца. Именно это внимание от него сделало ее такой в этот день. Хотели посмотреть, как живётся человеку без романтических отношений? Вот так. Каждый его жест сейчас был особенным для неё, лишь потому что он был первым, кто так глубоко залез в сердце, перед этим хорошенько располосовав кожу, переломав ребра. Побитая собака Марей Фриц привязалась к человеку, что протянул ей кость. Но как бы ей не было хорошо сегодня — забывать о том, что эта кость может быть слишком острой тоже не стоило. — Конечно! — девушка без промедления отвечает, переводя на него глаза. — Спасибо, что проводил. Парочка остановилась у ее подъезда, встали друг напротив друга с теми же счастливыми улыбками на лицах. — Не за что, — Йегер зачесал распущенные волосы назад, убирая мешающие прядки от лица. — спасибо, что прогулялась со мной. Было классно. Марей посмеялась от смущения, это скорее было защитной реакцией: ей никогда не говорили «спасибо» за то, что она была рядом. Хотя, мама и любила ее, не проявляла подобного никогда: даже слова любви выявлялись через «это все для твоего блага!». Быть роботом было для нее обычным делом, но в этот день… Кажется, пару шестеренок сменились на человеческие внутренности. — Пока? — Марей сделала шаг назад, стоя спиной к подъезду. — Да, — Эрен посмотрел на нее и чуть приоткрыв рот, сделал шаг в ее сторону. — и ещё… Фриц замирает, смотря на него снизу вверх такими непонимающими глазами. Видит, как его лицо приближается к ее лицу: от него веяло снежной свежестью, скорее даже какой-то морозной. Наверное, это была мятная жвачка. Это запах смешался с запахом духов Марей: ваниль и шоколад едва замечались на фоне столь резкого запаха самого Эрена. Его нос касается носа, взглядами они встречаются ещё через пару секунд: щеки девушки тут же вспыхивают ярким розовым румянцем. Неужели сейчас? Первый поцелуй? Вот так? Вот с ним…?! Эрен приоткрыл рот, желая своими губами обхватить ее нижнюю, но Марей тут же сделала шаг назад, совсем неосознанно. — Я… — вся красная от смущения вовсе не могла подобрать нужных слов, было сложно говорить в этот момент. — Из-извини! Спокойной ночи! Девушка срывается к подъезду, желая поскорее скрыться от этих зеленых глаз, буравящих ее краснющее личико. Она забегает в квартиру и тут же, неряшливо скинув обувь, хныкает, бежит в свою комнату. Фриц закрывает дверь и шлепается на кровать, зарывается лицом в подушку, выпуская «крик», хотя нет… скорее писк, своей души. — Он?! Он попытался меня поцеловать?! — она резко садится, схватив подушку, прижимает ее к себе. — Ч-чего-о-о?! Марей покрывается мурашками, представляя, что было бы, не напугайся она. Его губы на вкус… Какие они? А на ощупь? Упругие или мягкие? — Марей! — от мыслей оторвал голос матери. — Ты уроки сделала?! Фриц закатила глаза и рухнула спиной на кровать, смотря на потолок. — Вот черт! — девушка захныкала. — Да, мам! Пока Марей пищала от неожиданности, Эрен шел обратно к машине в сторону парка. На его щеках был еле заметный румянец, губы сжимали пластик. — Вот придурок… — выдохнул дым и спрятал руки в карман, остановился. Поднял глаза вверх, заглядываясь на звезды в небе: такие яркие и, казалось бы, такие далекие. Вспоминая ее лицо, сердце несильно дрожало. — Почему…? — парень тяжело вздохнул, поджав губы. — Почему именно ты вызываешь у меня подобные чувства? Интересно, если бы небо смогло ему ответить, понравился бы ему этот ответ? Понравилось бы ему то, что будет скрываться под этим ответом? — Не знаю, от чего… — Эрен опускает глаза на вид перед собой. — но ты, Марей, выглядишь особенной… Позади Эрена раздался смешок и развеселый голос старого друга. Кажется, тот немножко подслушивал его монолог. — А ты чего здесь забыл? — Йегер повернул голову, недовольным взглядом врезаясь в знакомую физиономию. — Давно не виделись, друг! — Армин расплылся в широкой улыбке. — Соскучился?